Классификация Тракийского языка: Гипотезы и дискуссии.

Введение

Попытки классификации вымершего индоевропейского языка. Лингвистическая классификация древнефракийского языка долгое время оставалась предметом споров и неопределенности, и существует множество различных гипотез относительно его места среди других палеобалканских языков. Однако не вызывает сомнений, что фракийские языки были индоевропейскими языками, которые к моменту их появления в письменных источниках приобрели сатемные характеристики.

Дако-фракийский

Дако-тракийская (или трако-дакийская) концепция, рассматривающая дакийский язык как тождественный тракийскому или отличный от него, была широко распространена до 1950-х годов, но, по мнению Дж. П. Маллори, не выдерживает критики в свете топонимических данных: лишь незначительный процент названий мест к северу от Дуная демонстрирует "пан-тракийское" происхождение. Гипотеза о трако-дакийской или дако-тракийской ветви индоевропейской семьи, указывающая на тесную связь между тракийским и дакийским языками, имеет множество сторонников, включая Руссу (1967), Георга Солта (1980), Врачу (1980), Кроссленда, Траска (2000), Макхенри (1993), Михайлова (2008). Кроссленд (1982) полагает, что расхождение предполагаемого праязыка трако-дакийской группы на северные и южные диалектные зоны не настолько существенно, чтобы считать их отдельными языками. По мнению Георга Солты (1982), между дакийским и фракийским языками нет значительных различий. Радулеску (1984) признает определенную диалектную индивидуальность дако-мозийского языка, но утверждает, что принципиального разделения между дако-мозийским и фракийским не существует. Поломе (1982) считает, что представленные Георгиевым и Дуридановым доказательства, хотя и весомые, недостаточны для установления того, были ли дако-мозийский и фракийский двумя диалектами одного языка или двумя различными языками. В 1950-х годах болгарский лингвист Владимир И. Георгиев опубликовал работу, в которой утверждал, что дакийский и албанский языки следует отнести к языковой ветви, названной дако-мисийской. Мисийский язык (название происходит от дако-тракийского племени моэзов) рассматривался как переходный между дакийским и фракийским. Георгиев утверждал, что дакийский и фракийский – это разные языки с различными фонетическими системами, что подтверждается топонимикой: в дакийских и мисийских названиях мест встречаются окончания -дава, а во фракийских – -пара. Георгиев полагал, что степень различия между дакийским и фракийским сопоставима с разницей между армянским и персидским языками. Утверждение Георгиева о том, что албанский язык является прямым и недавним потомком дако-мозийского языка, в значительной степени основано на спекуляциях, которые были тщательно опровергнуты другими исследователями.

A Daco Thracian (or Thraco Dacian) grouping with Dacian as either the same language or different from Thracian was widely held until the 1950s, but is untenable (according to J. P. Mallory) in light of toponymic evidence: only a percent of place names north of the Danube betray "pan Thracian" roots. The hypothesis of a Thraco Dacian or Daco Thracian branch of IE, indicating a close link between the Thracian and Dacian languages, has numerous adherents, including Russu 1967, Georg Solta 1980, Vraciu 1980, Crossland, Trask (2000), McHenry (1993), Mihailov (2008). Crossland (1982) considers that the divergence of a presumed original Thraco Dacian language into northern and southern groups of dialects is not so significant as to rank them as separate languages. According to Georg Solta (1982), there is no significant difference between Dacian and Thracian. Rădulescu (1984) accepts that Daco Moesian possesses a certain degree of dialectal individuality, but argues that there is no fundamental separation between Daco Moesian and Thracian. Polomé (1982) considers that the evidence presented by Georgiev and Duridanov, although substantial, is not sufficient to determine whether Daco Moesian and Thracian were two dialects of the same language or two distinct languages. In the 1950s, the Bulgarian linguist Vladimir I. Georgiev published his work which argued that Dacian and Albanian should be assigned to a language branch termed Daco Mysian, Mysian (the term Mysian derives from the Daco Thracian tribe known as the Moesi) being thought of as a transitional language between Dacian and Thracian. Georgiev argued that Dacian and Thracian are different languages, with different phonetic systems, his idea being supported by the placenames, which end in dava in Dacian and Mysian, as opposed to para, in Thracian placenames. Georgiev argues that the distance between Dacian and Thracian was approximately the same as that between the Armenian and Persian languages. The claim of Georgiev that Albanian is a direct recent descendant of 'Daco Moesian' is highly based on speculations that have been thoroughly dismantled by other scholars.

Балто-славянский

Балтийская классификация дакского и фракийского языков была предложена литовским ученым-эрудитом Йонасом Басанавичусом, известным как «Патриарх Литвы», который считал это самой важной работой в своей жизни, перечислил 600 идентичных слов балтов и фракийцев и впервые исследовал сходство в вокальных традициях литовцев и болгар. Он также теоретически включил дакийский и фригийский языки в родственную группу, однако эта идея не нашла поддержки у других исследователей, таких как Иван Дуриданов, чья лингвистическая работа показала полное отсутствие параллелей между фригийским и фракийским или балтийскими языками. Болгарский лингвист Иван Дуриданов в своей первой публикации утверждал о генетической связи фракийского и дакийского с балтийскими языками, а в следующей предложил следующую классификацию: «Фракийский язык формировал тесную группу с балтийскими (точнее, балто-славянскими), дакийским и «пеласгийскими» языками. Его связь с другими индоевропейскими языками, особенно с греческим, италийским и кельтским, была более отдаленной, демонстрируя лишь отдельные фонетические сходства с фракийским; тохарский и хеттский также были далеки». Из примерно 200 реконструированных Дуридановым фракийских слов, большинство когнатов (138) обнаружено в балтийских языках, преимущественно в литовском, далее следуют германские (61), индоарийские (41), греческие (36), болгарские (23), латинские (10) и албанские (8). Для определения степени культурного влияния предлагается использовать топонимы. Параллели позволили лингвистам, применяя методы сравнительной лингвистики, расшифровать значения ряда дакийских и фракийских топонимов с, по их утверждению, высокой степенью достоверности. В исследовании Дуриданова из 300 зафиксированных фракийских географических названий большинство параллелей было найдено между фракийскими и балтийскими географическими названиями. По словам Дуриданова, «сходство этих параллелей, часто охватывающее основной элемент и суффикс одновременно, производит сильное впечатление». Он также реконструировал дакийские слова и топонимы, обнаружив параллели преимущественно в балтийских языках, а затем в албанском. Другие славянские авторы отмечали, что дакийский и фракийский языки имеют много общего с балтийской ономастикой и совершенно не схожи со славянской, включая когнаты и параллели лексических изоглосс, что указывает на недавнего общего предка. После составления списка названий рек и личных имен с большим количеством параллелей, румынский лингвист Мирча М. Радулеску классифицировал дако-моезийский и фракийский как балтийские языки, результат балтийской экспансии на юг, и предложил аналогичную классификацию для иллирийского. Венесуэльский литовский историк Юрат Розалес классифицирует дакийский и фракийский языки как балтийские. Американский лингвист Харви Майер также относит дакийский и фракийский к балтийским языкам, называя их южными или восточными балтийскими. Он утверждает, что располагает достаточными доказательствами для их классификации как балтоидных или, по крайней мере, «балтийских», если не балтийских диалектов или языков, и классифицирует даков и фракийцев как «балтов в широком смысле». Майер утверждает, что он выявил неопровержимые доказательства того, что дакийский и фракийский языки теснее связаны с литовским, чем с латышским.

The Baltic classification of Dacian and Thracian was proposed by the Lithuanian polymath Jonas Basanavičius, referred to as "Patriarch of Lithuania", who insisted this is the most important work of his life and listed 600 identical words of Balts and Thracians and was the first to investigate similarities in vocal traditions between Lithuanians and Bulgarians. He also theoretically included Dacian and Phrygian in the related group, but a part of this inclusion was unsupported by other authors, such as the linguistic analysis of Ivan Duridanov, which found Phrygian completely lacking parallels in either Thracian or Baltic languages. The Bulgarian linguist Ivan Duridanov, in his first publication claimed that Thracian and Dacian are genetically linked to the Baltic languages and in the next one he made the following classification: "The Thracian language formed a close group with the Baltic (resp. Balto Slavic), the Dacian and the 'Pelasgian' languages. More distant were its relations with the other Indo European languages, and especially with Greek, the Italic and Celtic languages, which exhibit only isolated phonetic similarities with Thracian; the Tokharian and the Hittite were also distant." Of about 200 reconstructed Thracian words by Duridanov, most cognates (138) appear in the Baltic languages, mostly in Lithuanian, followed by Germanic (61), Indo Aryan (41), Greek (36), Bulgarian (23), Latin (10) and Albanian (8). The use of toponyms is suggested to determine the extent of a culture's influence. Parallels have enabled linguists, using the techniques of comparative linguistics, to decipher the meanings of several Dacian and Thracian placenames with, they claim, a high degree of probability. Of 300 attested Thracian geographic names, most parallels were found between Thracian and Baltic geographic names in the study of Duridanov. According to Duridanov, "the similarity of these parallels stretching frequently on the main element and the suffix simultaneously, which makes a strong impression". He also reconstructed Dacian words and Dacian placenames and found parallels mostly in the Baltic languages, followed by Albanian. Other Slavic authors noted that Dacian and Thracian have much in common with Baltic onomastics and explicitly not in any similar way with Slavic onomastics, including cognates and parallels of lexical isoglosses, which implies a recent common ancestor. After creating a list of names of rivers and personal names with a high number of parallels, the Romanian linguist Mircea M. Radulescu classified the Daco Moesian and Thracian as Baltic languages, result of Baltic expansion to the south and also proposed such classification for Illyrian. The Venezuelan Lithuanian historian Jurate Rosales classifies Dacian and Thracian as Baltic languages. The American linguist Harvey Mayer refers to both Dacian and Thracian as Baltic languages and refers to them as Southern or Eastern Baltic. He claims to have sufficient evidence for classifying them as Baltoidic or at least "Baltic like", if not exactly, Baltic dialects or languages and classifies Dacians and Thracians as "Balts by extension". Mayer claims that he extracted an unambiguous evidence for regarding Dacian and Thracian as more tied to Lithuanian than to Latvian.

Албанский

Существует ряд близких соответствий между фракийским и албанским языками, однако это может свидетельствовать лишь о том, что фракийский и албанский – два палеобалканских языка, родственных, но не слишком близко, принадлежащих к разным ветвям индоевропейской семьи, подобно ситуации между албанским и балтийскими языками: албанский и балтийские языки имеют множество общих соответствий, в то время как, по мнению Майера, албанский язык происходит от иллирийского и избежал значительного балтийского влияния, характерного для дако-фракийского. На основании общих черт и инноваций, албанский язык в современной филогенетической классификации индоевропейской языковой семьи объединяется с мессапским языком в одну ветвь. С другой стороны, историко-лингвистические данные показывают, что индивидуальная фонетическая история албанского и фракийского языков чётко указывает на существенно различающееся звуковое развитие, которое нельзя рассматривать как результат одного языка. Ярким и заметным изоглоссом, отличающим албанский от фракийского, является палатализация индоевропейских лабиовелярных, которая в албанском языке проявилась задолго до римского периода, в то время как индоевропейские лабиовелярные в доримский период во "фракийском" или в ареале его распространения палатализации не подверглись.

Фрако-фригийская или фрако-армянская гипотеза

Долгое время рассматривалась гипотеза, объединяющая фракийский с вымершим фригийским языком, в основном опиравшаяся на свидетельства греческих историков, таких как Геродот и Страбон. В дополнение к отождествлению фригийцев с протоармянами, была предложена фрако-фригийская ветвь индоевропейской языковой семьи, включающая фракийский, фригийский и армянский языки, а также родственные им языки. Доказательства этой гипотезы, по-видимому, основывались главным образом на интерпретациях исторических данных и отождествлении восточных мушков с армянами, с предположением, что они отделились от западных мушков (которые были окончательно идентифицированы как фригийцы). Однако Фредерик Кортландт утверждал, опираясь на лингвистические основания, такие как общие черты в обработке протоиндоевропейских глоттальных смычек, что фракийский язык можно рассматривать как диалект протоармянского, таким образом, образуя фрако-армянскую ветвь индоевропейской языковой семьи. Кортландт также предположил связь между фрако-армянской и гипотетической греко-фригийской языковой семьей. Несмотря на то, что фракийский и армянский языки относятся к сатемским языкам, а греческий и фригийский – к языкам центума, Кортландт выявляет звуковые соответствия и грамматические сходства, постулируя связь между его фрако-армянской семьей и более устоявшейся греко-фригийской семьей. Греко-армянская группа сама по себе является общепринятой гипотетической подгруппой индоевропейских языков. Кортландт объединяет албанский с дакийским, считая дако-албанский язык принадлежащим к отдельному языковому комплексу, отличному от фрако-армянского. В более ранних учебниках фригийский и армянский языки объединялись с фракийским, но эта точка зрения утратила популярность и в значительной степени отвергнута. В настоящее время фригийский язык редко рассматривается как связанный с фракийским. Георгиев утверждал, что фракийский язык отличается от фригийского «настолько же, насколько греческий от албанского», сравнив 150 фригийских надписей. Действительно, почти все известные фракийские имена собственные и топонимы имеют греческое происхождение. Также существует множество близких родственных слов между фракийским и древнегреческим языками. Джон Уилкс также писал о фракийском языке как о диалекте греческого. Сэмюэл Тейлор Колридж считал «неизбежным выводом», что фракийский язык был диалектом греческого. По мнению археологов Иоанниса Лирициса и Григория Н. Цокаса, фракийцы говорили на греческом языке с характерными идиомами, неправильностями и варваризмами. Лингвист Николаос Андриотис считал фракийский язык родственным древнегреческому. Историк Анна Аврамея полагала, что фракийский язык также был связан с греческим, но впоследствии отдалился от него. Сорин Михай Ольтеану, румынский лингвист и траколог, предположил, что фракийский (а также дакийский) язык в ранний период был языком центума и со временем приобрел сатемские черты. Одним из аргументов в пользу этой идеи является наличие множества близких родственных слов между фракийским и древнегреческим языками. Кроме того, в румынском языке существуют субстратные слова, которые приводятся в качестве доказательства генетического родства фракийского языка с древнегреческим. Сам греческий язык может быть сгруппирован с фригийским и армянским языками, которые также были объединены с фракийским (см. статьи «Греко-фригийский», «Греко-армянский» и раздел «Фрако-фригийская или фрако-армянская гипотеза» выше).

For a long time a Thraco Phrygian hypothesis grouping Thracian with the extinct Phrygian language was considered, largely based on Greek historians like Herodotus and Strabo. By extension of identifying Phrygians with Proto Armenians, a Thraco Phrygian branch of Indo European was postulated with Thracian, Phrygian and Armenian and constituent languages. The evidence for this seems to have been mostly based on interpretations of history and identifying the eastern Mushki with Armenians and assuming they had branched off from western Mushki (whom have been conclusively identified as Phrygians). However, Frederik Kortlandt has argued, on linguistic grounds, such as a common treatment of Proto Indo European glottal stops, that Thracian can be considered a Proto Armenian dialect, thus, the two languages forming a Thraco Armenian branch of Indo European. Kortlandt has also postulated a link between Thraco Armenian and the hypothetical Graeco Phrygian language family. Despite Thracian and Armenian being Satem languages and Greek and Phrygian being Centum languages, Kortlandt identifies sound correspondences and grammatical similarities, postulating a relationship between his Thraco Armenian family and the more established Graeco Phrygian family. Graeco Armenian is by itself a common hypothesized subgrouping of Indo European languages. Kortlandt groups Albanian with Dacian, considering Daco Albanian as belonging to a separate language complex than Thraco Armenian. Older textbooks grouped Phrygian and Armenian with Thracian, but the belief is no longer popular and is mostly discarded. Today, Phrygian is not widely seen as linked to Thracian. Georgiev claimed that Thracian is different from Phrygian "as much as Greek from Albanian", comparing 150 Phrygian inscriptions. Indeed, nearly all known Thracian personal names and toponyms are Greek. There are also many close cognates between Thracian and ancient Greek.</blockquote> John Wilkes, too, wrote of Thracian as a dialect of Greek. Samuel Taylor Coleridge considered a "necessary inference" that the Thracian language was a Greek dialect. According to archaeologists Ioannis Liritzis and Gregory N. Tsokas, the Thracians spoke the Greek language with particular idioms, solecisms and barbarisms. Linguist Νικόλαος Ανδριώτης considered Thracian to be a sister language to ancient Greek. Historian Anna Avramea considered that the Thracian language was related to Greek as well, but that it was later alienated. Sorin Mihai Olteanu, a Romanian linguist and Thracologist, proposed that the Thracian (as well as the Dacian) language was a centum language in its earlier period, and developed satem features over time. One of the arguments for this idea is that there are many close cognates between Thracian and Ancient Greek. There are also substratum words in the Romanian language that are cited as evidence of the genetic relationship of the Thracian language to ancient Greek. The Greek language itself may be grouped with the Phrygian language and Armenian language, both of which have been grouped with Thracian (see: Graeco Phrygian, Graeco Armenian and the section "Thraco Phrygian or Thraco Armenian hypothesis" above.