Введение
Донатизм был христианской сектой, приведшей к расколу в Церкви в регионе Карфагенской церкви с IV по VI века. Донатисты утверждали, что для эффективности служения и действительности молитв и таинств христианское духовенство должно быть безупречным. Корни донатизма уходят в давно существовавшую христианскую общину римской провинции Africa Proconsularis (современный Тунис, северо-восток Алжира и западное побережье Ливии) и Мавретании Тингитаны (примерно северная часть современного Марокко) в период преследований христиан при Диоклетиане. Названный в честь берберского христианского епископа Доната Великого, донатизм процветал в IV и V веках. Донатизм распространялся главным образом среди коренного берберского населения, и донатисты смогли сочетать христианство со многими местными берберскими обычаями.
Donatism was a Christian sect leading to a schism in the Church, in the region of the Church of Carthage, from the fourth to the sixth centuries. Donatists argued that Christian clergy must be faultless for their ministry to be effective and their prayers and sacraments to be valid. Donatism had its roots in the long established Christian community of the Roman province Africa Proconsularis (present day Tunisia, the northeast of Algeria, and the western coast of Libya) and Mauretania Tingitana (roughly with the northern part of present day Morocco), in the persecutions of Christians under Diocletian. Named after the Berber Christian bishop Donatus Magnus, Donatism flourished during the fourth and fifth centuries. Donatism mainly spread among the indigenous Berber population, and Donatists were able to blend Christianity with many of the Berber local customs.
Происхождение и противоречия
Римский наместник Северной Африки, проявлявший снисхождение к многочисленному христианскому меньшинству под его властью во время Диоклетиановых гонений, был доволен, когда христиане сдали свои Писания в знак отречения от веры. После окончания гонений тех, кто так поступил, их критики (в основном из низших слоев общества) называли *традиторами* – «передавшими (святыни)». Подобно новоацианству III века, донатисты придерживались строгих взглядов: церковь должна состоять из «святых» (а не «грешников»), а таинства, совершаемые *традиторами*, считались недействительными. В 311 году Цецилиан (новый епископ Карфагена) был рукоположен Феликсом из Аптунги, подозреваемым в *традиторстве*. Его противники рукоположили Майорина, недолговечного соперника, которого сменил Донат. Через два года комиссия, назначенная папой Мильтиадом, осудила донатистов. Они продолжали настаивать на своем, считая себя истинной Церковью с действительными таинствами. Из-за их связи с циркумцеллионами донатисты подвергались преследованиям со стороны римских властей. Несмотря на местную поддержку, их противников поддерживали Рим и остальная часть Католической церкви. Донатисты оставались влиятельной силой во времена Августина Гиппонского и исчезли лишь после мусульманского завоевания в VII и VIII веках. Донатисты отказывались признавать таинства и духовную власть священников и епископов, которые были *традиторами* во время гонений. *Традиторы* вернулись к власти при Константине I; по мнению донатистов, таинства, совершаемые *традиторами*, были недействительны. Подвергался сомнению вопрос о том, может ли таинство покаяния примирить *традитора* с полным общением, и церковь придерживалась мнения, что может. Церковь по-прежнему предписывала многолетнее (иногда десятилетиями) публичное покаяние за тяжкие грехи. Кающийся сначала просил молитв входящих в церковь извне. Затем ему разрешалось преклонять колени в церкви во время Литургии. После того, как ему разрешалось стоять вместе с общиной, кающийся, наконец, мог снова причаститься. По мнению донатистов, отступничество навсегда лишало человека возможности занимать церковные должности. Донатисты отрицали действительность таинств, совершаемых священниками и епископами, которые были *традиторами*. По словам Августина, таинство исходило от Бога и совершалось *ex opere operato* (лат. «от совершенного действия»). Священник или епископ, находящийся в состоянии смертного греха, мог продолжать совершать действительные таинства. Донатисты верили, что раскаявшийся отступник-священник больше не может совершать Евхаристию. В некоторых городах существовали и донатистские, и ортодоксальные общины.
Влияние
Секта развивалась и росла в Северной Африке, при этом в Карфагене возникали волнения и угроза бунтов, связанных со спором вокруг епископа. Константин, надеясь предотвратить беспорядки, выделил средства не донатистскому епископу Цецилиану в качестве компенсации за церкви, поврежденные или конфискованные во время преследований. Донатистам ничего не было предоставлено; Константин, по-видимому, не до конца осознавал серьезность спора, который его дар лишь усугубил. Донатисты обратились в Рим с просьбой об равном отношении; Константин поручил Мильтиаду урегулировать вопрос, что привело к созданию комиссии в 313 году. Донатисты потребовали, чтобы спор рассматривался местным собором, и обратились непосредственно к Константину. В сохранившемся письме разочарованный Константин призвал к созыву первого Арльского собора в 314 году. Собор вынес решение против донатистов, которые вновь обратились к Константину. Император повелел всем сторонам явиться в Рим для слушания, вынес решение в пользу Цецилиана и предупредил о недопустимости беспорядков. Делегация из Рима отправилась в Карфаген с тщетной попыткой достичь компромисса. Донатисты подстрекали к протестам и уличным столкновениям, отказываясь идти на компромисс в пользу католического епископа. После смены политики Константина, когда другие христиане приняли решение императора, донатисты продолжали его демонизировать. После нескольких попыток примирения, в 317 году Константин издал эдикт, угрожавший смертью любому, кто нарушит имперский мир; за ним последовал еще один эдикт, предписывающий конфискацию всего имущества донатистских церквей. Донат отказался сдать свои здания в Карфагене, и местный римский наместник направил туда войска для подавления его и его последователей. Хотя исторические свидетельства неясны, некоторые донатисты, по всей видимости, были убиты, а их духовенство отправлено в изгнание. За пределами Карфагена донатистские церкви и духовенство оставались незатронутыми. Попытки Константина объединить церковь и донатистов не увенчались успехом, и к 321 году он в открытом письме призвал епископов проявить умеренность и терпение по отношению к этой секте. Во время недолгого правления Юлиана донатисты воспряли духом и, благодаря имперской защите, захватывали церкви и совершали злодеяния. Законы против донатистов были изданы Валентинианом I после поражения донатистского узурпатора Фирмуса в Северной Африке.
Оппозиция
Августин Гиппонский, будучи епископом, боролся с донатизмом; благодаря его усилиям ортодоксия одержала верх. По мнению Августина и Церкви, действительность таинств являлась свойством священства, независимым от личных качеств священнослужителя. Под влиянием Ветхого Завета он считал дисциплину средством воспитания. В своем письме к Винцентию Августин использовал новозаветную притчу о великом пире, чтобы оправдать применение силы против донатистов: "Ты полагаешь, что никого не следует принуждать к праведности; однако ты читаешь, что хозяин дома сказал своим слугам: 'Кого найдете, заставьте войти'. В 409 году государственный секретарь императора Гонория, Марцеллин Карфагенский, издал указ, осуждавший донатистов как еретиков и требовавший от них передачи своих церквей. Это стало возможным благодаря представлению доказательств (collatio), в котором святой Августин юридически доказал, что Константин избрал никейскую церковь, а не донатистов, в качестве имперской церкви. Донатисты подвергались преследованиям со стороны римских властей в такой степени, что Августин протестовал против их обращения. Трентский собор (1545–1563) учил, что в божественном жертвоприношении Святой Мессы "содержится и совершается без кровопролития та же самая жертва Христа, Который принес Себя в жертву на алтаре Креста. Таким образом, это та же жертва, тот же Жертвенник, Который приносит Себя через служение священников и однажды принес Себя на Кресте". Ценность жертвы зависит не от совершающего ее священника (или епископа), а от "ценности жертвы и достоинства Первосвященника – не иного, как Самого Иисуса Христа".
Упадок
Последние успехи Августина в богословии и юридические действия императора были отчасти сведены на нет, когда вандалы завоевали Северную Африку. Донатизм, возможно, также постепенно пришел в упадок, поскольку донатисты и ортодоксальные католики оказались в равной степени оттеснены арианскими вандалами, однако он пережил вандальское владычество и византийскую реконкисту Юстиниана I. Хотя точная продолжительность существования донатизма неизвестна, некоторые христианские историки полагают, что раскол и последовавшие за ним беспорядки в христианской общине облегчили мусульманское завоевание региона в VII веке.
Другие донатистские группы, на которые повлияли некоторые другие гностические секты
Циркумцеллионы, название, происходящее от выражения circum cellas euntes ("ходящие вокруг амбаров") из-за их обычая жить среди крестьян, которых они стремились обратить в свою веру. Это были разнородные экстремистские группы, считавшие мученичество наивысшей христианской добродетелью (в отличие от карфагенского епископата, который ставил во главу угла целомудрие, умеренность, смирение и милосердие). Некоторые донатисты, привлеченные их экстремизмом, находили в них полезных союзников. Весьма вероятно, что осуждение этой отколовшейся группы частной собственности и рабства, а также проповедь свободной любви, отмены долгов и освобождения рабов восходят к доктрине Карпократа о вседозволенности, отрицанию брака, упразднению социальных сословий и общности имущества. Апостольские церкви – секта, подражающая апостолам, о которой известно немного. Однако вполне возможно, что на них повлияли более ранние гностические апотакты.
Другие донатистские группы
В Мавретании и Нумидии было так много разрозненных групп, что донатисты не смогли перечислить их все.
Эпитет
В течение нескольких столетий в период Высокого Средневековья и Реформации обвинения в донатизме выдвигались против церковных реформаторских движений, критиковавших безнравственность духовенства на богословских основаниях. Ранние реформаторы Джон Уиклиф и Ян Гус были обвинены своими богословскими оппонентами в донатизме. Уиклиф учил, что моральное разложение священников лишает их сана и действительности таинств, что являлось характерной чертой донатизма. Гус аналогичным образом утверждал, что моральный облик прелата определяет его церковную власть, позицию, которую его современники приравнивали к донатизму и осудили как ересь на Констанцском соборе. В период Реформации католические контрреформаторы, такие как Иоганн Эк, обвиняли реформаторов-магистратов в донатизме (хотя последние частично отдалились от теологии Уиклифа, чтобы избежать подобного обвинения). Реформаторы-магистраты, такие как Ульрих Цвингли, называли радикальных реформаторов, например, анабаптистов, донатистами; католики же в риторике Реформации изображались как пелагиане, другая ранняя христианская ересь. В Восточном Православии течение безпоповцев среди старообрядцев считало, что поскольку русские епископы согласились с реформами патриарха Никона, они (и другие патриархи) утратили право на апостольское преемство. Обвинения в донатизме остаются распространенными в современной внутрихристианской полемике. Консервативные лютеране иногда называются донатистами своими либеральными собратьями, ссылаясь на их учение о церковном общении и их позицию, согласно которой церкви, отрицающие, что Тело и Кровь Иисуса принимаются во время Евхаристии, не совершают действительную Вечерю Господню.