Христианские devotional медали: история и символика.

Введение

Медаль, выданная за христианскую религиозную набожность.

Религиозная медаль – это медаль, выдаваемая за религиозную набожность.

В ранней церкви

В языческой древности широкое распространение получило использование амулетов и талисманов. Само слово "амулет" встречается у Плиния, и многочисленные памятники свидетельствуют о том, что предметы такого рода носили на шее представители всех сословий. Григорий Великий отправил королеве лангобардов Феодолинде две филактерии, содержащие реликвию Истинного Креста и цитату из Евангелия, которые её сын Адуловальд должен был носить на шее. Однако практика ношения энколпиев (небольших нагрудных крестов) приводила к злоупотреблениям, когда к христианским символам стали добавлять магические формулы, что было обычной практикой для гностиков. Некоторые отцы IV и последующих веков протестовали против ношения христианами гностических филактериев. На монетеобразном предмете, найденном в катакомбах, с одной стороны изображено мученичество святого, предположительно святого Лаврентия, которого жарят на решетке в присутствии римского магистрата. Христианский характер сцены подчеркивается хи-ро хризмой, альфой и омегой, а также мученической короной. На оборотной стороне изображена гробница святого Лаврентия, а перед ней стоит фигура в благоговейном положении, держащая в руках свечу. На второй медали, на аверсе которой имя Гауденциана, а на реверсе – Урбика, на одной стороне, по-видимому, изображена жертва Авраама, а на другой – святилище или алтарь, над которым горят три свечи, к которому высокая фигура, несущая в одной руке чашу, ведет маленького ребенка. Сцена, по-видимому, изображает посвящение ребенка Богу в качестве облата его отцом перед святыней какого-то мученика – обычай, о котором сохранилось множество ранних свидетельств. Другие медали гораздо проще, на них изображен только хи-ро с именем или крестом. Другие, с более сложным оформлением, датировать затруднительно или, как в случае некоторых изображений поклонения волхвов, демонстрирующих сильное византийское влияние, относятся к более позднему периоду. Судя по всему, для этой цели использовали обычную монету, просверлив в ней отверстие. Многие монеты поздней Империи были отмечены хризмой или изображением Спасителя, и обычная валюта часто использовалась для подобных благочестивых целей. Начиная с XII века, а возможно, и раньше, в известных местах паломничества распространилась практика отливки значков из свинца, а иногда и других металлов, которые служили паломникам сувениром и стимулом к благочестию, а также подтверждали факт достижения ими места назначения. Эти сигнаклы (enseignes), известные в английском языке как "знаки паломников", часто имели металлическую форму и носились на видном месте – на шляпе или груди. Жирар Камбренский, описывая путешествие в Кентербери около 1180 года, через десять лет после мученичества святого Фомы Бекета, рассказывает о себе и своих спутниках, возвращавшихся в Лондон с жетонами святого Фомы, висящими на шее. Они также упоминаются в аллегорической поэме "Пирс Плугмен". Привилегия отливки и продажи этих знаков паломников была очень ценной и стала регулярным источником дохода в большинстве мест религиозного поклонения. Этот обычай прочно укоренился в самом Риме, и папа Иннокентий III письмом от 18 января 1200 года предоставил каноникам собора Святого Петра монополию на отливку и продажу "знаков из свинца или олова, на которых изображены апостолы Петр и Павел, которыми украшают себя те, кто посещает их пороги [лимина], чтобы усилить свою веру и засвидетельствовать совершенное путешествие". Из слов папы следует, что этот обычай существовал уже некоторое время. Эти знаки паломников различались по форме и оформлению. Отливку этих предметов благочестия продолжали до конца Средневековья и даже позже, начиная с XII века, но в XVI или XVII веке они стали заменяться собственно медалями из бронзы или серебра, часто отличающимися более высоким художественным уровнем. Существовала также традиция отливки монетообразных жетонов в связи с праздником дураков, празднованием мальчика-епископа, обычно в праздник Святых Невинцев. Сохранившиеся образцы в основном относятся к XVI веку, но сама практика должна быть гораздо старше. Хотя часто присутствует элемент бурлеска, надписи и изображения на этих предметах почти всегда религиозны. Большего внимания заслуживает обширная коллекция жетонов и мерео, производство которых началось в XIII веке, продолжалось на протяжении всего Средневековья и в некоторых местах до Французской революции. Они использовались в качестве счетных фишек для вычислений на счетной доске, похожей на абакус. Вскоре стало модой, чтобы каждый выдающийся человек, особенно те, кто имел отношение к финансам, имел специальные жетоны со своим собственным изображением, и на некоторых из них демонстрировалось значительное художественное мастерство. Похожие на современные памятные монеты, не предназначенные для обращения, эти предметы служили различным целям и часто использовались в Средние века в качестве замены денег в играх, подобных современным казино или покерным фишкам. На почти половине сохранившихся средневековых жетонов встречаются набожные лозунги и изображения. Часто эти жетоны дарили в качестве подарков или "предметов удовольствия", особенно лицам высокого положения, и в таких случаях их часто специально чеканили из золота или серебра. Одно конкретное и очень распространенное применение жетонов заключалось в том, чтобы служить ваучерами для посещения соборных служб и различных собраний. В этом случае они часто давали право на определенные порции или денежные выплаты, сумма которых иногда была выбита на предмете. Эти жетоны, использовавшиеся таким образом, назывались жетонами присутствия или мерео, и они широко использовались, особенно в более позднее время, для обеспечения явки каноников на соборные службы и т. д. Однако во многих случаях набожное изображение, которое они несли, было столь же важным или даже более важным, чем их назначение, и, по-видимому, они выполняли функцию, аналогичную более поздним скрупулам и святым карточкам. Одним из известных примеров является "мерео д’Эстен", на котором выбито имя Иисуса, которые распространялись по Парижу около 1429 года. Эти жетоны с именем, вероятно, были связаны с деятельностью святого Бернардина Сиенского, который активно продвигал почитание Святого Имени. Наконец, для раздачи милостыни на королевских коронациях или для маунди-денег часто чеканили монеты, которые, возможно, следует рассматривать скорее как медали, чем как настоящие деньги. Среди форм благословения Средневековья не найдено примеров благословения монет.

The use of amulets and talismans in pagan antiquity was widespread. The word amuletum itself occurs in Pliny, and many monuments show how objects of this kind were worn around the neck by all classes. Gregory the Great sent to Queen Theodelinda of the Lombards two phylacteria containing a relic of the True Cross and a sentence from the Gospels, which her son Adulovald was to wear around his neck. However, the practice of wearing encolpia (small pectoral crosses) lent itself to abuses when magical formulas began to be joined to Christian symbols, as was regularly the practice of the Gnostics. Some fathers of the fourth and later centuries protested against Gnostic phylacteries worn by Christians. A coin like object found in catacombs bears on one side a depiction of the martyrdom of a saint, presumably St. Lawrence, who is being roasted upon a gridiron in the presence of the Roman magistrate. The Christian character of the scene is shown by the chi rho chrisma, the alpha and omega, and the martyr's crown. On the reverse is depicted the tomb of St. Lawrence, while a figure stands in a reverent attitude before it holding aloft a candle. A second medal, which bears the name of Gaudentianus on the obverse and Urbicus on the reverse, depicts seemingly on one face the sacrifice of Abraham; on the other apparently a shrine or altar, above which three candles are burning, towards which a tall figure carrying a chalice in one hand is conducting a little child. The scene appears to represent the consecration to God of the child as an oblate by his father before the shrine of some martyr, a custom for which there is a good deal of early evidence. Other medals are much more simple, bearing only the Chi Rho with a name or perhaps a cross. Others impressed with more complicated devices can only be dated with difficulty or, as in the case particularly of some representations of the adoration of the Magi which seem to show strong traces of Byzantine influence, belong to a much later period. The language seems to suggest that an ordinary coin was bored for the purpose. Many of the coins of the late empire were stamped with the chrisma or with the figure of the Saviour, and the ordinary currency may often have been used for similar pious purposes. In the course of the twelfth century, if not earlier, a very general practice grew up at well known places of pilgrimage, of casting tokens in lead, and sometimes probably in other metals, which served the pilgrim as a souvenir and stimulus to devotion and at the same time attested the fact that he had duly reached his destination. These signacula (enseignes) known in English as "pilgrims' signs" often took a metallic form and were carried in a conspicuous way upon the hat or breast. Giraldus Cambrensis referring to a journey he made to Canterbury about the year 1180, ten years after the martyrdom of St. Thomas Becket, describes himself and his companions returning to London with the tokens of St. Thomas hanging round their necks. They are also mentioned in the allegorical poem Piers the Plowman. The privilege of casting and selling these pilgrim's signs was a very valuable one and became a regular source of income at most places of religious resort. The custom was firmly established in Rome itself, and Pope Innocent III, by a letter of 18 January 1200, grants to the canons of St. Peter's the monopoly of casting and selling those "signs of lead or pewter impressed with the image of the Apostles Peter and Paul with which those who visit their thresholds [limina] adorn themselves for the increase of their own devotion and in testimony of the journey which they have accomplished". The pope's language implies that this custom had existed for some time. In form and fashion these pilgrims' signs are various. From about the twelfth century the casting of these devotional objects continued until the close of the Middle Ages and even later, but in the sixteenth or seventeenth century they began to be replaced by medals properly so called in bronze or in silver, often with much greater pretensions to artistic execution. There was also the custom of casting coin like tokens in connection with the Feast of Fools, the celebration of the Boy Bishop commonly on the feast of the Holy Innocents. The extant specimens belong mostly to the sixteenth century, but the practice must be much older. Though there is often a burlesque element introduced, the legends and devices shown by such pieces are nearly all religious. Better deserving of attention are the vast collection of jetons and méreaux which, beginning in the thirteenth century, continued to be produced all through the Middle Ages and lasted on in some places down to the French Revolution. They were produced as counters for use in calculation on a counting board, a lined board similar to an abacus. It soon became the fashion for every personage of distinction, especially those who had anything to do with finance, to have special jetons bearing his own device, and upon some of these considerable artistic skill was lavished. Somewhat similar to modern, non circulation commemorative coins, these pieces served various purposes, and they were often used in the Middle Ages as a money substitute in games, similar to modern casino or poker chips. Upon nearly half the medieval jetons which survive, pious mottoes and designs are found. Often these jetons were given as presents or "pieces de plaisir" especially to persons of high consideration, and on such occasions they were often specially struck in gold or silver. One particular and very common use of jetons was to serve as vouchers for attendance at the cathedral offices and meetings of various kinds. In this case they often carried with them a title to certain rations or payments of money, the amount being sometimes stamped on the piece. The tokens thus used were known as jetons de présence or méreaux, and they were largely used, especially at a somewhat later date, to secure the due attendance of the canons at the cathedral offices, etc. However, in many cases the pious device they bore was as much or even more considered than the use to which they were put, and they seem to have discharged a function analogous to later scapulars and holy cards. One famous example is the "méreau d'estaing" bearing stamped upon it the name of Jesus, which were distributed around Paris about 1429. These jetons stamped with the name were probably connected with the work of St. Bernardine of Siena, who actively promoted the devotion to the Holy Name. Finally for the purpose of largess at royal coronations or for the Maundy money, pieces were often struck which perhaps are rather to be regarded as medals than actual money. Among the benediction forms of the Middle Ages there is no example found of a blessing for coins.

Ренессанс

Медали, в полном смысле этого слова, отлитые с памятной целью, появились, хотя их сохранилось немного, в последние годы четырнадцатого века. Одна из первых известных медалей была отчеканена для Франческо Каррары (Новелло) по случаю взятия Падуи в 1390 году. Однако, практическое распространение этой формы искусства было создано Пизанелло (ок. 1380–1451), наиболее значительным создателем памятных портретных медалей в первой половине XV века, и он может считаться основателем этого жанра. Хотя они не носили религиозного характера, многие из них имеют ярко выраженную религиозную окраску. На оборотной стороне прекрасной медали Пизанелло, посвященной Малатесте Новелло, изображен воин в доспехах, спешивающий с коня и преклоняющий колени перед распятием. Но потребовалось много времени, чтобы это новое искусство оказало столь широкое влияние, что металлические изображения святых и святынь, тайн и чудес, а также эмблемы и девизы всех видов стали доступны людям в недорогой форме. Постепенная замена грубых паломнических знаков более художественными бронзовыми и серебряными медалями в таких святилищах, как Лорето или собор Святого Петра, способствовала всеобщему признанию медалей как предметов благочестия. Кроме того, папские юбилейные медали, которые, безусловно, начали чеканить еще в 1475 году и, по своей природе, распространялись по всему миру, помогли сделать эту идею более известной. В какой-то момент в шестнадцатом веке появилась практика, возможно, под влиянием давней традиции, существовавшей в отношении Agnus Dei (восковые диски с изображением ягненка, освящаемые Папой в определенные сезоны и носимые на шее), дарования папского благословения медалям и даже наделения их индульгенциями. Во время восстания в Фландрии в 1566 году одна или несколько из этих ранних медалей Геузов были отчеканены с политическим посланием и использовались фракцией Геузов в качестве знака отличия. Испанцы ответили чеканкой медали с изображением Спасителя и на оборотной стороне – образом Богоматери Хал; Пий V даровал индульгенцию тем, кто носил эту медаль на шляпе. Считается, что с этого момента обычай благословения и наделения медалей индульгенциями быстро распространился. Несомненно, Сикст V прикрепил индульгенции к некоторым древним монетам, обнаруженным в фундаменте зданий у Святой Лестницы, которые он приказал искусно оправлять и отправлять выдающимся лицам. Дальнейшее увлечение этим предметом было вызвано популярностью юбилейных и других папских медалей, и использование этих предметов для благочестия распространилось по всему миру. Австрия и Богемия, по-видимому, первыми начали внедрять эту моду в Центральной Европе, и под влиянием итальянских художников, приглашенных ко двору императора Максимилиана, были созданы некоторые исключительно прекрасные образцы. Некоторые религиозные медали, отлитые Антонио Абондио и его учениками в Вене, отличаются высочайшим уровнем мастерства. Но в течение шестнадцатого и семнадцатого веков почти в каждом крупном городе католической Европы появились свои мастера, занимавшиеся этим ремеслом.

Medals properly so called, cast with a commemorative purpose, began, though there are only a few rare specimens, in the last years of the fourteenth century. One of the first certainly known medals was struck for Francesco Carrara (Novello) on the occasion of the capture of Padua in 1390. But practically, the vogue for this form of art was created by Pisanello (c. 1380–1451), the most important commemorative portrait medallist in the first half of the 15th century, and who can claim to have originated this genre. Though not religious in intent many of them possess a strong religious colouring. The beautiful reverse of Pisanello's medal of Malatesta Novello depicts the mail clad warrior dismounting from his horse and kneeling before a crucifix. But it was long before this new art made its influence so widely felt as to bring metal representations of saints and shrines, of mysteries and miracles, together with emblems and devices of all kinds in a cheap form into the hands of the people. The gradual substitution of more artistic bronze and silver medals for the rude pilgrim's signs at such sanctuaries as Loreto or St. Peter's, did much to help the general acceptance of medals as objects of devotion. Again, the papal jubilee medals which certainly began as early as 1475, and which from the nature of the case were carried into all parts of the world, must have helped to make the idea familiar. At some time during the sixteenth century the practice was adopted, possibly following a usage long previously in vogue in the case of Agnus Dei (discs of wax impressed with the figure of a lamb and blessed at stated seasons by the Pope, which could be worn suspended round the neck) of giving a papal blessing to medals and even of enriching them with indulgences. During the revolt of Les Gueux in Flanders in 1566, One or some of these early Geuzen medals was coined with a political message and used by the Gueux faction as a badge. The Spaniards responded by striking a medal with the head of the Saviour and on the reverse the image of Our Lady of Hal; Pius V granted an indulgence to those who wore this medal in their hats. From this the custom of blessing and indulgencing medals is said to have rapidly expanded. Certain it is that Sixtus V attached indulgences to some ancient coins discovered in the foundations of the buildings at the Scala Santa, which coins he caused to be richly mounted and sent to persons of distinction. Encouraged further by the vogue of the jubilee and other papal medals, the use of these devotional objects spread to every part of the world. Austria and Boherma seem to have taken the lead in introducing the fashion into central Europe, and some exceptionally fine specimens were produced under the inspiration of the Italian artists whom the Emperor Maximilian invited to his court. Some of the religious medals cast by Antonio Abondio and his pupils at Vienna are of the highest order of excellence. But in the course of the sixteenth and seventeenth centuries almost every considerable city in Catholic Europe came to have craftsmen of its own who followed the industry.

Типы

Помимо общепринятых благочестивых медалей, было изготовлено множество разнообразных религиозных изделий, связанных с местами паломничества, братствами, религиозными орденами, святыми, мистериями, чудесами, практиками благочестия и прочими распространенными сюжетами.

Медали за чуму

Эти медали, выбитые и благословленные для защиты от морa, различаются по своему исполнению. Изображения включают святого Себастьяна и святого Роха, различные святыни Пресвятой Девы Марии, а также часто вид какого-либо конкретного города. Вокруг них обычно выгравированы буквы, аналогичные тем, что изображены на медали святого Бенедикта, например +. Z+. D. I. A. Эти и другие последовательности букв расшифровываются как "Crux Christi salva nos" ("Крест Христов спаси нас"); "Zelus domus Dei libera me" ("Рвение дома Божьего освободи меня"); "Crux Christi vincit et regnat per lignum crucis libera me Domine ab hac peste Deus meus expelle pestem et libera me" ("Крест Христов побеждает и царствует через древо креста, освободи меня, Господи, от этой чумы, Боже мой, изгони мор и освободи меня").

Медали, посвященные чудесам Евхаристии

Было отчеканено огромное количество этих медалей и монет к юбилеям, столетиям и другим памятным датам в различных местах, где, как считалось, происходили эти чудеса, и они часто украшались весьма своеобразными изображениями. Например, есть одна, посвященная чуду в Зеефельде, на которой изображена история о дворянине, потребовавшем получить на причастии столь же большую просфору, как и священник. Священник уступил, но за дерзость дворянина земля разверзлась и поглотила его.

Частные медали

Они составляют очень обширный класс, однако конкретные экземпляры часто встречаются крайне редко, так как чеканились в память о событиях из жизни отдельных людей и распространялись лишь среди близких. Крещения, свадьбы, первое причастие и смерть были основными поводами для изготовления этих частных медалей. Особенно интересны крестильные или спонсорские медали (pathen medaillen), которые нередко содержат точные сведения о времени рождения, позволявшие вычислить гороскоп ребенка.

Медали, посвященные особым легендам

Из этого класса знаменитый Крест Святого Ульриха Аугсбургского может служить примером. Считается, что крест был принесен ангелом святому Ульриху, чтобы тот нес его в руках в великой битве против венгров в 955 году нашей эры. Монография Фрайзенеггера "Die Ulrichs kreuze" (Аугсбург, 1895) перечисляет 180 типов этого предмета благочестия, иногда в форме креста, иногда в виде медали, часто сочетающегося с медалью Святого Бенедикта.

Папские медали

Хотя эти медали не носят строго религиозный характер, очень большое количество папских медалей увековечивает церковные события различного рода, часто открытие и закрытие Святых Врат в юбилейные годы. Серия начинается с понтификата Мартина V в 1417 году и продолжается по сей день. Некоторые медали, претендующие на увековечивание деяний более ранних пап, например, Юбилея Бонифация VIII, являются реконструкциями или подделками, созданными позднее. Практически все наиболее значимые события каждого понтификата за последние пятьсот лет были отмечены медалями подобным образом, и некоторые из самых известных художников, такие как Бенвенуто Челлини, Карсдоссо и другие, создавали их эскизы. Семья Хамерани, папские медальеры с 1605 по примерно 1807 год, обеспечила большую часть этой обширной серии и прославилась своим мастерством.

Другие полу-преданные медали

Другие виды медалей чеканились важными религиозными организациями, например, рыцарями Мальты, некоторыми аббатствами в память об их аббатах или в связи с определенными орденами. По некоторым из этих серий медалей были написаны полезные монографии, как, например, работа каноника Х. С. Шембри «Монеты и медали рыцарей Мальты» (Лондон, 1908). По-видимому, Агнус Деи благословлялись папами с разной степенью торжественности с ранних времен. В шестнадцатом веке эта практика получила значительное развитие. Сложился обычай, когда папа благословлял четки, «зерновые» медали, наделял их индульгенциями и отправлял через своих привилегированных миссионеров или посланников для распространения среди католиков в Англии. В таких случаях часто составлялась инструкция, точно определяющая характер этих индульгенций и условия их получения. Апостольские индульгенции, прикрепляемые к медалям, четкам и подобным предметам всеми должным образом уполномоченными священниками, аналогичны этим. Они передаются простым крестным знамением, но для некоторых других предметов, например, медали святого Бенедикта, требуются особые полномочия и предусмотрена сложная форма благословения. В 1911 году Пий X разрешил использовать благословенную медаль вместо коричневого и других скрупулов.

Коллекции медали

Коллекция Стива Крибба, насчитывающая более 10 000 devotional медалей, теперь входит в собрания Британского музея и Университетского музея Бергена.