Отмена запрета на браки по фамилиям в Южной Корее

Введение

Южнокорейский закон, отмененный в 2005 году. Статья 809 Корейского гражданского кодекса (hangul=민법 제809조) кодифицировала традиционное правило, запрещающее брак между мужчиной и женщиной, имеющими одну и ту же фамилию из-за принадлежности к одному роду, общего происхождения по мужской линии и общего родового гнезда (бон гван). 16 июля 1997 года Конституционный суд Кореи признал эту статью неконституционной. Национальное собрание Южной Кореи приняло поправку к статье в марте 2002 года, которая вступила в силу 31 марта 2005 года и запретила брак только между близкими родственниками.

Правила, ограничивающие брак

В Корее ребенок наследует фамилию отца. По традиции, мужчинам и женщинам, имеющим одинаковые фамилии и "родовые дома", называемые донгсонг донгбон (хангуль=동성동본), не разрешается вступать в брак. Это правило, называемое хонинбэопом (хангуль=혼인법), возникло в Китае и может быть прослежено, по крайней мере, до конца эпохи Чосон. В контексте конфуцианства, это правило служило механизмом поддержания идентичности семьи и обеспечения целостности семьи как социополитического института. В 1957 году это правило было кодифицировано в статье 809. Она гласила следующее: Статья 809 [Запрет на брак между лицами с общей фамилией и родовым домом] (1): Брак не допускается между кровными родственниками, если у обеих сторон общая фамилия и ее происхождение. Например, люди с фамилией Ким могут быть разделены на 282 различных родовых предка, каждый из которых связан с определенным родовым домом. Две наиболее многочисленные ветви клана Ким – Гимхэ (с 4 миллионами членов) и Кёнчжу (1,5 миллиона членов). Поскольку эти два клана Ким происходят от разных родословных линий, Ким из Гимхэ и Ким из Кёнчжу могут вступить в брак. Однако до решения Конституционного суда 1997 года два члена 4-миллионного клана Гимхэ Ким не могли жениться друг на друге, независимо от степени их родства. В связи с ростом населения, увеличением мобильности и растущей урбанизацией в Южной Корее, вероятность встретить и полюбить человека из своей родословной значительно возросла. Особенно острой эта проблема была для трех крупнейших корейских кланов: Гимхэ Ким, Мириан Парк и Чонджу Ли. Несмотря на статью 809, многие мужчины и женщины, принадлежащие к одной родословной, выбирали совместную жизнь в качестве мужа и жены. Запрет на браки между людьми с одинаковой фамилией и общим предком трижды временно снимался специальными законами, каждый раз на один год, в 1977, 1987 и 1995 годах. К моменту принятия первого специального закона в 1977 году 4577 пар с одинаковой фамилией и общим предком официально зарегистрировали свой брак. В 1988 году это число увеличилось до 12 443, а к 1996 году – до 27 807. По некоторым оценкам, фактическое число таких пар достигает 200 000, что составляет почти 2 процента от всех состоящих в браке пар в Южной Корее. Дети, рожденные в таких браках, юридически считались внебрачными. Они не имели права на государственное медицинское страхование и подвергались дискриминации в вопросах наследования и имущественных прав. Корейский центр юридической помощи по семейным делам создал специальный отдел для составления отчетов и консультирования пар, подпадающих под действие статьи 809. Статья 809 подверглась резкой критике со стороны семейных юристов и Корейской ассоциации юристов, поскольку она нарушает свободу выбора в браке и укрепляет традиционный патриархат.

In Korea, a child inherits his or her father’s surname. Traditionally, men and women who have the same surnames and "ancestral homes", called dongseong dongbon (hangul=동성동본), are not permitted to marry. The rule, called honinbeop (hangul=혼인법), originated in China, and can be traced back at least to the late Joseon period. In the context of Confucianism, the rule was a mechanism to maintain family identities and ensure the integrity of the family as a sociopolitical institution. The marriage rule was codified as Article 809 in 1957. It read as follows:Article 809 [Prohibition of marriage between parties whose surname and ancestral home are common] (1): A marriage may not be allowed between blood relatives, if both surname and its origin are common to the parties. Those surnamed Kim, for example, can be divided between 282 different blood ancestors, each of whom are identified with a different ancestral home. The two most populous branches of the Kim clans are Gimhae (with 4 million members) and (1.5 million members). As these two Kim clans descend from different patrilineages, a Gimhae Kim and a Gyeongju Kim can marry. Before the 1997 Constitutional Court decision, however, two members of the 4 million Gimhae Kim could not marry, regardless of the distance of their relationship. Because of population growth, greater mobility and increasing urbanisation in South Korea, the chance of meeting and falling in love with someone from one's own patrilineage was much greater. It was especially a problem for the three largest Korean clans, the Gimhae Kims, the Miryang Parks, and the Jeonju Yis. Despite Article 809, many men and women sharing the same patrilineage chose to live together as husband and wife. The common surname marriage ban was temporarily lifted by special acts three times, each for a period of one year, in 1977, 1987, and 1995. At the time of the first special act in 1977, 4577 same name/common ancestor couples became legally married. In 1988 the number increased to 12,443, and by 1996, it had reached 27,807. Some estimate that the actual number is as high as 200,000 couples, nearly 2 percent of all married couples in South Korea. The children born of such marriages were, legally, out of wedlock. They were not eligible for national health insurance and were discriminated against in matters of inheritance and property rights. The Korean Legal Aid Center for Family Relations established a special report and counselling facility for couples subject to Article 809. Article 809 has been much criticised by family lawyers and the Korean Law Association on the ground that it infringes on the freedom of choice in marriage, and that it reinforces traditional paternalism.

Конституционное дело

20 мая 1995 года Семейный суд Сеула передал в Конституционный суд дело, возбужденное восемью парами, которые просили суд оценить конституционность статьи 809. Они утверждали, что кодекс нарушает "право на стремление к счастью" и "право на семейную жизнь", гарантированные статьями 10 и 36 соответственно в "главе 2. Права и обязанности граждан" Конституции Республики Корея. Спустя два года Конституционный суд вынес решение 7 против 2, признав статью 809 неконституционной. Суд постановил, что статья 809(1) несовместима с Конституцией и что, если Национальное собрание не внесет в нее изменения до 31 декабря 1998 года, она утратит силу с 1 января 1999 года. Суд заявил, что до внесения поправок в статью другими судами и государственными органами, включая местные органы власти, применять ее не следует. В соответствии с этим заявлением Верховный суд Кореи объявил о новых процедурах регистрации брака для заявлений, поданных парами, имеющими общую фамилию и происходящими из одного родового гнезда до пересмотра законодательства. Кроме того, были отменены положения Правил Верховного суда о ведении семейных реестров, запрещавшие регистрацию браков между этими парами (Правило № 172) и касавшиеся ошибочной регистрации (Правило № 176). В решении, принятом большинством, указывалось, что закон, запрещающий браки между членами одного мужского рода, нарушает достоинство человека и право на стремление к счастью, гарантированное Конституцией, а также право на свободный брак и равенство. Большинство подчеркнуло свободу выбора в вопросах брака и отметило, что: "в общественном сознании концепция брака изменилась с "союза между семьями" на "союз между личностями", что отражает уважение к свободной воле человека". Два судьи выразили несогласие. В первом особом мнении подчеркивалось, что брак должен быть общественно признан посредством социальных норм, таких как обычаи, мораль и религия, а индивидуальная свобода рассматривалась как относительно маловажная. В нем также подчеркивалась важность сохранения традиционной культуры, закрепленной в статье 9 Конституции.

On 20 May 1995 the Family Court of Seoul referred to the Constitutional Court the case brought forth by eight couples who asked the court to evaluate the constitutionality of Article 809. They argued that the code violated the "right to the pursuit of happiness" and the "right to family life" guaranteed by articles 10 and 36, respectively, in the "Chapter 2. Right and Duties of Citizens" of the Constitution of the Republic of Korea. Two years later, the Constitutional Court ruled 7 to 2 against Article 809. The court held that Article 809(1) was incompatible with the Constitution and that if the National Assembly did not amend it by 31 December 1998, it would become null and void, commencing on 1 January 1999. The court declared that until the National Assembly amended the article, other courts and government agencies, including local governments, should not apply it. In accordance with this declaration, the Supreme Court of Korea announced new family registration procedures for the applications filed by couples sharing surname and ancestral home before the revision. In addition, parts of the Rules of the Supreme Court on Family Register that prohibited the registration of marriage between these couples (Rule No. 172) and that concerned mistaken registration (Rule No. 176) were abolished. The majority opinion stated that:the law against marriages between members of the same agnatic lineage descendants violates the dignity of human beings and the right to the pursuit of happiness as guaranteed by the Constitution as well as the right to free marriages and equality. The majority emphasized the individual's freedom of marriage and asserted that:majority of the public's concept of marriage has changed from one of "a union between families" to one of "a union between persons", reflecting the respect for a person's free will." Two justices dissented. The first dissenting opinion emphasized that marriage should be publicly recognised through social norms such as customs, morals, and religion, and dismissed individual freedom as relatively unimportant. It stressed the succession of traditional culture prescribed in Article 9 of the Constitution.

Законодательный ответ

13 ноября 1998 года Министерство юстиции представило Национальному собранию законопроект о реформе, включающий отмену статьи 809. В ответ на резкое противодействие со стороны конфуцианских групп, статья 809 была исключена из законопроекта подкомитетом по законодательству Национального собрания, несмотря на установленный Конституционным судом срок 31 декабря 1998 года. 17 декабря 1999 года подкомитет заявил: «Учитывая общественное мнение, придающее большое значение кровному родству, отмена закона, запрещающего браки между людьми с одинаковой фамилией и происхождением, является преждевременной». С окончанием срока полномочий 15-го Национального собрания в мае 2000 года законопроект о реформе автоматически утратил силу. После выборов в апреле 2004 года Министерство юстиции вновь представило свой законопроект о реформе. 2 марта 2005 года Национальное собрание приняло Корейский закон о реформе семейного права, который вступил в силу 31 марта того же года. Среди поправок к корейскому семейному праву была обновленная версия статьи 809: Брак не допускается между лицами, состоящими в кровном родстве в пределах восьмой степени (включая кровных родственников усыновленного ребенка до усыновления). Брак не допускается между лицами, если кто-либо из них является или был супругом кровного родственника в пределах шестой степени родства, или если кто-либо из них является или был кровным родственником в пределах шестой степени родства супруга, или если кто-либо из них является или был супругом кровного родственника по родству в пределах четвертой степени родства супруга. Брак не допускается между лицами, состоящими в кровном родстве в пределах шестой степени родословной усыновителей и в пределах четвертой степени родства усыновителей. В контексте вышеуказанного закона термин «степень», называемый «чон» (хангуль=촌) в корейском языке, обозначает степень родства между двумя лицами. Братья и сестры считаются разделенными двумя чонами, а дети и родители – одним чоном. Соответственно, родство между двоюродными братьями и сестрами составляет четыре чона, а между троюродными – шесть.

The Ministry of Justice presented a Reform Bill to the National Assembly on 13 November 1998, including the repeal of Article 809. In the face of fierce opposition from Confucian groups, Article 809 was excluded from the bill by the Sub committee on Law of the National Assembly, despite the 31 December 1998 deadline imposed by the Constitutional Court. On 17 December 1999, the Sub committee stated that:In view of the national sentiment which places a great deal of importance on bloodline the abolition of the law prohibiting marriages between people with the same surnames and same ancestral seats is premature. As the term of the 15th National Assembly ended in May 2000, the Reform Bill automatically died. Following the April 2004 elections, the Ministry of Justice reintroduced its Reform Bill. On 2 March 2005, the National Assembly passed the Korean Family Law Reform Bill, which came into effect on 31 March of the same year. Among the amendments to Korean family law included a reformed version of Article 809:Marriage may not be allowed between parties whose relationship of blood relative exists within the eighth degree (including the blood relatives for the real adopted child kept before real adoption). Marriage may not be allowed between parties if either of them is or was the spouse of blood relative within the sixth degree of relationship, or if either of them is or was the blood relatives within sixth degree of relationship of the spouse, or if either of them is or was the spouse of blood relatives by affinity within fourth degree of relationship of the spouse. Marriage may not be allowed between parties whose relationship of blood relative existed within the sixth degree of adoptive parents lineage and within the fourth degree of adoptive parents affinity. In the context of the above law, the term degree, called chon (hangul=촌) in Korean, refers to the distance of kinship between two persons. Siblings are considered to be separated by two chons, while children and parents are separated by one chon. Accordingly, a relationship between first cousins would be separated by four chons, and second cousins by six.