Лондонский марш за избирательные права женщин 1907 года.

Введение

Демонстрация суфражисток в Лондоне 1907 года, несостоявшееся наступление Союза.

Объединенное шествие женщин, или «Грязный марш», как оно стало известно, было мирной демонстрацией в Лондоне 9 февраля 1907 года, организованной Национальным союзом женских избирательных обществ (NUWSS), в которой более 3000 женщин прошли маршем от Хайд-парк-Корнер до Стрэнда в поддержку женского избирательного права. Женщины всех классов участвовали в самой крупной публичной демонстрации в поддержку женского избирательного права, которую видели к тому времени. Название «Грязный марш» произошло от погоды в тот день, поскольку непрекращающийся сильный дождь промочил участников и забрызгал их грязью. Сторонницы женского избирательного права разделились на тех, кто предпочитал конституционные методы, и тех, кто поддерживал прямые действия. В 1903 году Эммелин Панкхёрст основала Женский социальный и политический союз (WSPU). Известные как суфражетки, члены WSPU проводили демонстрации, прерывали выступления политиков, и с 1905 года несколько из них были заключены в тюрьму, что привлекло внимание прессы и увеличило поддержку женщин. Чтобы сохранить этот импульс и заручиться поддержкой нового законопроекта об избирательном праве в британской Палате общин, NUWSS и другие группы организовали «Грязный марш» в день открытия Парламента. Мероприятие вызвало большой общественный интерес и получило в целом благосклонное освещение в прессе, но когда законопроект был представлен в следующем месяце, его «забалтали», не доведя до голосования. Хотя марш не повлиял на немедленный ход парламентского процесса, он оказал значительное влияние на общественное сознание и на будущую тактику движения. Крупные мирные публичные демонстрации, которые ранее не проводились, стали стандартной практикой в избирательной кампании. 21 июня 1908 года до 500 000 человек приняли участие в Женском дне, митинге WSPU в Хайд-парке. Марши показали, что борьба за женское избирательное право пользовалась поддержкой женщин из всех слоев общества, и, несмотря на их социальные различия, они объединились для совместной работы ради общей цели.

Предыстория

В октябре 1897 года Милисент Фосетт стала движущей силой в создании Национального союза женских избирательных обществ (NUWSS) – новой объединяющей организации для всех фракций и региональных обществ, а также для связи с сочувствующими депутатами парламента. Первоначально к новому центральному органу присоединились 17 групп. Организация стала ведущей, последовательно придерживавшейся конституционного пути к избирательному праву женщин. В октябре 1903 года Эммелин Панкхёрст и её дочь Кристабель Панкхёрст основали в Манчестере женскую группу – Женский социальный и политический союз (WSPU). В то время как NUWSS добивался своих целей конституционными методами, такими как петиции в парламент, WSPU организовывал митинги на открытом воздухе, прерывал выступления политиков и предпочитал тюремное заключение штрафам в случае судебного преследования. С 1906 года они начали использовать прозвище "суфражетки", чтобы отличить себя от конституционалисток – "суфражисток". Во время "Грязного марша", до того как кампания суфражисток перешла к порче имущества, отношения между WSPU и NUWSS оставались дружескими. Когда в октябре 1906 года после протеста в лобби Палаты общин в тюрьму были заключены 11 суфражисток, Фосетт и NUWSS поддержали их. 27 октября 1906 года в письме в газету The Times она написала:

Агрессивные действия WSPU привлекли внимание к кампании за избирательное право женщин в Великобритании, и NUWSS хотел продемонстрировать, что он так же предан делу, как и суфражетки. В январе 1906 года Либеральная партия во главе с Генри Кэмпбеллом Баннерманом одержала убедительную победу на всеобщих выборах. Хотя перед выборами многие либеральные депутаты обещали, что новое правительство представит законопроект об избирательном праве женщин, придя к власти, Кэмпбелл Баннерман заявил, что введение нового законодательства "нереалистично". Месяц спустя после выборов WSPU провел успешный марш в Лондоне, в котором приняли участие 300–400 женщин. Чтобы показать поддержку законопроекта об избирательном праве, Центральное общество за женское избирательное право предложило в ноябре 1906 года организовать массовое шествие в Лондоне, приуроченное к открытию парламента в феврале. NUWSS призвал своих членов присоединиться к маршу.

Организация

Задача организации мероприятия, запланированного на субботу, 9 февраля 1907 года, была делегирована Пиппе Страчи из Центрального общества за избирательное право женщин. Ее мать, леди Джейн Страчи, подруга Фосетт, была давним суфражистом, но Пиппа Страчи проявила мало интереса к этому вопросу до встречи с Эмили Дэвис, которая быстро убедила ее в правоте этого дела. Она взялась за организацию лондонского марша, не имея опыта в подобных мероприятиях, но выполнила задачу настолько эффективно, что ей была поручена ответственность за планирование всех будущих крупных шествий NUWSS. 29 января исполнительный комитет Лондонского общества определил порядок следования процессии и распорядился разместить объявления в газетах Tribune и The Morning Post. Региональные общества за избирательное право женщин и другие организации были приглашены прислать свои делегации на марш. Историк искусства Лиза Тикнер писала, что "необходимо было сгладить все разногласия и политические противоречия", чтобы обеспечить участие различных групп. Женская кооперативная гильдия согласилась участвовать только при определенных условиях, а Британская женская ассоциация трезвости и Женская либеральная федерация (WLF) отказались участвовать, если будет официально приглашена WSPU. WLF, по словам Тикнера, являлась "важным инструментом влияния на либеральное правительство" и возражала против критики правительства со стороны WSPU. На момент проведения марша 10 из 20 женщин, входивших в исполнительный комитет NUWSS, были связаны с Либеральной партией. Марш должен был начаться на углу Хайд-парка и пройти через Пикадилли к Эксетер-холлу – большому залу для собраний на Странде. Вторая открытая встреча была запланирована на Трафальгарской площади. Члены Лиги художников-суфражисток изготовили плакаты и открытки для марша. В общей сложности в мероприятии приняли участие около 40 организаций со всей страны.

9 февраля

Утром 9 февраля большое количество женщин собралось в начальной точке марша, у статуи Ахиллеса, недалеко от Хайд-парк-Корнер. Между 3000 и 4000 женщин всех возрастов и сословий собрались в ужасных погодных условиях, под непрекращающимся дождем; "грязь, грязь, грязь" была определяющей чертой дня, писал Фосетт. Среди участниц марша были леди Фрэнсис Бальфур, невестка Артура Бальфура, бывшего премьер-министра консерваторов; Розалинд Говард, графиня Карлайл, из Женской либеральной федерации; поэтесса и профсоюзный деятель Ева Гор-Бут; и опытный активист Эмили Дэвис. Аристократическое представительство в марше соответствовало числу профессиональных женщин: врачей, учительниц, художниц и многочисленных работающих женщин из северных и других провинциальных городов, которые шли под знаменами, провозглашающими их различные профессии: намотчицы, производительницы сигар, отделочницы глиняных трубок, ткачихи на механических ткацких станках и швеи. Хотя WSPU официально не была представлена, многие ее члены присутствовали, в том числе Кристабель Панкхёрст, Эммелин Петик-Лоуренс, Энни Кенни, Энн Кобден-Сандерсон, Нелли Мартель, Эдит Хоу-Мартин, Флора Драммонд, Шарлотта Деспард и Гертруда Анселл. По словам историка Дайан Аткинсон, "было обычным делом состоять в обеих организациях, посещать мероприятия друг друга и носить значки обеих организаций". К 2:30 дня марш выстроился в линию, протянувшуюся вдоль Роттен-Роу. Он двинулся в проливной дождь под звуки духового оркестра, во главе колонны шли леди Фрэнсис Бальфур, Миллисент Фосетт и леди Джейн Стречи. За шествием следовала вереница карет и автомобилей, многие из которых несли флаги с буквами "WS", красно-белые знамена и букеты красно-белых цветов. Около 7000 красных и белых розеток были предоставлены участницам марша производственной компанией Мод Арнклифф Сэннет, актрисы и лидера Лондонского общества за женское избирательное право и Лиги актрис за избирательное право. Несмотря на погоду, тысячи людей толпились на тротуарах, чтобы увидеть необычное зрелище "почтенных женщин, марширующих по улицам", как пишет историк Гарольд Смит. Репортер The Observer отметил, что "едва ли слышался насмешливый смех, который сопровождал предыдущие женские демонстрации", хотя The Morning Post сообщила о "насмешках и издевательствах мужчин, имеющих право голоса, которые выстроились вдоль маршрута и, казалось, считали это подходящим случаем для проявления грубых и вульгарных шуток". Кэтрин Фрай, присоединившаяся к маршу на Пикадилли-Цирк, записала: "не так много шуток в наш адрес и никакой грубости". В Daily Mail, поддерживавшей женское избирательное право, была опубликована статья очевидца "Как это было", написанная Констанс Смедли из клуба "Лицей". Смедли описала неоднозначную реакцию толпы: "одна – горькое негодование бедных мужчин на возможность предоставления женщинам каких-либо гражданских прав, которыми они не обладали; другая – развлечение от того, что женщины настолько серьезно стремятся к чему-либо, что готовы выдержать испытание публичной демонстрацией". При приближении к Трафальгарской площади марш разделился: представители северных промышленных городов отделились для проведения митинга под открытым небом у колонны Нельсона, организованного Северным комитетом за избирательное право. Основной марш продолжился до Эксетер-Холла на митинг под председательством либерального политика Уолтера Макларена, жена которого, Ева Макларен, была одной из запланированных докладчиц. Кир Харди, лидер Лейбористской партии, заявил на митинге, вызвав недовольство нескольких либеральных женщин на платформе, что если женщины добьются права голоса, то это будет благодаря "боевой бригаде суфражисток". Он решительно поддержал резолюцию митинга о предоставлении женщинам права голоса на тех же основаниях, что и мужчинам, и потребовал принятия законопроекта в текущую парламентскую сессию. На митинге на Трафальгарской площади Ева Гор-Бут упомянула об "отчуждении Лейбористской партии действиями определенной части движения за избирательное право", согласно The Observer, и попросила партию "не наказывать миллионы работающих женщин" из-за действий небольшого меньшинства. Когда Харди прибыл из Эксетер-Холла, он выразил надежду, что "ни один рабочий не опозорит свой класс, отказывая женщинам в тех политических правах, которые их отцы завоевали для них".

On the morning of 9 February, large numbers of women converged on the march's starting point, the statue of Achilles, near Hyde Park Corner. Between 3,000 and 4,000 women were assembled from all ages and strata of society in appalling weather with incessant rain; "mud, mud, mud" was the dominant feature of the day, wrote Fawcett. The marchers included Lady Frances Balfour, sister in law of Arthur Balfour, the former Conservative prime minister; Rosalind Howard, the Countess of Carlisle, of the Women's Liberal Federation; the poet and trade unionist Eva Gore Booth; and the veteran campaigner Emily Davies. The march's aristocratic representation was matched by numbers of professional women: doctors, schoolmistresses, artists and large contingents of working women from northern and other provincial cities who marched under banners that proclaimed their varied trades: bank and bobbin winders, cigar makers, clay pipe finishers, power loom weavers and shirt makers. Although the WSPU was not officially represented, many of its members attended, including Christabel Pankhurst, Emmeline Pethick Lawrence, Annie Kenney, Anne Cobden Sanderson, Nellie Martel, Edith How Martyn, Flora Drummond, Charlotte Despard and Gertrude Ansell. According to the historian Diane Atkinson, "belonging to both organisations, going to each others' events and wearing both badges was quite usual". By around 2:30 pm, the march had formed a line that stretched far down Rotten Row. It set off in the drenching rain with a brass band leading and Lady Frances Balfour, Millicent Fawcett and Lady Jane Strachey at the head of the column. The procession was followed by a phalanx of carriages and motor cars, many of which carried flags bearing the letters "WS", red and white banners and bouquets of red and white flowers. Around 7,000 red and white rosettes had been provided for the marchers by the manufacturing company of Maud Arncliffe Sennett, an actor and leader among the London Society for Women's Suffrage and the Actresses Franchise League. Despite the weather, thousands thronged the pavements to enjoy the novel spectacle of "respectable women marching in the streets", according to the historian Harold Smith. The Observers reporter recorded that "there was hardly any of the derisive laughter which had greeted former female demonstrations" although The Morning Post reported "scoffs and jeers of enfranchised males who had posted themselves along the line of the route, and appeared to regard the occasion as suitable for the display of crude and vulgar jests". Katharine Frye, who joined the march at Piccadilly Circus, recorded "not much joking at our expense and no roughness". The Daily Mail, which supported women's suffrage, carried an eyewitness account, "How It Felt", by Constance Smedley of the Lyceum Club. Smedley described a divided reaction from the crowd "that shared by the poorer class of men, namely, bitter resentment at the possibility of women getting any civic privilege they had not got; the other that of amusement at the fact of women wanting any serious thing badly enough to face the ordeal of a public demonstration". Approaching Trafalgar Square, the march divided: representatives from the northern industrial towns broke off for an open air meeting at Nelson's Column, which had been arranged by the Northern Franchise Demonstration Committee. The main march continued to Exeter Hall for a meeting chaired by the Liberal politician Walter McLaren, whose wife, Eva McLaren, was one of the scheduled speakers. Keir Hardie, leader of the Labour Party, told the meeting, to hissing from several Liberal women on the platform, that if women won the vote, it would be thanks to the "suffragettes' fighting brigade". He spoke strongly in favour of the meeting's resolution, which was carried, that women be given the vote on the same basis as men, and he demanded a bill in the current parliamentary session. At the Trafalgar Square meeting, Eva Gore Booth referred to the "alienation of the Labour Party through the action of a certain section in the suffrage movement", according to The Observer, and asked the party "not to punish the millions of women workers" because of the actions of a small minority. When Hardie arrived from Exeter Hall, he expressed the hope that "no working man bring discredit on the class to which he belonged by denying to women those political rights which their fathers had won for them".

Реакция прессы

По словам одного комментатора, освещение в прессе дало движению "больше огласки за одну неделю, чем за предыдущие пятьдесят лет". Тикнер пишет, что репортажи были "окрашены симпатией или ее отсутствием со стороны отдельных газет к делу о женском избирательном праве". Daily Mirror, занимавшая нейтральную позицию по вопросу о женском избирательном праве, опубликовала большую фотоподборку и высоко оценила разнообразие участников. Tribune также отметила смешение социальных слоев среди марширующих. The Times, выступавшая против женского избирательного права, сочла мероприятие "примечательным как своей представительностью, так и масштабом" и подробно описала сцены и выступления на площади более чем в 20 типографских строк. По сообщению Daily Chronicle, газеты, поддерживающей женское избирательное право, протестующим пришлось "выдержать шквал бестактных комментариев". Иллюстрированный журнал The Sphere представил фотомонтаж под заголовком "Нападение на мужское превосходство". The Graphic, газета, поддерживающая избирательное право, опубликовала серию иллюстраций, симпатизирующих мероприятию, за исключением одной, на которой изображен мужчина, держащий над головой ножницы, "как намек на то, что демонстрирующим женщинам следует вырезать язык", согласно исследованию Кэтрин Келли о том, как движение за избирательное право было представлено в британской прессе. Некоторые газеты, включая The Times и Daily Mail, опубликовали статьи, написанные участницами марша. В своей передовой статье The Observer предупреждала, что "важнейшим гражданским долгом и естественной функцией женщин является здоровое воспроизводство расы", а цель движения – "ни больше ни меньше, чем полная сексуальная эмансипация". Газета выражала опасения, что женщины не готовы к голосованию. По ее мнению, движение должно просвещать свой пол, а не "стремиться смутить мужчин". Тем не менее, газета приветствовала тот факт, что "не было попыток сломать полицейские шлемы, снести ограды парка или выкрикивать воинственные лозунги". The Daily News также сравнила мероприятие с действиями суфражисток, отметив: "Подобная демонстрация гораздо вероятнее докажет реальность требования о голосовании, чем практика срыва собраний Либеральных ассоциаций". Manchester Guardian согласилась: "Для тех, кто, как и мы, желает видеть это движение – великое движение, которое однажды будет признано – реализованным таким образом, чтобы завоевать уважение даже там, где оно не может добиться согласия, субботняя демонстрация была хорошим предзнаменованием".

The press coverage gave the movement "more publicity in a week", according to one commentator, "than it had enjoyed in the previous fifty years". Tickner writes that the reporting was "inflected by the sympathy or otherwise of particular newspapers for the suffrage cause". The Daily Mirror, which was neutral on the issue of women's suffrage, offered a large photospread and praised the crowd's diversity. The Tribune also commented on the mix of social classes represented in the marchers. The Times, an opponent of women's suffrage, thought the event "remarkable as much for its representative character as for its size" and described the scenes and speeches in detail over 20 column inches. The protesters had had to "run the gauntlet of much inconsiderate comment", according to the Daily Chronicle, a publication supportive of women's suffrage. The pictorial journal The Sphere provided a montage of photographs under the headline "The Attack on Man's Supremacy". The Graphic, a pro suffrage paper, published a series of illustrations sympathetic to the event except for one that showed a man holding aloft a pair of scissors "suggesting that demonstrating women should have their tongues cut out", according to Katherine Kelly in a study of how the suffrage movement was portrayed in the British press. Some newspapers, including The Times and the Daily Mail, carried pieces written by the marchers. In its leading article, The Observer warned that "the vital civic duty and natural function of women is the healthy propagation of race" and that the aim of the movement was "nothing less than complete sex emancipation". It was concerned that women were not ready for the vote. The movement should educate its own sex, it said, rather than "seeking to confound men". The newspaper, nevertheless, welcomed that there had been "no attempts to bash policemen's helmets, to tear down the railings of the Park, to utter piercing war cries " Likewise, The Daily News compared the event favourably to the actions of suffragettes: "Such a demonstration is far more likely to prove the reality of the demand for a vote than the practice of breaking up meetings held by Liberal Associations". The Manchester Guardian agreed: "For those who, like ourselves, wish to see this movement – a great movement, as will one day be recognised – carried through in such a way as to win respect even where it cannot command agreement Saturday's demonstration was of good omen."

Дикинсон Билл

Через четыре дня после марша исполнительный комитет NUWSS встретился с Парламентским комитетом по женскому избирательному праву (основанным в 1893 году), чтобы обсудить законопроект, внесенный частным депутатом. В тот же день суфражистки провели свой первый «Женский парламент» в Кэкстон-холле, после чего 400 женщин двинулись к зданию парламента, чтобы выразить протест против того, что в Королевской речи накануне не был упомянут законопроект о женском избирательном праве. Более 60 человек были арестованы, и 53 предпочли тюремное заключение штрафу. 26 февраля 1907 года либеральный депутат от округа Северный Сент-Панкрас, Уиллоуби Дикинсон, опубликовал текст законопроекта, предлагающего предоставить женщинам право голоса при условии соблюдения имущественного ценза, аналогичного тому, что применялся к мужчинам. По оценкам, это могло бы дать право голоса от одного до двух миллионов женщин. (В день публикации законопроекта Кембриджский союз небольшим большинством голосов принял резолюцию о том, что «данная Палата с сожалением отнесется к расширению избирательного права на женщин»). Хотя законопроект получил значительную поддержку от движения суфражисток, в Палате общин к нему отнеслись более сдержанно: некоторые депутаты считали, что он предоставит больше голосов представителям состоятельных классов, но не улучшит положение работающих женщин. 8 марта Дикинсон представил свой законопроект о предоставлении избирательных прав женщинам на второе чтение в Палате общин, призвав депутатов не поддаваться неприязни к радикальным действиям; «Галерея для дам» Палаты общин была закрыта во время дебатов из опасения протестов со стороны WSPU. Дебаты не привели к результату, и законопроект был отклонен без голосования. NUWSS приложила большие усилия для продвижения этого законопроекта и сочла реакцию оскорбительной.

Наследие

Грязевой марш был крупнейшей публичной демонстрацией в поддержку избирательного права женщин, проводившейся до тех пор. Хотя он не принес немедленного прогресса в парламентской сфере, его значение для всей избирательной кампании было весьма велико. Перенимая тактику активизма, конституционалисты сблизились в своих методах с WSPU, по крайней мере, в отношении последних ненасильственных действий. В своем исследовании избирательной кампании 1988 года Тикнер отмечает, что "хоть и скромным и неопределенным по последующим меркам, [марш] установил прецедент для проведения масштабных процессий, тщательно организованных и освещаемых в прессе, сопровождаемых транспарантами, музыкальными группами и символикой участвующих организаций". Феминистский политик Рэй Стречи писала:

"Марш ознаменовал изменение в восприятии NUWSS – от того, что The Manchester Guardian описывал как "региональное дискуссионное общество", до сферы "практической политики". По мнению Джейн Чепмен, в ее исследовании "Гендер, гражданство и газеты", Грязевой марш "установил прецедент для заблаговременной публикации информации в прессе". Провал законопроекта Дикинсона привел к изменению стратегии NUWSS, которая начала напрямую вмешиваться в дополнительные выборы в поддержку кандидатов от любой партии, публично выступавших за избирательное право женщин. В 1907 году NUWSS поддержала консерваторов в Хексхеме и лейбористов в Джарроу; там, где не было подходящего кандидата, организация использовала выборы для проведения пропаганды. Эта тактика оказалась достаточно успешной, чтобы NUWSS приняла решение участвовать во всех будущих дополнительных выборах, и в период с 1907 по 1909 год организация приняла участие в 31 дополнительном выборах. С 1907 года до начала Первой мировой войны NUWSS и суфражистки провели несколько мирных демонстраций. 13 июня 1908 года в марше в Лондоне, организованном NUWSS, приняли участие более 10 000 женщин, а 21 июня суфражистки организовали Женское воскресенье в Гайд-парке, которое посетило до полумиллиона человек. Во время Великого паломничества NUWSS в апреле 1913 года женщины со всей страны прошли маршем до Лондона для проведения массового митинга в Гайд-парке, в котором приняли участие 50 000 человек. Грязевой марш изображен на витраже № 4 в зале Святого Стефана в Вестминстерском дворце, выполненном в технике витража Деарсли. Окно включает панели, изображающие, в частности, создание NUWSS, WSPU и Лиги свободы женщин; Великое паломничество NUWSS, принудительное кормление суфражисток; Закон "Кошка и мышь" и смерть Эмили Дэвисон в 1913 году. Окно было установлено в 2002 году в память о долгой и в конечном итоге успешной кампании за избирательное право женщин.