Евреи Латвии: История и трагедия

Введение

История евреев в Латвии восходит к первой еврейской колонии, основанной в Пилтене в 1571 году. Еврейская община восстановилась в 18 веке, главным образом благодаря притоку из Пруссии, и стала играть важную роль в экономической жизни Латвии. 80% еврейского населения Латвии были убиты во время Холокоста. Только после Ливонской войны во второй половине XVI века, когда земли Латвии оказались под властью Дании, Польши и Литвы, евреи начали прибывать на территорию Латвии. Первым было герцогство Курляндия, где после 1570 года сформировалась еврейская община вблизи современных Пилтен и Айспуте. В XVII веке большое количество евреев прибыло в герцогство Курляндию, которое было вассалом короля Польши. Евреи занимали должности сборщиков налогов, менял и торговцев. Они способствовали экономическим реформам герцога Якоба (1610–1681). Попытки консервативных землевладельцев изгнать евреев не увенчались успехом. В XVIII веке герцог Эрнст Иоганн фон Бирон и его отец Петр фон Бирон относились к евреям благосклонно. Значительную роль в модернизации Курляндии сыграл финансовый советник при дворе, еврей Аарон Леви Липман (служил до 1741 года), по просьбе которого в Курляндию прибыли многие ремесленники, врачи и учителя еврейского происхождения. Они принесли с собой идею эмансипации евреев – Хаскалу. Евреи также принимали участие в строительстве дворцов герцога в Рундале и Елгаве. В 1793 году евреи в Елгаве выразили свою благодарность герцогу Петру фон Бирону за защиту евреев и религиозную терпимость. В восточной части Латвии, Латгале, евреи прибывали из Украины, Белоруссии и Польши в XVII и XVIII веках, большинство из которых принадлежали к польской культуре идиш. Большая часть их общинной жизни управлялась кахалом (самоуправлением). В XVII и XVIII веках евреям не разрешалось проживать в Риге или Видземе. Во время правления Екатерины II, начиная с 1766 года, еврейским купцам разрешалось находиться в Риге в течение шести месяцев, при условии проживания в определенном квартале города. В 1785 году евреям Слоки было разрешено временно находиться в Риге на более длительный срок. По сути, ядро латвийского еврейства сформировалось из евреев Ливонии и Курляндии, двух княжеств на побережье Балтийского моря, которые в XVIII веке вошли в состав Российской империи. Россия завоевала шведскую Ливонию, с городом Ригой, у Швеции в 1721 году. Курляндия, ранее автономное герцогство под польским сюзеренитетом, была аннексирована Россией в качестве провинции в 1795 году. Обе эти провинции находились за пределами Черты оседлости, поэтому проживать в этом регионе разрешалось только тем евреям, которые могли доказать, что законно проживали там до того, как провинции стали частью России. Тем не менее, еврейское население Балтийского региона постепенно увеличивалось, поскольку время от времени разрешение на поселение получали дополнительные евреи, пользовавшиеся особыми «привилегиями», такие как выпускники университетов, занимавшиеся «полезными» профессиями и т. д. В середине XIX века в провинции Ливония проживало около 9000 евреев. К 1897 году еврейское население увеличилось до 26 793 человек (3,5% населения), около трех четвертей из которых проживали в Риге. В Курляндии в середине XIX века проживало 22 734 еврея, а по переписи 1897 года в Императорской России проживало около 51 072 евреев (7,6% населения). Курландские евреи представляли собой особую группу в составе российского еврейства. С одной стороны, на них влияла преобладающая в этом регионе немецкая культура, а с другой – культура соседних литовских евреев. Хаскала проникла в общины Ливонии и Курляндии довольно рано, но ассимиляция не получила там такого распространения, как в Западной Европе. Курландское еврейство развило специфический характер, сочетающий в себе черты как восточноевропейского, так и немецкого еврейства. Во время Первой мировой войны, когда русские войска отступили из Курляндии (апрель 1915 года), российские военные власти выслали тысячи евреев во внутренние провинции. Значительное число из них позже вернулось в Латвию в качестве репатриантов после образования независимой республики. Три уезда Витебской губернии, в которых большинство населения составляли латыши, Латгалия, включая крупную общину Даугавпилса (Двинска), были присоединены к Курландии (Курземе), Земгалии (Земгале) и Ливонии (Видземе), и была образована независимая Латвийская Республика (ноябрь 1918 года). Поначалу в молодом государстве преобладал либеральный и прогрессивный дух, но демократический режим был недолгим. 15 мая 1934 года премьер-министр Карлис Улманис распустил парламент в результате государственного переворота, и Латвия стала автократией. Улманис был провозглашен президентом страны. Его правительство придерживалось политики нейтралитета.

none

The history of the Jews in Latvia dates back to the first Jewish colony established in Piltene in 1571. The Jewish community reestablished itself in the 18th century, mainly through an influx from Prussia, and came to play a principal role in the economic life of Latvia. 80% of Latvia's Jewish population was murdered in the Holocaust. Only after the Livonian War in the second half of the 16th century, when the lands of Latvia became the subject to Denmark, Poland and Lithuania, Jews began to arrive in the territory of Latvia. First was the Duchy of Courland, where there formed a Jewish community near modern day Piltene and Aizpute after 1570. In the 17th century large numbers of Jews arrived in the Duchy of Courland that was a vassal of the King of Poland. The Jews were entrusted with the offices of tax collectors, money changers and merchants. They facilitated Duke Jacob's (1610–1681) economic reforms. Attempts of the conservative landowners to banish the Jews failed. In 18th century, Duke Ernst Johann von Biron and his father Peter von Biron had a benevolent attitude toward the Jews. A great role in the modernization of Courland was achieved by finance assistant court Jew Aaron Levi Lipman (served until 1741), upon whose request many craftsmen, doctors and teachers of Jewish extraction came to Courland. They brought the idea of emancipation of the Jews Haskalah, with them. Jews also took part in the building of the Duke's palaces in Rundāle and Jelgava. In 1793, the Jews in Jelgava expressed their gratitude to Duke Peter von Biron for the protection of Jews and religious tolerance. In the Eastern part of Latvia, Latgale, Jews came from Ukraine, Belarus and Poland in the 17th and 18th centuries, of whom most belonged to the Polish culture of Yiddish. A large part of their community life was managed by the kakhal (self government). In the 17th and 18th centuries, Jews were not permitted to stay in Riga or Vidzeme. During the reign of Catherine II from 1766 onwards, Jewish merchants were allowed to stay in Riga for six months, provided they lived in a particular block of the city. In 1785, the Jews of Sloka were allowed a temporary stay in Riga for a longer period of time. Essentially the nucleus of Latvian Jewry was formed by the Jews of Livonia and Courland, the two principalities on the coast of the Baltic Sea which were incorporated within the Russian Empire during the 18th century. Russia conquered Swedish Livonia, with the city of Riga, from Sweden in 1721. Courland, formerly an autonomous duchy under Polish suzerainty, was annexed into Russia as a province in 1795. Both these provinces were situated outside the Pale of Settlement, and so only those Jews who could prove that they had lived there legally before the provinces became part of Russia were authorized to reside in the region. Nevertheless, the Jewish population of the Baltic region gradually increased because, from time to time, additional Jews who enjoyed special "privileges", such as university graduates, those engaged in "useful" professions, etc., received authorization to settle there. In the middle of the 19th century, there were about 9,000 Jews in the province of Livonia. By 1897 the Jewish population had already increased to 26,793 (3.5% of the population), about three quarters of whom lived in Riga. In Courland there were 22,734 Jews in the middle of the 19th century, while according to the 1897 Imperial Russian Census, some 51,072 Jews (7.6% of the population) lived there. The Jews of Courland formed a special group within Russian Jewry. On the one hand they were influenced by the German culture which prevailed in this region, and on the other by that of neighboring Lithuanian Jewry. Haskalah penetrated early to the Livonia and Courland communities but assimilation did not make the same headway there as in Western Europe. Courland Jewry developed a specific character, combining features of both East European and German Jewry. During World War I when the Russian armies retreated from Courland (April 1915), the Russian military authorities expelled thousands of Jews to the provinces of the interior. A considerable number later returned to Latvia as repatriates after the independent republic was established. Three districts of the province of Vitebsk, in which most of the population was Latvian, Latgallia , including the large community of Daugavpils (Dvinsk), were joined to Courland (Kurzeme), Semigallia (Zemgale) and Livonia (Vidzeme), and the independent Latvian Republic was established (November 1918). At first, a liberal and progressive spirit prevailed in the young state but the democratic regime was short lived. On May 15, 1934, the prime minister, Kārlis Ulmanis, dissolved parliament in a coup d'état and Latvia became an autocracy. Ulmanis was proclaimed a president of the nation. His government inclined to be neutral.

Еврейское население в Латвийской Республике

Во время Первой мировой войны в 1914 году на территории Латвии проживало около 190 000 евреев (7,4% от общей численности населения). В годы войны многие из них были высланы вглубь России, а другие бежали из зоны боевых действий. В 1920 году численность евреев в Латвии составила 79 644 (5% населения). После подписания мирного договора между Латвийской Республикой и Советским Союзом 11 августа 1920 года из России начали возвращаться репатрианты, среди которых было значительное число еврейских беженцев. К этому времени в Риге проживало 40 000 евреев. К 1925 году еврейское население увеличилось до 95 675 человек – это было наибольшее число евреев за весь период существования Латвии как независимого государства. В период с 1925 по 1935 год более 6000 евреев покинули Латвию (подавляющее большинство – в Мандатную Палестину, которая вскоре должна была стать Государством Израиль), а естественный прирост населения лишь частично компенсировал эту эмиграцию. Крупнейшими общинами были Рига (43 672 еврея, 11,3% от общей численности населения в 1935 году), Даугавпилс (11 106 евреев, 25%) и Лиепая (7 379 евреев, 13%).

Экономическая жизнь

Евреи уже играли важную роль в промышленности, торговле и банковском деле до Первой мировой войны. После установления республики молодое государство охватил тяжелый кризис. Правительство еще не укрепилось, а страна обеднела в результате Первой мировой войны и борьбы за независимость, которую Латвия вела в течение нескольких лет (1918–20) против Германии и Советского Союза. С прекращением военных действий Латвия оказалась отсталой как в административной, так и в экономической сферах. Среди прочих трудностей была и продолжающаяся инфляция. Евреи внесли значительный вклад в восстановление государства из руин войны и ее последствий. Обладая большим опытом экспорта сырья – древесины и льна – до Первой мировой войны, по возвращении из России они возобновили экспорт этих товаров по собственной инициативе. Они также развили разнообразную промышленность, и значительная часть импортной торговли, такая как бензин, уголь и текстиль, была сосредоточена в их руках. Однако, после того как евреи внесли свой вклад, власти начали вытеснять их из их экономических позиций и лишать источников средств к существованию. Хотя, в теории, в демократической Латвии не существовало дискриминационных законов против евреев, и они пользовались равенством прав, на практике экономическая политика правительства была направлена на ограничение их деятельности. Это также отразилось в сфере кредитования. Евреи Латвии создали разветвленную сеть ссудных банков для предоставления кредитов при поддержке Американского еврейского совместного распределительного комитета и Еврейской колонизационной ассоциации (JCA). Кооперативные кредитные общества для ремесленников, мелких торговцев и т.д. были созданы и организованы в рамках центрального органа – Альянса кооперативных обществ по кредиту. Однако еврейские банки и кооперативные общества подвергались дискриминации в сфере государственного кредитования, и государственный банк был для них практически закрыт. Тем не менее, эти общества функционировали на прочной основе. Их первоначальный капитал был относительно больше, чем у нееврейских кооперативных обществ. В 1931 году в еврейских обществах было организовано более 15 000 членов. Евреи были особенно активны в следующих отраслях промышленности: деревообработка, спичечное производство, пивоварение, табачная промышленность, обработка кож, текстильная промышленность, консервирование (особенно рыбы) и мукомольное производство. Около половины латвийских евреев занимались торговлей, подавляющее большинство – мелкой и средней торговлей. Около 29% еврейского населения было занято в промышленности и около 7% – в либеральных профессиях. В государственной администрации евреев не было. Экономическое положение большинства латвийских евреев стало тяжелым. Многие были вытеснены из своих экономических позиций и лишились средств к существованию в результате государственной политики, и большинство из них оказались втянутыми в мелкую торговлю, разнос и бартер различными товарами на рынках подержанной одежды в пригородах Риги и провинциальных городах. Снижение их статуса было обусловлено тремя основными причинами: правительство взяло на себя монополию на торговлю зерном, тем самым лишив большого числа евреев этой сферы торговли, не принимая их на работу по найму и не предоставляя им никакой другой занятости; латвийские кооперативы пользовались широкой государственной поддержкой и функционировали в привилегированных условиях по сравнению с еврейскими предприятиями; и евреям было трудно получить кредит. Кроме того, еврейское население подвергалось тяжелому налоговому бремени.

Jews already played an important role in industry, commerce, and banking before World War I. After the establishment of the republic, a severe crisis overtook the young state. The government had not yet consolidated itself and the country had become impoverished as a result of World War I and the struggle for independence which Latvia had conducted for several years (1918–20) against both Germany and the Soviet Union. With the cessation of hostilities, Latvia found itself retarded in both the administrative and economic spheres. Among other difficulties, there was running inflation. Jews made a large contribution to the rebuilding of the state from the ruins of the war and its consequences. Having much experience in the export of the raw materials of timber and linen before World War I, upon their return from Russia they resumed export of these goods on their own initiative. They also developed a variegated industry, and a considerable part of the import trade, such as that of petrol, coal, and textiles, was concentrated in their hands. However, once the Jews had made their contribution, the authorities began to force them out of their economic positions and to deprive them of their sources of livelihood. Although, in theory, there were no discriminatory laws against the Jews in democratic Latvia and they enjoyed equality of rights, in practice the economic policy of the government was intended to restrict their activities. This was also reflected in the area of credit. The Jews of Latvia developed a ramified network of loan banks for the granting of credit with the support of the American Jewish Joint Distribution Committee and the Jewish Colonization Association (JCA). Cooperative credit societies for craftsmen, small tradesmen, etc., were established and organized within a central body, the Alliance of Cooperative Societies for Credit. However, the Jewish banks and cooperative societies were discriminated against in the sphere of public credit and the state bank was in practice closed to them. These societies nevertheless functioned on sound foundations. Their initial capital was relatively larger than that of the non Jewish cooperative societies. In 1931 over 15,000 members were organized within the Jewisherion societies. Jews were particularly active in the following branches of industry: timber, matches, beer, tobacco, hides, textiles, canned foods (especially fish), and flour milling. About one half of the Jews of Latvia engaged in commerce, the overwhelming majority of them in medium and small trade. About 29% of the Jewish population was occupied in industry and about 7% in the liberal professions. There were no Jews in the governmental administration. The economic situation of the majority of Latvia’s Jews became difficult. Large numbers were ousted from their economic position and lost their livelihood as a result of government policy and most of them were thrust into small trade, peddling, and bartering in various goods at the second hand clothes markets in the suburbs of Riga and the provincial towns. The decline in their status was due to three principal causes: the government assumed the monopoly of the grain trade, thus removing large numbers of Jews from this branch of trade, without accepting them as salaried workers or providing them with any other kind of employment; the Latvian cooperatives enjoyed wide governmental support and functioned in privileged conditions in comparison to the Jewish enterprises; and Jews had difficulty in obtaining credit. In addition to the above, the Jewish population was subjected to a heavy burden of taxes.

Культура и образование

8 декабря 1919 года Народный совет Латвии принял общий закон о школах, что совпало с принятием закона о культурной автономии меньшинств. В Министерстве образования были созданы специальные отделы для работы с меньшинствами. Инженер Якоб Ландау (Jakobs Landau) возглавил еврейский отдел. Была создана широкая сеть еврейских школ с преподаванием на иврите и идиш, где еврейские дети получали бесплатное образование. Помимо этого, для еврейских детей существовали также русские и немецкие школы, выбор которых зависел от языка, используемого в семье, и пожеланий родителей. Однако впоследствии эти школы были исключены из ведения еврейского отдела, поскольку по решению Министерства образования в сферу еврейской автономии включались только школы с преподаванием на иврите и идиш. В 1933 году в Латвии насчитывалось девяносто восемь еврейских начальных школ с примерно 12 000 учеников и 742 учителями, восемнадцать средних школ с примерно 2 000 учеников и 286 учителями, а также четыре профессиональных училища с 300 учениками и тридцатью семью учителями. Ученики посещали религиозные или светские школы по желанию родителей. Существовали также государственные педагогические институты для подготовки учителей иврита и идиш, курсы для воспитателей детских садов, народные университеты, еврейская музыкальная академия, вечерние школы для работающей молодежи, идишский театр и культурные клубы. Еврейская пресса отражала разнообразие течений и взглядов. После государственного переворота Ульманиса 15 мая 1934 года были введены ограничения на автономию образования меньшинств, в частности, на образование "культур и меньшинств" и обучение на родном языке. Это было частью более широкой тенденции к стандартизации использования латышского языка в системе образования, а также в профессиональной и государственной сферах. В результате еврейские школы продолжали функционировать, в то время как светские школы на идиш были закрыты. Это привело к исключению из учебных программ произведений выдающихся еврейских авторов, таких как поэт Хайим Нахман Биалик и историк Симон Дубнов. Дубнов, в частности, был одним из евреев, бежавших из Германии в Латвию в 1938 году в поисках безопасности (Латвия продолжала принимать беженцев до осени 1938 года). Были упразднены все политические партии и организации. Из еврейских организаций продолжала действовать только Агудат Исраэль. Однако еврейская общественная жизнь сохраняла свою жизнеспособность. Отчасти из-за ограничений, наложенных на меньшинства, включая евреев, возросло влияние религии и сионизма, что побудило некоторых к эмиграции в Палестину. Также усилилось влияние запрещенных социал-демократов, а еврейская интеллигенция склонялась к сионизму. Первыми были арестованы сионистские лидеры Фавид Вархафтиг и Махануд Альперин. Сохранились данные о депортации 1212 еврейских граждан Латвии (12,5% от общего числа депортированных в отдаленные районы СССР), однако фактическое число депортированных евреев, безусловно, было больше – порядка 5000-6000 человек во время первой советской оккупации. Депортация еврейских общественных деятелей и раввинов, членов парламента, представителей профессиональной и торговой интеллигенции, произошедшая всего за неделю до вторжения нацистской Германии в Прибалтику, оставила еврейскую общину неподготовленной к организации сопротивления в условиях вторжения и последовавшего за ним Холокоста. Среди депортированных были члены Учредительного собрания, депутат 1-го и 3-го Сейма и глава Бунда Нойс Майзельс, а также другие еврейские депутаты. Мужчин отделили от семей и отправили в трудовые лагеря в Соликамск (Пермская область), Вятку и Воркуту, а их жен и детей – в Новосибирск, Красноярск и другие города.

On December 8, 1919, the general bill on schools was passed by the People's Council of Latvia; this coincided with the bill on the cultural autonomy of the minorities. In the Ministry of Education, there were special departments for the minorities. The engineer Jacob Landau (Jakobs Landau) headed the Jewish department. A broad network of Hebrew and Yiddish schools, in which Jewish children received a free education, was established. In addition to these, there were also Russian and German schools for Jewish children, chosen in accordance with the language of their families and wishes of their parents. These were, however, later excluded from the Jewish department because, by decision of the Ministry of Education, only the Hebrew and Yiddish schools were included within the scope of Jewish autonomy. In 1933 there were ninety eight Jewish elementary schools with approximately 12,000 pupils and 742 teachers, eighteen secondary schools with approximately 2,000 pupils and 286 teachers, and four vocational schools with 300 pupils and thirty seven teachers. Pupils attended religious or secular schools according to their parents’ wishes. There were also government pedagogic institutes for teachers in Hebrew and Yiddish, courses for kindergarten teachers, popular universities, a popular Jewish music academy, evening schools for working youth, a Yiddish theater, and cultural clubs. There was a Jewish press reflecting a variety of trends. After the Ulmanis coup d’état of May 15, 1934, restrictions were placed on the autonomy of minorities' "cultures and minorities" education as well as education in native language. This was part of a wider move to standardize Latvian usage in schooling and professional and governmental sectors. As a result, Jewish schools continue to operate while secular Yiddish schools were closed. This resulted in the works of eminent Jewish authors such as the poet Hayim Nahman Bialik and historian Simon Dubnow being removed from the Jewish curriculum. Notably, Dubnow was among the Jews who fled from Germany to Latvia for safety in 1938. (Latvia continued to take in refugees until the fall of 1938.) All political parties and organizations were also abolished. Of Jewish groups, only Agudat Israel continued to operate. Jewish social life did, however, retain its vitality. Owing in part to the restrictions imposed on minorities including Jews, the influence of religion and Zionism increased, motivating some to immigrate to Palestine. This also increased the influence of the banned Social Democrats, while the Jewish intelligentsia gravitated toward Zionism. The first to be arrested were the Zionist leaders Favid Varhaftig and Mahanud Alperin. Records have been preserved of the deportations of 1,212 Jewish Latvian citizens (12.5% of those deported to the far reaches of the USSR) but the actual number of Jews deported was certainly larger, on the order of 5,000 to 6,000 during the first Soviet occupation. The deportations of Jewish civic leaders and rabbis, members of parliament, and the professional and merchant class only a week before Nazi Germany invaded the Baltics left the Jewish community ill prepared to organize in the face of the invasion and immediately ensuing Holocaust. Those deported included Constitutional Convention members and , 1st and 3rd Saeima deputy and head of the Bund Noijs Maizels, as well as other Jewish members of parliament. Men were separated from their families and sent to labor camps at Solikamsk (in Perm), Vyatka, and Vorkuta, while their wives and children were sent to Novosibirsk, Krasnoyarsk, and elsewhere.

Немецкая оккупация Латвии, 1941-1944

Латвия была оккупирована немцами в первые недели немецко-советской войны в июле 1941 года. Она стала частью нового рейхскомиссариата "Остланд", официально обозначенного как "Генеральный округ Латвия". Отто Генрих Дрекслер был назначен генеральным комиссаром, со штаб-квартирой в Риге, где находилась резиденция рейхскомиссара по Остланду, Хинриха Лозе. В конце июля 1941 года немцы заменили военное управление гражданским. Одним из первых действий стало издание ряда антиеврейских постановлений. Также была создана подчиненная гражданская администрация, состоявшая из местных коллаборационистских элементов, в которую были назначены латвийские генеральные советники. Их номинальным главой был Оскарс Данкерс, бывший латвийский генерал. В середине июня 1941 года, накануне нападения Гитлера на Советский Союз, 14 000 граждан Латвии, включая несколько тысяч евреев, были депортированы советскими властями в Сибирь и другие части Советской Азии как неблагонадежные элементы. Во время немецкой оккупации Латвии значительное число евреев также успело бежать вглубь Советского Союза; по оценкам, около 75 000 латвийских евреев попали в руки нацистов. Рассказы выживших иногда описывают, как еще до начала преследований латвийских евреев нацистской администрацией, они подвергались антисемитским злоупотреблениям со стороны латвийских активистов, хотя среди еврейских историков существуют разногласия относительно масштабов этого явления. Латвийский историк Холокоста Эндрю (Андриевс) Эзергайлис утверждает, что в большинстве районов Латвии не было периода "межвластия", когда латвийские активисты могли бы самостоятельно заниматься преследованием евреев. Эйнзатцгруппы ("спецгруппы") играли ведущую роль в уничтожении латвийских евреев, согласно информации, представленной в их собственных отчетах, особенно в докладе бригадефюрера СС (генерала) Шталекера, командира Эйнзатцгруппы А, чье подразделение действовало на северном русском фронте и в оккупированных прибалтийских республиках. Его отчет охватывает период с конца июня по 15 октября 1941 года. Тем не менее, латвийское командование "Арайс" сыграло ведущую роль в зверствах, совершенных в Рижском гетто в связи с расстрелом в Румбуле 30 ноября 1941 года. Одним из самых известных членов группы был Гербертс Цукурс. После войны выжившие свидетели сообщили, что Цукурс присутствовал во время ликвидации гетто и стрелял по толпе еврейских гражданских лиц. По другим данным, Цукурс также участвовал в сожжении рижских синагог. Согласно Бернарду Прессу в его книге "Убийство евреев в Латвии", Цукурс сжег синагогу на улице Стабу. По инициативе эйнзатцгруппы латвийская вспомогательная полиция совершила погром против евреев в Риге. Все синагоги были разрушены и 400 евреев были убиты. Согласно отчету Шталекера, число евреев, убитых в массовых расстрелах эйнзатцгруппой А к концу октября 1941 года в Риге, Елгаве (Митаве), Лиепае (Либаве), Валмиере (Волмаре) и Даугавпилсе (Двинске) составило 30 025, а к концу декабря 1941 года было убито 35 238 латвийских евреев; 2500 евреев остались в Рижском гетто и 950 в Даугавпилсском гетто. В конце 1941 и начале 1942 года в Латвию начали прибывать депортированные из Германии, Австрии, Чехословакии и других стран, оккупированных Германией. Около 15 000 "рейхских евреев" были расселены на нескольких улицах ликвидированного "большого рижского гетто". Многие транспорты доставлялись прямо с железнодорожной станции Риги на места казней в лесах Румбула и Бикерниеки возле Риги и в других местах. В 1942 году около 800 евреев из Каунасского гетто (в Литве) были доставлены в Ригу, и некоторые из них участвовали в подпольной организации в Рижском гетто. Немецкая оккупационная власть в Латвии также содержала евреев в "лагерных бараках", то есть рядом с местами принудительного труда. Значительное число таких лагерей находилось в Риге и других местах. Крупнейшие концентрационные лагеря включали лагеря в Саласпилсе и Кайзервальде (Межапарке). Концентрационный лагерь в Саласпилсе, созданный в конце 1941 года, содержал тысячи людей, в том числе многих латвийских и иностранных евреев. Условия в этом лагере, одном из худших в Латвии, привели к большим потерям среди заключенных. Концентрационный лагерь Кайзервальд, созданный летом 1943 года, содержал евреев, выживших из гетто Риги, Даугавпилса, Лиепаи и других мест, а также неевреев. В конце сентября 1943 года евреи из ликвидированного Вильнюсского гетто (в Литве) также были доставлены в Кайзервальд. Когда советские победы летом 1944 года вынудили немецкое отступление из прибалтийских государств, выжившие заключенные Кайзервальдского лагеря были депортированы немцами в концентрационный лагерь Штутхоф возле Данцига, а оттуда отправлены в различные другие лагеря.

Latvia was occupied by the Germans during the first weeks of the German Soviet war in July 1941. It became part of the new Reichskommissariat "Ostland", officially designated as "Generalbezirk Lettland". Otto Heinrich Drechsler was appointed its commissioner general, with headquarters in Riga, the seat of the Reich Commissioner for Ostland, Hinrich Lohse. At the end of July 1941 the Germans replaced the military with a civil administration. One of its first acts was the promulgation of a series of anti Jewish ordinances. A subordinate civil administration composed of local collaborationist elements was also established, to which Latvian general councillors were appointed. Their nominal head was Oskars Dankers, a former Latvian army general. In mid June 1941, on the eve of Hitler's attack on the Soviet Union, 14,000 citizens of Latvia, including several thousand Jews, were deported by the Soviet authorities to Siberia and other parts of Soviet Asia as politically undesirable elements. During the Nazi attack of Latvia a considerable number of Jews also succeeded in fleeing to the interior of the Soviet Union; it is estimated that some 75,000 Latvian Jews fell into Nazi hands. Survivor accounts sometimes describe how, even before the Nazi administration began persecuting the Latvian Jews, they had suffered from antisemitic excesses at the hands of the Latvian activists, although there is some disagreement amongst Jewish historians as to the extent of this phenomenon. Latvian American Holocaust historian Andrew (Andrievs) Ezergailis argues that there was no "interregnum" period at all in most parts of Latvia, when Latvian activists could have engaged in the persecution of Jews on their own initiative. The Einsatzgruppen ("task forces") played a leading role in the destruction of Latvian Jews, according to information given in their own reports, especially in the report of SS Brigadeführer (General) Stahlecker, the commander of Einsatzgruppe A, whose unit operated on the northern Russian front and in the occupied Baltic republics. His account covers the period from the end of June up to October 15, 1941. Nevertheless, the Latvian Arajs Kommando played a leading role in the atrocities committed in the Riga Ghetto in conjunction with the Rumbula massacre on November 30, 1941. One of the most notorious members of the group was Herberts Cukurs. After the war, surviving witnesses reported that Cukurs had been present during the ghetto clearance and fired into the mass of Jewish civilians. According to another account Cukurs also participated in the burning of the Riga synagogues. According to Bernard Press in his book The Murder of the Jews in Latvia, Cukurs burned the synagogue on Stabu Street. At the instigation of the Einsatzgruppe, the Latvian Auxiliary Police carried out a pogrom against the Jews in Riga. All synagogues were destroyed and 400 Jews were killed. According to Stahlecker's report, the number of Jews killed in mass executions by Einsatzgruppe A by the end of October 1941 in Riga, Jelgava (Mitau), Liepāja (Libau), Valmiera (Wolmar), and Daugavpils (Dvinsk) totaled 30,025, and by the end of December 1941, 35,238 Latvian Jews had been killed; 2,500 Jews remained in the Riga Ghetto and 950 in the Daugavpils ghetto. At the end of 1941 and the beginning of 1942, Jews deported from Germany, Austria, Czechoslovakia, and other German occupied countries began arriving in Latvia. Some 15,000 "Reich Jews" were settled in several streets of the liquidated "greater Riga ghetto". Many transports were taken straight from the Riga railroad station to execution sites in the Rumbula and Biķernieki forests near Riga, and elsewhere. In 1942 about 800 Jews from Kaunas Ghetto (in Lithuania) were brought to Riga and some of them participated in the underground organization in the Riga ghetto. The German occupying power in Latvia also kept Jews in "barracks camps", i. e., near their places of forced labor. A considerable number of such camps were located in the Riga area and other localities. Larger concentrations camps included those at Salaspils and Kaiserwald (Mežaparks). The Salaspils concentration camp, set up at the end of 1941, contained thousands of people, including many Latvian and foreign Jews. Conditions in this camp, one of the worst in Latvia, led to heavy loss of life among the inmates. The Kaiserwald concentration camp, established in the summer of 1943, contained the Jewish survivors from the ghettos of Riga, Daugavpils, Liepāja, and other places, as well as non Jews. At the end of September 1943 Jews from the liquidated Vilna Ghetto (in Lithuania) were also taken to Kaiserwald. When the Soviet victories in the summer of 1944 forced a German retreat from the Baltic states, the surviving inmates of the Kaiserwald camp were deported by the Germans to Stutthof concentration camp near Danzig, and from there were sent to various other camps.

Немецкое отступление и советская оккупация, 1944

Около 1000 латвийских евреев пережили заключение в концентрационных лагерях; большинство из них отказались от репатриации и остались в лагерях для перемещенных лиц в Германии, Австрии и Италии. Вместе с другими выжившими они в конечном итоге обосновались в новых странах, преимущественно в Израиле. В самой Латвии нескольким сотням евреев удалось выжить. Через несколько дней после освобождения Риги в городе состоялась публичная демонстрация, в которой приняли участие шестьдесят или семьдесят выживших евреев. Постепенно некоторые из евреев, нашедших убежище в Советском Союзе, вернулись. Несколько тысяч латвийских евреев воевали в латвийских дивизиях советской армии – 201-й (43-й гвардейской) и 304-й, и многие погибли или были ранены в боях. Согласно переписи населения, проведенной в Советском Союзе в 1959 году, в Латвийской ССР проживало 36 592 еврея (17 096 мужчин и 19 496 женщин; 1,75% от общей численности населения). Можно предположить, что около 10 000 из них были коренными жителями, включая еврейских беженцев, вернувшихся в свои прежние места жительства из глубинки России, а остальные прибыли из других частей Советского Союза. Около 48% евреев указали идиш как родной язык. Остальные в основном назвали русским, в то время как лишь несколько сотен указали латышский. Из их числа 30 267 евреев (5/6) проживали в Риге. Остальные жили в Даугавпилсе и других городах. По частным оценкам, численность евреев в Латвии в 1970 году составляла около 50 000 человек. Подавляющее большинство из них проживало в столице Риге, которая стала одним из ведущих центров национального движения среди евреев Советского Союза. Подпольная религиозная и сионистская деятельность вызвала усиленное подозрение со стороны властей.

Судебные процессы по военным преступлениям

7 апреля 1945 года советская пресса опубликовала «Декларацию специальной правительственной комиссии, созданной для расследования преступлений, совершенных немецкими фашистскими агрессорами во время оккупации Латвийской Советской Социалистической Республики». В этом документе отдельная глава посвящена преследованию и убийству евреев. В декларации перечислены нацисты, несущие ответственность за преступления, совершенные в Латвии в период немецкой оккупации, в том числе Лохсе, рейхскомиссар Остланда; Фридрих Еккельн, начальник полиции (HSSPF) Остланда; Дрекслер, генеральный комиссар Латвии; Рудольф Ланге, начальник службы безопасности; Курт Краузе, начальник рижского гетто и комендант концлагеря Саласпилс; Макс Гимних, его помощник; Зауэр, комендант концлагеря Кайзервальд, и несколько десятков других нацистских преступников, причастных к уничтожению латвийских евреев. 26 января 1946 года военный трибунал Балтийского военного округа начал судебное разбирательство над группой нацистских военных преступников, среди которых был Еккельн, один из виновников резни в Румбуле в конце 1941 года. Он и еще шесть человек были приговорены к смертной казни через повешение, приговор был приведен в исполнение в Риге 3 февраля 1946 года. Другие судебные процессы проходили в послевоенной Латвийской ССР, однако в общей сложности к ответственности были привлечены лишь немногие немцы и латыши, участвовавшие в убийстве латвийских евреев. Латыши различного происхождения также принимали участие в преследовании и убийстве евреев за пределами Латвии. Во время отступления немецких войск летом 1944 года многие из этих коллаборационистов бежали в Германию. После войны, выдавая себя за перемещенных лиц, они получали помощь от UNRRA, Международной организации беженцев (IRO) и других организаций, оказывавших помощь жертвам нацизма, и некоторые из них эмигрировали в США и другие зарубежные страны. С другой стороны, были и латыши, рисковавшие жизнью ради спасения евреев. Один из них, Янис Липке, помог спасти несколько десятков евреев из Рижского гетто, предоставив им убежище.

On April 7, 1945, the Soviet press published the "Declaration of the Special Government Commission charged with the inquiry into the crimes committed by the German Fascist aggressors during their occupation of the Latvian Socialist Soviet Republic". This document devotes a chapter to the persecution and murder of Jews. The declaration lists Nazis held responsible for the crimes committed in Latvia under German occupation. They include Lohse, the Reich Commissioner for Ostland; Friedrich Jeckeln, chief of police (HSSPF) for Ostland; Drechsler, Commissioner General for Latvia; Rudolf Lange, chief of the security police; Kurt Krause, chief of the Riga ghetto and commandant of the Salaspils concentration camp; Max Gymnich, his assistant; Sauer, commandant of the Kaiserwald concentration camp; and several dozen other Nazi criminals involved in the destruction of Latvian Jewry. On January 26, 1946, the military tribunal of the Baltic Military District began a trial of a group of Nazi war criminals, among them Jeckeln, one of the men responsible for the Rumbula massacre at the end of 1941. He and six others were sentenced to death by hanging; the sentence was carried out in Riga on February 3, 1946. Other trials were held in the postwar Latvian SSR, but altogether only a small number of Germans and Latvians who had taken part in the murder of Latvian Jewry were brought to justice. Latvians of varying backgrounds also took part in the persecution and murder of the Jews in the country outside Latvia. At the time of the German retreat in the summer of 1944, many of these collaborators fled to Germany. After the war, as assumed Displaced Persons, they received aid from UNRRA, from the International Refugee Organization (IRO), and other relief organizations for Nazi victims, and some of them immigrated to the U. S. and other countries abroad. On the other hand, there were also Latvians who risked their lives in order to save Jews. One such, Jānis Lipke, helped to save several dozen Jews of the Riga ghetto by providing them with hideouts.

Развитие 1970-1991

Еврейское население Латвии сократилось с 28 300 в 1979 году до 22 900 в 1989 году, когда 18 800 евреев проживали в столице Риге. Частично это было связано с высоким уровнем эмиграции в Израиль; Советский Союз разрешал ограниченному числу еврейских граждан покидать страну в Израиль каждый год. В период с 1968 по 1980 год 13 153 еврея, или 35,8% еврейского населения Латвии, эмигрировали в Израиль или другие западные страны. Другим важным фактором был высокий уровень ассимиляции и смешанных браков, а также уровень смертности, превышающий уровень рождаемости. В 1988–1989 годах уровень рождаемости среди евреев составлял 7,0 на 1000, а уровень смертности – 18,3 на 1000. В 1987 году 39,7% детей, рожденных от еврейских матерей, имели нееврейских отцов. В 1989 году в Латвии насчитывалось 22 900 евреев, что составляло около 0,9% населения. В том же году Советский Союз разрешил неограниченную еврейскую иммиграцию, и 1588 евреев эмигрировали из Латвии (1536 из них – из Риги). В 1990 году в Израиль иммигрировали 3388 латвийских евреев (2837 из них – из Риги). В 1991 году число иммигрантов из Риги в Израиль составило 1087 человек. В том же году Советский Союз распался, и Латвия восстановила свою независимость. Иммиграция продолжалась в течение 1990-х годов, что привело к сокращению еврейского населения. По данным Еврейского агентства, с 1989 по 2000 год из Латвии в Израиль иммигрировали 12 624 еврея и нееврейских членов их семей. Некоторые латвийские евреи также эмигрировали в другие западные страны. Многие из этих эмигрантов сохранили латвийское гражданство. Один из крупнейших мемориалов за пределами Риги расположен на дюнах Шкеде в Лиепае. Старая синагога (Пейтав Шул) в Старом городе Риги регулярно действует, и сегодня раввином синагоги является раввин Элияху Крамер. Эта синагога принадлежит к литвакскому направлению. Раввин Хабада является эмиссаром Хабада в Латвии с 1992 года, раввин Мордехай Глазман. К нему присоединились другие раввины: раввин Шнеур Кот с 1998 года и раввин Акива Крамер с 2016 года. В сентябре 2021 года в центре Риги на улице Дзирнаву, 29 был открыт Дом Хабада, который включает в себя синагогу, общественный центр и кошерный магазин. В конце августа 2018 года в жилом районе Юрмалы, в доме бизнесмена Эммануэля Гриншпуна, была открыта синагога "Бейт Исраэль". Синагога расположена в районе Болдерая и является единственной действующей синагогой в городе, первой после окончания Второй мировой войны. Раввином города является раввин Шимон Котновский Ляк, чья семья изначально родом из Резекне, Латвия. Он сам является уроженцем страны. После учебы и военной службы в ЦАХАЛе в 2006 году он был направлен на миссии в еврейские общины в Соединенных Штатах и России и с 2018 года в основном работает в Латвии и Европе. Раввин Котновский Ляк является членом Конференции европейских раввинов и представителем Восточной Европы в Латвии. Его наставниками являются раввин Ури Амос Черки и раввин Пинхас Голдшмидт. Он имеет двойную степень в области политологии и иудаизма. Согласно переписи населения 2021 года, численность населения увеличилась с 6454 до 8094 человек. В их число входили 4 караима и 3 крымчака. Около трех четвертей евреев являются гражданами Латвии, что является высоким процентом для этнического меньшинства в Латвии. В 2023 году в Лиепае была обнаружена братская могила десятков евреев, убитых нацистами в 1941 году.

The Jewish population of Latvia declined from 28,300 in 1979 to 22,900 in 1989, when 18,800 of its Jews lived in the capital Riga. Part of this was due to a high rate of emigration to Israel; the Soviet Union allowed limited numbers of Jewish citizens to leave the country for Israel every year. Between 1968 and 1980, 13,153 Jews, or 35.8% of the Jewish population of Latvia, emigrated to Israel or other Western countries. Another major factor was a high rate of assimilation and intermarriage, and a death rate higher than the birth rate. In 1988–89 the Jewish birth rate was 7.0 per 1,000 and the Jewish mortality rate – 18.3 per 1,000. In 1987, 39.7% of children born of Jewish mothers had non Jewish fathers. In 1989, there were 22,900 Jews in Latvia, who comprised some 0.9% of the population. That same year Soviet Union allowed unrestricted Jewish immigration, and 1,588 Jews emigrated from Latvia (1,536 of them from Riga). In 1990, 3,388 Latvian Jews immigrated to Israel (2,837 of them from Riga). In 1991, the number of immigrants to Israel from Riga was 1,087. That same year, the Soviet Union collapsed, and Latvia regained its independence. Immigration continued throughout the 1990s, causing a decline in the Jewish population. According to the Jewish Agency, 12,624 Jews and non Jewish family members of Jews immigrated from Latvia to Israel between 1989 and 2000. Some Latvian Jews also emigrated to other Western countries. Many of these emigrants kept their Latvian citizenship. One of the largest memorials outside Riga is located at the Šķēde Dunes in Liepāja. The old synagogue (Peitav Shul) in the Old Town of Riga is active regularly, and today, the rabbi of the synagogue is Rabbi Eliyahu Kramer. This synagogue belongs to the Litvak stream. The Chabad Rabbi is the emissary of Chabad in Latvia since 1992, Rabbi Mordechai Glazman. He is joined by other rabbis: Rabbi Shneur Kot since 1998 and Rabbi Akiva Kramer since 2016. In September 2021, a Chabad House was inaugurated in the center of Riga on Dzirnavu Street 29, which includes a synagogue, a community center, and a kosher store. In late August 2018, the "Beit Yisrael" synagogue was inaugurated in the residential area of Jūrmala at the home of businessman Emanuel Grinshpun. The synagogue is located in the Bolderāja neighborhood and is the only active synagogue in the city, the first since the end of World War II. The city's rabbi is Rabbi Shimon Kotnovsky Liak, whose family originally came from Rēzekne, Latvia. He himself is a native of the country. After his studies and military service in the IDF in 2006, he was sent on missions to Jewish communities in the United States and Russia and has been primarily active in Latvia and Europe since 2018. Rabbi Kotnovsky Liak is a member of the Conference of European Rabbis and the Eastern European representative in Latvia. His mentors are Rabbi Uri Amos Cherki and Rabbi Pinchas Goldschmidt. He holds a dual degree in political science and Judaism. The population in the 2021 census rose from 6,454 to 8,094. This included 4 Karaim and 3 Krymchaks. Around three quarters of the Jews are Latvian citizens, which is a high percentage for an ethnic minority in Latvia. In 2023, a mass grave of dozens of Jews slain by Nazis in 1941 was detected in Liepaja.

Историческая демография

До Второй мировой войны в Латвии проживало почти 100 000 евреев. Большинство латвийских евреев были убиты в Холокосте. Численность еврейского населения Латвии после Второй мировой войны достигла пика – почти 37 000 человек в 1970 году, после чего последовательно начала снижаться. В 1990-х годах, после падения коммунизма, еврейское население Латвии значительно сократилось, поскольку многие латвийские евреи эмигрировали в другие страны, в особенности совершив алию в Израиль и в Соединенные Штаты (преимущественно в штаты Калифорния и Нью-Йорк).