Введение

Японский писатель (1884–1944)

Цуджи Дзюн (辻潤) – японский писатель, поэт, эссеист, драматург и переводчик. Его также описывали как дадаиста, нигилиста, эпикурейца, музыканта, играющего на сякухати, актера и богему. Он перевёл на японский язык «Эго и его собственное» Макса Штирнера и «Гений и безумие» Чезаре Ломброзо. Родившись в Токио, Цуджи искал спасения в литературе от детства, которое он описывал как «ни что иное, как нищета, лишения и череда травмирующих испытаний». Он заинтересовался произведениями Толстого, социалистическим анархизмом Котоку Сюсуя, литературой Оскара Уайльда и Вольтера, и многими другими. Позже, в 1920 году, Цуджи познакомился с дадаизмом и объявил себя первым дадаистом Японии, хотя этот титул также приписывал себе его современник, Такахаси Синкити. Цуджи стал страстным приверженцем стирнеровского эгоистического анархизма, что стало причиной разногласий между ним и Такахаси. Он написал один из прологов к известному сборнику феминистской поэтессы Хаяси Фумико 1929 года «Я увидел бледную лошадь» (蒼馬を見たり) и активно участвовал в радикальных художественных кругах своего времени.

Индивидуалистический анархизм

На Цудзи повлияла философия Эпикура, и многие черты эпикурейства проявляются в его образе жизни. Например, Цудзи избегал активного участия в политике и стремился к состоянию атараксии, которое, по всей видимости, он смог достичь благодаря странствиям и эгоизму. Он также посвящал своё время прежде всего стремлению наслаждаться простой жизнью, свободной от страданий (см. Апония). Хотя его труды сами по себе значительны, кажется, что Цудзи придавал большее значение развитию экспериментального, освобожденного образа жизни. Большинство его сочинений описывают философию, лежащую в основе этого, а также личный путь Цудзи к этой цели. Как писал Хагивара Кёдзиро (萩原 恭次郎), «Цудзи предпочёл выражать себя не пером, а жизнью, что отражалось в его личности. Иными словами, сам Цудзи и был его главным произведением».

Смерть эпикурейца

Одна из известных пьес, написанных Цудзи, – дадаистская/абсурдистская «Смерть эпикурейца» (享楽主義者の死), в которой персонаж сталкивается с концепцией Панта-Рей, или изменчивости всего сущего. Цудзи рассматривал Панта-Рей в связи с творческим ничто Штирнера, где ничтожность всех вещей открывает возможности для творчества и перемен. Цудзи также находил параллели с буддийским понятием пустоты. В пьесе «Смерть эпикурейца» Цудзи рассуждает о разрушении башни Рёункаку (Облачная башня) в районе Токио, Асакуса, который он часто считал своим домом. Это здание, ставший символом современной Японии, было разрушено во время Великого Кантоского землетрясения 1923 года, что для многих стало зловещим предзнаменованием, напоминающим о Вавилонской башне. Писатели, такие как Исикава Такабоку, популяризировали символизм этой башни в литературе.

Цензура и бродяжничество

Цуцзи писал в 1920-х годах, опасный период в истории Японии для писателей, чьи взгляды вызывали споры, и на собственном опыте познал последствия цензуры в виде полицейских преследований. Он также ощутил это косвенно, через преследование близких ему людей, таких как его бывшая жена, анархо-феминистка Ито Ноэ, убитая в ходе инцидента в Амакасу. Сам Цуцзи, будучи противоречивым писателем в центре радикальной художественной сцены Токио, верил, что если бы в то время жил в Советском Союзе простым крестьянином, его бы несомненно расстреляли.

Осужденность, буддийский отказ от религии и смерть

В 1932 году Цудзи был госпитализирован в психиатрическую больницу после инцидента, получившего известность как "Инцидент Тенгу". Согласно некоторым сведениям, однажды ночью во время вечеринки в доме друга Цудзи поднялся на второй этаж и начал хлопать руками, крича: "Я – Тенгу!", после чего спрыгнул с здания, бегал кругами и запрыгивал на стол, выкрикивая: "кьяааа, кьяаа!!" После госпитализации у Цудзи диагностировали временный психоз, предположительно вызванный хроническим алкоголизмом. Во время пребывания в больнице Цудзи стал идеализировать буддийского монаха Синрана и многократно читал "Таннисё". После этого некогда плодовитый Цудзи оставил писательскую карьеру и вернулся к своему прежнему образу жизни бродяги, подобно монаху Комусо, по-видимому, в поисках отречения. В течение следующих нескольких лет Цудзи неоднократно сталкивался с полицией и несколько раз повторно госпитализировался в психиатрические больницы. В 41 год Цудзи пережил тяжелый приступ астмы, и после госпитализации оказался обременен крупными больничными счетами. Несмотря на то, что гонорары за книги и своего рода "Клуб поддержки Цудзи Дзюня" (辻潤後援会) обеспечивали некоторую финансовую поддержку, Цудзи оказался в сложной экономической ситуации в конце Второй мировой войны и провел последние годы своей жизни в нищете, скитаясь по стране. Чтобы свести концы с концами, Цудзи часто ходил по домам, зарабатывая на жизнь игрой на сякухати. Однако в 1944 году Цудзи поселился в однокомнатной квартире друга в Токио, где его нашли мертвым от голода. Цудзи похоронен в храме Сайфуку в Токио.

Наследие

Цудзи запомнился тем, что содействовал основанию дадаизма в Японии вместе с современниками, такими как Мураяма Томоёси, MAVO, Ёсиюки Эйсукэ и Такахаси Синкити. Кроме того, он был одним из наиболее заметных японских представителей нигилистической философии до Второй мировой войны. Он также известен как отец известного японского художника Макото Цудзи (辻 まこと). Цудзи был изображён в фильме 1969 года «Эрос + резня» и стал темой для нескольких японских книг и статей.