Введение

Право на использование разумной силы или оборонительной силы. Право на самооборону (также называемое, когда оно применяется к защите другого, защитой альтер-эго, защитой других, защитой третьего лица) – это право людей на использование разумной или оборонительной силы с целью защиты собственной жизни (самообороны) или жизни других, включая, в определенных обстоятельствах, использование смертельной силы. Если защищающийся использует оборонительную силу вследствие угрозы смертельного или тяжкого вреда со стороны другого лица, или разумного восприятия такой угрозы, защищающийся имеет право на "совершенную самооборону". Если защищающийся использует оборонительную силу, основываясь на таком восприятии, но оно не является разумным, защищающийся может иметь "несовершенную самооборону" в качестве оправдания. Ранние теории не проводили различий между защитой личности и защитой имущества. Сознательно или бессознательно, это основывается на римском правовом принципе доминиума, согласно которому любое посягательство на членов семьи или их имущество рассматривалось как личное оскорбление главы семьи – pater familias, единственного владельца всего имущества семьи, наделенного законом властью над всеми потомками по мужской линии, независимо от их возраста. Право на самооборону сформулировано как принцип *vim vi repellere licet* ("силой отражать силу") в "Дигестах" Юстиниана (VI век). Другим ранним проявлением этого принципа стало понятие Мартина Лютера об оправданном сопротивлении тираническому правителю, использованное в доктрине о низшем магистрате, изложенной в Магдебургском исповедании 1550 года. В "Левиафане" (1651) Гоббс (впервые использовавший английский термин "самооборона") предложил основополагающую политическую теорию, различающую состояние природы, где отсутствует власть, и современное государство. Гоббс утверждал, что, хотя некоторые могут быть сильнее или умнее других в естественном состоянии, никто не настолько силен, чтобы не бояться насильственной смерти, что оправдывает самооборону как высшую необходимость. В "Двух трактатах о правлении" Джон Локк объясняет причину, по которой владелец откажется от своей автономии: пользование имуществом в этом государстве крайне небезопасно и незащищено. Это побуждает его покинуть состояние, которое, несмотря на свою свободу, полно страхов и постоянных опасностей, и искать объединения с другими, уже объединенными или стремящимися к объединению, для взаимного сохранения жизни, свободы и имущества, которое многие называют общим именем – собственность. В более ранние времена, до развития национальной полиции, нападение на семейный дом фактически являлось либо нападением на находящихся внутри людей, либо косвенным посягательством на их благополучие, лишая их крова и/или средств к существованию. Эта связь между личным нападением и имуществом ослабела по мере развития общества, но угроза насилия остается ключевым фактором. Как аспект суверенитета, в своей речи 1918 года "Политика как призвание" Макс Вебер определил государство как власть, претендующую на монополию на законное применение физической силы в пределах определенных территориальных границ. Признавая, что современная структура государств возникла из применения силы, Вебер утверждал, что осуществление власти через государственные институты остается необходимым для эффективного управления на любом уровне, что, в свою очередь, подразумевает ограничение или исключение самопомощи. Для современных теоретиков вопрос самообороны – это вопрос морального авторитета внутри государства, определяющего границы повиновения государству и его законам, учитывая повсеместные опасности в мире, полном оружия. В современных обществах государства все чаще делегируют или приватизируют свои принудительные полномочия корпоративным поставщикам услуг безопасности, чтобы дополнить или заменить компоненты в иерархии власти. Тот факт, что государства больше не претендуют на монополию на полицию в пределах своих границ, усиливает аргумент о том, что отдельные лица могут осуществлять право или привилегию использовать насилие в целях самообороны. Более того, современный либертарианство характеризует большинство законов как посягающие на личную автономию и, в частности, утверждает, что право на самооборону от принуждения (включая насилие) является фундаментальным правом человека и во всех случаях, без исключений, оправдывает любое применение насилия, вытекающее из этого права, независимо от того, направлено ли оно на защиту личности или имущества. В этом контексте следует отметить, что статья 12 Всеобщей декларации прав человека гласит:

Никто не может подвергаться произвольным вмешательствам в его частную жизнь, семью, жилище или переписку, ни нападать на его честь и репутацию. Каждый имеет право на защиту закона от таких вмешательств или нападений. Включение защиты семьи и жилища признает универсальную пользу, вытекающую из мирного владения семьей частной собственностью. Этот общий подход косвенно критикует акцент Хофелда на коррелятивной связи между правом и обязанностью как аспекте человеческого взаимодействия, в отличие от прав, которые считаются более важными, поскольку они связаны с личностью в силу ее владения имуществом. Кроме того, следует, что в этом моральном балансе законы должны одновременно криминализировать агрессию, приводящую к потерям или травмам, но декриминализировать качественно идентичное насилие, причиняющее потери или травмы, поскольку оно используется в целях самообороны. Как разрешение этого кажущегося парадокса и в противовес Хофельду, Роберт Нозик утверждал, что не существует положительных гражданских прав, а есть только права на собственность и право на автономию. В этой теории "принцип приобретения" гласит, что люди имеют право защищать и удерживать все приобретенные законным путем активы, а "принцип исправления" требует, чтобы любое нарушение первого принципа было исправлено путем возвращения активов их законным владельцам в качестве "разовой" перераспределения. Следовательно, при отсутствии самообороны в первую очередь, любой ущерб имуществу должен быть возмещен либо в натуре, либо по стоимости. Аналогично, теоретики, такие как Джордж Флетчер и Роберт Шопп, приняли европейские концепции автономии в своих либеральных теориях, чтобы оправдать право обладателя использовать всю необходимую силу для защиты своей автономии и прав. Это право переворачивает принцип утилитаризма о наибольшем счастье, поскольку ответное насилие является высшим благом для индивида, но точно отражает взгляды Джереми Бентама, который рассматривал собственность как движущую силу, позволяющую индивидам повышать свою полезность посредством стабильных инвестиций и торговли. Следовательно, в либеральной теории для максимизации полезности нет необходимости отступать или использовать только соразмерную силу. Нападающий теряет правовую защиту, инициируя нападение. В этом отношении уголовное право не является инструментом социального государства, которое предлагает защиту всем, когда они получают травмы. Тем не менее, необходимо признать некоторые ограничения, например, когда незначительное первоначальное нападение становится лишь предлогом для чрезмерно жестокой реакции. В системах гражданского права существует теория "злоупотребления правом", чтобы объяснить отказ в оправдании в таких крайних случаях.

Моральная теория

Право на вооруженное самосохранение берет начало в греко-римской теории естественных прав, четко сформулированной римским государственным деятелем Цицероном (106–43 гг. до н.э.) и другими философами-стоиками, находившимися под влиянием Аристотеля. Мигель Фария, автор книги «Америка, оружие и свобода» (2019), в журнале Surgical Neurology International объяснил, что индивидуумы обладают правом защищать свою жизнь и безопасность посредством естественного права на самооборону; что люди имеют не только право на самооборону, но и моральный долг защищать свои семьи и ближних; что право на вооруженную самооборону распространяется и на общество в целом для сдерживания или предотвращения тиранического правления. Право свободных людей на ношение оружия для самообороны становится обязанностью защищать тех, кто находится под их попечением. Большинство религий, особенно в иудео-христианской традиции, признают право на самооборону и защиту дома с применением оружия. Католический катехизис, с момента своего создания, основывался на богословских трудах Фомы Аквинского. В нем говорится: «Законная оборона может быть не только правом, но и серьезным долгом для тех, кто несет ответственность за жизни других. Защита общего блага требует лишения несправедливого агрессора возможности причинить вред». Более того, «иногда для того, чтобы сделать агрессора неспособным причинить вред, требуется лишить его жизни». Английский философ Джон Локк (1632–1704) утверждал, что естественные права самоочевидны и наделяют человека властью «стремиться к жизни, здоровью, свободе и собственности», а также правом на самооборону. Эта концепция была воспринята отцами-основателями Соединенных Штатов и четко сформулирована Томасом Джефферсоном в Декларации независимости. В своем обзоре книги Дэвида Копеля «Мораль самообороны и военных действий: иудео-христианская традиция» (2017), Фария заключает: «Свобода и право на сохранение жизни посредством самообороны – это естественные права человека, то есть дары от Бога или Природы, и правительства, которые пытаются обойти эти права, перестают быть законными, превращаясь в узурпации. Плохие правительства и узурпаторы уже восстают против Бога и человека, поэтому народ имеет законное право на самозащиту, вплоть до восстания, чтобы свергнуть такие правительства». Важно задаться вопросами: была ли угроза неминуемой и действительно ли жизнь человека находилась в опасности? Спровоцировали ли его на нападение? Соответствовала ли самооборона, предпринятая жертвой, уровню угрозы, или же она привела к смерти, когда в этом не было необходимости? Применялась ли здесь «доктрина крепости»? Намеренно ли злоумышленник вторгся в дом жертвы и пытался причинить вред ей или ее семье, вынуждая ее защищать себя или других с применением смертельной силы? Если заявление подкреплено доказательствами, оно является достаточным оправданием, если только ответные действия ответчика не были чрезмерными и несоразмерными необходимости или полученной провокации. Показания о склонности истца к конфликтности обычно допустимы в делах о нападении.

Образец Уголовного кодекса

В США, Модельный Уголовный Кодекс (MPC) §3.04 содержит развернутую формулировку, касающуюся применения силы, включая случаи, когда оно оправдано, и ограничения на это оправдание. MPC не является ни статичным, ни юридически обязательным в какой-либо юрисдикции, однако более половины штатов США приняли уголовные кодексы, в значительной степени основанные на MPC. В целом, MPC оказывает значительное влияние на уголовные суды, даже в штатах, которые не использовали его напрямую, поскольку судьи часто обращаются к MPC как к источнику доктрин и принципов, лежащих в основе уголовной ответственности. Однако это не относится к законодательству о самообороне: определение самообороны, предложенное MPC, было решительно отвергнуто как судами, так и законодательными органами, и лишь в нескольких юрисдикциях применяется определение самообороны MPC. В США большинство штатов вместо этого применяют доктрину "стой, как земля" (stand your ground), согласно которой законопослушный гражданин, находящийся в любом месте, где он имеет законное право находиться, обладает чрезвычайно широким правом на самооборону и не обязан отступать перед агрессором, независимо от возможности или легкости такого отступления.

Дела общего права

В деле "Народ против Ла Воя, Верховный суд штата Колорадо", 395 P.2d 1001 (1964), суд постановил: "Когда у лица есть разумные основания полагать и оно действительно верит, что угроза его жизни или причинения тяжких телесных повреждений неминуема, оно вправе действовать, исходя из сложившейся ситуации, и защищать себя, вплоть до лишения жизни, если это необходимо, даже если впоследствии окажется, что сложившаяся картина была ошибочной, или если оно заблуждалось относительно степени реальной опасности".