Земельная война в Ирландии (XIX век)

Введение

Гражданские беспорядки и протесты в поддержку земельной реформы в Ирландии в конце 19 века.

Земляная война (Cogadh na Talún) — период аграрной агитации в сельской Ирландии (тогда полностью входившей в состав Соединенного Королевства), начавшийся в 1879 году. Это понятие может относиться конкретно к первому и наиболее интенсивному этапу агитации между 1879 и 1882 годами, либо включать более поздние вспышки протестов, периодически возобновлявшиеся до 1923 года, особенно «План кампании» 1886–1891 годов и «Ранчовую войну» 1906–1909 годов. Агитацию возглавляли Ирландская национальная земельная лига и её преемники — Ирландская национальная лига и Объединённая ирландская лига, которые стремились обеспечить справедливую арендную плату, свободную продажу земли и фиксированные сроки аренды для фермеров-арендаторов и, в конечном итоге, крестьянское землевладение обрабатываемой ими землей. Начиная с 1870 года, различные правительства приняли ряд земельных актов, удовлетворявших многие требования активистов. Уильям О’Брайен сыграл ведущую роль в Земельном конгрессе 1902 года, подготовив почву для принятия наиболее прогрессивного социального законодательства в Ирландии со времён Союза — Закона о земельных покупках (Ирландия) 1903 года. Этот закон определил условия для распада крупных поместий посредством государственных закупок. Параллельно с политическими и правовыми изменениями, «Долгая депрессия» оказала влияние на арендные доходы и отношения между землевладельцами и арендаторами по всей Европе с 1870-х по 1890-е годы.

Предыстория

Население Ирландии было подавляющим большинством сельским; в 1841 году четыре пятых населения жили в поселениях, насчитывающих менее 20 домов. Это соотношение снизилось в течение столетия, но лишь из-за эмиграции из сельских районов, а не из-за роста городов. Земля в Ирландии была сосредоточена в относительно небольшом количестве рук, многие из которых принадлежали отсутствующим землевладельцам. В 1870 году 50% острова принадлежало 750 семьям. В период с 1850 по 1870 год землевладельцы извлекли 340 миллионов фунтов стерлингов арендной платы — что значительно превышало налоговые поступления за тот же период, — из которых лишь 4–5% было реинвестировано. Это привело к тому, что землевладельцы стали непроизводительными управляющими в экономике острова. Конфликт между землевладельцами и арендаторами возникал из-за противоположных взглядов на такие вопросы, как консолидация земель, безопасность владения, переход от пашни к пастбищам и роль рынка. Ирландский националистический политик Айзек Батт указал на то, что тот факт, что ирландские католики были арендаторами, был хуже, чем «самое тяжелое иго феодальной зависимости». Комиссия Девона 1843–44 годов установила, что различные формы прав арендаторов практиковались по всей Ирландии, а не только в Ольстере. Существовало напряжение между английским правом, которое защищало абсолютные права собственности землевладельца, и ирландским обычаем, согласно которому арендатор обладал «интересом» в собственности, который он мог купить или продать. Этот «интерес» мог достигать 4–6 лет арендной платы, которую новые арендаторы должны были выплатить капиталом, который они могли бы потратить на собственные улучшения. В десятилетия, последовавшие за Великим голодом, рост цен на сельскохозяйственную продукцию не сопровождался ростом арендной платы, что привело к увеличению доли арендатора в ферме, которая могла возрасти до 10–20 лет арендной платы. Существование прав арендаторов признавалось кредиторами, которые предоставляли ссуды под залог этих прав. Во время Великого голода (1845–1849) самые бедные котиеры и сельскохозяйственные рабочие умирали или были вынуждены эмигрировать, освобождая землю, которую покупали более крупные фермеры. В 1850 году Лига прав арендаторов ненадолго доминировала в ирландской политике, выдвинув требования о свободной продаже, фиксированности владения и справедливой арендной платы. Хотя она так и не завоевала популярность среди бедных мелких фермеров в Коннахте, которым она должна была помочь, Лига способствовала созданию Независимой ирландской партии. В 1870 году либеральный премьер-министр Уильям Эварт Гладстон провел Закон о землевладельцах и арендаторах (Ирландия) 1870 года. Закон фактически усилил аграрную напряженность, поскольку землевладельцы пытались обойти положения, предназначенные для защиты выезжающих арендаторов, в то время как арендаторы ответили созданием местных ассоциаций защиты арендаторов. Однако одна из таких ассоциаций, Ассоциация защиты арендаторов Route, враждебно относилась к Лиге. В конце 1870-х годов количество аграрных преступлений возросло с 135 в 1875 году до 236 два года спустя. В то же время эмиграция (которая служила предохранительным клапаном для политической напряженности) сократилась более чем вдвое. Тем не менее, даже в 1877 году в районах, которые сильно пострадали бы от агитации Земляной лиги, царило полное спокойствие, без каких-либо признаков грядущих событий. В 1878 году лидер ирландско-американского клана на Гейла Джон Девой предложил Чарльзу Стюарту Парнеллу, восходящей звезде ирландской парламентской партии (IPP), сделку, которая стала известна как «Новый старт». В результате этого соглашения физическое сопротивление и парламентские крылья ирландского национализма согласились работать вместе над земельным вопросом. Это сотрудничество было закреплено встречей 1 июня 1879 года в Дублине между Девоем, Парнеллом и Майклом Дэвитом. То, что было фактически согласовано, остается предметом споров. Дэвит утверждал, что официального соглашения не было, в то время как Девой утверждал, что IPP пообещала не действовать против Ирландского республиканского братства (IRB) и сделала другие уступки в обмен на поддержку ирландских американцев. Запад Ирландии пострадал от голода 1879 года, вызванного сильными дождями, низкими урожаями и низкими ценами, что привело к широко распространенному голоду и лишениям. Усугублялось сокращением возможностей для получения дохода извне, особенно сезонного сельскохозяйственного дохода в Великобритании, многие мелкие фермеры столкнулись с голодом и не могли платить арендную плату. Некоторые землевладельцы предлагали снижение арендной платы, в то время как другие отказывались, ссылаясь на то, что их арендаторы участвуют в антиземлевладельческой агитации. Ирландский историк Пол Бью отмечает, что пять крупнейших землевладельцев в Коннахте также отказались вносить какие-либо средства в фонды помощи, несмотря на то, что собирали более 80 000 фунтов стерлингов арендной платы в год. По мнению историков, таких как Уильям Воэн и Филипп Булл, серьезная сельскохозяйственная рецессия в сочетании с единым националистическим руководством создали условия для возникновения мощного и устойчивого народного движения.

The population of Ireland was overwhelmingly rural; in 1841, four fifths of the population lived in hamlets smaller than 20 houses. This ratio declined over the century, but only due to emigration from rural areas and not from growth of the towns and cities. Land in Ireland was concentrated into relatively few hands, many of them absentee landlords. In 1870, 50% of the island was owned by 750 families. Between 1850 and 1870, landlords extracted £340 million in rent—far exceeding tax receipts for the same period—of which only 4–5% was reinvested. This led landlords to take on a role of non productive managers within the island's overall economy. Conflict between landlords and tenants arose from opposing viewpoints on such issues as land consolidation, security of tenure, transition from tillage to grazing, and the role of the market. The Irish nationalist politician Isaac Butt pointed out the fact that Catholic Irish were tenants was worse than "the heaviest yoke of feudal servitude". The Devon Commission of 1843–44 found that various forms of tenant right were practiced throughout Ireland, not just in Ulster. There was a tension between English law, which protected the absolute property rights of the landlord, and Irish custom on the other hand in which the tenant enjoyed an "interest" in the property, which he could buy or sell. This "interest" could be as much as 4–6 years rent, which incoming tenants had to pay with capital that they might otherwise have spent on their own improvements. In the decades following the Great Famine, rises in agricultural prices were not matched by rent increases, leading to an increase in the tenant's stake in the farm, which may have risen to as much as 10–20 years of rent. The existence of tenant right was accepted by creditors who would extend loans with the tenant right as collateral. During the Great Famine (1845–1849), the poorest cottiers and agricultural labourers died or were forced to emigrate, freeing up land that was purchased by larger farmers. In 1850, the Tenant Right League briefly dominated Irish politics with the demand for free sale, fixity of tenure, and fair rent. Although it never caught on with the poor smallholders in Connacht which it was intended to help, the League spurred the creation of the Independent Irish Party. In 1870, the Liberal Prime Minister William Ewart Gladstone pushed through the Landlord and Tenant (Ireland) Act 1870. The act actually increased agrarian tensions, as landlords attempted to evade provisions intended to protect departing tenants, while the tenants retaliated by setting up local Tenants' Defence Associations. One such the Route Tenants' Defence Association, was however hostile towards the League. Agrarian crimes were rising during the late 1870s, from 135 in 1875 to 236 two years later. At the same time emigration (which acted as a pressure valve for political tension) decreased by more than half. Nevertheless, as late as 1877 the areas which would be heavily affected by Land League agitation were completely calm, without any hint of what was to come. In 1878, the Irish American Clan na Gael leader John Devoy offered Charles Stewart Parnell, then a rising star in the Irish Parliamentary Party (IPP), a deal which became known as the New Departure. As a result of this agreement, the physical force and parliamentary wings of Irish nationalism agreed to work together on the land issue. This collaboration was cemented by a meeting on 1 June 1879 in Dublin between Devoy, Parnell, and Michael Davitt. It is disputed what was actually agreed to. Davitt maintained that there was no formal agreement, while Devoy claimed that the IPP had promised not to act against the Irish Republican Brotherhood (IRB) and made other concessions in exchange for Irish American support. The west of Ireland was hit by the 1879 famine, a combination of heavy rains, poor yields and low prices that brought widespread hunger and deprivation. Compounded by the reduction in opportunities for outside income, especially seasonal agricultural income in Great Britain, many smallholders were faced with hunger and unable to pay their rent. Some landlords offered rent abatement, while others refused on the grounds that their tenants were participating in anti landlord agitation. Irish historian Paul Bew notes that five of the largest landlords in Connacht also refused to contribute any money to relief funds, despite collecting more than £80,000 annually in rent. According to historians such as William Vaughan and Phillip Bull, the serious agricultural recession combined with a unified nationalist leadership set the stage to produce a powerful and lasting popular movement.

Земляная лига (18791881)

Война за землю началась 20 апреля 1879 года на массовом собрании в Ирландтауне, графство Майо, организованном местными и дублинскими активистами во главе с Дэвитом и Джеймсом Дэйли. Активисты пытались мобилизовать союз арендаторов, лавочников и духовенства в поддержку земельной реформы. Хотя духовенство отказалось участвовать, на собрании присутствовало от 7 000 до 13 000 человек, прибывших из всех уголков Майо, Роскоммона и Голуэя. Главным вопросом была арендная плата, которую обычно выплачивали весной; из-за неурожая арендаторы не могли себе этого позволить, и многие подвергались угрозе выселения. Толпу направляли и расставляли по местам местные фенианцы, завербованные Дэвитом во время предыдущей поездки при помощи местного лидера IRB Пэта Нэлли, хотя совет IRB отказался санкционировать аграрную активность. Среди выступавших были Джон О’Коннор Пауэр, депутат, фениан Томас Бреннан, активист из Глазго Джон Фергюсон и Дэйли. Местные фенианцы организовали собрания в Кларморисе 25 мая с 200 участниками и в Ноке 1 июня с заявленным числом от 20 000 до 30 000 участников, в знак протеста против позиции церкви. 8 июня в Уэстпорте, графство Майо, состоялось еще одно собрание в знак протеста против маркиза Слайго, крупнейшего землевладельца в Майо; Дэвит убедил Парнелла выступить, и собралось 8 000 человек. Парнелл продолжил участие, даже после того как Джон МакХейл, архиепископ Туамский, осудил собрание в письме от 7 июня, опубликованном в The Freeman's Journal. Парнелл также хотел предотвратить захват нового движения фенианскими радикалами, поскольку они были неприемлемы для католического духовенства и крупных арендаторов, от поддержки которых зависел Парнелл. Это собрание, особенно речь Парнелла, в которой он продвигал идею крестьянского землевладения, широко обсуждалась в прессе, вплоть до Лондона. Первоначально движение не имело сектантского характера, и протестантские арендаторы также принимали участие в собраниях. Руководство переключило внимание с агитации на организацию, чтобы использовать новую энергию для националистического дела. 16 августа 1879 года в Каслбаре была основана Ланд Лига Майо, после чего были сделаны первые предложения католической иерархии. С сентября священники быстро заняли руководящие должности в движении и председательствовали более чем на двух третях собраний, проходивших в оставшейся части 1879 года. Движение продолжало набирать силу по мере ухудшения экономической ситуации. Участие духовенства значительно затруднило британскому правительству принятие мер против движения, что внушало «почти идеальное единство» среди ирландских арендаторов. В нескольких избирательных округах кандидаты, поддержанные Ланд Лигой, потерпели поражение на всеобщих выборах 1880 года из-за оппозиции духовенства. 21 октября 1879 года Ланд Лига Майо была заменена Ирландской национальной земельной лигой, базирующейся в Дублине, и Парнелл был избран ее президентом. По мере развития земельной агитации ее возглавили крупные фермеры, и центр тяжести сместился от бедных западных районов. В Майо осенний урожай картофеля составил всего 1,4 тонны на акр, менее половины прошлогоднего урожая. На конференции Ланд Лиги в апреле 1880 года программа примирения Парнелла с землевладельцами была отвергнута в пользу требования отмены «землевладения», продвигаемого Дэвитом и другими радикалами. 17 мая Парнелл был избран президентом IPP. Местные отделения Ланд Лиги часто формировались из прежних объединений, таких как Ассоциации защиты арендаторов или Фермерские клубы, которые решили присоединиться к Ланд Лиге из-за больших финансовых ресурсов; это привлекло в движение крупных фермеров и скотоводов. Лига приняла лозунг «земля для народа», который был достаточно расплывчатым, чтобы быть приемлемым для ирландских националистов всего политического спектра. Для большинства арендаторов этот лозунг означал владение собственной землей. Для мелких землевладельцев на нерентабельных участках, особенно в перенаселенных западных районах, это означало получение более крупных участков, которыми их семьи владели до выселений, последовавших за Великим голодом. Для радикалов, таких как Майкл Дэвит, это означало национализацию земли. Объединение земельной агитации и националистической политики основывалось на идее, что земля Ирландии по праву принадлежала ирландскому народу, но была украдена английскими захватчиками, которые навязали иностранную систему землевладения. Формально Ланд Лига осуждала крупномасштабное животноводство как ненадлежащее использование земли, которая по праву принадлежала земледельцам. Поскольку инвестиции в пастбища были основным средством повышения социального статуса для сельских католиков, новый католический класс скотоводов оказался раздираем между своей естественной лояльностью к ирландскому национализму и своей экономической зависимостью от землевладельцев, сдающих землю в аренду для выпаса скота. Многие встали на сторону Ланд Лиги, создав смешанный класс, чьи фактические экономические интересы противоречили друг другу. Это еще больше укрепило националистический характер Ланд Лиги. Правительство создало Земельную комиссию в 1881 году с квазисудебными полномочиями, которые в конечном итоге позволили большинству арендаторов выкупить право собственности на свою землю.

The Land War began on 20 April 1879 at a mass meeting in Irishtown, County Mayo organised by local and Dublin based activists, led by Davitt and James Daly. The activists tried to mobilize an alliance of tenant farmers, shopkeepers and clergy in favour of land reform. Although the clergy refused to participate, some 7,000 to 13,000 people attended the meeting, having come from all parts of Mayo and counties Roscommon and Galway. The main issue was rent, which was typically paid in the spring; due to the poor harvest tenants could not afford to pay and many had been threatened with eviction. The crowd was guided and led into position by local Fenians—recruited by Davitt in an earlier trip with help from local IRB leader Pat Nally—even though the IRB council refused to sanction agrarian activism. Speakers included John O'Connor Power MP, Fenian Thomas Brennan, Glasgow based activist John Ferguson, and Daly. Local Fenians organised meetings, at Claremorris on 25 May with 200 attendees and Knock on 1 June with a reported 20,000–30,000 turnout, in protest of the Church's position. Another meeting was held in Westport, County Mayo on 8 June, in protest against the Marquess of Sligo, the largest landowner in Mayo; Davitt persuaded Parnell to speak and 8,000 people turned out. Parnell went on with the engagement even after John MacHale, Archbishop of Tuam, denounced the meeting in a 7 June letter to The Freeman's Journal. Parnell also wanted to prevent the new movement's capture by Fenian radicals, as the latter were unacceptable to the Catholic clergy and to larger tenants, on whose support Parnell depended. This meeting, especially Parnell's speech in which he promoted peasant proprietorship, was widely commented in the press as far afield as London. Initially, the movement was non sectarian in character and Protestant tenants also took part in meetings. The focus of the leadership shifted from agitation to organization to harness the new energy for the nationalist cause. On 16 August 1879, the Land League of Mayo was founded in Castlebar, at which point the first overtures were made to the Catholic hierarchy. From September, priests quickly assumed leadership roles in the movement and presided over more than two thirds of the meetings in the rest of 1879. The movement continued to gain strength as the economic situation deteriorated. Involvement of the clergy made it much more difficult for the British government to take action against the movement, which instilled "almost perfect unity" among Irish tenant farmers. In several constituencies, Land League backed candidates failed in the 1880 general election due to clerical opposition. On 21 October 1879, the land League of Mayo was superseded by the Irish National Land League based in Dublin, with Parnell made its president. As the land agitation progressed, it was taken over by larger farmers and the centre of gravity shifted away from the distressed western districts. In Mayo, the autumn potato harvest was only 1.4 tons per acre, less than half of the previous year. At the Land League conference in April 1880, Parnell's program of conciliation with landlords was rejected in favour a demand for the abolition of "landlordism", promoted by Davitt and other radicals. On 17 May, Parnell was elected to the presidency of the IPP. Local chapters of the Land League frequently were formed from previous associations such as Tenants' Defence Associations or Farmers' Clubs, which decided to join the Land League because of the greater financial resources offered; this brought larger farmers and graziers into the movement. The league adopted the slogan "the land for the people", which was vague enough to be acceptable to Irish nationalists across the political spectrum. For most of the tenant farmers, the slogan meant owning their own land. For smallholders on uneconomic holdings, especially in the congested western areas, it meant being granted larger holdings that their families had held previous to the Great Famine evictions. For radicals such as Michael Davitt, it meant land nationalization. The fusion between land agitation and nationalist politics was based on the idea that the land of Ireland rightfully belonged to the Irish people but had been stolen by English invaders who had foisted a foreign system of land tenure upon it. Nominally, the Land League condemned large scale grazing as improper use of land that rightfully belonged to tillage farmers. As investment in grazing land was the main vehicle of upward mobility for rural Catholics, the new Catholic grazier class was torn between its natural allegiance to Irish nationalism and its economic dependence on landlords to rent land for grazing. Many sided with the Land League, creating a mixed class body whose actual economic interests conflicted. This further consolidated the nationalist nature of the Land League. The government set up the Land Commission in 1881 with quasi judicial powers that eventually enabled most tenant farmers to buy freehold interests in their land.

Подавление (18811882)

После всеобщих выборов в апреле 1880 года, когда земельная война все еще продолжалась, Парнелл считал поддержку земельного движения средством достижения своей цели – самоуправления. Премьер-министр Гладстон попытался разрешить земельный вопрос с помощью Закона о земле (Ирландия) 1881 года. Закон предоставил больше прав фермерам-арендаторам, установив так называемое двойное владение, но не смог положить конец выселениям арендаторов. Парнелл и его ближайшие соратники по партии, Уильям О’Брайен, Джон Диллон и Вилли Редмонд, развернули против Закона ожесточенную словесную атаку и были заключены в октябре 1881 года в тюрьму Килменхэм вместе с другими видными членами Лиги, согласно Закону об ирландском принуждении. Находясь в тюрьме, они опубликовали Манифест «Нет арендной плате», призывая к общенациональной забастовке арендаторов до их освобождения. Наконец, 20 октября правительство предприняло шаги по подавлению Земельной лиги. Организовать полноценную кампанию «Нет арендной плате» было практически невозможно, и многие арендаторы больше интересовались «проверкой Закона о земле на практике». Более того, казалось, что Закон о принуждении, вместо того чтобы искоренить аграрные преступления, лишь усугубил их. Хотя Лига не поощряла насилие, аграрные преступления резко возросли. За десять месяцев до принятия Земельного закона (март – декабрь 1880 года) было зарегистрировано 2379 «правонарушений», но в соответствующий период 1881 года, когда Закон вступил в полную силу, их число достигло 3821. Данные за март 1882 года, когда Парнелл находился в тюрьме, показали дальнейший рост. В апреле 1882 года Парнелл предпринял попытку заключить сделку с правительством. Соглашение, известное как Килменхэмский договор, предусматривало отзыв Манифеста и обязательство бороться с аграрными преступлениями. К 2 мая все заключенные были освобождены из тюрьмы, Давит – 6 мая, в день убийств в парке Феникс. Поскольку Земельная лига все еще была распущена, Парнелл с большой помпой возродил ее вместе с Дэвитом 17 октября, провозгласив новую организацию под названием Ирландская национальная лига.

План кампании (18861891)

Предшествовавший экономическим трудностям, вызванным засухами в 1884 и 1887 годах, а также промышленным спадом в Англии, приведшим к сокращению рынков, План кампании 1886–1891 годов представлял собой более целенаправленную форму агитации и стачек арендаторов. Арендаторы поместья собирались и решали, какую справедливую арендную плату следует платить арендодателю, несмотря на то, что размер арендной платы уже был установлен судом в соответствии с законом 1885 года. Они предлагали платить пониженную арендную плату, и в случае отказа направляли ее в фонд Плана кампании. Эти стачки были направлены против наиболее закредитованных и финансово уязвимых землевладельцев, перед которыми стоял выбор между немедленным банкротством и согласием на снижение доходов. Лорд Кланрикард выселил многих арендаторов и стал главной мишенью. Учитывая расширение избирательного права в 1884 году, ИПП (Ирландская Парламентская Партия) должна была завоевать доверие большего числа новых избирателей, ориентируясь на самую многочисленную ирландскую группу: сельский электорат со средним и низким уровнем дохода. Большинство членов ИПП были католиками и обращались к Риму за моральной поддержкой. То же самое делало и правительство, и Ватикан издал папский рескрипт, за которым в 1888 году последовала энциклика "Saepe Nos", осуждающая деятельность Земельной лиги, в частности бойкот. В "Saepe Nos" также утверждалось, что это расширяет и уточняет аналогичное предыдущее решение Священной конгрегации по пропаганде веры. В 1887 году был принят Закон об уголовном праве и судопроизводстве (Ирландия) 1887 года для борьбы с правонарушениями, связанными с Кампанией. После земельных реформ 1881 и 1885 годов (см. ниже) многие комментаторы в консервативной прессе описывали План кампании как оппортунистический и циничный метод мести после раскола Либеральной партии и отклонения первого законопроекта о домашнем правлении для Ирландии в июне 1886 года. Его также характеризовали как жестокий, поскольку новые стачки арендаторов неизбежно привели бы к увеличению числа выселений и бойкотов, как и прежде, со всеми сопутствующими угрозами и насилием. Другие журналисты рассматривали это как вопрос справедливости и постоянной заботы о подлинных либералах. Кампания привела к таким событиям, как резня в Митчелстауне в 1887 году и заключение в тюрьму депутатов ИПП, таких как Уильям О'Брайен, за их участие. Насильственные аспекты кампании были прекращены в преддверии дебатов о втором законопроекте о домашнем правлении для Ирландии в 1893 году. К тому времени ИПП была разделена на Ирландскую национальную федерацию и Ирландскую национальную лигу из-за кризиса, связанного с разводом Парнелла.

Preceded by economic difficulties due to droughts in 1884 and 1887 as well as industrial depression in England causing shrinking markets, the 1886–1891 Plan of Campaign was a more focused version of agitation and rent strikes. Tenants on an estate would meet and decide on what was a fair rent to pay their landlord, even though rents had already been judicially fixed by the 1885 act. They would offer to pay the lower rent, and if it was refused, would instead pay it to the Plan of Campaign fund. These rent strikes targeted the most heavily indebted and financially insecure landlords, who faced a choice between immediate bankruptcy and accepting a lower income. Lord Clanricarde had evicted many tenants and became the main target. Given the extended franchise allowed in 1884, the IPP had to gain credibility with the larger number of new voters, choosing the most numerous Irish group: the low to middle income rural electorate. Most IPP members were Catholic, and appealed to Rome for moral support. So did the government, and the Vatican issued a Papal Rescript followed by an encyclical "Saepe Nos" in 1888, condemning the activities of the Land League, particularly boycotting. Saepe Nos also claimed to extend and clarify an earlier similar ruling by the Sacred Congregation for Propaganda. In 1887 the Criminal Law and Procedure (Ireland) Act 1887 was passed to deal with the offenses surrounding the Campaign. After the 1881 and 1885 Land Reform Acts (see below), many Tory press commentators described the Plan of Campaign as an opportunistic and cynical method of revenge following the division of the Liberal Party and the rejection of the first Irish Home Rule Bill in June 1886. It was also described as cruel, as new rent strikes would inevitably result in more evictions and boycotting as before, with all the associated intimidation and violence. Other reporters saw it as a matter of justice and of continuing concern to genuine liberals. The Campaign led on to events such as the Mitchelstown massacre in 1887 and the imprisonment of IPP MPs such as William O'Brien for their involvement. The violent aspects of the campaign were abandoned on the run up to the debates on the Second Irish Home Rule Bill in 1893. The IPP was by then divided into the Irish National Federation and the Irish National League over Parnell's divorce crisis.

Позднее возмущение

В 1906-1909 годах мелкие фермеры, стремясь к расширению земельных угодий, развернули «Войну ранчо», требуя продажи незанятых земель, принадлежащих землевладельцам, и раздела крупных пастбищных хозяйств. Противники системы ранчо указывали на то, что многие ранчо были созданы после голода на землях, которые ранее обрабатывались мелкими фермерами, подвергшимися выселению. Организованная Объединенной ирландской лигой и Лоуренсом Гиннеллом, «Война ранчо» включала в себя перегоны скота, публичные митинги, бойкоты и запугивание. Только с августа по декабрь 1907 года властям было сообщено о 292 перегонах скота. Наиболее ожесточенные столкновения происходили в районах Коннахта, Северного и Восточного Ленстера и Северного Манстера, где крупные пастбищные хозяйства соседствовали с нерентабельными мелкими землевладениями. Кампания завершилась поражением мелких фермеров; помимо «наследия горечи и цинизма в Коннахте», основным результатом их борьбы стало то, что ирландский национализм превратился в буржуазное движение, в которое вошли многие крупные землевладельцы. К началу Ирландской войны за независимость (1918–1922) около полумиллиона человек занимали нерентабельные мелкие участки земли, в основном на западе Ирландии. Кроме того, ветеранам Ирландских добровольцев и Первой ирландской республиканской армии была обещана земля в обмен на их службу. В 1919–1920 годах на западе Ирландии произошла волна захватов земли, а в 1920 году уровень аграрных преступлений достиг самого высокого уровня с 1882 года. Когда надежды на получение дополнительной земли рухнули из-за того, что Англо-ирландский договор не содержал положений о земельном вопросе, многие присоединились к антидоговорной стороне в последовавшей Ирландской гражданской войне. В Ирландском свободном государстве их недовольство подпитывало партию Фианна Файл и привело к принятию земельных актов 1923 и 1933 годов, которые вызвали «радикальное перераспределение» крупных ферм и поместий в пользу мелких землевладельцев и безземельных.

Суды по земельным вопросам

Некоторые из местных отделений Ланд Лиги создали арбитражные суды в 1880 и 1881 годах, которые были явно смоделированы по образцу британских судов. Как правило, дела рассматривались исполнительным комитетом, который вызывал обе стороны, свидетелей, изучал представленные доказательства, выносил решение и назначал наказание в случае нарушения кодекса. Иногда присяжные заседатели вызывались из местных общин, а истцы порой выступали в роли прокурора. Несмотря на атрибуты судопроизводства общего права, американский историк Дональд Джордан подчеркивает, что эти трибуналы по сути являлись продолжением местного отделения, оценивающего, были ли нарушены его собственные правила. Эти суды британский ученый Фрэнк Ледвидж описал как «теневую правовую систему». По словам историка Чарльза Тауншенда, создание судов было «самым неприемлемым актом неповиновения» со стороны Ланд Лиги. В 1881 году главный секретарь Ирландии Уильям Эдвард Форстер выразил недовольство тем, что закон Ланд Лиги набирал силу:

С 1882 года Ирландская национальная лига организовала суды, чтобы заменить суды предыдущей организации. Основные положения запрещали выплату арендной платы без скидок, захват земли, с которой был выселен арендатор, и покупку этой земли по закону Эшборна 1885 года. Другие запрещенные действия включали «участие в выселении, установление или поддержание коммерческих связей с лицами, участвовавшими в выселении, или работу, найм, сдачу земли в аренду или общение с бойкотируемыми лицами». Трибуналы обычно возглавлялись лидерами местных отделений и проводили открытые заседания в соответствии с процедурами общего права. Это было сделано для поддержания имиджа Лиги как сторонника верховенства закона, но ирландского, а не английского.

Бойкот

Одной из основных тактик Землевой лиги был знаменитый бойкот, первоначально направленный против "захватчиков земли". Ораторы Землевой лиги, включая Майкла Дэвитта, начали выступать за новую ненасильственную моральную тактику против тех, кто отбирал землю у выселенных арендаторов. Парнелл произнес речь в Эннисе в 1889 году, предложив, что при столкновении с такими арендаторами, вместо применения насилия, все местные жители должны сторониться их. Впоследствии эта тактика была расширена и на землевладельцев. Термин "бойкот" был придуман позднее в том же году, после успешной кампании против управляющего землями округа Майо Чарльза Бойкотта. Согласованные действия против него привели к тому, что Бойкотт не смог нанять работников для сбора урожая на вверенной ему земле. Бойкотт был вынужден покинуть страну, и эта тактика распространилась по всей Ирландии. Применение "запугивания" для принуждения к бойкоту потребовало криминализации в Законе о предотвращении преступлений (Ирландия) 1882 года. По словам генерального инспектора, бойкот "представлял собой форму заключения для жертвы, которая оказывалась изолированной и отчужденной от общества". Более крупные фермеры и землевладельцы лучше справлялись с бойкотом, перенося временные убытки, нанимая штрейкбрехеров или заказывая товары по почте. Хотя эффективность бойкота является предметом споров, этот термин и тактика вошли в лексику ненасильственного сопротивления.

Стачка по аренде

Стачки арендаторов использовались как средство давления на домовладельцев с целью снижения арендной платы. Удержанные арендные платежи часто направлялись в "фонд обороны" для юридической поддержки в делах о выселении и помощи выселенным семьям. Стачки арендаторов могли также проводиться в форме затягивания процесса, когда выплачивалась лишь часть арендной платы с обещанием доплатить на следующей неделе, при этом человек намеренно избегал контакта, создавал препятствия для сборщиков арендной платы, повторно занимал фермы, арендованные выселенными должниками, и т.д. Семья Мигеров из Килбери считается изобретателем подобных тактик, впервые применивших их в январе 1880 года.

Насилие

Современные противники утверждали, что Сухопутная война представляла собой "организованную кампанию терроризма". В своей биографии Майкла Дэвитта Т. В. Муди признал, что преступления были результатом воинственности Ланд Лиги, но утверждал, что статистика опровергает представление о том, что Ланд Лига поддерживала "режим террора". Наиболее распространенным видом аграрного преступления была рассылка угроз. Дэвитт и другие лидеры Ланд Лиги решительно осуждали аграрные преступления, и местные отделения Национальной лиги приняли множество резолюций против них. Однако организации не контролировали рядовой состав. В период с 1879 по 1881 год преступления, связанные с Сухопутной войной, возросли с 25% до 58% от общего числа преступлений в Ирландии, при этом лидеры не призывали к прекращению агитации. Лишь 16% аграрных преступлений приводили к арестам, что значительно меньше 50% для неаграрных правонарушений. Гладстон полагал, что рост преступности свидетельствует о провале как политики принуждения его правительства, так и стратегии "Нет арендной плате" Ланд Лиги. Аграрные беспорядки значительно уменьшились после основания Ирландской национальной лиги в 1882 году благодаря системе разрешения споров по аграрным вопросам, введенной последней, которая предусматривала бойкот как самое строгое наказание. Британские чиновники часто утверждали, что эффективность Национальной лиги объяснялась опасениями насилия со стороны преступных элементов в случае несоблюдения решения суда. Социолог Сэмюэл Кларк утверждал, что угроза насилия помогала Ланд Лиге обеспечивать исполнение своих решений и подавлять своих противников. В 1889 году Специальная комиссия по парнеллизму и преступности не обнаружила связи между Ирландской парламентской партией и аграрными преступлениями. Один британский чиновник объяснил, что, хотя он был уверен в том, что Лига не планировала и не совершала преступлений, "без беспорядков и запугивания Лига просто не могла существовать".

Земельные акты

Вопрос о земле в Ирландии был в конечном итоге разрешен серией ирландских земельных актов, начиная с реформы арендной платы в 1870 году, создания Земельной комиссии в 1881 году и предоставления возможности судебной проверки для установления справедливой арендной платы. Закон Эшборна 1885 года положил начало ограниченному процессу, позволявшему фермерам-арендаторам выкупать свои земли, который был значительно расширен после Земельной конференции 1902 года Законом о покупке земли (Ирландия) 1903 года. Закон Бирреля 1909 года предусматривал принудительное выкупление, а также покупку и разделение невозделываемых земель, которые обрабатывались непосредственно владельцами. Эти акты позволили арендаторам сначала получить широкие имущественные права на арендованные земли, а затем выкупить землю у землевладельцев посредством кредитов правительства Великобритании и Земельной комиссии. Закон 1903 года предоставил ирландским фермерам-арендаторам право выкупа, которое до сих пор недоступно в Великобритании. Успех земельных актов в снижении концентрации землевладения подтверждается тем фактом, что в 1870 году только 3% ирландских фермеров владели собственной землей, а 97% были арендаторами. К 1929 году это соотношение изменилось: 97,4% фермеров владели своими фермами на правах полной собственности. Однако земельные акты были не единственным фактором, обусловившим это перераспределение; Великая война и конфликты периода Ирландской революции также способствовали продаже земли. Агитаторы за земельную реформу стали рассматривать добиваемые ими преобразования как панацею от бед сельской Ирландии. Фактически, эмиграция и экономические трудности продолжались, в то время как основными бенефициарами земельной реформы стали представители среднего класса – фермеры со средними размерами хозяйств.