Авиагруппа морской пехоты 24: История и боевой путь.

24-я авиационная группа морской пехоты США (MAG 24) на Гавайях: история, структура, задачи и роль в составе 1-го авиационного крыла морской пехоты.

31 мин чтения

100%

Источник: Marine Aircraft Group 24 — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Marine Aircraft Group 24 (MAG 24) – авиационная группа Корпуса морской пехоты США, дислоцированная на авиабазе Корпуса морской пехоты Канеохе Бэй. MAG 24 входит в состав 1-го крыла морской авиации и III экспедиционного корпуса морской пехоты (III MEF).

Миссия

Предоставить боеготовые экспедиционные авиационные силы, способные к развертыванию в любой точке мира в короткий срок для поддержки морской пехотной оперативной группы.

Активация (1 марта 1942)

MAG 24 был активирован вместе с Marine Aircraft Group 23 (MAG 23) на авиабазе морской пехоты Эва 1 марта 1942 года и присоединен ко 2-му морскому авиационному крылу (2d MAW), которое было активировано еще в январе 1941 года. Авиабаза морской пехоты Эва располагалась на юго-западе Оаху, рядом с военно-морской авиационной станцией Барберс-Пойнт. Предполагалось, что MAG 24 будет использоваться для обеспечения боевых зон пикирующими бомбардировщиками. Первым командиром MAG 24 был майор И. Л. Кимес, и в его составе было всего две эскадрильи (VMF 211 и VMF 212), существовавшие большей частью на бумаге. Несколько месяцев MAG 24 и MAG 23 испытывали нехватку самолетов, поскольку почти все имеющиеся ресурсы были переброшены на Мидуэй и другие направления. Единственными доступными самолетами для обеих групп были несколько восстановленных SBD-1 и SBD-2, которые, по словам подполковника Клода Ларкина, "были не годны, но дали нам возможность хоть что-то пилотировать".

Строительство взлетно-посадочной полосы в Эфате, Новые Гебриды (март май 1942 года)

Через две недели после активации MAG 24, 15 марта, эскадрилья штаба под командованием капитана Джона К. Литтла отправилась на Эфате, в Новые Гебриды, чтобы помочь в строительстве аэродрома. Значение Эфате для военных усилий США заключалось в его стратегическом положении. Адмирал Эрнест Кинг, начальник военно-морских операций, заявил: «Пусть Эфате станет первой ступенью лестницы, с которой можно будет последовательно продвигаться через Новые Гебриды, Соломоновы Острова и Бисмаркский архипелаг». В течение следующих 24 месяцев союзники достигли именно этого. Хотя Эфате никогда не подвергался атакам японцев, строительство аэродрома осложнялось нехваткой необходимой инженерной техники и распространением малярии. Капитан Литтл и личный состав MAG 24 получили благодарственное письмо от бригадного генерала Нила К. Джонсона, армия США, за работу, выполненную «несмотря на колоссальные трудности». 24 мая эскадрилья штаба MAG 24 покинула Эфате и перебазировалась на MCAS Santa Barbara, а к августу 1942 года аэродром был оборудован взлетно-посадочной полосой длиной 6000 футов, способной поддерживать боевые операции в районе Гуадалканала.

Авиационная станция морской пехоты Санта-Барбара (июнь 1942 январь 1943)

В период с мая 1942 по декабрь 1943 года MAG 24 несколько раз менял место дислокации по мере эскалации войны на Тихом океане. В июне 1942 года MAG 24 стал первым подразделением, размещенным на недавно открывшейся MCAS Santa Barbara, состоявшим всего из 12 офицеров и 125 человек. Поначалу MCAS Santa Barbara больше напоминала передовую островную базу, и авиастанция первоначально получила прозвище "Болото". Сильные дожди и приливы часто затапливали аэродром, требуя полноприводных джипов для передвижения. Пилоты в шутку также запрашивали разрешение на посадку на "Озеро Санта-Барбара". Поскольку 23 февраля 1942 года японская подводная лодка обстреляла расположенное поблизости нефтяное месторождение Элвуд, морские пехотинцы были тепло встречены как защитники Санта-Барбары. Однажды эта теплая встреча привела к тому, что капеллан MAG 24 провел 15 свадеб. Первоначально MAG 24 осуществлял круглосутное наблюдение с бортов и кормы, чтобы предотвратить дальнейшие атаки японцев, строя огневые позиции и занимая оборонительные рубежи на побережье, прилегающем к аэродрому. Изначально на аэродроме был только один самолет – Grumman J2F Duck, загруженный глубинные бомбы на случай возвращения японской подводной лодки. Впоследствии к нему присоединились SNJ 3 Texan и SBC 4 Helldiver. Однако к осени 1942 года MAG 24 состоял из VMSB 143, VMSB 144, VMSB 242, VMSB 243 и VMSB 244, все они летали на SBD Dauntless. После получения необходимого оборудования MAG 24 прошел ускоренную программу подготовки к боевым действиям. К январю 1943 года MAG 24 возвращался на MCAS Ewa на борту USS Mormachawk, а затем был назначен в 4-е крыло авиации морской пехоты для обороны баз. Штаб-квартира эскадрильи MAG 24 оставалась на MCAS Ewa, но прикомандированный личный состав находился на атолле Мидуэй, атолле Джонстон и атолле Пальмира до тех пор, пока MAG 24 не пришло время развернуться в Тихоокеанском регионе. Эфате служил воротами в Тихоокеанский конфликт; подразделения оставались там на 2–4 недели для обучения и получения пополнения. В составе Marine Air Wing South Pacific (MASP) MAG 24 получил задачу местной противовоздушной обороны в ожидании переброски на передовую. Хотя эскадрильи, приписанные к MAG 24, постоянно ротировались, MASP состоял из пяти истребительных эскадрилий (VMF), трех эскадрилий пикирующих бомбардировщиков (VMSB) и трех эскадрилий торпедоносцев (VMTB). Одновременно с развертыванием MAG 24 состоялась высадка и оккупация острова Арундел и изоляция Коломбангары, когда союзные войска завершили кампанию за Новую Джорджию. В это время воздушная война на передовой состояла из разведывательных полетов и бомбардировок по мере продвижения союзных войск к Бугенвилю. На протяжении сентября и в октябре японские аэродромы на острове Бугенвиль подвергались непрерывным бомбардировкам с нарастающей интенсивностью. 17 ноября 1943 года MAG 24 перебазировался на Банику, часть островов Рассела, где они должны были поддерживать вторжение на Бугенвиль до тех пор, пока союзнические аэродромы не будут завершены на острове. Рабаул был стратегически важной глубоководной гаванью, захваченной японцами в 1942 году и укрепленной. Кампания на Бугенвиле, используя маневренную войну, обошла все, кроме 2000 из 40 000 японских войск на острове, чтобы захватить плацдарм размером 6 на 8 миль у мыса Торокина. Мыс Торокина был естественно защищен, но находился в болотистой местности и примерно на полпути между основными силами противника на северном и южном концах острова. Высадка на Бугенвиль началась 1 ноября 1943 года, и 31 TBF и 8 SBD выполнили авиационные удары перед высадкой, которые были отмечены командующим силами Южной части Тихого океана за своевременность, исполнение и снижение сопротивления. В десантные войска вошли 3-я дивизия морской пехоты (включая 3-й полк морской пехоты) и 2-й полк рейнджеров. [9] Роберт Шеррод, военный корреспондент, сопровождавший морских пехотинцев от Таравы до Окинавы, позже прокомментировал: "дерзкая атака на мыс Торокина застала адмиралов Рабаула врасплох; высадка была в лучших традициях нанесения удара там, где их нет". Во время неудачной атаки на близлежащие корабли союзников японцы потеряли еще 41 самолет 11 ноября. Из-за этих потерь японцы вывели всю авианосную авиацию из боя за Бугенвиль 13 ноября. К 16 ноября японцы потеряли в общей сложности 70 самолетов из Рабаула и 121 с авианосных сил. С этого момента воздушная война над Бугенвилем перешла к мелким атакам, которые происходили в основном ночью. 9 декабря наземные экипажи из VMF 212 и VMF 215 прибыли на мыс Торокина за день до завершения строительства первой взлетно-посадочной полосы. 21 декабря MAG 24 прибыл на Бугенвиль, где командир группы (подполковник Уильям Маккитрик) принял командование авиационными операциями на Бугенвиле. Хотя первые две миссии были безуспешными, третья, 9 января, вывела из строя аэродром Тобера и 21 японский истребитель. Начиная с 12 января, семь эскадрилий SBD и TBF с Бугенвиля вместе с другими союзными средними и тяжелыми бомбардировщиками (всего более 200) ежедневно бомбили Рабаул. К середине марта союзники завершили удары без истребительного сопровождения. Бомбардировки Рабаула и его изоляция продолжались 44 месяца, до середины 1945 года. За это время было убито 10 000 японских военнослужащих, и стратегический плацдарм Рабаул оставался отрезанным от всех японских линий связи до конца войны.

In the period between May 1942 and December 1943, MAG 24 moved several times as the war in the Pacific escalated. In June 1942, MAG 24 was the first unit at the newly opened MCAS Santa Barbara with only 12 Officers and 125 men. At first, MCAS Santa Barbara was more like an advanced island base, and the air station was initially nicknamed "the Swamp". Heavy rains and the tide often flooded the field requiring 4 wheel drive Jeeps to get anywhere. Pilots would also jokingly ask for clearance to land on the "Santa Barbara Lake." Because a Japanese submarine had just shelled the nearby Ellwood Oil Field on 23 February 1942 the Marines were given a warm welcome as the protectors of Santa Barbara. One week, this warm welcome resulted in 15 weddings being performed by the MAG 24 chaplain. MAG 24 initially stood port/starboard watch to thwart any further attacks from the Japanese by building fighting holes and manning defensive positions on the coast adjoining the airfield. Initially the airfield only had one aircraft, a Grumman J2F Duck, that was loaded with depth charges should a Japanese submarine return. Eventually the Duck was joined by a SNJ 3 Texan, and a SBC 4 Helldiver biplane. However, by the fall of 1942, MAG 24 was composed of VMSB 143, VMSB 144, VMSB 242, VMSB 243, and VMSB 244, all flying the SBD Dauntless. Once appropriately equipped, MAG 24 underwent an accelerated training program in preparation for combat duty. By January 1943, MAG 24 was returning to MCAS Ewa aboard the USS Mormachawk, and then assigned to the 4th Marine Base Defense Aircraft Wing. MAG 24 Headquarters Squadron would remain at MCAS Ewa, but attached personnel found themselves at Midway Atoll, Johnston Atoll, and Palmyra Atoll until it was MAG 24's turn to deploy into the Pacific theater. Efate was the gateway to the Pacific conflict; units remained there for 2–4 weeks for training and receiving replacements. Assigned to Marine Air Wing South Pacific (MASP), MAG 24 was assigned the mission of local air defense awaiting deployment to the front line. While the squadrons assigned to MAG 24 were in constant rotation, the MASP consisted of five fighter squadrons (VMF), three dive bomber squadrons (VMSB), and three torpedo bombing squadrons (VMTB). Concurrently during the MAG 24 deployment was the landing and occupation of Arundel Island and the isolation of Kolombangara as the Allied forces completed the campaign for New Georgia. During this time, the air war at the front line consisted of fighter sweeps and bombing runs as the Allied forces advanced towards Bougainville. Throughout September and into October the Japanese airfields on the island of Bougainville were bombed steadily and with increasing intensity. On 17 November 1943, MAG 24 moved to Banika, part of the Russell Islands, where they would support the invasion of Bougainville until the allied airfields were complete on the island objective. Rabaul was a strategic deep water harbor that the Japanese captured in 1942, and fortified. The Bougainville campaign, utilizing maneuver warfare, bypassed all but 2,000 of 40,000 Japanese forces on the island to seize a beachhead of 6 by 8 miles at Cape Torokina. Cape Torokina was naturally defendable but mired in swamps and midway between the bulk of enemy forces on the north and south ends of the island. The landing on Bougainville started on 1 November 1943, and 31 TBFs and 8 SBDs completed pre landing aviation fires, which were commended by the Commander of Southern Pacific Forces for timing, execution, and reducing resistance. The landing force would consist of the 3rd Marine Division (including 3rd Marine Regiment) and the 2nd Raider Regiment. [9] Robert Sherrod, a war correspondent who accompanied Marines from Tarawa to Okinawa, would later comment, "the audacious attack at Cape Torokina caught the Rabaul admirals napping; the landing was in the best hit 'em where they ain’t tradition." During an ill conceived attack on nearby Allied ships, the Japanese lost another 41 aircraft on 11 November. Because of these losses, the Japanese pulled all carrier aviation out of the fight for Bougainville on 13 November. By 16 November, the Japanese had lost a total of 70 planes from Rabaul, and 121 from the carrier forces. From this point on, the air war over Bougainville would calm to small scale attacks that occurred mostly at night. On 9 December, ground crews from VMF 212 and VMF 215 arrived at Cape Torokina a day before completion of the first airstrip. On 21 December, MAG 24 came to Bougainville where the group commander (LtCol William McKittrick) assumed command of Air Operations Bougainville. While the first two missions were unsuccessful, the third on 9 January knocked out the Tobera airfield and 21 Japanese fighters. Beginning 12 January, seven squadrons of SBDs and TBFs from Bougainville along with other allied medium and heavy bombers (over 200 in total) would bomb Rabaul every day. By mid March, the allies would complete strikes without fighter escort. The Rabaul bombing and isolation would continue for 44 months until mid 1945. During this time 10,000 Japanese personnel were killed, and the strategic stronghold of Rabaul would remain isolated from all Japanese lines of communication for the remainder of the war.

Битва за периметр Бугенвиля (март 1944)

В то время как союзные войска, включая MAG 24, продолжали сокрушать Рабаул, оставшиеся японские силы на Бугенвиле под командованием генерала Харукити Хякутаке наконец осознали, что на остров больше не планируется высадок наземных войск. В конце декабря японские войска начали передислокацию для атаки на захваченные аэродромы в районе мыса Торокина. В это время морские пехотинцы 1-го морского амфибийного корпуса (включая 3-й морской полк) были заменены дивизией «Америкал» армии США и продолжили укрепление оборонительных позиций. MAG 24 была поставлена задача обороны северного сектора в районе Пива-Дядя и была организована в два батальона, состоящих из четырех рот каждый, для организации обороны. Каждый батальон MAG 24 был усилен ротой тяжелого вооружения армии. В ходе сражения объединенные союзные силы численностью 27 000 человек на Бугенвиле столкнулись с 15 000 японской пехоты и самым большим количеством полевой артиллерии, которое японцы смогли сконцентрировать в Тихом океане. Атаки на аэродромы начались 8 марта 1944 года и продолжались до 24 марта. Из-за этих атак все самолеты на Бугенвиле каждую ночь эвакуировались в Баракому, Мунду или на остров Грин, чтобы каждое утро возвращаться, сбрасывая бомбы на позиции противника перед посадкой. К 10 марта 114 SBD и 45 TBF летали «почти непрерывно» и успешно выявляли позиции вражеской артиллерии с возрастающей точностью. В течение следующих нескольких дней интенсивность оборонительных ударов возросла в холмах, окружающих аэродромы Бугенвиля. Союзники сбросили 123 тонны бомб 13 марта и 145 тонн 14 марта. Это увеличение бомбардировок на несколько дней подавило активность сил генерала Хякутаке (известных как «Пистолетный Пит»). Последняя атака японских сил произошла в ночь с 23 на 24 марта, она была отбита всего через несколько часов после начала, но ранила 16 морских пехотинцев MAG 24 в ходе схватки. После 16 дней атак японцы потеряли 5469 человек, в то время как потери союзников (включая MAG 24) составили всего 263 человека. Генерал Хякутаке планировал новое наступление в мае, но в конечном итоге отменил операцию, когда к апрелю его запасы риса сократились до трети довоенного уровня, а к сентябрю – полностью иссякли. В то же время наземные экипажи эскадрилий MAG 24 проявили высокую эффективность под огнем. VMF 215 поддерживала 95% готовности самолетов, несмотря на высокий уровень язв, дизентерии, малярии и усталости. VMSB 244 потеряла 10% личного состава наземного эшелона, но заявила о самой высокой готовности на острове. Командующий Air Solomons отметил VMSB 235, в результате обстрела 18 марта получившую шесть раненых, за «неутомимые усилия, бескорыстную преданность долгу. Их пренебрежение собственной безопасностью во время обстрела аэродромов Бугенвиля, чтобы обеспечить возможность выполнения задач назначенными им самолетами, заслуживает высочайшей похвалы и восхищения». Аналогичные рекомендации были направлены другим подразделениям MAG 24, включая: HqSq 24, SMS 24, VMF 218, VMF 223, VMTB 232 и VMTB 134. Этот приказ и задача положили начало периоду формирования, в ходе которого была отточена и внедрена доктрина непосредственной авиационной поддержки морской пехоты. Хотя в Никарагуа в межвоенный период были предприняты и успешно реализованы первые попытки непосредственной авиационной поддержки, существовала лишь небольшая доктрина, ограничивающаяся определением требований, и до Второй мировой войны не было проведено никакой структурированной разработки. Во время кампании на Гуадалканале группы авиационного сопровождения (ALP) были созданы на месте, обучены на острове и лишь изредка посещали передовую для наблюдения за целями. На Нью-Джорджии ALP начали проводить брифинги за день до операции, предлагая незначительные улучшения. Кампания на Бугенвиле ознаменовала начало непосредственной авиационной поддержки в современном понимании этого термина, хотя она все еще вызывала подозрения у наземных командиров. За три месяца до вторжения на Бугенвиль небольшая школа ALP была организована авиационным офицером 3-й морской дивизии для обучения возможностям и ограничениям, процедурам запроса непосредственной авиационной поддержки и деталям связи между авиацией и наземными войсками. Школа была небольшой (всего три пилота и шесть радистов), но это окупилось увеличением эффективности связи (и, следовательно, точности и летальности) во время кампании на Бугенвиле. Наиболее заметным применением непосредственной авиационной поддержки стали многочисленные атаки на хребет «Hellzapoppin», где, по словам историка 3-й морской дивизии, «именно воздушные атаки оказались наиболее эффективным фактором в захвате хребта – наиболее успешный пример непосредственной авиационной поддержки на Тихоокеанском театре военных действий». Подполковник Кейт МакКютчен, офицер по операциям MAG 24 (и «главный профессор», по словам военного корреспондента Роберта Шеррода), расширил предыдущую разработку в области непосредственной авиационной поддержки, создав школу и систематизировав все доктрины и процедуры. Они сделали это совместно с 37-й армейской дивизией, которую впоследствии поддерживали на Филиппинах. Кроме того, в этот период обучения летчики начали оснащать собственные группы ALP и радиоджипы радиооборудованием, аналогичным оборудованию, используемому на SBD Dauntless. Эти джипы ALP прикреплялись к командованию батальона или выше и непосредственно управляли самолетами, обеспечивающими непосредственную авиационную поддержку. Ранее 5-й воздушный флот (под командование которого находился MAG 24) предоставлял собственные группы ALP, которые прикреплялись к дивизии или выше; запросы и управление передавались через централизованную систему связи, удаленную от передовой. Джипы ALP и управление с передовой были нетрадиционными, но не совсем новыми, поскольку и ВМС, и армия уже пробовали эту тактику. Планировщики морской пехоты на Бугенвиле были убеждены, что, учитывая будущую миссию на Филиппинах, будет эффективнее и значительно повысит темп операций направлять самолеты на цель посредством прямой связи. Благодаря успешной изоляции Рабаула подготовка к Филиппинской кампании была уникальной тем, что она дала опытным летчикам трехмесячный период обучения и специализации на единственной задаче – непосредственной авиационной поддержке. Инженеры армии США быстро приступили к строительству аэродрома Магальдан, и самолеты MAG 24 начали прибывать 25 января 1945 года. Для кампании MAG 24 и MAG 32 объединились, образовав MAGSDAGUPAN (MAGSD). Первые вылеты были выполнены 27 января VMSB 241, а к 31 января MAGSD разместила семь эскадрилий и 174 SBD. В ходе этих первых вылетов после взлета бомбардировщиков морской пехоты дальнейшее управление с земли не осуществлялось. К счастью, 31 января генерал Макартур предоставил MAGSD возможность продемонстрировать эффективность непосредственной авиационной поддержки. Генерал Макартур приказал 1-й кавалерийской дивизии совершить дерзкий марш на 100 миль до Манилы и освободить интернированных в Санто-Томас. Задача MAGSD заключалась в уникальной миссии по охране фланга 1-й кавалерийской дивизии с постоянным патрулем из девяти самолетов от рассвета до заката. Благодаря «превосходным навыкам продаж и решимости показать солдатам, что летчики морской пехоты, находящиеся под надлежащим управлением с передовой, могут для них сделать», MAGSD удалось прикрепить два джипа ALP морской пехоты к 1-й и 2-й бригадам 1-й кавалерийской дивизии. Постоянный патруль из девяти самолетов разведывал местность впереди колонны, выявляя позиции японцев и обходя засады. 2 февраля 1945 года часть кавалерии была заблокирована японским батальоном, который, по сообщениям, мог выдержать натиск целой дивизии. Прикрепленная группа ALP смогла вызвать патруль SBD для проведения нескольких демонстраций силы, что позволило кавалерии обойти японцев без открытия огня со стороны SBD. В тот же день патруль SBD провел импровизированную бомбардировку впереди линии 1-й кавалерии, в результате которой все бомбы упали в пределах площади 200 на 300 ярдов, оставив цель в руинах. Наконец, ALP продемонстрировала повышенную скорость связи, когда командир полка бросился к одному из джипов ALP MAG, чтобы сообщить о японском истребителе в этом районе. Офицер в ALP указал на горящий истребитель в 2000 ярдах, который был уничтож...

While the allied forces, including MAG 24, continued to pulverize Rabaul the remaining Japanese forces on Bougainville under Gen Harukichi Hyakutake finally realized that there would be no more ground force invasions on the island. At the end of December, the Japanese troops finally started moving to attack the captured beachhead airfields near Cape Torokina. During this time the Marines of 1st Marine Amphibious Corps (including 3rd Marines) were relieved by the U. S. Army's Americal Division and continued the defensive position buildup. MAG 24 was assigned defense of the north sector around Piva Uncle and organized into two infantry type battalions of four companies each to mount the defense. Reinforcing each of the MAG 24 battalions was an Army heavy weapons company. During the battle, the combined allied forces of 27,000 personnel on Bougainville faced 15,000 Japanese infantry and the most field artillery the Japanese had managed to concentrate anywhere in the Pacific. The attacks on the airfields began in earnest on 8 March 1944 and lasted until 24 March. Because of the attacks, all aircraft at Bougainville would be evacuated every night to Barakoma, Munda, or Green Island to return every morning dropping their bombs on enemy positions before landing for the first time. By 10 March 114 SBDs and 45 TBFs would be flying "almost continuously," and were noted for pinpointing the enemy artillery positions with increasing accuracy. During the next few days, the tempo of defensive strikes increased on the hills surrounding the Bougainville airfields. The Allies dropped 123 tons of bombs on 13 March, and 145 tons on the 14th. This increase in bombing quieted Gen Hyakutake's forces (known as "Pistol Pete") for a couple of days. The last attack by Japanese forces was on the night of 23–24 March which was thrown back only a few hours after it started but wounded 16 MAG 24 Marines during the melee. After 16 days of attacks, the Japanese had lost 5,469 men as compared to only 263 men in the allied forces (including MAG 24). General Hyakutake planned another offensive in May but ultimately canceled the operations when his rice rations fell to a third of pre invasion rations by April and to nothing by September. All the while the ground crews of MAG 24 tenant squadrons were noted for their efficiency under fire. VMF 215 kept it plane availability at 95% despite a high rate of ulcers, dysentery, malaria, and fatigue. VMSB 244 suffered 10% casualties in ground echelon but claimed the highest availability on the island. The Commander of Air Solomons commended VMSB 235, which had six men wounded in shelling on 18 March, for "untiring efforts, unselfish devotion to duty Their disregard of their own personal safety during the shelling of Bougainville airfields, in order that the aircraft assigned to them could operate, is worthy of the highest praise and admiration." Similar recommendations went to other MAG 24 units including: HqSq 24, SMS 24, VMF 218, VMF 223, VMTB 232, and VMTB 134. This warning order and mission initiated a formative period in which the Marine Corps Close Air Support doctrine was honed and implemented. While some early Close Air Support had been attempted and met with success in Nicaragua during the Interwar period, there was very little doctrine other than defining requirements and no structured development was completed prior to WWII. During Guadalcanal, Air Liaison Parties (ALPs) were improvised, trained on the island, and would only occasionally visit the front lines to observe targets. On New Georgia, the ALPs began briefing a day prior to action, offering occasional improvements. The Bougainville campaign itself marked the beginning of Close Air Support in the modern sense of the term, though it still met with suspicion from ground commanders. Three months before the Bougainville invasion a small ALP school was organized by the 3rd Marine Division Air Officer to teach capabilities and limitations, the procedures for requesting Close Air Support, and the details of air ground communication. The school was small (only three pilots, and six radiomen) but it would pay dividends in increasing communication (and thus accuracy and lethality) during Bougainville. The most notable use of Close Air Support was the multiple attacks on "Hellzapoppin," ridge where according to the 3rd MARDIV historian "it was the air attacks which proved to be the most effective factor in taking the ridge the most successful example of close air support thus far in the Pacific War." LtCol Keith McCutcheon, the OPSO of MAG 24 (and "head professor" according to war correspondent Robert Sherrod) would expand on previous Close Air Support development by creating a school and coherently assembling all doctrines and procedures. They did this with the 37th Army Division, whom they would later support in the Philippines. Furthermore, during this period of schooling, the aviators began to furnish their own ALPs and radio jeeps with the same radio capability as the SBD Dauntless. These ALP jeeps would be attached at the battalion command or higher and directly control the aircraft providing Close Air Support. Previously the 5th Air Force (whom MAG 24 fell under) had furnished their own ALPs which were attached to a Division or higher; request and control were relayed through a centralized communication structure away from the front line. The ALP jeeps and front line control were unorthodox but not entirely new as both the Navy and Army had tried this tactic before. The Marine planners on Bougainville were passionate that given the future mission on the Philippines it would be more efficient and significantly increase the operational tempo to talk the planes onto the target with direct communication. Due to the successful isolation of Rabaul, the preparation for the Philippine campaign was unique in that it gave seasoned aviators a three month period of training and specializing on the single mission of Close Air Support. U. S. Army engineers moved quickly with the construction of Magaldan airfield, and MAG 24 aircraft started arriving on 25 January 1945. For the campaign MAG 24 and MAG 32 would combine to form MAGSDAGUPAN (MAGSD). The first missions would occur on 27 January by VMSB 241 and by 31 Jan MAGSD would host seven squadrons and 174 SBDs. For these first few missions once the Marine dive bombers were in the air no further ground control was furnished. Fortunately, on 31 January Gen MacArthur gave MAGSD opportunity to prove the utility of Close Air Support. General MacArthur ordered the 1st Cavalry division to make an audacious advance of 100 miles to Manila and free the internees at Santo Tomas. The assignment of MAGSD was a unique mission of guarding the 1st Cavalry Division flank with a standing nine plane patrol from dawn until dusk. With some "superior salesmanship and a determination to show the soldiers what Marine flyers, under proper front line control could do for them," the MAGSD was able to attach two Marine ALP jeeps to follow the 1st and 2nd Brigades of the 1st Cavalry. The standing nine plane patrol reconnoitered ahead of the flying column spotting the Japanese positions and routing the forces around ambushes. On 2 February 1945, a portion of the Cavalry was blocked by a Japanese battalion which occupied a ridge that was reported to withstand an entire division. The attached ALP was able to call the SBD patrol to complete multiple shows of force and allowed the Cavalry to route the Japanese without the SBDs firing a shot. The same day the SBD patrol completed an ad hoc bombing run ahead of the 1st Cavalry line in which all bombs landed within a 200 by 300 yard area and left the target in shambles. Finally, the ALP demonstrated the increased speed of communication when a Regimental commander dashed to one of the MAG ALP jeeps to report a Japanese fighter in the area. An officer in the ALP pointed to a burning fighter 2,000 yards away which had been destroyed by two P 51s the ALP had vectored in. Despite the successful dash to Manila, the ALPs of MAGSD still had a long way to go convincing the other Army commanders to make maximum use of the Close Air Support that Marine dive bombers could provide. Ultimately the demonstration that won over one of the most skeptical Army commanders, General Patrick, was an attack on the Shimbu line east of Manila on 8 February 1945. General Patrick was visiting the position of the 1st Cavalry as they called an attack on a ridge that had been drilling heavy machine gun and mortar fire on his troops. Due to the standing order that air support could only fire outside of a 1,000 yardsan, the ALP called the attack on the reverse side of the slope. Marked with white phosphorus, seven SBDs unloaded their bombs accurately to the cheers of the men they were supporting. Afterward, the 1st Cavalry advanced unopposed to find eight machine gun positions, 15 mortar emplacements, and 300 dead. General Patrick was impressed and asked when he could get support like that. When asked about the standing 1,000 yard restriction he retorted, "I don't give a damn how close they hit." General Patrick would use the ALP further on 24 February when the 6th Infantry Division would mount a full attack on the Shimbu line. Capt McConaughy, the assigned ALP officer, stated that the close air support went to "perfection." The attacks were first at 1,000 yards, then 500 yards, and sometimes inside 500 yards. They would work all the tricks such as dummy drops to allow the American infantry to advance while the Japanese heads were down. Afterward, General Patrick insisted on Close Air Support and that all subordinate units submit accurate evaluations of air strikes so that "the air forces will continue to give this command an increasing number of support aircraft."

Кампания на Минданао, Филиппины (апрель сентябрь 1945)

Операции на Лусоне начали сворачиваться в середине февраля 1945 года, когда MAG 32 перебазировался на южные Филиппины, в Минданао. MAG 24 последовал за ним в начале апреля, чтобы присоединиться к MAG 12 и MAG 32, сформировав MAGSZAMBOANGA (MAGZAM). В ходе операций с MAGZAM, MAG 24 действовал с аэродрома Титкомб, названного в честь офицера ALP, погибшего от снайперского огня в кампании на Лусоне. Подполковник МакКатчон выбрал место для аэродрома Титкомб во время дерзкой разведывательной операции, в ходе которой он координировал авиационную поддержку филиппинских партизан и получил разведданные, позволившие наземным войскам в этом районе высадиться без сопротивления. За это действие МакКатчон был награжден Серебряной звездой. MAG 24 прибыл 17 апреля 1945 года и возобновил полеты 22 апреля. Генри Чапин описал филиппинскую кампанию как "поворотный момент" для морской авиации. Предыдущая "нечеткая доктрина ближней авиационной поддержки была разработана, усовершенствована и отточена в боевых условиях". И в основном, ближняя авиационная поддержка стала организованной, как на заводе – точной и эффективной. Например, ежедневно, каждый час, с 0800 до 1500, группа докладывала в 24-ю дивизию ALP. Морские пехотинцы из MAGZAM получили более 30 наград от всех уровней армейского командования.

После Второй мировой войны Оккупация Пекина (19451947)

22 сентября 1945 года 1-е морское авиационное крыло (1-е МАВ) начало передислокацию с Филиппин в Китай через Окинаву вместе с 3-м десантным корпусом (IIIAC). MAG 24 находился на аэродроме Наньюань в Пекине, Китай, и располагал эскадрильями ВМФ, летавшими на F4U-4 "Corsair" и F7F Tigercat, а также несколькими транспортными и разведывательными самолетами, непосредственно прикрепленными к группе, такими как C-47 SkyTrain, C-46 Commando, SNB-3 Navigator и OY-1 Sentinel. Во время Второй мировой войны в Китае действовали три воюющие стороны: националистические силы под командованием Чан Кайши, коммунисты под руководством Мао Цзэдуна и оккупационные японские и корейские войска. К концу Второй мировой войны в Китае оставалось более 630 000 японских и корейских военнослужащих. Миссия морской пехоты в Китае, как заявил министр ВМС Артемус Гейтс, заключалась в "разоружении японцев и обеспечении их репатриации до того момента, когда китайские националистические правительственные войска смогут самостоятельно выполнить эту задачу". Вскоре после прибытия в Бейпин в ноябре 1-е МАВ начало выполнять демонстрационные полеты и часто подвергалось обстрелу из стрелкового оружия с земли. Типичными задачами 1-го МАВ и MAG 24 были разведка, воздушное прикрытие морской пехоты и демонстрационные патрули. Состояние железнодорожных линий, в частности, являлось общей целью для MAG, поскольку они постоянно подвергались саботажу со стороны коммунистических сил. Для примирения коммунистов и националистов президент Трумэн назначил генерала Маршалла своим специальным представителем для посредничества в мирных переговорах между двумя сторонами. В феврале 1946 года ему удалось заключить соглашение о прекращении огня. Однако к середине марта хрупкое перемирие было открыто нарушено, в основном коммунистами, хотя видимость мирных переговоров сохранялась до конца 1946 года. Кроме того, коммунистические силы получали значительную поддержку от Советского Союза, который все еще оккупировал часть Китая. Прекращение огня, заключенное при посредничестве Маршалла, и помощь со стороны Советского Союза дали коммунистическим силам возможность значительно укрепить свои военные позиции. Националисты последовали их примеру, увеличив численность своих армий в Маньчжурии. Одновременно весной 1946 года численность морской пехоты в Китае сокращалась в связи с послевоенным сокращением численности личного состава и политикой возвращения развернувшихся подразделений в США. К лету 1946 года большинство японцев были репатриированы на свои острова, и вывод морской пехоты ускорился. Единственными оставшимися задачами для морской пехоты были охрана стратегически важных угольных путей и мостов, которые были переданы националистическим силам как можно скорее. К концу 1946 года президент Трумэн приказал прекратить участие американских войск в Китае, когда стало ясно, что националисты и коммунисты не смогут достичь перемирия. MAG 24 получил приказ развернуться на Гуам 1 апреля 1947 года. Расположение ракет находилось в 15 милях от военно-морской базы Гуантанамо (GTMO) и всего в 90 милях от побережья Флориды. После ввода в эксплуатацию эти вооружения радикально изменят соотношение сил между США и СССР. Советское наращивание вооружений было ответом на присутствие американских баллистических ракет в Западной Европе и, в частности, на баллистические ракеты в Турции. 20 октября командиры MAG 24 и эскадрильи морской авиабазы 24 (MABS 24) отправились в GTMO для проведения разведывательной миссии. В Ки-Уэсте к ним присоединились MAG 26 и MAG 32. Вскоре после 28 октября 5-я экспедиционная бригада морской пехоты была переброшена на восток с 18 000 морских пехотинцев, 20 кораблями, в состав которой входили HMM-361, VMA-121 и VMGR-352. В общей сложности было мобилизовано 400 000 американских военнослужащих для противодействия угрозе. Международное и американское осуждение вторжения было немедленным. 5 августа 1990 года президент Буш назвал атаку "вопиющей агрессией" и заявил, что "это не останется безнаказанным". К 6 августа Саудовская Аравия дала США разрешение на развертывание военных сил на своей территории, и Пентагон начал операцию "Щит пустыни". Первоначальное предложение 3-го МАВ по силам с фиксированным крылом включало четыре эскадрильи F/A-18 Hornet, две эскадрильи AV-8B Harrier, две эскадрильи A-6E Intruder и все эскадрильи морских EA-6B Prowler. К началу боевых действий общее количество самолетов с фиксированным крылом в регионе почти удвоилось и включало в себя проверенный OV-10 Bronco. Стремление сохранить целостность подразделений самолетов и личного состава столкнулось с суровой реальностью предыдущих оперативных обязательств, переходом эскадрилий на новые и вывод из эксплуатации старых самолетов (F/A-18A на F/A-18C) и ограниченным количеством доступных самолетов (A-6E Intruder). Разнообразие проблем с самолетами, включая обычные проблемы с личным составом перед развертыванием, привело к полной замене самолетов и личного состава для развертывания наилучшей комбинации самолетов в Саудовской Аравии. Для обеспечения необходимой противотанковой возможности эскадрильи HMLA были укомплектованы большим количеством вертолетов Cobra, используя сочетание 18 вертолетов Cobra и шести вертолетов Huey вместо обычного соотношения один к одному. Замена самолетов и личного состава вызвала трения, поскольку развернутые силы стали демонстрировать различия в готовности и обученности между эскадрильями, прибывшими первыми, и теми, кто прибыл последними. Требования к поддержке десанта были более скромными для "Бури в пустыне", начиная с трех эскадрилий HMM, летавших на CH-46E, и трех эскадрилий HMH, летавших на смеси CH-53D и CH-53E. Это также почти удвоилось после завершения наращивания до шести эскадрилий HMM и почти пяти эскадрилий HMH, включая отряды. CH-46E демонстрировал свой возраст в 1990 году; отказ трансмиссии снизил максимальный взлетный вес самолета с 24 300 фунтов до 22 000 фунтов. CH-46E также был ограничен высоким давлением и плотностью воздуха в регионе Персидского залива, что приводило к стандартной боевой нагрузке в восемь человек на каждый самолет. Оставшиеся эскадрильи MAG 24 F/A-18C, которым также было приказано развернуться, прибыли в Персидский залив 19 декабря. VMFA-212, ожидая назначения в Персидский залив, развернулся первым на MCAS Yuma для проведения всех возможных тренировок перед развертыванием. MAG 24 также отправил восемь CH-53D из HMH-463 и 12 CH-46E из HMM-165, которые прибыли стратегическим воздушным транспортом в первую неделю сентября 1990 года. HMM-265 также было назначено развернуться с 5-й МЭБ, которая прибыла после перехода от "Щита пустыни" к "Буре в пустыне". Оказавшись в Саудовской Аравии, морские авиационные активы сбалансировали необходимые логистические задачи и финальные этапы подготовки к боевым действиям. Эскадрильи Hornet взяли на себя дополнительную ответственность за несение дежурства по боевому воздушному патрулированию (CAP) для предотвращения дальнейшей агрессии со стороны Ирака. С момента развертывания и до середины января, когда началась "Буря в пустыне", самолеты с фиксированным крылом сосредоточились на операциях с использованием очков ночного видения, воздушной стрельбе, массированных воздушных ударах и репетициях воздушных задач (ATO). Особое значение для развернутых эскадрилий Hornet имело применение противорадиолокационной ракеты HARM, которую они использовали впервые. Когда они не выполняли задачи в общей поддержке 3-го МАВ, вертолеты поддержки десанта сосредоточились на все более сложных репетициях воздушного десанта. Финальная репетиция, проведенная 7 января 1991 года, задействовала два десятка CH-53 и CH-46, восемь AH-1W, группу AV-8B и OV-10 и, наконец, два UH-1N для командования и управления. Операция "Щит пустыни" перешла в операцию "Буря в пустыне" 15 января.

On 22 September 1945, 1st Marine Air Wing (1st MAW) started moving from the Philippines to China via Okinawa along with the 3rd Amphibious Corps (IIIAC). MAG 24 was at Nanyuan Airfield in Beiping, China and had VMF squadrons flying the F4U 4 "Corsair," and F7F Tigercat along with multiple transport and observation aircraft directly attached to the Group such as the C 47 SkyTrain, C 46 Commando, SNB 3 Navigator, and OY 1 Sentinel. During World War II, China contained three different belligerents: the Nationalist Forces under Chiang Kai Shek, the Communists under Mao Zedong, and the occupying Japanese and Korean forces. At the end of World War II, there were still over 630,000 Japanese and Korean forces remaining in China. The mission of the Marines in China as stated by the Secretary of the Navy Artemus Gates was "to accomplish the disarmament of the Japanese and to provide for their repatriation up to the point where the Chinese Nationalist government troops alone could carry out this mission. Quickly after arriving at Beiping in November, 1st MAW was flying show of force patrols and frequently fired upon from the ground by small arms fire. The typical missions flown by 1st MAW and MAG 24 were reconnaissance, and air cover for the Marine infantry in addition to the show of force patrols. The statuses of the rail lines, in particular, were a common mission objective for the MAGs as they were subject to constant sabotage from the Communist forces. To reconcile the Communists and Nationalists, President Truman appointed General Marshall as his Special Representative to broker a peace between the two sides. In February 1946, he was able to arrange a cease fire. However, by mid March, the tenuous cease fire was being openly violated, mostly by the Communists, although the pretense of brokering a peace deal would continue until the end of 1946. Additionally, the Communist forces received a significant amount of support from the Soviet Union who were still occupying parts of China. The Marshall brokered cease fire and aid from the Soviets provided respite for allowing the Communist forces to increase their military position significantly. The Nationalists would follow suit by increasing the strength of their armies in Manchuria. Concurrently in the spring of 1946, the Marines in China would drawdown due to post war decreases in end strength and policies to return deployed personnel back to the U. S. By summer of 1946 most Japanese had been repatriated to their home islands, and the withdrawal of the Marines accelerated. The only missions left to the Marines were the guarding of strategic coal lines, and bridges and these missions were transferred to the Nationalist Forces as quickly as possible. By the end of 1946, President Truman ordered that the American participation in China ended when it was clear that the Nationalists and Communists would not reach a truce. MAG 24 would receive orders to deploy to Guam on 1 April 1947. The location of the missiles were 15 miles from Guantanamo Bay Naval Base (GTMO) and just 90 miles from the Florida coast. When operational, these arms would radically change the rivalry between the U. S. and U. S. S. R. The Soviet buildup was a response to the U. S. ballistic missile presence in Western Europe and particularly to the ballistic missiles present in Turkey. On 20 October, both the MAG 24 and Marine Air Base Squadron 24 (MABS 24) COs departed for GTMO on a leader's reconnaissance. At Key West MAG 26, and MAG 32 ( ) had joined M=Shortly after 28 October the 5th Marine Expeditionary Brigade was moved east with 18,000 Marines, 20 Ships, and included HMM 361, VMA 121, and VMGR 352. Overall, 400,000 American troops were mobilized to the meet the threat. The international and U. S. condemnation of the invasion was quick. On 5 August 1990, then President Bush called the attack "naked aggression," and that "this shall not stand." By the 6th, Saudi Arabia had given the U. S. permission to deploy military forces in their country and The Pentagon began what would become Operation Desert Shield within hours. The first 3rd MAW proposal for fixed wing forces included four F/A 18 Hornet squadrons, two AV 8B Harrier squadrons, two A 6E Intruder squadrons, and all of the Marine EA 6B Prowlers. By the start of hostilities, the total fixed wing aircraft in theater would nearly double that number and include the venerable OV 10 Bronco. The desire to keep unit integrity of aircraft and personnel was met with a harsh reality of previous operational commitments, squadrons transitioning and retiring aircraft (F/A 18A to F/A 18C), and G limited aircraft (A 6E Intruder). The assortment of aircraft issues, including the typical pre deployment personnel issues, resulted in the wholesale swap of aircraft and personnel to deploy the best mix of aircraft to Saudi Arabia. To meet the desired anti armor capability HMLA squadrons were mixed to be Cobra heavy using a blend of 18 Cobras and six Hueys instead of the usual half and half mix. The swap of aircraft and personnel caused friction as the deployed forces started to have disparities in readiness and training between those squadrons that arrived first and those that came last. The assault support requirement was more modest for Desert Storm starting with three HMM squadrons flying the CH 46E, and three HMH squadrons flying a mix of CH 53Ds and CH 53Es. This too would nearly double once the build up was complete to six HMM squadrons, and nearly five HMH squadrons including detachments. The CH 46E was showing its age in 1990; a transmission failure had reduced the maximum gross weight of the aircraft from 24,300 lbs to 22,000 lbs. The CH 46E was further constrained by the high pressure and density altitudes in the Persian Gulf region resulting in a standard combat load of eight personnel in each aircraft. The remaining MAG 24 F/A 18C squadrons also ordered to deploy arrived in the Persian Gulf on 19 December. VMFA 212 anticipating being assigned to the Gulf deployed first to MCAS Yuma to conduct all the pre deployment training it could. MAG 24 also sent eight CH 53Ds from HMH 463 and 12 CH 46Es from HMM 165 which arrived via strategic air in the first week of September 1990. HMM 265 would also be assigned to deploy with the 5th MEB which would arrive after the transition from Desert Shield to Desert Storm. Once in Saudi Arabia, the Marine Air assets balanced required logistical mission sets and the final tasks to become combat ready. The Hornet squadrons had the added responsibility of standing Combat Air Patrol (CAP) to block any further Iraqi aggression. From deployment through mid January when Desert Storm kicked off fixed wing assets concentrated on Night Vision Goggle operations, aerial gunnery, mass air strikes, and Air Tasking Order (ATO) rehearsals. Of particular importance to the deployed Hornet squadrons was the employment of HARM anti radar missile which they would be employing for the first time. When not flying in general support of 3rd MAW the assault support helicopters concentrated on increasingly complex heliborne assault rehearsals. The final rehearsal, executed on 7 January 1991, launched two dozen CH 53s and CH 46s, eight AH 1Ws, a section of AV 8Bs and OV 10s, and finally two UH 1Ns for command and control. Operation Desert Shield would shift to Operation Desert Storm on 15 January.

Операция "Буря в пустыне" (январь - февраль 1991)

В начале операции «Пустынный щит», к концу октября 1991 года, президент Буш и его администрация пришли к выводу, что экономические санкции приведут к "долгосрочному тупику", и что наземная кампания будет необходима для вытеснения Саддама Хусейна из Кувейта. Пока президент Буш ждал окончания промежуточных выборов 7 ноября, министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов получили разрешение на подготовку необходимых сил. Боевые действия начались 17 января 1991 года, когда рано утром сорок шесть самолетов морской пехоты с фиксированным крылом присоединились к большому количеству самолетов коалиции для уничтожения ключевых иракских объектов управления и связи. F/A-18 в основном выполняли первые миссии морской пехоты в операции «Буря в пустыне», поскольку эти самолеты могли летать в безопасной зоне над угрозой интегрированной противовоздушной обороны (IAD) и несли тепловые ловушки для защиты от зенитных средств поражения во время бомбардировок. Первые миссии были сложными, точно синхронизированными, практически не предусматривали внешней связи и в основном выполнялись ночью с использованием дозаправки в воздухе. В конечном итоге, AV-8B Harrier и AH-1W/J Cobra, не имевшие необходимых средств противодействия угрозе IAD, присоединились к выполнению задач в соответствии с планом воздушных операций. Harrier и Cobra использовались для уничтожения иракских сил, обстреливавших и пытавшихся занять город Хафджи, саудовский город недалеко от границы с Кувейтом. За действия в Хафджи, пилоты AH-1W были удостоены креста «За выдающиеся заслуги» за ночную работу по уничтожению наблюдательных постов и зенитных установок под интенсивным огнем. В это время штурмовые вертолеты поддержки были заняты воздушным снабжением боеприпасами в преддверии наземной кампании. Кроме того, 23 января с использованием 17 самолетов был проведен первый из нескольких артиллерийских рейдов на CH-53. Подобные миссии и атаки продолжались до "Дня G" (24 февраля 1990 года), назначенного дня начала наземной кампании. Первым применением авиации морской пехоты в ходе наземной кампании стали UH-1N Huey, использованные для управления и связи в районах прорыва в Кувейт. Морские пехотинцы, устремившиеся в районы прорыва, подверглись обстрелу иракской артиллерии и использовали контрбатарейные радары для наведения огня Harrier и союзной артиллерии на уничтожение 42 вражеских артиллерийских позиций. Большинство аспектов операции «Буря в пустыне» были блестяще успешными, заметным исключением и представляющим особый интерес для авиационного крыла морской пехоты (Rotary Wing MAG) стал неудачный крупномасштабный воздушно-десантный переброс оперативной группы «Рентген». Задача группы «Рентген» заключалась в создании блокирующего рубежа и обеспечении защиты фланга оперативной группы «Папа Медведь» между первым и вторым полосами препятствий сразу за границей Кувейта. Воздушный десантный пакет состоял из 12 × AH-1W/J, 6 × UH-1N, 20 × CH-46E и 13 × CH-53E/D. Командующий воздушной миссией был командиром HMM-165 (MAG-24). Миссия была запланирована как дневная операция, контролируемая по электромагнитным излучениям (EMCON), на 24 февраля 1991 года. Одним из конкретных критериев для миссии было начало операции днем, чтобы избежать ночной посадки, к которой экипажи не были ни оснащены, ни подготовлены (один экипаж CH-53D вообще не имел приборов ночного видения). Неудачный переброс привел к опрокидыванию CH-46E при взлете из зоны посадки и жесткой посадке CH-53D при возвращении на базу. Факторами, приведшими к неудаче, стали отсутствие контроля со стороны вышестоящего штаба, невыполнение тренировочной миссии и несоблюдение критериев запуска. Наземная кампания длилась всего четыре дня, с 24 по 28 февраля 1991 года. Кульминацией для Корпуса морской пехоты стало захват международного аэропорта Кувейта ранним утром 27-го числа оперативной группой «Пастух». На протяжении всей наземной кампании все самолеты 3-го авиационного крыла морской пехоты выполняли полеты в усиленном режиме, выпуская четыре "Хорнета" и четыре "Харриера" каждые 30 минут. Вертолеты 3-го авиационного крыла морской пехоты были также чрезвычайно заняты, и экипажи вертолетов проводили гораздо больше времени вблизи врага, чем пилоты самолетов с фиксированным крылом. В ходе всей наземной кампании морские пехотинцы обнаружили хорошо укомплектованные и неповрежденные иракские подразделения, хорошо укрепленные, замаскированные и не затронутые трехнедельной воздушной кампанией. Большинство иракских подразделений сдались после незначительного сопротивления – у них просто не было желания умирать, сражаясь за чужую страну.

Early in Desert Shield, by late October 1991, President Bush and his administration decided that economic sanctions would lead to "long term stalemate," and that a ground campaign would be necessary to force Saddam Hussein out of Kuwait While President Bush would wait for the mid term elections on 7 November to finish, the Secretary of Defense and Chairman of the Joint Chiefs of Staff were cleared to prepare the necessary build up. Combat began on 17 January 1991 when in the early morning forty six fixed wing Marine aircraft joined a plethora of coalition aircraft to destroy critical Iraqi command and control facilities. F/A 18s primarily flew the first Marine missions of Desert Storm because the aircraft could fly in the sanctuary above the Integrated Air Defense (IAD) threat and carried flares to protect against surface to air threats during bombing runs. The first missions were complex, precisely timed, had little to no external communications and were mostly at night utilizing aerial refueling. Eventually, AV 8B Harriers and AH 1W/J Cobras which didn't have the necessary countermeasures for the IAD threat flew in support of the Air Tasking Order. The Harriers and Cobras were used to destroy Iraqi forces shelling and attempting to occupy the town of Khafji, a Saudi Arabian city near the Kuwait border. For action at Khafji, the AH 1Ws received a Distinguished Flying Cross for a nights work destroying observational posts and anti aircraft sites while under intense fire. During this time the assault support helicopters were kept busy with an aerial resupply of ordnance in preparation of the ground campaign. Furthermore, on 23 January the CH 53s, the first of several artillery raids took place using 17 aircraft. Similar missions and attacks would continue until "G Day," (24 February 1990) the designated day to commence the ground campaign. The first use of Marine aviation during the ground campaign was UH 1N Hueys, for C2 at the breach sites into Kuwait. The Marines pouring into the breach sites were attacked with Iraqi artillery and used counter battery radars to guide Harrier and friendly artillery fire to destroy 42 enemy artillery sites. Most facets of Operation Desert Storm were a resounding success the failed large scale heliborne lift of Task Force X Ray was a notable exception and of particular interest to a Rotary Wing MAG. Task Force X Ray was to provide a blocking force and protect the flank of Task Force Papa Bear between the first and second obstacle belts just over Kuwait Border. The heliborne package consisted of 12 × AH 1W/Js, 6 × UH 1N, 20 × CH 46Es, and 13 × CH 53E/Ds. The Air Mission Commander was the Commanding Officer of HMM 165 (MAG 24). The mission was an event driven, emissions controlled (EMCON), day mission on 24 February 1991. One of the specific criteria for the mission was that it launch in the daytime to avoid a night insert that crews were neither equipped nor qualified to carry out (one flight of CH 53Ds had no Night Vision Goggles at all). The failed lift did result in the roll over of a CH 46E on takeoff from the Pick up Zone, and a hard landing of a CH 53D on return to base. Factors that led to the failure were lack of oversight from higher headquarters, failure to complete a mission rehearsal, and the failure to adhere to the launch criteria. The ground campaign lasted a short four days from 24 to 28 February 1991. The culminating event for the Marine Corps was the capture of Kuwait International Airport early on the morning of the 27th by Task Force Shepherd. During the entire ground campaign, all 3rd MAW fixed wing aircraft flew at surge rates in what amounted to four Hornets and four Harriers launching every 30 minutes. 3rd MAWs rotary wing aircraft remained equally as busy, and the helicopters crews spent far more time in the vicinity of the enemy than the fixed wing pilots. During the entire ground campaign, Marines found well stocked and un damaged Iraqi units well entrenched, camouflaged and untouched by the three week air campaign. Most Iraqi units surrendered after a token amount of resistance – they simply had no desire to die fighting over another country.

MAG-24 Переназначение в качестве авиационного вспомогательного элемента Kaneohe (30 сентября 1994 - 15 февраля 2002)

В связи с запланированным сокращением Корпуса морской пехоты после окончания холодной войны, также известным как перестройка и закрытие баз (BRAC), MAG 24 был переименован в Авиационный вспомогательный элемент Канеохе (ASEK) 30 сентября 1994 года. Переименование MAG 24 было завершено одновременно с деактивацией Командного элемента 1-й MEB и переименованием 1-й бригадной группы обеспечения в 3-ю группу обеспечения боевых действий. Сокращение стало результатом плана, начатого в 1990 году министром обороны Диком Чейни, направленного на снижение военных расходов на 12% и численности вооруженных сил на 25% к 1996 году. В период наивысшего напряжения холодной войны в Корпусе морской пехоты насчитывалось 199 525 морских пехотинцев, эта цифра незначительно уменьшилась до 194 040 во время операций «Пустынный щит» и «Пустынная буря», а затем быстро сократилась до 174 158 к 1994 году, достигнув самой низкой отметки с 1960 года – 172 641 в 1999 году. Сокращение было во многом обусловлено стремлением Советского Союза к мирным реформам и неспособностью советских вооруженных сил оказать какое-либо сопротивление интересам США. Летом 1994 года MAG 24 передал все три эскадрильи F/A 18 “Hornet” (VMFA 212, 232 и 235) в MAG 11, дислоцированную на авиабазе морской пехоты Эль-Торо (MCAS El Toro). MWSS 174 была деактивирована 8 сентября 1994 года. В преддверии церемонии переименования MAG 24, HMH 463 "Pegasus" была единственной эскадрильей CH 53D, приписанной к MAG 24. Во время церемонии HMH 463 передала половину своих вертолетов для формирования эскадрильи HMH 366 "Hammerheads". Кроме того, MALS 24 была реорганизована в Морской авиационный логистический элемент Канеохе (MALSEK). Начиная с сентября 2001 года, командующий 1-м авиационным крылом морской пехоты (тогда генерал-майор Картрайт) начал процесс возвращения ASEK в состав MAG 24(). Обоснованием для возвращения MAG 24 было то, что цели сокращения численности/BRAC на Гавайях так и не были полностью достигнуты, что ASEK и его подразделения функционировали как в учебных, так и в боевых условиях как MAG, и, наконец, что изменение было необходимо для подготовки к переходу с вертолетов CH 53D на MV 22. Запрос был одобрен, поскольку фактически представлял собой лишь изменение названия. Переименование не предполагало изменений в задачах ASEK (которые не изменились при переходе от MAG к ASEK). Кроме того, не произошло увеличения численности личного состава, добавления других эскадрилий для формирования авиационного боевого элемента, средств обеспечения, таких как MWSS, или даже отдела S 2 в штабе MAG. Одобрение было получено настолько быстро, что у ASEK не было времени заказать флаг MAG() к церемонии. Вместо этого командир подразделения и будущий заместитель командира, тогда подполковник Марк Дунган, достал старый флаг MAG 24 (без дефиса), который выставлялся в кабинете командира ASEK.

Due to the planned reduction of the Marine Corps after the Cold War, also known as Base Re Alignment and Closure (BRAC), MAG 24 was re designated as Aviation Support Element Kaneohe (ASEK) on 30 September 1994. The re designation of MAG 24 was completed in conjunction with the deactivation of the 1st MEB Command Element, and re designation of the 1st Brigade Service Support Group to the 3rd Combat Service Support Group. The reduction was the result of a plan started in 1990 by the Secretary of Defense Dick Cheney to reduce military spending by 12% and the armed forces by 25% by 1996. At the height of the cold war, the Marine Corps had a force of 199,525 Marines, this decreased slightly to 194,040 during Desert Shield/Desert Storm and rapidly declined to 174,158 by 1994 to its lowest point since 1960 of 172,641 in 1999. The reduction was in large part due to the Soviet push towards peaceful reform and the inability of the Soviet forces to mount any challenge to U. S. interests. In the summer of 1994, MAG 24 transferred all three of its F/A 18 “Hornet,” squadrons (VMFA 212, 232, and 235) to MAG 11 located at MCAS El Toro. MWSS 174 deactivated on 8 Sep 1994. Leading up to the MAG 24 re designation ceremony HMH 463 "Pegasus," was the single CH 53D squadron attached to MAG 24. During the ceremony, HMH 463 transferred half of its helicopters to form HMH 366 the “Hammerheads.” Additionally, MALS 24 was re organized as the Marine Air Logistics Element Kaneohe (MALSEK). Beginning in September 2001, the Commanding General of 1st Marine Aircraft Wing (then MajGen Cartwright) started the process to return the ASEK to MAG 24( ). The justification for the return of MAG 24 was that the goals of the drawdown/BRAC in Hawaii were never fully realized, that the ASEK and its tenant units had been operating in both training and employment as a MAG, and finally that the change was necessary to prepare for the transition of the CH 53D to the MV 22. The request was favorably endorsed as it was, in effect, a name change only. The redesignation included no change to the ASEK mission statement (which hadn't changed in the transition from MAG to ASEK). Furthermore, there was no increase in manpower, the addition of any of the other squadrons to form an Aviation Combat Element, enablers such as an MWSS, or even an S 2 department in the MAG headquarters. The approval was so quick that the ASEK had no time to order a MAG( ) flag in time for the designation ceremony. Instead, the commander of troops and future Executive Officer then LtCol Mark Dungan, broke out the old MAG 24 flag (with no minus) which had been on display in the ASEK commander’s office.

Операция "Иракская свобода" (декабрь 2004 - май 2009)

9 апреля 2003 года завершились решающие бои в ходе вторжения в Ирак и в Багдаде, что положило конец двадцатичетырёхлетнему правлению Саддама Хусейна. Кампания, продолжавшаяся чуть более 30 дней, стала лишь началом участия MAG 24 в операции «Иракская свобода» (OIF). Летом 2003 года в Ираке усилилось насилие, особенно в районах с преобладающим суннитским населением. По мере эскалации насилия осенью впервые с окончания основных боевых действий были восстановлены объединённые воздушные силы для борьбы с растущим повстанческим движением. Начало 2004 года ознаменовалось кратковременным затишьем, но затем ситуация резко обострилась, что привело к первым и вторым битвам за Фаллуджу в апреле и ноябре соответственно. Бои в Фаллудже были самыми ожесточёнными городскими боями со времён битвы за Хюэ во Вьетнаме, произошедшей почти полвека назад. Увеличение активности потребовало привлечения дополнительных сил. MAG 24 направила более 10 отдельных усилений во второй половине 2004 года. В декабре 2004 года HMH 363, «Lucky Red Lions», отправила отряд вертолётов CH-53D в 31-й MEU. 31-й MEU был оперативно переброшен на Ближний Восток для завершения боевой подготовки в Кувейте перед поддержкой OIF. В ходе поддержки OIF HMH 363 участвовал в полётах в пустыне, тактических операциях и рейдах, ведя борьбу с постоянными песчаными бурями. Стоит отметить, что в январе 2005 года HMH 363 также содействовал в поиске и извлечении останков и самолёта, потерпевшего крушение в западном Ираке, в результате чего погибли 30 морских пехотинцев и один моряк. На тот момент это было самое трагическое событие в OIF. Отряд HMH 363 вернулся на Гавайи в мае 2005 года. Лишь в марте 2006 года MAG 24 обеспечила постоянное присутствие вертолётов CH-53D в поддержку OIF. Начав подготовку осенью 2005 года, HMH 463 тренировался в пустынных операциях после осенного курса инструкторов по вооружению и тактике. К 22 марта 2006 года HMH 463 «Pegasus» был развёрнут на авиабазе Аль-Асад в провинции Анбар (Ирак) с восемью вертолётами и 170 морскими пехотинцами. Большая часть задач вертолётов CH-53D в Ираке заключалась в общей поддержке морской пехоты в зоне ответственности. В основном, днём выполнялись полёты на запад от Аль-Асада к передовым оперативным базам, таким как Корейская деревня, Валид, Требиль, плотина Хадита, Аль-Каим, лагерь Рава и Байджи. Ночные вылеты осуществлялись на восток от Аль-Асада в Аль-Рамади, Бахария, Синий алмаз, Ураганный пункт, Хабанния, лагерь Фаллуджа, Аль-Такаддум и Балад. «Lucky Red Lions» также участвовали в нескольких рейдах в поддержку II MEF и сил многонациональной коалиции. К сожалению, в сентябре ночной рейд закончился жёсткой посадкой, и вертолёт остался в районе цели. Когда были введены силы расследования и тактического восстановления HMH 363, они подверглись нападению и отразили атаку повстанцев. 7 октября 2006 года HMH 463 «Pegasus» провела операцию по смене подразделения (RIP) и передаче полномочий (TOA), приняв на себя ответственность от «Lucky Red Lions». 29 апреля морские пехотинцы из 1-го батальона 6-го полка морской пехоты, десантный батальон (BLT) из 24-го MEU, ворвались в район Гармсир, расположенный в самом сердце провинции Гельманд. В феврале 2009 года министр обороны Роберт Гейтс продолжил наращивание сил в Гельманде, приказав развернуть 8 000 морских пехотинцев 2-й морской экспедиционной бригады (MEB). HMH 362 «The Ugly Angels», который дислоцировался на авиабазе Аль-Асад в рамках операции «Иракская свобода», получил приказ присоединиться к MAG 40 в качестве ACE для 2-го MEB. Начиная с 17 апреля, HMH 362 перебазировался из Аль-Асада на авиабазу Кандагар. Для подготовки к массированному притоку авиации эскадрилья поддержки 371 морского крыла и батальон морского мобильного строительства 5 начали расширять небольшой аэродром в лагере Бастион с использованием матов AM 2. В течение мая площадь стояночной площадки была увеличена на 2,2 миллиона квадратных футов, что стало самым большим показателем в зоне боевых действий. После завершения строительства стояночной площадки HMH 362 вместе с HMH 772 перебазировались из Кандагара в лагерь Бастион. HMH 463 продолжил кампанию по срыву запугивания и насилия со стороны повстанцев в преддверии выборов, участвуя в операции «Восточная решимость II», расположенной в Новзаде, очаге повстанческой активности к северу от лагеря Бастион. К концу ротации HMH 463, 13 февраля 2010 года, «Pegasus» участвовал в операции Moshtarak, которая стала крупнейшей совместной операцией в Афганистане к тому моменту, проходившей в Мардже и Наве. В марте 2010 года HMH 363 «Lucky Red Lions» сменил «Pegasus» и сосредоточился на общей поддержке MEF, сталкиваясь с ограниченной грузоподъёмностью, вызванной высокими летними температурами и относительно большой высотой над уровнем моря в провинции Гельманд. В сентябре HMH 362 вернулся в лагерь Бастион во второй раз для смены HMH 363. Кроме того, в сентябре 3-й батальон 7-го полка морской пехоты (3/7) сменил британские войска в районе Сангин к северо-востоку от лагеря Бастион. Оба этих перемещения представляли собой расширение на ранее контролируемую повстанцами территорию, поскольку боевые действия в центральном Гельманде и районе Гармсир по существу завершились операцией «Godfather» 14 января 2011 года. Операции в провинции Гельманд продолжались регулярно, оказывая постоянное давление в районе «Fishhook» возле крепости Хан-Нешин и проводя незначительные столкновения в Новзаде. После гибели Усамы бен Ладена 22 июня 2011 года тогдашний президент Обама объявил о планируемом выводе 33 000 военнослужащих из Афганистана к лету 2012 года. Развёртывание «Pegasus» прошло относительно незаметно, поскольку морские пехотинцы продолжали операции в районе «Fishhook». «Lucky Red Lions» из HMH 363 сменили «Pegasus» 17 сентября 2011 года. К сожалению, 19 января 2012 года HMH 363 потерял шесть морских пехотинцев в результате крушения вертолёта, вызванного катастрофическим разрушением лопасти несущего винта. В начале 2012 года 2-й батальон 4-го полка морской пехоты выдвинулся из Сангина для зачистки Муса-Калы, в то время как 3-й батальон 7-го полка морской пехоты продолжал действовать в районе Сангин. HMH 362 прибыл для своей третьей ротации в лагерь Литернек 2 марта 2012 года. «The Ugly Angels» из HMH 362 продолжали оказывать общую поддержку в зоне ответственности и непосредственную поддержку батальонам по всей провинции Гельманд. 11 сентября 2012 года «The Ugly Angels» покинули долину Гельманд и Афганистан. Все вертолёты CH-53D HMH 362 были перевезены на авиабазу Дэвис-Монтан и выведены из эксплуатации. HMH 362 был расформирован как эскадрилья HMH 30 ноября 2012 года.

On 9 April 2003 the decisive fighting in the invasion of Iraq and Baghdad finished and ended Saddam Hussein's twenty four year reign. The campaign, which lasted just over 30 days, was just the beginning of MAG 24 involvement in Operation Iraqi Freedom (OIF). Throughout the summer of 2003, violence in Iraq increased, especially in the Sunni populated areas. As violence escalated, combined airpower was reinstated in the fall for the first time since the end of decisive fighting to combat the growing insurgency. The early part of 2004 started with a temporary calm in violence but exploded, leading to the first and second battles of Fallujah in April and November, respectively. The fighting in Fallujah was the most intense urban combat since the battle of Hue City in Vietnam nearly a half century before. The increased activity brought with it a need for more personnel. MAG 24 sent over 10 individual augments during the latter half of 2004. In December 2004, HMH 363, the "Lucky Red Lions," sent a detachment of CH 53Ds to the 31st MEU. The 31st MEU was quickly sent to the middle east to finish combat training in Kuwait before supporting OIF. While in support of OIF, HMH 363 participated in desert flight operations, tactical missions, and raids while battling the constant sandstorms. Of note, HMH 363 also assisted in the recovery of remains and aircraft in January 2005 when a CH 53E crashed in western Iraq, killing 30 Marines and a single sailor. Up to that date, it was the single deadliest event of OIF. The detachment from HMH 363 returned to Hawaii in May 2005. It wasn't until March 2006 that MAG 24 had a constant presence of CH 53Ds supporting OIF. Starting preparation in the fall of 2005, HMH 463 trained in desert operations following the fall Weapons and Tactics Instructor course. By 22 March 2005, HMH 463 "Pegasus" was deployed to Al Asad Airbase in the Anbar province of Iraq with eight aircraft and 170 Marines. Most of the CH 53D mission in Iraq was general support of the Marines in the Area of Operations. Generally, daytimes missions were flown west of Al Asad to Forward Operating Bases such as Korean Village, Waleed, Trebil, Haditha Dam, Al Qa'im, Camp Rawah, and Bayji. nighttime missions were sent east of Al Asad to Al Ramadi, Baharia, Blue Diamond, Hurricane Point, Habanniyah, Camp Fallujah, Al Taqaddum, and Balad. The Lucky Red Lions also participated in several raids in support of II MEF and the Multinational Coalition forces. Unfortunately, in September, a night raid resulted in a hard landing and the aircraft remaining in the objective. When the HMH 363 investigation and tactical recovery force was inserted, it was attacked and defended itself from the insurgency. On 7 October 2006, HMH 463 "Pegasus" conducted a Relief in Place (RIP) and Transfer of Authority (TOA) taking over for the "Lucky Red Lions". On 29 April, Marines from 1st Battalion, 6th Marines, the Battalion Landing Team (BLT) from the 24th MEU stormed into the Garmsir District, located in the heart of the Helmand. In February 2009, Secretary of Defense Robert Gates continued building momentum in the Helmand by ordering 8,000 Marines of the 2nd Marine Expeditionary Brigade (MEB) to deploy. HMH 362 "The Ugly Angels," which had been stationed at Al Asad Air Base as part of Operation Iraqi Freedom (OIF), was ordered to attach to MAG 40 the ACE for the 2nd MEB. Starting on 17 April, HMH 362 moved from Al Asad to Kandahar Air Base. To prepare for the massive influx of aircraft Marine Wing Support Squadron 371 and Naval Mobile Construction Battalion 5 began expanding the small airfield at Camp Bastion with AM 2 matting. Throughout May, the ramp space at the field was increased by 2.2 million square feet, which was the largest ever in a combat zone. Once the ramp was completed, HMH 362 moved along with HMH 772 from Kandahar to Camp Bastion. HMH 463 continued the campaign of disrupting insurgent intimidation and violence ahead of the elections participating in Operation Eastern Resolve II located at Nowzad, an insurgent hotbed located north of Camp Bastion. Towards the end of HMH 463s rotation, on 13 February 2010, Pegasus participated in Operation Moshtarak, which was the largest joint operation in Afghanistan to that point occurring in Marjah and Nawa. In March 2010, HMH 363 "the Lucky Red Lions," relieved Pegasus and concentrated on General Support in support of the MEF battling the small lift capacity caused by the high summer temperatures and relatively high altitude found throughout the Helmand. During September, HMH 362 returned to Camp Bastion for the second time to relieve HMH 363. Additionally, in September 3rd Battalion 7th Marines (3/7) replaced the British in the Sangin area northeast of Camp Bastion. Both of these movements represented expansion into the previously held insurgent territory as the fighting in the central Helmand and the Garmsir district essentially ended with Operation Godfather on 14 January 2011. Operations within the Helmand continued regularly with continued pressure in the "Fishhook," near Khan Neshin castle and minor skirmishes in Nowzad. Following the death of Osama Bin Laden, on 22 June 2011, then president Obama announced the planned withdrawal of 33,000 troops from Afghanistan by the summer of 2012. Pegasus deployment passed more or less without fanfare as Marines continued operations in the "Fishook." The Lucky Red Lions of HMH 363 relieved Pegasus on 17 September 2011. Unfortunately, on 19 January 2012, HMH 363 lost six Marines in a helicopter crash resulting from a catastrophic rotor blade failure. During the early part of 2012, 2nd Battalion, 4th Marines pushed out from Sangin to clear Musa Qala while 3rd Battalion 7th Marines continued to work the Sangin area. HMH 362 arrived for their third rotation at Camp Leatherneck on 2 March 2012. The Ugly Angels of HMH 362 continued providing general support in the Area of Operations and direct support of the Battalions throughout the Helmand. On 11 September 2012, the Ugly Angels departed the Helmand Valley and Afghanistan. All of the HMH 362 CH 53Ds were transported to Davis Monthan Air Force Base and decommissioned. HMH 362 was deactivated as an HMH squadron on 30 November 2012.