Фредерика Маас: Долгожительница голливудской эпохи

Введение

Фредерика Александрина Сагор Маас (Frederica Alexandrina Sagor Maas; 6 июля 1900 – 5 января 2012) – американская драматург и сценарист, мемуаристка и писательница, младшая дочь еврейских иммигрантов из России. Как эссеист, Маас наиболее известна подробными и откровенными мемуарами о времени, проведенном в раннем Голливуде. Являясь долгожительницей, она была одной из старейших сохранившихся деятелей искусства эпохи немого кино.

Биография

Родители Мааса, Арнольд и Агнесса Загорские, были еврейскими иммигрантами из Москвы, Российской империи, и англицизировали свою фамилию до Сагор. Её мать содержала семью, будучи очень успешной повитухой. Сагор, одна из четырёх дочерей, родилась 6 июля 1900 года в холодной, коммунальной квартире на 101-й улице недалеко от Мэдисон-авеню на Манхэттене. Она изучала журналистику в Колумбийском университете и работала летом копирайтером или посыльной в газете New York Globe. Она бросила учёбу в 1918 году, не дождавшись окончания, и устроилась ассистентом редактора в нью-йоркский офис Universal Pictures за 100 долларов в неделю. К 1923 году Маас стала редактором сюжетов в Universal и возглавила отдел. Год спустя, в 1924 году, Маас разочаровалась в своей должности и покинула Universal, переехав в Голливуд. Её знакомство со студийной политикой прошло неудачно, и контракт с MGM продлен не был. В 1925–1926 годах она писала разработки и сценарии для Tiffany Productions, включая хорошо принятые комедии о флаперах "Та модель из Парижа" и "Первая ночь". То есть, до подписания контракта с Paramount, её показания противоречивы. Необычно долгий европейский отпуск летом 1928 года затруднил поиск постоянной работы в студии по возвращении. Эрнест остался в отделе короткометражных фильмов Paramount в Нью-Йорке. Когда история, написанная супругами Маас под названием "Бифштек Джо", была присвоена и экранизирована как "Путь всех плотей", он покинул студию. Супруги вернулись в Калифорнию на ненадёжную работу в октябре 1929 года. По словам Кевина Браунлоу, она оказалась настолько "неподкованной в студийной политике", что продюсер Гарри Рапф окрестил её "бунтаркой". После брака в 1927 году со сценаристом и продюсером Эрнестом Маасом, супруги пережили появление звукового кино, депрессию и различные землетрясения, но периоды безработицы и постоянная кража их идей, историй и авторских прав привели к тому, что они решили уйти из бизнеса. В 1950 году она "без сожаления попрощалась с голливудской киноиндустрией, которая так сильно запутала и поймала меня в свои сети обещаний". Маас разоблачает голливудские легенды, вспоминая Луиса Б. Майера как "очень робкого и неуверенного в себе человека"; Клару Боу, танцующую обнажённой на столе; Жанну Иглс, приседающую, чтобы помочиться прямо на съёмочной площадке. К тому времени, когда она написала свои мемуары в 99 лет, её обида на Голливуд была глубокой, и она особенно любила описывать боссов, с которыми так часто боролась, как аморальных развратников. В свою защиту: "Я знаю, что я была сурова к киноиндустрии [в книге]. [Т] факты и истории, которые я рассказываю – о плагиате и о том, как со мной и с другими писателями обращались – правда. Если кто-то хочет обидеться на то, что я говорю правду и пишу эту книгу, я могу отомстить сейчас. Я жива и здорова, а вы, подонки, все внизу, потому что я дожила до 99 лет. И я ушла из бизнеса в 50."

Maas's parents, Arnold and Agnessa Zagorsky, Jewish immigrants from Moscow, Russian Empire, and anglicized their surname to Sagor. Her mother supported the family as a very successful midwife. One of four daughters, Sagor was born on July 6, 1900, in a cold water, railroad flat on 101st Street near Madison Avenue in Manhattan. She studied journalism at Columbia University and held a summer job as a copy or errand girl at the New York Globe newspaper. She dropped out before graduation in 1918 and took a job as an assistant story editor at Universal Pictures' New York office at $100 a week. By 1923, Maas was story editor for Universal and head of the department. A year later in 1924, Maas had become dissatisfied with her position and left Universal to move to Hollywood. Thus Maas' introduction to studio politics did not go well and her MGM contract was not renewed. During 1925–1926 she wrote treatments and screenplays for Tiffany Productions, including the well received flapper comedies That Model from Paris and The First Night. i. e. before Sagor signed up for Paramount, her claim is conflicting. An unusually long European vacation in the summer of 1928 made finding steady studio work difficult upon her return. Ernest remained with Paramount Short Subjects division in New York. When a story by the Maas couple titled Beefsteak Joe was misappropriated and filmed as The Way of All Flesh he left the studio. The couple returned to unsteady work in California in October 1929. From Kevin Brownlow:(she) proved so "ignorant of studio politics" that she was labeled a "troublemaker" by producer Harry Rapf. After her 1927 marriage to script writer and producer Ernest Maas, the couple survived the coming of sound films, the Depression and various earthquakes, but dry scripting spells and the constant theft of their ideas, stories and credits led them to quit the business. In 1950 she "bid farewell, without tears, to the Hollywood screen industry that had so entangled and entrapped me in its web of promises." Maas trashes Hollywood legends, recalling Louis B. Mayer as "a very fearful, insecure man"; Clara Bow dancing nude on a tabletop; Jeanne Eagels squatting to urinate in the midst of a film set

There are also her detractors:Her story has to be taken with a grain of salt. By the time she wrote her memoirs at 99 her bitterness with Hollywood was deep and she particularly relished describing the bosses with whom she so frequently battled as amoral debauchers. In her own defense:I know I've been hard on the motion picture industry [in the book] [T]he facts and the stories I tell – about the plagiarism and the way I was handled and the way other writers were handled – are true. If anybody wants to take offense at the fact that I tell the truth and I'm writing this book [I] can get my payback now. I'm alive and thriving and, well, you SOBs are all below, because I've lived to 99. And I quit the business at 50.