«Безмолвная жена»: Опера Рихарда Штрауса и нацистская Германия

Введение

Опера 1935 года Ричарда Штрауса «Тихая женщина» (Die schweigsame Frau), соч. 80 – комедийная опера в трёх действиях, написанная Рихардом Штраусом в 1935 году на либретто Стефана Цвейга по комедии Бена Джонсона «Эпико́на, или Тихая женщина» 1609 года.

История композиции

После "Электры" и "Кавалериста розы", за исключением "Интермеццо", все предыдущие оперы Штрауса были написаны на либретто Уго фон Хофмансталя, скончавшегося в 1929 году. Стефан Цвейг, в то время уже известный писатель, никогда не встречался со Штраусом, который был старше его на 17 лет. В своей автобиографии "Мир вчерашнего дня" Цвейг рассказывает о том, как Штраус вышел с ним на связь после смерти Хофмансталя с просьбой написать либретто для новой оперы. Цвейг выбрал сюжет по мотивам пьесы Бена Джонсона.

Политика оперы

Штрауса считали важным символом немецкой музыки нацистами, захватившими власть в Германии в апреле 1933 года. Сам Штраус сотрудничал с нацистами и стал президентом Рейхсмузиккаммера в ноябре 1933 года. Цвайг хорошо знал Штрауса благодаря их сотрудничеству и позже писал: сотрудничество с национал-социалистами было для него жизненно важно, поскольку в национал-социалистическом смысле он испытывал серьезные финансовые трудности. Его сын женился на еврейке, и поэтому он боялся, что его внуки, которых он любил больше всего, будут исключены из школ как презренные; его ранние оперы были запятнаны участием полуеврея Уго фон Хофмансталя; его издатель был евреем. Поэтому ему казалось все более и более необходимым создать поддержку и безопасность для себя, и он делал это с большим упорством. Тот факт, что Цвайг был евреем, создавал потенциальные проблемы для исполнения оперы: летом 1934 года нацистская пресса начала атаковать Штрауса по этому вопросу. Цвайг рассказывает в своей автобиографии, что Штраус отказался отозвать оперу и даже настаивал на том, чтобы авторство Цвайга было признано; первое представление в Дрездене было санкционировано самим Гитлером. Последующие исследования показали, что рассказ Цвайга в значительной степени верен. Теперь мы знаем, что внутри нацистского правительства шла борьба за власть. Йозеф Геббельс хотел использовать международную репутацию Штрауса и был готов ослабить правило против произведений с участием неарийских художников. Однако Альфред Розенберг был более критичен к позиции Штрауса по "еврейскому вопросу" и хотел отстранить Штрауса от должности и заменить его членом партии Петером Раабе. Геббельс обратился с этим вопросом к Гитлеру, который первоначально вынес решение в его пользу. Однако гестапо перехватывало переписку Штрауса и Цвайга, в которой Штраус откровенно высказывал свои критические взгляды на нацистский режим и свою роль в нем. Это письмо было показано Гитлеру, который затем передумал. Опере было разрешено идти три представления, а затем она была запрещена. 6 июля 1935 года Штрауса посетил в его доме нацистский чиновник, посланный Геббельсом, и попросил его уйти в отставку с должности президента Рейхсмузиккаммера по причине "нездоровья", менее чем через два года после того, как он занял этот пост. Его заменил Петер Раабе, который оставался на своем месте до падения нацистского режима. Несмотря на запрет в Германии, опера несколько раз была поставлена за рубежом, в том числе в Милане, Граце, Праге и Цюрихе. Это был не первый раз, когда одна из его опер была запрещена: кайзер Вильгельм запретил "Фейерснот" в 1902 году. Действительно, склонность тоталитарных режимов к запрету опер не ограничивалась Германией: несколько месяцев спустя, в начале 1936 года, опера Дмитрия Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" была запрещена советским режимом. Цвайг и Штраус продолжали работать вместе тайно (с Йозефом Грегором), в основном над либретто для оперы "Фриденстаг", премьера которой состоялась в 1938 году. История была почти полностью написана Цвайгом, но идеал пацифизма, который она воплощала, был дорог обоим. Штраус пережил нацистский режим на четыре года и был рад, когда опера была возобновлена вскоре после окончания войны. Он написал Йозефу Кейльберту, директору Дрезденского оперного театра, где опера была впервые восстановлена: "Теперь, спустя десять лет, уважаемый сэр Моросус был освобожден из концлагеря Рейхстеатра и вернулся в свой родной город, где двенадцать лет назад мне было трудно добиться указания имени либреттиста в программе". Стефан Цвайг никогда не слышал оперу. Он переехал из родной Австрии в Англию в 1934 году после прихода нацистов к власти в Германии (хотя он посещал Австрию до аншлюса в 1938 году). В 1940 году, вскоре после начала войны, он переехал в США, а затем в Бразилию. Подавленный ростом нетерпимости, авторитаризма и нацизма, не видя надежды на будущее человечества, он покончил с собой 23 февраля 1942 года.

Strauss was seen as an important icon of German music by the Nazis, who had seized power in Germany in April 1933. Strauss himself was co operating with the Nazis and became the president of the Reichsmusikkammer in November 1933. Zweig knew Strauss well through their collaboration and later wrote:

to be co operative with the national socialists was furthermore of vital interest to him, because in the national socialist sense he was very much in the red. His son had married a Jewess and thus he feared that his grandchildren, whom he loved above all else, would be excluded as scum from the schools; his earlier operas tainted through the half Jew Hugo von Hofmannsthal; his publisher was a Jew. Therefore, to him it seemed more and more imperative to create support and security for himself, and he did it most perseveringly. The fact that Zweig was a Jew was causing potential problems for the performance of the opera: in the summer of 1934 the Nazi press began to attack Strauss on this issue. Zweig recounts in his autobiography that Strauss refused to withdraw the opera and even insisted that Zweig's authorship of the libretto be credited; the first performance in Dresden was authorized by Hitler himself. Subsequent research has shown that Zweig's account is largely correct. We now know that there was an internal power struggle going on within the Nazi government. Joseph Goebbels wanted to use Strauss's international reputation and was willing to relax the rule against works with non Aryan artists. However, Alfred Rosenberg was more critical of Strauss's unsoundness on the "Jewish question" and wanted to remove Strauss from his position and replace him with party member Peter Raabe. Goebbels took the matter to Hitler, who initially ruled in his favour. However, the Gestapo had been intercepting the correspondence between Strauss and Zweig, in which Strauss had been candid about his critical views of the Nazi regime and his role in it. This letter was shown to Hitler, who then changed his mind. The opera was allowed to run for three performances and then banned. On 6 July 1935, Strauss was visited at his home by a Nazi official sent by Goebbels and told to resign from his position as president of the Reichsmusikkammer on grounds of "ill health", less than two years after he had taken up the post. He was replaced by Peter Raabe, who remained in place until the fall of the Nazi regime. Although banned in Germany, the opera was performed a few times abroad, including in Milan, Graz, Prague and Zürich. This would not the first time one of his operas had been banned: Kaiser Wilhelm had banned Feuersnot in 1902. Indeed, the propensity of totalitarian regimes to ban operas was not limited to Germany: a few months later in early 1936 Dmitri Shostakovich's opera Lady Macbeth of Mtsensk was banned by the Soviet regime. Zweig and Strauss continued to work together secretly (with Joseph Gregor), mainly on the libretto for the opera Friedenstag which was premiered in 1938. The story was almost wholly Zweig's, but the ideal of pacifism which it embodied was dear to both. Strauss outlived the Nazi regime by four years and was happy when the opera was revived shortly after the end of the war. He wrote to Joseph Keilberth, the director of the Dresden Opera House where the opera was first revived: "Now, after ten years, the honorable Sir Morosus has been liberated from the concentration camp of the Reichstheaterkammer and has returned to his native town, where twelve years ago I had a lot of trouble to get the name of the librettist on the program". Stefan Zweig never heard the opera performed. He had moved from his native Austria to England in 1934 after the Nazis came to power in Germany (although he did visit Austria until the Anschluss in 1938). In 1940, soon after the outbreak of war, he moved to the US and then to Brazil. Depressed by the growth of intolerance, authoritarianism, and Nazism, feeling hopeless for the future for humanity, he committed suicide on 23 February 1942.

История выступлений

Впервые опера была исполнена в Дрезденской Земперопере 24 июня 1935 года под управлением Карла Бёма. После падения нацистского режима опера была возобновлена в Дрездене (1946), затем в Берлине, Мюнхене и Висбадене. За пределами Германии произведение было поставлено в феврале 1936 года в Граце (Австрия) – посетили его сын и невестка, Франц и Алиса, – в Праге 8 июня под управлением Джорджа Селла и в Цюрихе в октябре 1942 года (Штраус присутствовал на спектакле 18 октября). Премьера в США состоялась 7 октября 1958 года в Нью-Йоркской опере. Опера исполнялась в опере Санта-Фе в 1987 и 1991 годах, а также в опере Гарсингтон в 2003 году. В Великобритании Королевский оперный театр в Лондоне представил произведение на английском языке, а премьера в Великобритании состоялась 20 ноября 1961 года. Опера также вошла в программу фестиваля Глиндеборн в 1977 и 1979 годах. В последнее время были постановки в Дрезденской Земперопере в 2010 году и в Баварской государственной опере (Мюнхен) в 2010, 2014, 2015 и 2017 годах. 22–24 июля 2016 года Питтсбургский фестиваль оперы представил два спектакля, исполненных на английском языке. В июле 2022 года Центр исполнительских искусств имени Ричарда Б. Фишера при Колледже Барда представил пять представлений на оригинальном немецком языке под управлением Леона Ботштейна и Американского симфонического оркестра.

Синопсис

Место действия: комната в доме сэра Мороса в лондонском пригороде, около 1760 года.

Первое действие

Отставной капитан флота сэр Джон Моросус крайне не переносит шум после пережитого взрыва на своем корабле. Уже несколько лет он на пенсии и живет с экономкой, которая хорошо о нем заботится, хотя ее болтовня его раздражает. Приходит его цирюльник, и после спора с экономкой, потревожившего Мороса, пытается успокоить капитана. Он советует капитану Моросу взять тихую молодую жену. Сначала Морос относится к этому скептически: разве тихая женщина не подобна морю без соли? Цирюльник уверяет его, что знает дюжину "тихих голубок", которые с радостью выйдут замуж за такого почтенного человека, как он. Морос начинает склоняться к этой идее, когда внезапно появляется его давно потерянный племянник Генри. Его встречают с распростертыми объятиями: Морос отказывается от мысли о браке и объявляет Генри своим "сыном и наследником". Однако, когда Генри рассказывает, что он, его жена Аминта и его друзья – оперная труппа, Морос приходит в ужас, особенно от мысли, что Аминта – оперная певица. Капитан выгоняет оперную труппу из дома и лишает Генри наследства. Он поручает цирюльнику найти ему молчаливую жену уже на следующий день, а затем отправляется спать. Цирюльник рассказывает труппе о богатстве Мороса ("шестьдесят, семьдесят тысяч фунтов"). Аминта говорит, что не станет препятствовать Генри и его наследству, и предлагает уйти от него. Генри отвечает Аминте, что не может жить без нее, даже если это означает потерю наследства. У цирюльника возникает идея. Что если оперная труппа разыграет драму, в которой дамы труппы сыграют роли потенциальных невест и совершат фиктивный брак? Затем невеста станет очень шумной, и они разыграют развод. Генри нравится эта идея: его дядя оскорбил труппу, поэтому они покажут ему свои способности "и пусть дурак будет осмеян". Сцена заканчивается торжественным празднованием великолепного плана.

Второе действие

Домашняя помогает Моросу надеть лучший фрак. Приходит цирюльник и заверяет капитана, что подготовил все детали для свадебной церемонии. Затем он представляет трех потенциальных невест. Карлотта выходит вперед, изображая "Катерину" – простую деревенскую девушку. Моросу она не нравится: слишком много времени провела с телятами и сама стала похожа на одну из них. Далее цирюльник представляет Изотту, играющую роль благородной дамы, образованной в самых разных областях. Морос не впечатлен и с подозрением относится к ее умению играть на лютне. Наконец, цирюльник представляет Аминту, изображающую скромную и застенчивую "Тимидию". Морос очарован "Тимидией" и говорит цирюльнику, что "она та самая", и приказывает ему позвать священника и нотариуса для церемонии бракосочетания. Вануцци и Морбио исполняют роли священника и нотариуса, и фиктивный брак состоялся. Фарфалло прибывает с остальной труппой, играя матросов, пришедших отпраздновать свадьбу, и они поднимают много шума. Морос приходит в бешенство от шума и выгоняет их из дома. Аминту тронута искренней любовью Мороса, который хочет знать, почему она выглядит обеспокоенной. В конце концов, она вынуждена выполнить план цирюльника и начинает кричать на Мороса в притворном гневе. Она устраивает погром в доме, срывая занавески и бросая на пол некоторые из самых ценных вещей капитана ("долой этот хлам!"). Затем прибывает Генри, чтобы спасти положение. Он силой расправляется с Тимидией и заверяет своего дядю, что со всем справится. Благодарный Морос благодарит Генри: он пережил множество морских сражений и ураганов, но не выдержал бы против такой, как Тимидия. Генри отправляет капитана в постель, где он засыпает. Теперь, оставшись одни, Аминта и Генри поют о своей любви друг к другу. Морос просыпается и спрашивает: "Все в порядке?" "Да", – отвечает Генри. Морос снова засыпает с глубоким вздохом, который контрастирует с вздохами любви Амиты, когда сцена завершается.

The housekeeper helps Morosus put on his finest dress jacket. The Barber arrives and reassures the captain that he has arranged all of the details for the marriage ceremony. He then introduces the three potential brides. Carlotta stands forward acting as "Katherine" a simple country girl. Morosus is not keen: she has spent too much time with calves and become one herself. The Barber next introduces Isotta, playing the role of noble lady educated in a wide range of subjects. Morosus is not impressed by this and is suspicious of her ability to play the lute. Lastly, the Barber introduces Aminta acting as the modest and shy "Timidia". Morosus is quite captivated by "Timidia" and tells the barber "she is the one" and orders him to get the priest and notary for the marriage ceremony. Vanuzzi and Morbio act out the roles of parson and notary and the sham marriage takes place. Farfallo arrives with the rest of the troupe playing sailors who have come to celebrate the marriage, making a lot of noise. Morosus is driven mad by the noise and ejects them from the house. Aminta has become quite touched by the genuine love of Morosus, who wants to know why she seems troubled. Eventually, she has to carry out the barber’s plan and starts shouting at Morosus in feigned anger. She wreaks havoc in the house pulling down the curtains and throws some of the captains most precious possessions onto the floor ("away with this junk"). Then Henry arrives to save the day. He forcefully deals with Timidia, and assures his uncle that he will deal with everything. A grateful Morosus thanks Henry: he has survived many sea battles and hurricanes, but would not stand a chance against someone like Timidia. Henry sends the captain off to bed, where he dozes off. Now alone, Aminta and Henry then sing of their love for each other. Morosus awakes and calls down: "is everything all right?" "Yes", says Henry. Morosus falls back asleep with a deep sigh which counterpoints with Amita’s sighs of love as the scene closes.

3 акт

На следующий день Аминта наняла "ремесленников", которые нарочно стучат молотком и хлопают дверями, создавая шум. Там же крикливый попугай, который каркает. Кроме того, она пригласила пианиста (Фарфало) и преподавателя вокала (Генри), с которыми разучивает оперу Монтеверди "L’incoronaziane di Poppea". Появляется капитан и приходит в полное отчаяние. Барбер входит и представляет "Лорда Главного Судью" (Вануцци) и "Двух адвокатов" (Морбио и Фарфало), которые обсуждают возможность развода. Однако "Тимидия" противится разводу, и они отклоняют все поданные заявления. Барбер доказывает, что она имела связь до брака с сэром Джоном, и две "почтенные дамы" (Изотта и Карлотта) подтверждают это. Барбер также представляет "свидетеля" (Генри), который клянется, что у него были интимные отношения с Тимидией. Морос чувствует, что победа близка, и уже готов праздновать, когда адвокаты выдвигают еще одно условие для развода: в брачном договоре не было пункта о девственности невесты, поэтому "тебе придется оставить ее себе". Мороса охватывает нервный срыв. Генри объявляет о конце представления, и все прекращают играть, являя свои истинные лица. Аминта просит прощения у капитана. Осознав, что его обманули, капитан сначала приходит в ярость, но затем начинает смеяться, увидев комичность ситуации, когда труппа актеров перехитрила его. Переполненный радостью, он мирится с актерами перед их уходом, благословляет союз Генри и Аминта и вновь объявляет Генри своим наследником. Он доволен собой и миром после пережитого потрясения и, наконец, обретает долгожданный покой. Опера завершается монологом Мороса: "Редкое удовольствие – найти тихую, красивую девушку, но еще приятнее, когда она принадлежит другому мужчине".