Юния: Женщина-апостол из Нового Завета.

Введение

Христианка I века

Юния или Юнияс (/Ἰουνίας, /) — христианка I века, известная из письма апостола Павла к римлянам. Существуют споры как относительно пола Юнии (или Юнияса), так и относительно её апостольского статуса, хотя на протяжении большей части христианской истории, а также большинство исследователей, считают её женщиной. Однако характер её апостольского служения вызывает больше дебатов. За исключением упоминания мужского имени "Юнияс" в "Индексе учеников", приписываемом епископу Саламиса Епифанию IV века, первые тексты, представляющие Юнию как мужчину по имени Юнияс, датируются рукописями XII века, а первым автором, описавшим Юнию как мужчину, был Джайлз Римский в XIII веке. Римлянам 16:7 — единственное место в Новом Завете, где упоминается Юния, хотя некоторые также отождествляют её с женщиной из Евангелий по имени Иоанна, женой Хузы, которая упоминается в Луки 8:1–3 и в рассказе о посещении женщинами гробницы Иисуса в конце Евангелий.

Предыстория

16 глава послания Павла к римлянам является заключительной главой. В этой главе Павел упоминает приветствия многим другим членам христианской общины его времени, причем треть из них – женщины. Из двенадцати членов, которых Павел описывает в этой главе как внесших наибольший вклад в церковь, семь были женщинами, а пятеро – мужчинами. Среди этих женщин была Юния, о которой говорится в Римлянам 16:7: «Приветствуйте Андроника и Юнию, моих соотечественников из иудеев, которые были со мной в темнице. Они выдающиеся среди апостолов и были во Христе раньше меня».

Большинство ученых понимают, что Павел в этом отрывке подразумевает Юнию как апостола, хотя некоторые с этим не согласны. Однако термин «апостол» не всегда означал рукоположение или причисление к двенадцати ученикам. Апостол просто означает «посланный» (слово ἀπόστολος связано с глаголом «посылать»). Это может означать, что Юния была апостолом в нетехническом смысле – «вестник» или «представитель», или же это может относиться к основателю церкви или миссионеру. Так Павел описывал и других, не занимавших должность апостола: «А что касается наших братьев, то они – посланники [ἀπόστολοι] церквей, слава Христова» (2 Коринфянам 8:23) и «Считаю необходимым послать к вам Епафродита, брата моего, соработника и сослужителя, вашего посланника [ἀπόστολον] и служащего в моей нужде» (Филиппийцам 2:25).

Спор

В первом тысячелетии христианства Юния понималась как описанная Павлом как апостол. Например, Иоанн Златоуст писал:

«Приветствуйте Андроника и Юнию, выдающихся среди апостолов»: быть апостолом – это великое дело. Но быть выдающимся среди апостолов – подумайте, какое это чудесное восхваление! Они были выдающимися своими делами и добродетельными поступками. И действительно, какой великой должна была быть мудрость этой женщины, чтобы она была сочтена достойной звания апостола. Все остальные в первом тысячелетии древней церкви также понимали имя как женское, как продемонстрировала Бернадетт Брутен в своей статье 1977 года о Юнии; Брутен указывает на первого комментатора этого отрывка, Оригена Александрийского, который во II веке н.э. считал имя женским. Шенк ссылается на Элдона Эппа, который обнаружил «отсутствие мужского имени Юния в древних источниках, в то время как женское имя Юния встречается часто». Точно так же, самые древние рукописи Нового Завета единогласно читают «Юния». Имя Юния также считалось наиболее вероятным вариантом в греческом Новом Завете Nestle-Aland с момента его создания в 1898 году до 13-го пересмотра в 1927 году, когда (без каких-либо новых рукописных свидетельств, вызвавших бы это изменение) предпочтение было отдано мужскому «Юниас»; Юния была восстановлена только в 27-м пересмотре в 1998 году. В статье 2001 года Майкла Бьюрера и Дэниела Уоллеса был представлен аргумент в пользу перевода, согласно которому Юния была женщиной, но правильное понимание греческого текста указывает на то, что она была хорошо известна апостолам, а не выдающейся среди них. Этот перевод предполагает, что они не были апостолами, но пользовались высокой репутацией среди них. Йи Ян Лин дополнительно отстаивает апостольский статус Юнии, опираясь на описание Павлом Юнии как последовательницы Христа до него и поднимая вопрос о взглядах Павла на апостольскую легитимность. Павел также описывает Юнию как члена ранней христианской общины, предшествовавшей ему, и как одну из его землячек. Бет Эллисон Барр обсуждает спор вокруг Юнии в своей книге «Создание библейской женственности: как подчинение женщин стало евангельской истиной» (2021). Она цитирует Беверли Робертс Гавенту и заключает: «Юния стала Юниасом, потому что современные христиане предположили, что только мужчина может быть апостолом». Кристин Шенк CSJ обсуждает этот вопрос в своей книге «Криспина и ее сестры: женщины и власть в раннем христианстве».

“Greet Andronicus and Junia . who are outstanding among the apostles”: To be an apostle is something great. But to be outstanding among the apostles— just think what a wonderful song of praise that is! They were outstanding on the basis of their works and virtuous actions. Indeed, how great the wisdom of this woman must have been that she was even deemed worthy of the title of apostle. All others in the first millennium of the ancient church also took the name to be feminine, as Bernadette Brooten demonstrated in her 1977 article on Junia; Brooten points to the first commentator on the passage, Origen of Alexandria, who in the 2nd century CE assumed the name to be feminine. Schenk cites Eldon Epp as finding "no male name Junias in ancient sources, while the female Junia is common." Likewise, the most ancient New Testament manuscript versions all read "Junia." The name Junia was also provided as the most likely reading in the Nestle Åland Greek New Testament from its inception in 1898 until its 13th revision in 1927, at which point (without any new manuscript evidence to bring about the change), the preference changed to the male "Junias"; Junia was not restored until its 27th revision in 1998. An argument for the ESV translation appeared in a 2001 paper by Michael Burer and Daniel Wallace who agree that Junia was a woman but assert that the correct rendition of the Greek text places her as well known to the apostles rather than prominent among the apostles. That translation would indicate that the pair were not apostles, but that they enjoyed a high reputation among the apostles. and Eldon Epp. on Paul describing Junia as being a follower of Christ before him, and raising further discussion on Paul's views on apostolic legitimacy, Yii Jan Lin has additionally argued for Junia's apostolic status. Paul further describes Junia as having been a member of the early Christian community prior to him and as having been one of his compatriots. Beth Allison Barr discusses the Junia dispute in her book The Making of Biblical Womanhood: How the Subjugation of Women Became Gospel Truth (2021). She quotes Beverly Roberts Gaventa and concludes "Junia became Junias because modern Christians assumed that only a man could be an apostle". Christine Schenk CSJ discusses the matter in her book Crispina and Her Sisters: Women and Authority in Early Christianity.

Отождествление с Иоанной, женой Хузы

Ричард Баукхэм утверждает, что Юнию следует отождествить с Иоанной, женой Хузы, где "Иоанна" – её еврейское имя, а "Юния" – римское. Иоанна, жена Хузы, упоминается в Евангелии от Луки как одна из спутниц Иисуса в Его служении, путешествуя с Ним вместе с другими двенадцатью и некоторыми другими женщинами из города в город. После этого Иисус ходил по городам и деревням, провозглашая благую весть о Царстве Божьем. С Ним были двенадцать, а также некоторые женщины, исцеленные от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиной, из которой вышли семь бесов; Иоанна, жена Хузы, управляющая имуществом Ирода; Сусанна и многие другие, которые помогали им содержаться от своего имения. (Луки 8:1-3)

Иоанна, жена Хузы, также упоминается вместе с Марией Магдалиной и другими женщинами как одна из тех, кто первыми посетил гробницу и обнаружил её пустой, и именно этой группе женщин, включая Иоанну, Иисус впервые явился и повелел им сообщить ученикам встретиться с Ним в Галилее (Луки 24:1-10). Баукхэм отмечает, что Павел описывает Юнию как члена христианской общины, предшествовавшего ему, и, учитывая, что сам Павел обратился в течение трех лет после смерти Иисуса, это означает, что Юния была членом общины с самого начала. Более того, Иоанна – еврейское имя, а Юния – латинское. Евреи часто принимали второе, латинское имя, фонетически близкое к их первоначальному имени. Имена Иоанна и Юния являются фонетически близкими в соответствующих языках, что, по мнению Баукхэма, указывает на их тождественность. Наконец, Павел описывает Юнию как "выдающуюся среди апостолов". Учитывая, что Юния описывается как один из самых ранних и наиболее известных членов общины, тот факт, что её имя больше нигде не упоминается, указывает, как утверждает Баукхэм, на то, что она и Иоанна – один и тот же человек, учитывая высокую известность Иоанны во время служения Иисуса. До XII века нет свидетельств того, что Юнию интерпретировали как мужское имя, и только в XIII веке один автор впервые сделал такое утверждение, изменив женское имя Юния на мужское Юния. Таким образом, некоторые ученые рассматривают апостольство Юнии и упоминание о ней как доказательство того, что апостол Павел, чье имя связано с тринадцатью посланиями в Новом Завете, поощрял женщин-лидеров в Церкви. Хотя церковный отец Ориген отождествлял Юнию с женщиной, более поздние средневековые переводы работ Оригена передавали Юнию как Юния, мужчину. (Некоторые средневековые авторы, такие как Рабан Мавр и Тиранний Руфин, всё ещё использовали женскую форму Юния.) В средневековый период средневековые писцы также начали заменять имя "Юния" в библейских рукописях на мужскую форму "Юния" из-за предрассудков против возможности женского апостола в посланиях Павла. Поскольку в самых ранних рукописях отсутствовали знаки ударения, это приводило к различным интерпретациям пола. В одном сочинении, приписываемом Епифанию Саламисскому, христианину IV века, Юния также описывается как мужчина; однако эта работа известна лишь с IX века и, вероятно, была ошибочно приписана Епифанию, что является еще одним средневековым примером маскулинизации Юнии, датированным периодом Отцов Церкви. Существуют и более поздние упоминания, например, Эгидий Римский (также известный как Джайлс Римский, ок. 1243–1316) в позднем Средневековье, хотя и без объяснений. Два столетия спустя, в 1512 году, Жак Лефевр также считал Юнию мужчиной, хотя в имевшемся у него латинском переводе имя было явно женским. (Другая женская форма, Юлия, встречается в пяти рукописях, самой ранней из которых является Папирус 46.) Самые ранние копии греческих текстов написаны заглавными буквами (без знаков ударения). Поскольку определение пола имени зависит от ударения, само имя недостаточно для определения пола, и предпочтение отдается свидетельствам отцов Церкви. К тому времени, когда ударения появляются в рукописях Нового Завета, Юния единогласно акцентируется как женское имя. Например, критический греческий текст Нового Завета, изданный Эразмом в 1516 году, акцентирует имя как женское, и это продолжается во всех критических греческих текстах, за исключением одного (в издании Альфорда 1858 года) до 1928 года, когда Novum Testamentum Graece акцентировало его как мужское. Это привело к значительному сдвигу в сторону мужского акцента до 1998 года, когда женская форма вновь стала преобладающей. Тем временем имя Юния неоднократно засвидетельствовано в надписях, надгробных плитах и записях; особенно известна сводная сестра Юния Секунда Марка Юния Брута. В 2008 году, не отвергая возможность того, что Юния является латинским женским именем, Ал Вольтерс предположил, что Iounian, с ударением на второй слог, может быть винительным падежом Ἰουνίας, эллинизированной формы еврейского имени Yĕḥunnī, что позволило бы считать его мужским именем. Однако аргумент Вольтерса был подвергнут критике как "телеологически обусловленный". Лин отметил, что из двух возможностей латинское имя Юния засвидетельствовано более 250 раз, в то время как предложенная Вольтерсом еврейская форма имеет всего два упоминания, что делает первую более вероятной. Кроме того, Лин отмечает, что параллельное имя, упомянутое в стихе, Андроник, также является латинским именем, что согласуется с тем, что Юния – латинское, а не еврейское имя. Женская идентичность Юнии не вызывала возражений в течение первых двенадцати веков Церкви, согласно писаниям отцов Церкви. "Восторженное приветствие" Павла Юнии побудило Иоанна Златоуста, выдающегося церковного отца, удивляться её очевидной преданности, настолько, что "она была сочтена достойной именования апостолом".

Joanna the wife of Chuza is also mentioned alongside Mary Magdalene and other women as those who first visited the tomb and found it to be empty, and it is to this group of women, including Joanna, that Jesus first appears and instructs them to tell the disciples to meet him in Galilee in Luke 24:1 10. Bauckham notes that Paul describes Junia as having been a member of the Christian community prior to him, and given that Paul himself converted within three years of the death of Jesus, that would require Junia to have been a member of the community from a very early period. Furthermore, whereas Joanna is a Hebrew name, Junia is a Latin name. Jews often had to adopt a second, Latin name that were nearly sound equivalents to their original name. Joanna and Junia act as near sound equivalents in the native languages, which Bauckham says is indicative of the identification between the two. Finally, Paul describes Junia as being "prominent among the apostles". Given that Junia is described as an earliest member of the community, and as one of the most prominent members, that she is not named elsewhere is indicative, as Bauckham argues, that she and Joanna are the same individual, given Joanna's high prominence during the ministry of Jesus. Until the 12th century, there is no record of Junia being interpreted as a man, and it takes until the 13th century for an author to make that claim where the feminine name Junia was altered to the masculine name Junias. As such, some scholars see Junia's apostleship and the reference to her in as proof that Paul the Apostle, whose name is ascribed to thirteen epistles in the New Testament, encouraged female leaders in the Church. Although the Church father Origen identified Junia as a female, later medieval translations of Origen's work rendered Junia as Junias, a man. (Some medieval writers such as Rabanus Maurus and Tyrannius Rufinus still have Junia in the feminine.) It was also in the medieval period that medieval scribes began replacing the name 'Junia' in biblical manuscripts with the masculine version, 'Junias', as a result of prejudices against the possibility of a female apostle being described in the Pauline letters Since the earliest manuscript had no accent mark hence different interpretation of the gender. One writing attributed to Epiphanius of Salamis, a Christian living in the 4th century, also appears to describe Junia as a male; however, this work is only known the 9th century at the earliest, and is most likely to have been misattributed by then to Epiphanius as another medieval example of the masculinization of Junia being back dated to the period of the Church Fathers. There are later references as well, e. g. Ægidius of Rome (also called Giles of Rome in English, ca. 1243–1316) in the late Middle Ages, though without explanation. Two centuries later, in 1512, Jacques LeFevre also considered Junia a man, even though in the Latin translation available to him the name was clearly feminine. (A different feminine version, Julia, is found in five manuscripts, the earliest one being Papyrus 46.) The earliest copies of the Greek texts for are majuscules (i. e. written only in capital letters) without accent marks. Because the gender of the name depends on accentuation, the name itself is insufficient to determine gender and reliance is instead placed on patristic evidence. By the time accentuation appears in manuscripts of the New Testament, Junia is unanimously accented as a female name. The critical Greek text of the New Testament produced by Erasmus in 1516, for example, accented the name as feminine, and this continues in every critical Greek text with a single exception (in the 1858 Alford edition) until 1928, when the Novum Testamentum Graece accented it as male. This caused a monumental shift towards masculine accentuation until 1998, when the feminine form came back to domination. Meanwhile, the name Junia is attested multiple times on inscriptions, tombstones and records; most notably, the half sister, Junia Secunda, of Marcus Junius Brutus. In 2008, without dismissing the possibility of Junia being a Latin female name, Al Wolters suggests the possibility that Iounian, accented on the second syllable, was the accusative case of Ἰουνίας, being a Hellenized form of the Hebrew name Yĕḥunnī, which would enable the possibility of this being a male name. However, in one response, Wolters' argument has been accused of being "teleologically driven". Lin has noted, of the two possibilities, the Latin name Junia is attested over 250 times whereas the Hebrew rendering Wolters proposes only has 2 attestations, making the former more probable. Furthermore, Lin also notes that the parallel name mentioned in the verse, Andronicus, is also a Latin name, this being consistent with Junia as a Latin rather than a Hebrew name. The female identity of Junia was accepted without objection during the first twelve centuries of the church, according to the writings of the church fathers. Paul's "enthusiastic acclamation" of Junia prompted Chrysostom, prominent Church Father, to marvel at her apparent devotion such that " she would be even counted worthy of the appellation of apostle.”