Введение

Национальный совет безопасности (Milli Güvenlik Kurulu, MGK) — главное государственное учреждение, используемое президентом Турции (являющимся также верховным главнокомандующим) для обсуждения вопросов национальной безопасности, военной политики и внешней политики с высшими должностными лицами, ответственными за национальную безопасность, а также для координации этих политик между различными государственными органами. Подобно советам национальной безопасности других стран, МГК разрабатывает политику национальной безопасности. Эта политика изложена в Документе о политике национальной безопасности, обычно называемом «Красной книгой». «Красную книгу» иногда называют «наиболее секретным» документом в Турции. Она обновляется один или два раза в десятилетие.

История

Создание МГК стало итогом военного переворота 1960 года и закреплено в конституции с 1961 года. Таким образом, конституция 1961 года создала то, что турецкий ученый Сакаллиоглу называет «двойственной политической системой: гражданский совет министров сосуществовал с советом национальной безопасности на исполнительном уровне, а военная система правосудия продолжала функционировать независимо параллельно с гражданской системой правосудия». В 1992 году тогдашний начальник Генерального штаба генерал Доган Гюреш самонадеянно заявил, что «Турция – военное государство».

Роль военных в турецкой политике

MGK широко воспринимается как институционализация влияния турецкой армии на политику. С тех пор как Мустафа Кемаль Ататюрк основал современную секулярную республику Турции в 1923 году, турецкая армия рассматривает себя как хранителя кемализма, официальной государственной идеологии, хотя сам Ататюрк настаивал на отделении армии от политики. Хотя позиция армии, возможно, оставалась неизменной, отношение последовательных гражданских правительств к армии колебалось, согласно Метину Хеперу: «В Турции на протяжении долгого времени наблюдались две характерные модели поведения со стороны гражданских правительств в их отношениях с армией: они либо пытались отодвинуть армию на второй план, либо предоставляли ей слишком большую автономию». Когда гражданскому правительству удавалось успешно решать экономические проблемы и внутренние споры и оно "имело преимущество", иногда, как в 1950-х годах, гражданское правительство "стремилось лишить армию всяких полномочий", и правительство с военными офицерами становились "взаимными противниками". В результате этих колебаний в отношениях произошли два прямых государственных переворота в 1960 и 1980 годах, переворот посредством меморандума в 1971 году и то, что впоследствии было названо "постмодернистским переворотом", когда премьер-министр Нечметтин Эрбакан из исламистской Партии благосостояния ушел в отставку под растущим давлением армии в 1997 году. Парадоксально, но армия одновременно являлась важной силой в непрерывной вестернизации Турции, и в то же время представляет собой препятствие для стремления Турции вступить в ЕС. В то же время армия пользуется высокой степенью общественной легитимности, и постоянные опросы общественного мнения показывают, что армия – это государственный институт, которому турецкий народ доверяет больше всего.

Последние реформы

Чтобы выполнить политические требования ЕС для начала переговоров о членстве, Копенгагенские критерии, Турция приняла ряд реформ, направленных на укрепление гражданского контроля над вооруженными силами. Эти реформы были сосредоточены главным образом на Совете национальной безопасности (МГК), его функциях, порядке деятельности и составе. 23 июля 2003 года Великое национальное собрание Турции приняло "седьмой пакет реформ", направленный на ограничение роли военных посредством реформ МГК. По мнению редакционной статьи в Financial Times, седьмой пакет реформ представляет собой не что иное, как "тихая революция". Прежде всего, подчеркивается, что МГК является консультативным органом, в котором теперь преобладают гражданские лица. Седьмой пакет реформ сделал возможным назначение гражданского генерального секретаря МГК, что произошло впервые в августе 2004 года. Совет больше не обладает расширенными исполнительными и контрольными полномочиями и, например, утратил право от имени президента и премьер-министра отслеживать выполнение "рекомендаций" МГК. Кроме того, МГК больше не имеет неограниченного доступа ко всем гражданским институтам. МГК больше не имеет представителя в Совете по надзору за кинематографом, видео и музыкой. Однако он все еще был представлен в гражданских институтах, таких как Высший совет по радио и телевидению (RTÜK) и Высшая комиссия по образованию (YÖK), но после критики в отчете Европейской комиссии за 2003 год это представительство было отозвано из обоих учреждений в 2004 году. Несмотря на впечатляющие институциональные изменения, в отчете Европейской комиссии за 2004 год делается вывод, что "хотя процесс приведения отношений между гражданскими лицами и военными в соответствие с практикой ЕС продолжается, вооруженные силы Турции продолжают оказывать влияние через ряд неформальных каналов". В отчете Комиссии за следующий год отмечалось: "Реформы, касающиеся отношений между гражданскими лицами и военными, продолжаются, но вооруженные силы по-прежнему оказывают значительное влияние, делая публичные заявления о политических событиях и государственной политике". До реформ МГК тайно влиял на общественное мнение через свое управление по связям с общественностью (Toplumla İlişkiler Başkanlığı). Это управление было расформировано.