Введение

Еврейское движение за этическое самосовершенствование

Движение мусар (также муссар) – это еврейское этическое, образовательное и культурное движение, возникшее в Литве в XIX веке, особенно среди ортодоксальных литовских евреев. Еврейский термин (מוּסַר) заимствован из Книги Притчей (1:2) и описывает нравственное поведение, наставление или дисциплину, самовоспитание в том, как следует поступать надлежащим образом. Движение мусар использовало этот термин для передачи учений, касающихся этических и духовных путей. Движение мусар внесло значительный вклад в литературу мусар и еврейскую этику. В XXI веке движение переживает возрождение среди евреев всех направлений, особенно в Соединенных Штатах.

Ранние лидеры

Основание этого движения приписывают раввину Исраэлю Липкину Салантеру (1810–1883), хотя истоки движения восходят к идеям, ранее высказанным в классической раввинской литературе.

Раввин Исраэль Салантер

Исраэль Липкин Салантер, многообещающий молодой раввин с исключительными знаниями еврейского закона, живший в Салантае, Литва, был вдохновлен посвятить свою жизнь делу распространения мусара своим учителем раввином Йосефом Зундэлем Салантом (1786–1866). Зундэль Салант был учеником раввинов Хаима Воложина и Акивы Эйгера, чье глубокое добросердечие и скромное поведение и простой образ жизни привлекли интерес Исраэля Салантера. Зундэль Салант, как говорят, призывал Салантера сосредоточиться на Мусаре. Широко признанный раввином с исключительным талантом, Исраэль Салантер стал главой ешивы в Вильне, где он быстро стал известен в общине своей ученостью. Вскоре он оставил этот пост, чтобы открыть свою собственную йешиву, в которой делал акцент на моральных учениях, основанных на этике, преподаваемой в традиционных еврейских раввинских трудах, особенно в литературе Мусара. Салантер называл свой подход подходом Мусар, используя еврейское слово для этической дисциплины или исправления. Стремясь поощрить изучение литературы Мусара, Салантер переиздал в Вильне три произведения: «Месилат Йешарим» Моше Хаима Луззатто, «Тикун Миддот ха Нефеш» Соломона ибн Габирола и «Хешбон ха Нефеш» Менахема Менделя Лефина. Он особенно сосредоточился на преподавании еврейской деловой этики, говоря, что так же, как человек тщательно проверяет, кошерна ли еда, так же он должен проверять, заработаны ли его деньги кошерным способом. Раввин Салантер подавал пример литовской еврейской общине во время эпидемии холеры 1848 года, обеспечивая, чтобы необходимая помощь евреям в Шаббат оказывалась евреями (несмотря на обычный запрет на работу в Шаббат), и приказывая евреям, чья жизнь была в опасности, есть, а не поститься в Йом Кипур. В 1848 году царское правительство создало Вильнюсскую раввинскую школу и учительскую семинарию. Салантера рассматривали как кандидата на должность преподавателя, но он отказался от нее и покинул Вильну. Салантер переехал в Ковно, где основал йешиву, ориентированную на Мусар, в Невозер Клойзе. В 1857 году он переехал в Германию. К этому времени его ученики из Ковно начали создавать свои йешивы в Кельме, Тельце и других местах. Позже Салантер помог основать Ковно Коллель. В Германии Салантер основал периодическое издание под названием «Тевуна», посвященное, в частности, Мусару. Многие статьи раввина Салантера из «Тевны» были собраны и опубликованы в «Имрей Бина» (1878). Его «Иггерет ха Мусар» («этическое письмо») впервые было опубликовано в 1858 году, а затем неоднократно переиздавалось. Многие его письма были опубликованы в «Ор Исраэль» («Свет Израиля») в 1890 году (под редакцией раввина Ицхака Блейзера). Многие его речи были опубликованы в «Эвен Йисраэль» (1883). Салантер также написал «Очерк о теме укрепления тех, кто изучает нашу Святую Тору», опубликованный его учениками в сборнике очерков под названием «Эц При». Это эссе важно для исследования концепции подсознания, задолго до того, как она была популяризирована Зигмундом Фрейдом. В эссе Салантера развивается концепция сознательных («внешних» [chitzoniut]) и подсознательных («внутренних» [penimiut]) процессов и роль, которую они играют в психологическом, эмоциональном и нравственном функционировании человека. Салантер объясняет, что человеку крайне важно понять, каковы его подсознательные побуждения [негиот], и работать над их пониманием. Он также учит, что время для работы над овладением подсознательными импульсами наступает в периоды эмоционального покоя, когда человек лучше контролирует свои мысли и чувства. Салантер подчеркивает, что когда человек находится в середине острой эмоциональной реакции на событие, он не обязательно контролирует свои мысли и способности и не имеет доступа к успокаивающим перспективам, необходимым для того, чтобы его сознательный разум мог вмешаться. Ученый Хиллель Голдберг и другие описывают Салантера как «психолога», а также моралиста.

Второе поколение

После смерти Салантера движение Мусар возглавили его ученики, которые развивали его различными путями. Старший ученик Салантера, раввин Симха Зиссель Зив, руководил йешивами в Кельме и Гробине. Эти йешивы отличались от общепринятых моделей йешивот во многих отношениях, в частности, значительным временем, уделяемым изучению мусара, и преподаванием общеобразовательных, нееврейских дисциплин. Симха Зиссель также писал проповеди, глубоко затрагивающие вопросы моральных качеств и особо подчеркивающие важность любви к ближнему. Другой ученик Салантера, раввин Ицхак Блейзер, стал главным раввином Санкт-Петербурга в 1861–1862 годах, а затем возглавил Ковенский коллель. Блейзер также опубликовал многие сочинения Салантера. Третий видный ученик Салантера, раввин Нафтали Амстердам, стал главным раввином Хельсинки.

Третье поколение

В следующем поколении лидерами движения Мусар стали ученик Зиселя Носсон Цви Финкель из Слободки и раввин Йосеф Йозель Хорвиц из Новарадока. Школы, основанные этими двумя людьми, превратились в крупнейшие и наиболее влиятельные центры Мусара. Школа Слободки, основанная Финкелем, приобрела особое влияние, но школа Новарадока также завоевала значительное число сторонников. Луи Джейкобс описал разницу между этими двумя школами следующим образом:

Противоречия

В последующие годы в некоторых слоях ортодоксальной общины возникло противодействие движению мусар. Многие выступали против новой образовательной системы, созданной Исраэлем Салантером, а другие утверждали, что отклонения от традиционных методов приведут к ассимиляции, подобной той, что ожидалась в классическом немецком реформистском иудаизме. В 1897 году Элиезер Гордон из Тельшской йешивы нанял нового руководителя мусара, раввина Лейба Часмана, который установил в йешиве очень строгий режим мусара. Многие студенты выступили против этого подхода, что вызвало разногласия среди студенчества. В то же время в Слободской йешиве также вспыхнули протесты против мусара. Группа литовских раввинов опубликовала в еврейской газете Ha Melitz заявление, выступающее против изучения мусара. Согласно «Энциклопедии YIVO Encyclopedia of Jews in Eastern Europe»,

цитата: «Они утверждали, что, хотя изучение моральных текстов было почитаемым, но чётко ограниченным элементом изучения Торы, сам святой Салантер, несомненно, не намеревался перевернуть традиционные приоритеты и, тем более, создать новую секту, которая сама способствовала бы краху традиционной еврейской жизни, с которой, как он утверждал, он боролся». Это положило начало волне подобных заявлений, контрзаявлений и полемике за и против мусара в еврейской прессе, которая отозвалась во всех традиционных кругах. В конечном итоге установилось своего рода равновесие: мусар остался неотъемлемой частью многих йешив, а его самые искренние сторонники и противники нашли для себя различные, но подходящие площадки. Однако некоторые ученики движения мусар поселились в земле Израиля и основали там йешивы мусара. Хотя многие бывшие ученики движения мусар поселились в Соединенных Штатах и участвовали в различных еврейских учреждениях, они создали немного официальных учреждений, посвященных мусару, в течение 20-го века. Тем не менее, многие традиционные йешивы по всему миру продолжали выделять некоторое время в течение недели для мусара, и эта практика сохраняется и сегодня. Это время часто посвящается изучению литературы мусара.

Нигуним и Чант

Мусарское движение также поощряло пение нигуним, основываясь на осознании влияния музыки на внутренний мир человека. В XIX веке движение мусар разработало собственные отличительные традиции пения нигуним. В XXI веке нигуним могут использоваться в начале и в конце занятий по мусару и способствовать созданию эмоционального опыта изучения мусара.

Благотворительность

В писаниях Мусара дарение милостыни описывается как основополагающая обязанность и основной способ воспитания щедрости как черты характера.

Дающий мусар

"Давать мусар" (дисциплину, наставление) – это способ использовать речь для исправления, увещевания или обличения других (Левит 19:17), в соответствии со стихом из Притчей 1:8, также включенным в ежедневную молитвенную книгу: «Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не пренебрегай учением матери твоей». Цель давания мусар через речь – помочь сформировать личность человека. Шимон Шваб учил, что, хотя «иногда необходимо давать мусар» (Лев. 19:17), эта заповедь следует за повелением любить ближнего как самого себя, и что «если вы хотите, чтобы (кто-то) изменился, это должно быть сделано с любовью». Мусар может также передаваться через формальную лекцию, известную как мусар шмуз или мусар шиур, которые часто входят в учебную программу йешивы. Эля Лопиан определял эту практику как «научение сердца тому, что уже известно разуму».