Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Концерт для фортепиано с оркестром № 26 ре мажор, К. 537, был написан Вольфгангом Амадеем Моцартом и завершён 24 февраля 1788 года. Он обычно известен как "Коронационный концерт". Для исполнения концерта требуется сольное фортепиано, одна флейта, два гобоя, два фагота, два валторны, две трубы, литавры (в ре, ля) и струнный состав. Автограф рукописи концерта хранится в Библиотеке и музее Моргана.
The Piano Concerto No. 26 in D major, K. 537, was written by Wolfgang Amadeus Mozart and completed on 24 February 1788. It is generally known as the Coronation Concerto. The concerto is scored for solo piano, one flute, 2 oboes, 2 bassoons, 2 horns, 2 trumpets, timpani (in D, A), and strings. The autograph manuscript of the concerto is preserved in the Morgan Library & Museum.
Прозвище "Коронация"
Традиционное название, связанное с этим произведением, не было дано самим Моцартом, и произведение не было написано к тому случаю, в честь которого оно получило название у потомков. Моцарт упомянул в письме к жене в апреле 1789 года, что он только что исполнил этот концерт при дворе. (Хотя это исполнение 14 апреля часто ошибочно принимали за премьеру, Х.С. Роббинс Лэндон считает это «крайне маловероятным».) Однако прозвище «Коронационный» возникло благодаря исполнению произведения Моцартом во время коронации Леопольда II в качестве императора Священной Римской империи в октябре 1790 года во Франкфурте-на-Майне. На том же концерте Моцарт также исполнил Концерт для фортепиано № 19, K. 459. Алан Тайсон в предисловии к факсимиле автографа, изданному Dover Publications (который сегодня хранится в библиотеке и музее Моргана в Нью-Йорке), отмечает, что «хотя K. 459 иногда называли «Коронационным» концертом, это название почти всегда применялось к K. 537».
The traditional name associated with this work is not Mozart's own, nor was the work written on the occasion for which posterity has named it. Mozart remarked in a letter to his wife in April 1789 that he had just performed this concerto at court. (While this performance on 14 April has often been assumed to have been the work's premiere, H. C. Robbins Landon considers this "exceedingly unlikely".) But the nickname "Coronation" was derived from his playing of the work at the time of the coronation of Leopold II as Holy Roman Emperor in October 1790 in Frankfurt am Main. At the same concert, Mozart also played the Piano Concerto No. 19, K. 459. Alan Tyson in his introduction to Dover Publications' facsimile of the autograph score (which today is in the Morgan Library & Museum in New York) comments that "Although K. 459 has at times been called a 'Coronation' concerto, this title has nearly always been applied to K. 537".
Недостроенная часть клавиатуры
В этом концерте есть очень необычная особенность. Помимо того, что Моцарт не указал темпы для двух частей, по словам Тайсона, он "не написал ни одной ноты для левой руки фортепиано во многих тактах на протяжении всего произведения". Как видно из факсимильного издания Dover Publications, на значительных участках сольной партии просто ничего нет для левой руки, включая начальное соло (ч. I, такты 81–99) и всю вторую часть. Фактически, не существует другого фортепианного концерта Моцарта, в котором такая большая часть сольной партии осталась незавершенной композитором. В первом издании 1794 года эти пробелы были заполнены, и большинство музыковедов, таких как Альфред Эйнштейн и Алан Тайсон, предположили, что дополнения были сделаны издателем Иоганном Андре. Эйнштейн отмечал, что завершение Андре несколько неудовлетворительно: "В основном эта версия чрезвычайно проста и не слишком раздражает, но временами – например, в сопровождении темы Ларгетто – она очень неуклюжа, и вся сольная партия бесконечно выиграла бы от пересмотра и доработки в стиле самого Моцарта". Почти во всех отрывках, которые потребовали заполнения для первого издания, отсутствуют лишь простые аккомпанементные рисунки, такие как басовые фигуры и аккорды Альберти. Например, такты 145–151 первой части, включающие более сложные виртуозные пассажи, полностью написаны в автографе. Что касается менее сложных фрагментов сольной партии, то очевидно, что Моцарт "прекрасно знал, что ему нужно играть", и поэтому оставил их незавершенными. В старой партитуре Breitkopf & Härtel Полного собрания сочинений Моцарта для этого концерта не делается различий между тем, что написал сам Моцарт, и тем, что предоставил Андре (или кто-то, нанятый им). Однако в упомянутом выше томе Neue Mozart Ausgabe добавления Андре печатаются более мелким шрифтом, чтобы четко отличить их от собственно записей Моцарта.
There is a very unusual feature to this concerto. In addition to omitting the tempi for two of the movements, Mozart also, in Tyson's words, "did not write any notes for the piano's left hand in a great many measures throughout the work." As can be seen in the Dover Publications facsimile, large stretches of the solo part simply have nothing at all for the left hand, including the opening solo (mvmt. I, mm. 81–99) and the whole of the second movement. There is in fact no other Mozart piano concerto of which so much of the solo part was left unfinished by the composer. The 1794 first edition had these gaps filled in, and most Mozart scholars such as Alfred Einstein and Alan Tyson have assumed that the additions were made by the publisher Johann André. Einstein is on record as finding André's completion somewhat wanting: "For the most part, this version is extremely simple and not too offensive, but at times—for example, in the accompaniment of the Larghetto theme—it is very clumsy, and the whole solo part would gain infinitely by revision and refinement in Mozart's own style." Nearly all of the passages that necessitated filling in for the first edition lack only simple accompanimental patterns such as Alberti bass figures and chords. For example, measures 145–151 of the first movement, which involve more complicated virtuoso passagework, are fully written out in the autograph. For the less complex portions of the solo, it is clear that Mozart "knew perfectly well what he had to play" and so left them incomplete. The old Breitkopf & Härtel Mozart Complete Works score of this concerto does not make any distinction between what Mozart himself wrote and what André (or someone commissioned by him) supplied. However, the Neue Mozart Ausgabe volume referenced above prints André's supplements in smaller type, to clearly distinguish them from Mozart's own notes.
Критический прием
Хотя этот концерт пользовался большой популярностью в свое время благодаря своей красоте и стилю рококо (или галантного стиля), более поздние оценки оказались более неоднозначными. Некоторые исследователи считают, что он уступает по качеству двенадцати предыдущим венским фортепианным концертам или заключительному концерту в B-бемоль мажоре. Это представляет собой полную переоценку критических взглядов, поскольку K. 537 долгое время был одним из самых известных клавирных концертов Моцарта, особенно в XIX веке. Еще в 1935 году Фридрих Блюм, редактор издания Eulenburg этого произведения, описывал его как "самый известный и наиболее часто исполняемый" из фортепианных концертов Моцарта. Однако в 1945 году музыковед Альфред Эйнштейн заметил:
While this concerto enjoyed a great popularity at the time due to its beauty and rococo (or galant) style, later judgments have been more divided. Some authorities have judged it to be of a lower quality than the twelve previous Viennese piano concertos or the final concerto in B. This amounts to a complete reversal of critical opinion, since K. 537 used to be one of Mozart's most celebrated keyboard concertos, especially during the 19th century. Still in 1935, Friedrich Blume, editor of the Eulenburg edition of this work, described it as "the best known and most frequently played" of Mozart's piano concertos. But writing in 1945, the musicologist Alfred Einstein commented:
"Он очень похож на Моцарта, но при этом не выражает всей полноты или даже половины его гения. Он настолько "моцартовский", что можно сказать, будто Моцарт имитировал самого себя – для него это не составляло труда. Он одновременно блестящ и обаятелен, особенно в медленной части; он очень прост, даже примитивен в соотношении солирующего инструмента и оркестра, и настолько понятен, что даже XIX век всегда воспринимал его без затруднений."
quotation| It is very Mozartean, while at the same time it does not express the whole or even the half of Mozart. It is, in fact, so 'Mozartesque' that one might say that in it Mozart imitated himself—no difficult task for him. It is both brilliant and amiable, especially in the slow movement; it is very simple, even primitive, in its relation between the solo and the tutti, and so completely easy to understand that even the nineteenth century always grasped it without difficulty