Хайман Блум: латвийско-американский художник

Введение

Латвийский американский художник

Хайман Блум (29 марта 1913 – 26 августа 2009) – американский художник, родившийся в Латвии. На его творчество оказали влияние его еврейское наследие и восточные религии, а также работы таких художников, как Альтдорфер, Грюневальд, Караваджо, Рембрандт, Блейк, Брездин, Энсор и Сутин. Он впервые привлек внимание, когда его работы были включены в выставку Музея современного искусства 1942 года "Американцы 1942: 18 художников из 9 штатов". MoMA приобрела 2 его картины с выставки, а журнал Time назвал его "впечатляющим открытием" в своей рецензии на выставку. Его работы были отобраны для участия в Венецианской биеннале в 1948 и 1950 годах, а его ретроспективная выставка 1954 года прошла из Института современного искусства в Бостоне в галерею Олбрайта и музей де Янга, завершившись в Музее американского искусства Уитни в 1955 году. В интервью 1954 года профессору искусства Йельского университета Бернарду Чаету Виллем де Кунинг отметил, что он и Джексон Поллок считали Блума "первым американским абстрактным экспрессионистом", однако сам Блум отвергал это определение. Начиная с середины 1950-х годов его творчество стало смещаться в сторону работ на бумаге, и на протяжении 1960-х годов он полностью посвятил себя графике, вернувшись к живописи в 1971 году. Он продолжал заниматься как живописью, так и графикой до своей смерти в 2009 году в возрасте 96 лет.

Ранние годы и образование

Хайман Блум (урождённый Меламед) родился в ортодоксальной еврейской семье в крошечной еврейской деревушке Брунавяшки, расположенной в нынешней Латвии, которая тогда входила в состав Российской империи. Он был одним из шести детей Джозефа и Анны Меламед. Его отец работал кожевщиком. Брунавяшки была бедной деревней в районе, охваченном гражданскими беспорядками, где евреи жили в страхе перед преследованиями. В 1920 году Хайман вместе с родителями и старшим братом Бернардом эмигрировал в Соединенные Штаты, присоединившись к своим старшим братьям, Сэмюэлю и Моррису, в Бостоне. К тому времени братья сменили фамилию на Блум и открыли собственное кожевенное дело. Большая семья жила в трехкомнатной квартире в Вест-Энде Бостона. В юном возрасте Блум планировал стать раввином, но его семье не удалось найти подходящего учителя. В восьмом классе он получил стипендию для обучения в программе для одарённых старшеклассников при Музее изящных искусств. Он посещал Бостонскую школу коммерции, которая находилась недалеко от музея. Он также занимался искусством в Общественном центре Вест-Энда – доме поселения. Занятия вел Гарольд Циммерман, студент Школы Музея изящных искусств, который также преподавал молодому Джеку Левину в другом доме поселения в Роксбери. Когда Блуму исполнилось пятнадцать лет, он и Левин начали заниматься у известного профессора искусств Гарвардского университета Денмана Росса, который арендовал для этой цели студию и выплачивал мальчикам еженедельное пособие, чтобы они могли продолжать учёбу, а не работать для поддержки своих семей. Росс поддерживал Блума с 1928 по 1933 год. Он также поддерживал Гарольда Циммермана. Обучение Блума у Циммермана и Росса было строгим и традиционным. Циммерман сосредоточился на рисовании, а Росс – на живописи. Циммерман поощрял своих учеников создавать композиции на всю страницу, а не частичные эскизы. Чтобы развить их наблюдательность, он также настаивал на том, чтобы они рисовали по памяти, а не непосредственно с натуры. Он повесил отпечатки Уильяма Блейка на стенах дома поселения и поощрял учеников синтезировать образы из разных источников. Он взял Блума и Левина на экскурсию в Музей современного искусства в Нью-Йорке, где Блум был впечатлён работами Руо и Сутина и начал экспериментировать с их экспрессивными стилями живописи. Росс, придерживавшийся более академических взглядов, научил Блума техникам работы с краской в стиле ранних мастеров. Таким образом, Циммерман и Росс воспитывали уважение к художественным традициям, а также учили, что искусство – это не просто копирование, а использование воображения для создания формального дизайна: идеи, которые впоследствии повлияли на школу живописи, известную как бостонский экспрессионизм.

Hyman Bloom (né Melamed) was born into an orthodox Jewish family in the tiny Jewish village of Brunavišķi in what is now Latvia, then part of the Russian Empire. He was one of six children born to Joseph and Anna Melamed. His father was a leather worker. Brunavišķi was a poor village in an area torn by civil unrest, where Jews lived in fear of persecution. Hyman, along with his parents and older brother, Bernard, emigrated to the United States in 1920, joining his two eldest brothers, Samuel and Morris, in Boston. By that time the two brothers had changed their family name to Bloom and started their own leather business. The extended family lived in a three room tenement apartment in Boston's West End. At a young age Bloom planned to become a rabbi, but his family could not find a suitable teacher. In the eighth grade he received a scholarship to a program for gifted high school students at the Museum of Fine Arts. He attended the Boston High School of Commerce, which was near the museum. He also took art classes at the West End Community Center, a settlement house. The classes were taught by Harold Zimmerman, a student at the School of the Museum of Fine Arts, who also taught the young Jack Levine at another settlement house in Roxbury. When Bloom was fifteen, he and Levine began studying with a well known Harvard art professor, Denman Ross, who rented a studio for the purpose and paid the boys a weekly stipend to enable them to continue their studies rather than take jobs to support their families. Ross sponsored Bloom from 1928 to 1933. He also sponsored Harold Zimmerman. Bloom's training under Zimmerman and Ross was rigorous and traditional. Zimmerman focused on drawing and Ross on painting. Zimmerman encouraged his students to create full page compositions rather than partial sketches. To develop their powers of observation, he also insisted that they draw from memory rather than directly from the model. He hung William Blake prints on the walls of the settlement house, and encouraged students to synthesize images from multiple sources. He took Bloom and Levine on a field trip to the Museum of Modern Art in New York, where Bloom was impressed by the work of Rouault and Soutine and began experimenting with their expressive painting styles. Ross, whose leanings were more academic, taught Bloom how to handle paint in the style of the earlier masters. Thus Zimmerman and Ross fostered respect for artistic tradition while also teaching that art was not merely a matter of copying, but of using one's imagination to create a formal design: ideas that would later influence a school of painting known as Boston Expressionism.

Ранние работы

В 1930-х годах Блум работал непостоянно в рамках проекта «Общественные работы искусства» и Федерального художественного проекта, а также для своих братьев. Он был медлительным, методичным живописцем, которому нравилось работать над произведением, затем откладывать его на некоторое время и возвращаться к нему со свежим взглядом. В результате ему было трудно соблюдать государственные сроки. Он делил студию в Саут-Энде с Левином и другой художницей, Бетти Чейз. В этот период он увлекся восточной философией и музыкой, а также теософией. Впервые он привлек к себе всеобщее внимание в 1942 году, когда тринадцать его картин были включены в экспозицию Музея современного искусства (MoMA) «Американцы 1942 года: 18 художников из 9 штатов», куратором которой была Дороти Миллер. MoMA приобрел две его картины с этой выставки, и о нем написали в журнале Time. Названия его работ на выставке отражали некоторые из его излюбленных тем. Две из них назывались «Синагога», еще одна – «Еврей с Торой»; одного критика Блум вызвал критику за использование «стереотипных» еврейских образов. У него также было две картины под названием «Рождественская елка» и одна под названием «Люстра», к обоим сюжетам он неоднократно возвращался. За картиной «Скелет» (ок. 1936) последовала серия изображений трупов в 1940-х годах, а «Рыба» (ок. 1936) была одной из многих картин и рисунков рыб, созданных им за время его карьеры. Блум изначально был связан с зарождающимся движением абстрактного экспрессионизма. Виллем де Кунинг и Джексон Поллок, впервые увидевшие работы Блума на выставке MoMA, считали Блума «первым художником-абстрактным экспрессионистом в Америке». В 1950 году его, наряду с де Кунингом, Поллоком и Аршилом Горки, выбрали представлять Соединенные Штаты на Венецианской биеннале. В том же году Элейн де Кунинг написала о Блуме в ARTnews, отметив, что в таких картинах, как «Гарпии», его творчество приближается к полной абстракции: «всё воздействие передается через бурную динамику пигмента». В 1951 году Томас Б. Хесс воспроизвел «Археологическое сокровище» Блума в своей первой книге «Абстрактная живопись: предпосылки и американский этап», наряду с работами Пикассо, Поллока и других. И де Кунинг, и Хесс отметили выразительную манеру письма Блума, ключевую характеристику живописи абстрактного экспрессионизма. По мере того как абстрактный экспрессионизм доминировал в американском мире искусства, Блум разочаровался в нем, назвав его «эмоциональным катарсисом, лишенным интеллектуальной основы». Кроме того, вместо того чтобы переехать в Нью-Йорк для развития карьеры, он решил остаться в Бостоне. В результате он потерял расположение критиков и так и не достиг той славы, которой добились Поллок и другие. Он не любил саморекламу и не придавал большого значения признанию критиков.

In the 1930s Bloom worked sporadically for the Public Works of Art Project and the Federal Art Project, and for his brothers. He was a slow, methodical painter who liked to work on a piece, then set it aside for a while and come back to it with a fresh perspective. As a result, he had trouble meeting government deadlines. He shared a studio in the South End with Levine and another artist, Betty Chase. It was during this period that he developed a lifelong interest in Eastern philosophy and music, and in Theosophy. He first received national attention in 1942 when thirteen of his paintings were included in the Museum of Modern Art (MoMA) exhibition Americans 1942: 18 Artists from 9 States, curated by Dorothy Miller. MoMA purchased two of his paintings from that exhibition, and he was featured in Time magazine. The titles of his paintings in the exhibition reflect some of his recurring themes. Two were titled The Synagogue, another, Jew with the Torah; Bloom was actually criticized by one reviewer for including "stereotypical" Jewish images. He also had two paintings titled The Christmas Tree, and another titled The Chandelier, both subjects he returned to repeatedly. Another, Skeleton (c. 1936), was followed by a series of cadaver paintings in the forties, and The Fish (c. 1936) was one of many paintings and drawings of fish he created over the course of his career. Bloom was associated at first with the growing Abstract Expressionist movement. Willem de Kooning and Jackson Pollock, who first saw Bloom's work at the MoMA exhibition, considered Bloom "the first Abstract Expressionist artist in America." In 1950 he was chosen, along with the likes of de Kooning, Pollock, and Arshile Gorky, to represent the United States at the Venice Biennale. That same year Elaine de Kooning wrote about Bloom in ARTnews, noting that in paintings such as The Harpies, his work approached total abstraction: "the whole impact is carried in the boiling action of the pigment". In 1951 Thomas B. Hess reproduced Bloom's Archaeological Treasure in his first book, Abstract Painting: Background and American Phase, along with works by Picasso, Pollock, and others. Both de Kooning and Hess remarked on Bloom's expressive paint handling, a key characteristic of Abstract Expressionist painting. As abstract expressionism dominated the American art world, Bloom became disenchanted with it, calling it "emotional catharsis, with no intellectual basis." In addition, instead of moving to New York to pursue his career, he opted to stay in Boston. As a result he fell out of favor with critics and never achieved the kind of fame that Pollock and others did. He disliked self promotion and never placed much value on critical acclaim.

Изображения трупов

Изображения трупов Блума – одни из самых впечатляющих и вызывающих споры в его творчестве. Серия началась в 1943 году, когда художник Дэвид Аронсон пригласил Блума сопровождать его в морг, где он работал над эскизами для картины «Воскресение». Блум испытывал одновременно отвращение и влечение к виду разлагающихся тел и, как он объяснил позже, писал их в надежде осмыслить смерть. В первой группе картин, включающей «Труп пожилого мужчины» (1944), «Труп женщины, вид спереди» (1945) и «Труп женщины, вид сзади» (1947), тела изображены в положении лежа, но вертикально, словно вид сверху. Такое вертикальное положение напоминает распятого Христа на Изенхеймском алтаре Грюневальда – любимую картину Блума. Как отмечает критик Джудит Букбиндер, труп как бы «восстает», чтобы встретиться взглядом со зрителем. Блум верил, что смерть – это метаморфоза, переход из одной формы жизни в другую, поскольку тело поглощается живыми организмами: процесс, для которого воскресение можно рассматривать как метафору. Картины впервые были выставлены в Бостонской галерее Стюарта в 1945 году и вызвали неоднозначную реакцию. В галерее Дурлахера в Нью-Йорке они экспонировались в задней комнате и были доступны для просмотра по запросу. Некоторые критики жаловались, что работы «мрачны» и «жутки», в то время как другие выражали признательность. Джозеф Гиббс писал: «После мгновения отвращения человек осознает, что в кажущемся увлечении художника смертью и разложением заключено воскресение – относительная незначительность преходящей плоти по сравнению с неразрушимостью духа». Роберт Тейлор назвал его «художником необычайной смелости». В конце 1940-х и начале 1950-х годов Блум создал вторую, совершенно отличную серию изображений трупов. Такие картины, как «Туловище» (1952), «Анатом» (1953) и «Забитое животное» (1953), изображают рассеченные трупы и ампутированные конечности. Некоторые критики предполагают, что эти образы возникли под влиянием пережитого Блумом погромов на родине и последующих сообщений о Холокосте. По словам Блума, его интересовала «сложность и красота внутренних органов, любопытство, удивление и чувство преодоления границ, которое вызывает такое любопытство». Какими бы ни были его мотивы, Блум, как художник, ценил цвет и текстуру, и восхищался работами таких мастеров, как Сутин («Туша быка», 1924) и Рембрандт («Анатомический урок доктора Николаса Тулпа», 1632; «Забитый бык», 1655), которые исследовали схожие темы. Он назвал цвета разлагающегося трупа, увиденного им в морге, «ужасающими», но в то же время «прекрасными, переливающимися и перламутровыми».

Bloom's cadaver images are among his most compelling and controversial. The series began in 1943 when artist David Aronson invited Bloom to accompany him on a trip to a morgue, where he was working on sketches for a painting, Resurrection. Bloom was both repelled by and drawn to the sight of the decomposing bodies, and painted them, he explained later, in hopes of coming to terms with death. In the first group of paintings, which include Corpse of an Elderly Male (1944), Female Corpse, Front View (1945) and Female Corpse, Back View (1947), the supine bodies are displayed vertically, as if viewed from above. The upright posture is reminiscent of Grünewald's crucified Christ in the Isenheim Altarpiece, Bloom's favorite painting. As critic Judith Bookbinder points out, the corpse "rises up" to confront the viewer. Bloom believed that death was a metamorphosis from one form of life to another as the body was consumed by living organisms: a process for which resurrection can be seen as a metaphor. The paintings were first exhibited in Boston's Stuart Gallery in 1945, to mixed reviews. At the Durlacher Gallery in New York, they were displayed in a back room, available for viewing upon request. Some critics complained that the work was "morbid" and "gruesome" while others were appreciative. Joseph Gibbs wrote, "After a moment of repugnance, one becomes aware that within the artist's seeming absorption in death and decay is contained the resurrection—the relative unimportance of fugitive flesh as opposed to the indestructibility of the spirit." Robert Taylor called him "a painter of extraordinary courage." In the late forties and early fifties, Bloom produced a second, very different, series of cadaver images. Paintings such as The Hull (1952), The Anatomist (1953), and Slaughtered Animal (1953) depict dissected corpses and amputated limbs. Some critics have suggested that these images arose from Bloom's exposure to pogroms in his home country, and later, reports of the Holocaust. According to Bloom, his concern "was the complexity and color beauty of the internal works, the curiosity, the wonder, and the feeling of transgressing boundaries, which such curiosity evokes." Whatever else may have motivated him, Bloom had an artist's appreciation for color and surface texture, and admired works by artists such as Soutine (Carcass of Beef, 1924) and Rembrandt (Anatomy Lesson of Dr. Nicolaes Tulp, 1632; The Slaughtered Ox, 1655) that explored similar themes. He called the colors of a decaying corpse he had seen in a morgue "harrowing" and yet "beautiful iridescent and pearly."

Духовные темы

На многих картинах Блума изображены раввины, обычно держащие Тору. По словам Блума, его намерения были скорее художественными, чем религиозными. Он начал сомневаться в своей еврейской вере в раннем возрасте и рисовал раввинов, как он утверждал, потому что это было то, что он знал. За свою карьеру он создал десятки картин раввинов, некоторые из которых имели немалое сходство с ним самим. На вопрос, являются ли они автопортретами, он ответил загадочно: "Когда я когда-либо рисовал что-нибудь другое?" Он заинтересовался восточным мистицизмом и музыкой задолго до 1960-х годов, когда они стали ассоциироваться с молодежной культурой на Западе. Он сам научился играть на ситаре, уде и других инструментах, а в 1960 году помог Джеймсу Рубину основать Фонд искусств Пан-Ориента, организацию, которая устраивала концерты и собирала записи индийских исполнителей. В 1950-х годах он принимал ЛСД под наблюдением врачей, изучавших его влияние на творчество. Находясь под воздействием препарата, он создавал сюрреалистические наброски и бессвязные каракули, на одной из страниц написав слова "индуистская религия". Большая часть его работ 1950-х и 1960-х годов отражает его увлечение теософией и миром духов. Такие картины, как «Медиум» (1951) и серия «Сейансы» середины 50-х годов, изображают медиумов, вызывающих духов. Он считал художника своего рода проводником, чьей наградой был «экстаз от соприкосновения с неизведанным». На протяжении большей части 1960-х годов он сосредоточился на рисовании, а не на живописи, чтобы уделить больше внимания композиции и тональности. «На астральном плане» (1966) – это серия мрачных сюрреалистических рисунков углем, вдохновленных работами Альтдорфера и Брездина, на которых одинокие фигуры, попавшие на астральный план через смерть или медитацию, окружены монстрами. На вопрос, почему он выбрал для изображения только первый уровень, населенный ужасными существами, Блум ответил: "Ты рисуешь свой опыт".

Поздние работы

Блум продолжал рисовать даже в свои девяностые годы. Его масляные картины лесов Лубека, штат Мэн, конца 1970-х годов источают ту "тревожную, экстатическую энергию", как назвал это критик Холланд Коттер. То же самое можно сказать и о его морских пейзажах, например, "Seascape I" (1974). Он писал яркие натюрморты с красочными тыквами и переливающейся керамикой в стиле модерн. В период с середины 80-х по 2008 год он создал как минимум двадцать картин с изображением раввинов. В это время он продолжал участвовать в выставках, преимущественно в районе Бостона. В 1996 году Музей Фуллера представил полную ретроспективу его работ, а в 2002 году – Национальная академия дизайна в Нью-Йорке.

Проект "Каталог с размышлениями"

Начался проект по созданию полного каталога работ Блума (catalogue raisonné). Подробную информацию о проекте можно найти на образовательном сайте, посвященном Хайману Блуму. Если вы владеете работой Блума или располагаете сведениями о числящихся в списке "ненайденных" работах Блума, пожалуйста, свяжитесь с администратором проекта для предоставления информации.

Личная жизнь

Блум был близким другом композитора Алана Хованнесса и греческого мистика, художника Гермона ди Джованно. Они часто встречались, чтобы обсуждать различные мистические темы и слушать классическую индийскую музыку. Блум поддерживал ди Джованно в его творчестве, подарив ему набор пастелей, которыми тот создал свои первые картины. Он был женат на Нине Болен с 1954 по 1961 год, а затем на Стелле Каралис с 1978 года до своей смерти. Его последним местом жительства был город Нашуа, штат Нью-Гэмпшир. Он скончался там 26 августа 2009 года в возрасте 96 лет. Его пережила жена Стелла.

Наследие

Блум оказал влияние на многих художников в Бостоне и за его пределами, и хотя он в значительной степени оставался равнодушным к тенденциям и направлениям, его считают ключевой фигурой бостонского экспрессионизма. Из-за того, что он работал медленно, часто требуя годы для завершения картины, он оставил относительно небольшое количество работ. Он говорил, что работа завершена, "когда настроение достигает предельной интенсивности". Его произведения находятся в коллекциях Музея современного искусства, Музея изящных искусств Бостона, Чикагского института искусств, Музея американского искусства Уитни, музея Хиршхорна Смитсоновского института, Национальной академии дизайна и многих других музеев. Фильм о жизни и творчестве художника "Хайман Блум: Красота во всем" вышел в октябре 2009 года.