Введение
Женщины и экономика Исследование экономических отношений между мужчинами и женщинами как фактор социальной эволюции - книга, написанная Шарлотой Перкинс Гилман и опубликованная в 1898 году. Многие считают его самой великой работой, и, как и большая часть произведений Гилман, книга затрагивает несколько доминирующих тем: трансформация брака, семьи и дома, с ее центральным аргументом: "экономическая независимость и специализация женщин как необходимые для улучшения брака, материнства, домашней промышленности и расового улучшения". 1890-е годы были периодом интенсивных политических дебатов и экономических вызовов, когда женское движение стремилось к голосованию и другим реформам. Женщины "входили на рабочую силу в большом количестве, ища новые возможности и формируя новые определения себя".
The 1890s were a period of intense political debate and economic challenges, with the Women's Movement seeking the vote and other reforms. Women were “entering the work force in swelling numbers, seeking new opportunities, and shaping new definitions of themselves.” It was near the end of this tumultuous decade that Gilman's very popular book emerged.
Резюме и темы
В центре Гилман утверждает, что женщины должны изменить свою культурную идентичность. В начале она упоминает, что люди - единственный вид, в котором самка должна зависеть от самца для выживания. Эта зависимость требует от женщин погасить свой долг через домашние услуги или "сексуальные функции". Гилман утверждает, что женщины работают дольше и усерднее, чем большинство мужчин, а не только в материнских обязанностях. Кроме того, Гилман утверждает, что женская деятельность в целом направляется мужчинами. Эти половые различия привели к странному распределению власти и были вредны для обоих полов, по мнению Гилмана. Эти половые различия оставили женщин позади и позволили мужчинам претендовать на заслуги за прогресс человечества. Гилман утверждает, что женщины выполняют двойную роль матери и мученицы и передают эти роли своим детям, создавая постоянный образ женщин как неоплачиваемых работников и воспитателей. Это, в свою очередь, тормозит творческий и личностный рост женщин. Гилман была убежденным суфражистом, но не верила, что прогресс произойдет, если женщинам будет предоставлено право голоса. Прогресс измерялся не только государствами, которые разрешали женщинам голосовать, но также и в правовых, социальных, психических и физических изменениях, которые отмечают продвижение матери мира к ее полному месту. Гилман также размышляет о странном факте, что бедные женщины, которые меньше всего могут себе это позволить, имеют больше детей, в то время как богатые женщины, которые могут себе это позволить, имеют меньше детей. Гилман рассказывает о сельскохозяйственной эпохе, когда нужно было больше детей, чтобы помочь в земледелии. Однако в индустриальную эпоху больше детей означает больше работы для матери. Гилман утверждала все эти моменты, но все же верила, что материнство было "общей обязанностью и общей славой женственности", и женщины выбирали бы "профессии, совместимые с материнством". По словам Гилман, женщины не только должны заботиться о детях, но и должны быть учителями. Однако, по мнению Гилмана, нет никаких доказательств того, что женщины, которые жертвуют собой, чтобы быть воспитателями и воспитателями, будут производить лучших детей. Гилман считает, что другие могут помочь в этих задачах или даже сделать их более эффективно. Гилман была одной из первых, кто предложил профессионализацию работы по дому, поощряя женщин нанимать домохозяек и поваров, чтобы освободить их от работы по дому. Гилман представила дома без кухни и разработала кооперативные кухни в городских многоквартирных домах, которые в дальнейшем помогли бы женщинам сбалансировать работу и семью и обеспечить некоторую социальную поддержку для жен, которые все еще были дома. Это позволило бы женщинам участвовать в трудовых отношениях и вести более мирскую жизнь. Гилман считала, что женщины могут желать домашней и семейной жизни, но не должны иметь полной ответственности за эти области. Гилман заявил, что эти изменения в конечном итоге приведут к "лучшему материнству и отцовству, лучшему младенчеству и детству, лучшей пище, лучшим домам, лучшему обществу".
Gilman also reflects on the strange fact that poorer women who can least afford it, have more children, while wealthy women who can afford it, have fewer children. Gilman talks about the agricultural age, when more children were needed to assist with farming. In the industrial age however, more children result in more work for the mother. Gilman argued all these points, but still believed motherhood was “the common duty and the common glory of womanhood,” and women would choose “professions compatible with motherhood." Along with being nurturers, Gilman argues that women are also required to be educators. There is no proof in Gilman's opinion however, that women who sacrifice to be nurturers and educators will produce better children. Gilman believes that others can assist with these tasks or even do them more effectively. Gilman was one of the first to propose the professionalization of housework, encouraging women to hire housekeepers and cooks to release them from housework. Gilman envisioned kitchenless houses and designed cooperative kitchens in city apartment buildings which would further help women balance work and family and provide some social support for wives who were still homebound. This would allow women to participate in the workforce and lead a more worldly life. Gilman believed that women could desire home and family life, but should not have to retain complete responsibility of these areas. Gilman stated that these changes would eventually result in “better motherhood and fatherhood, better babyhood and childhood, better food, better homes, better society.”
Прием
Женщины и экономика была опубликована с в целом положительными отзывами, и Гилман стала "ведущей интеллектуальной женщиной в женском движении" почти за одну ночь. Книга была переведена на семь языков и часто сравнивалась с "Подчинением женщин" Джона Стюарта Милля. Книга также была хорошо принята среди ученых, несмотря на ее отсутствие академической стипендии. Консервативные рецензенты даже уважали книгу, хотя и немного неохотно. Один рецензент из The Independent написал: "Хотя идеи этой автора могут не понравиться нам, мы должны признать, что в ее критике есть некоторая сила и в ее предложениях есть некоторая причина". Феминистские друзья и коллеги Гилман похвалили книгу после ее выхода, Джейн Адамс назвала ее "шедевром", а Флоренс Келли написала, что это был "первый реальный, существенный вклад, внесенный женщиной в науку об экономике". Мириам Шнайер также включила этот текст в свою антологию "Феминизм: основные исторические труды", назвав его одним из важнейших произведений феминизма. Не все отзывы были столь же положительными. В "Чикаго трибьюн" писали, что в книге "не хватает красоты; она слишком умна, она не вызывает глубокого отзвука души, но вы можете процитировать ее и запомнить ее мысли".
Интерпретация и анализ
Большинство будущих произведений Гилман, художественные и научные, касались идей и концепций, представленных в "Женщины и экономика". Многие из реформ, предложенных Гилман, такие как профессионализация воспитания детей и домашних работ, считались радикальными на момент написания. В книге Гилман утверждает, что она против телесных наказаний, полагая, что родители должны объяснять своим детям свои рассуждения. Гилман также посоветовала открыто обсуждать секс (несмотря на ее беспокойство по этому вопросу и ее почти осуждение сексуальных удовольствий в целом). Ученые отмечают, что Гилман использовала несколько различных источников для создания своего синтеза. Она позаимствовала концепцию, что сфера производства является центральной для человеческой жизни и что рабочее место является областью как угнетения, так и освобождения от Карла Маркса, применяя его к гендеру, а не только к классу. От Чарльза Дарвина она использовала теорию эволюции и, в конечном счете, социальный дарвинизм, который пронизывает большую часть книги. Она взяла идею о том, что женщины являются объектом обмена между мужчинами от Торштейна Веблена; а от социолога Лестера Уорда она позаимствовала идею о том, что женщины, а не мужчины, создали эволюцию и виды. В то время как Гилман опиралась на этих мыслителей для концепций, она не стала частью движений, вдохновленных ими. Гилман также сильно повлияла работа Эдварда Беллами и его "Взгляд назад", как видно из ее дома без кухни и других технических достижений, которые она выступала за помощь в домашней работе. Гилман называли "самой оригинальной феминисткой, которую когда-либо производили Соединенные Штаты", но она отвергла термин "феминистка", так как ей было очень неудобно с мантрой сексуального освобождения, которая стала важным сегментом феминистской мысли. Барбара Эренрайх и Дейрдре Инглиш, два феминистских ученого, заявили, что "Женщины и экономика" были "теоретическим прорывом для целого поколения феминистки, [потому что] они обращались не к праву или морали, а к эволюционной теории". Напротив, один ученый заявил, что "эволюционный феминизм Гилман не предоставляет современному феминизму модель для подражания", несмотря на его частое использование в университетских классах, но предлагает альтернативный взгляд на социальные проблемы, с которыми сталкиваются женщины. В "Женщинах и экономике" Гилман рассматривает пересечение между гендером и классом, но почти полностью игнорирует расу. Кажется совершенно ясно, что когда она говорит о "расе", она говорит о белой расе. В различных других работах она относится к другим расам как к низшим и принадлежащим к нижней части эволюционной лестницы, "отражая самые социальные дарвинистские чувства, которыми она презирала, когда применялась к гендеру".