Лагерь Нама: Пытки и злоупотребления в иракской тюрьме

Введение

Военная база в Багдаде, Ирак

Лагерь Нама — военная база в Багдаде, Ирак, первоначально построенная правительством Саддама Хусейна, от которого и произошло её название, и в настоящее время используемая иракскими вооружёнными силами. По слухам, первоначальное иракское название было переосмыслено американским персоналом, работающим на объекте, как обратная аббревиатура, расшифровывающаяся как "Nasty Ass Military Area" (Отвратительная военная зона).

История

После вторжения США в Ирак в 2003 году лагерь был захвачен элитными американскими силами специальных операций. Основной целью лагеря был допрос заключенных для получения информации об иорданском террористе Абу Мусабе аль-Заркави. Газета The New York Times сообщила 19 марта 2006 года, в трехлетнюю годовщину вторжения США, что элитное подразделение, известное как Оперативная группа 6-26, использовало это учреждение для допроса заключенных как до, так и после скандала с жестоким обращением с заключенными в Абу-Грейбе. Некоторые допросы проходили в "Черной комнате", которая при правительстве Саддама использовалась как камера пыток. Лагерь неоднократно становился объектом предупреждений и расследований со стороны американских чиновников, начиная с августа 2003 года. Вокруг лагеря были развешаны плакаты с надписью "Нет крови – нет преступления", отсылающие к мнению, высказанному одним из чиновников Пентагона, что "если не заставить их кровоточить, за это не привлечешь к ответственности". Сообщения об издевательствах впервые появились в американских СМИ в 2005 году. После более подробного отчета New York Times в 2006 году, который был "основан на документах и интервью с более чем дюжиной человек", независимая организация Human Rights Watch опубликовала отчет, документирующий жестокое обращение с задержанными в Ираке. В отчете подтверждались обвинения в отношении лагеря Нама, обнародованные The New York Times, в котором отмечалось, что "с 2003 года по настоящее время многочисленные американские военнослужащие и иракские задержанные сообщали о серьезном жестоком обращении со стороны специальной группы, включая избиения, воздействие экстремального холода, угрозы смерти, унижения и различные формы жестких допросов. Многие из этих утверждений содержатся в документах, предоставленных Американскому союзу защиты гражданских свобод и другим правозащитным группам в рамках судебных разбирательств по Закону о свободе информации". Отчет включал в себя подробное интервью с одним сержантом, использовавшим псевдоним "Джефф Перри", который работал дознавателем в спецподразделении, руководившем центром содержания под стражей. Сержант "Перри" указал, что для большинства жестоких методов требовалось письменное разрешение, что свидетельствует о том, что использование этих тактик было одобрено вышестоящим командованием: "На компьютере был шаблон разрешения, лист, который нужно было распечатать или просто ввести. И это был контрольный список. Все уже было напечатано: контроль окружающей среды, жара и холод, вы знаете, стробоскопы, музыка и так далее. Служебные собаки, которые, когда я там был, не использовались. Но вы просто отмечали, что хотите использовать, и если планировали жесткий допрос, то получали подпись. Я никогда не видел листа без подписи. Его подписывал командир, кем бы он ни был – капитаном (O3) или полковником (O6), кто бы ни командовал в тот момент. Когда там был полковник (O6), да, он подписывал это. Он подписывал это каждый раз, когда это делалось. Некоторые дознаватели использовали эти методы, не оформляя соответствующие документы, потому что это было хлопотно, или он не хотел этого делать и знал, что все равно получат одобрение, и не возникнет серьезных проблем, если поймают, делая это без подписи. Методы, связанные с прямым насилием – ударами, шлепками и избиениями, – по-видимому, не входили в список, но регулярно применялись в Наме, что указывает на то, что одобренные жесткие методы часто перерастали в еще более жестокое обращение на практике. Старший научный сотрудник Human Rights Watch по вопросам терроризма и борьбы с терроризмом прокомментировал: "Эти свидетельства опровергают заявления правительства США о том, что пытки и жестокое обращение в Ираке были несанкционированными и исключительными – наоборот, они одобрялись и широко применялись".

After the 2003 U. S. invasion of Iraq, the camp was taken over by elite American special operations forces. The main purpose of the camp was to interrogate prisoners for information about Jordanian terrorist Abu Musab al Zarqawi. The New York Times reported on 19 March 2006, the three year anniversary of the U. S. invasion, that the elite unit, known as Task Force 6 26, used the facility to interrogate prisoners both before and after the Abu Ghraib prisoner abuse scandal. Some of the interrogation took place in "The Black Room", which used to be a torture chamber when Saddam's government ran the facility. The camp was the target of repeated warnings and investigations from U. S. officials since August 2003. There were placards around the camp that read "No Blood No Foul", a reference to the notion, described by a Pentagon official, that "If you don't make them bleed, they can't prosecute for it." Allegations of abuse were first reported in the mainstream U. S. media in 2005. After the more extensive New York Times report in 2006, which was "based on documents and interviews with more than a dozen people", the independent organization Human Rights Watch issued a report documenting detainee abuse in Iraq. The report confirmed the charges about Camp Nama uncovered by The New York Times, noting that "from 2003 to the present, numerous U. S. personnel and Iraqi detainees have reported serious mistreatment of detainees by the special task force, including beatings, exposure to extreme cold, threats of death, humiliation, and various forms of heavy interrogation. Many of these allegations have been contained in documents released to the American Civil Liberties Union and other human rights groups pursuant to Freedom of Information Act litigation." The report included an extensive interview with one Sergeant, using the pseudonym "Jeff Perry", who worked as an interrogator with the task force running the detention center. Sergeant "Perry" indicated that written authorizations were required for most abusive techniques, indicating that the use of these tactics was approved up the chain of command:

There was an authorization template on a computer, a sheet that you would print out, or actually just type it in. And it was a checklist. And it was all already typed out for you, environmental controls, hot and cold, you know, strobe lights, music, so forth. Working dogs, which, when I was there, wasn’t being used. But you would just check what you want to use off, and if you planned on using a harsh interrogation you’d just get it signed off. I never saw a sheet that wasn’t signed. It would be signed off by the commander, whoever that was, whether it was O3 [captain] or O6 [colonel], whoever was in charge at the time. When the O6 was there, yeah, he would sign off on that. He would sign off on that every time it was done. Some interrogators would go and use these techniques without typing up one of those things just because it was a hassle, or he didn’t want to do it and knew it was going to be approved anyway, and you’re not gonna get in that much trouble if you get caught doing one of these things without a signature. Techniques involving outright assault—hitting, slapping, and beating—were apparently not on the list, but were regularly used at Nama, indicating that the harsh methods that were approved often degenerated into even harsher treatment in practice. Human Rights Watch's senior researcher on terrorism and counterterrorism commented, "These accounts rebut U. S. government claims that torture and abuse in Iraq was unauthorized and exceptional—on the contrary, it was condoned and commonly used."

Расследование и межведомственные конфликты

Сообщения о злоупотреблениях в лагере Нама, по имеющимся сведениям, возмутили даже опытных следователей ЦРУ, ФБР и DIA, привыкших к работе с лицами, не сотрудничающими и оказывающими сопротивление, и спровоцировали конфликт между ведомствами и группами, участвующими в деятельности этого объекта. К началу 2004 года один из главных помощников министра обороны Дональда Рамсфельда, заместитель министра обороны по разведке Стивен Камбоун, приказал своему подчиненному, главе DIA вице-адмиралу Лоуэллу Э. Джакоби, "разобраться" с любыми нарушениями. К 25 июня 2004 года адмирал Джакоби направил Камбоуну двухстраничную записку, в которой описал ряд жалоб, включая инцидент, произошедший в мае 2004 года, когда следователь DIA сообщил, что стал свидетелем того, как военнослужащие оперативной группы нанесли задержанному удары, потребовавшие медицинской помощи. Офицер DIA сфотографировал полученные травмы, но его начальник изъял эти фотографии, как указано в записке. Записка вызвала гневную реакцию Камбоуна. "Немедленно выясните все обстоятельства. Это недопустимо", – написал Камбоун в рукописной записке от 26 июня 2004 года своему заместителю, генерал-лейтенанту Уильяму Г. Бойкину. "В частности, мне необходимо выяснить, является ли это частью систематического поведения TF 6 26". Согласно статье в The New York Times, генерал Бойкин ранее (17 марта) через своего представителя заявил, что сообщил Камбоуну об отсутствии каких-либо нарушений в деятельности оперативной группы. В статье не приводится дополнительной информации о реакции Бойкина на расследование после вмешательства Камбоуна и Джакоби в июне 2004 года.

Перевод в LSA Anaconda

Согласно статье в The New York Times, летом 2004 года лагерь Нама был закрыт, и подразделение передислоцировалось в "новую штаб-квартиру в Баладе, в 45 милях к северу от Багдада". Вероятно, речь идет о авиабазе Балад (Balad AB), также известной как Зона логистической поддержки "Анаконда", а позднее – Объединенная база Балад. После передислокации деятельность подразделения, по сообщениям, была окружена еще более плотной завесой секретности. По данным Томаса Э. Рикса из The Washington Post, в лагере Балад действительно был создан новый "изолятор для задержанных" под управлением нового подразделения – Объединенной оперативной группы специальных операций; обычным военнослужащим рейнджерских подразделений вход туда запрещен.

Черная комната

Задержанных в лагере, которых считали "высокопотенциальными", допрашивали в "Чёрной комнате" – тёмном, почти пустом помещении, с большими металлическими крюками, свисающими с потолка. Во время допросов охранники часто использовали громкую рок-н-рольную или рэп-музыку, чтобы изматывать заключённых.

Мотель 6 и отель Калифорния

The New York Times упоминает другие причудливо названные участки лагеря Нама, включая Мотель 6 – "группу надежно построенных деревянных камер содержания, возведенных военнослужащими инженерных подразделений ВМС США из отряда Чарли NMCB 1 Air Det. Условия были стесненными, вынуждая многих заключенных сидеть на корточках или сжиматься", в блоке из 6 на 8 ячеек, известном как "Отель Калифорния". Эти камеры содержания предназначались для содержания лидеров и лиц, ответственных за террористические акты и убийства.