Введение

Право судов пересматривать законы В Соединенных Штатах правосудие - это правовая власть суда определять, противоречит ли устав, договор или административный регламент положениям существующего закона, конституции штата или, в конечном счете, конституции Соединенных Штатов. Хотя Конституция США не определяет прямо полномочия судебного пересмотра, полномочия судебного пересмотра в Соединенных Штатах были выведены из структуры, положений и истории Конституции. Два важных решения Верховного суда США подтвердили выводы о конституционном праве на судебный пересмотр в Соединенных Штатах. В 1796 году дело Хилтон против Соединенных Штатов стало первым делом, по которому Верховный суд постановил о прямом оспаривании конституционности акта Конгресса, Закона о перевозках 1794 года, который ввел "налог на перевозку". Суд провел судебную проверку заявления истца о неконституционности налога на перевозку. После рассмотрения Верховный суд постановил, что Закон о перевозках был конституционным. В 1803 году дело Марбери против Мэдисона стало первым делом Верховного суда, в котором суд заявил о своем полномочии отменять закон как неконституционный. В конце своего мнения в этом решении главный судья Джон Маршалл утверждал, что ответственность Верховного суда за отмену неконституционного законодательства была необходимым следствием их присяги на верность Конституции, как указано в статье шесть Конституции. По состоянию на 2014 год Верховный суд Соединенных Штатов признал 176 актов Конгресса США неконституционными. В период с 1960 по 2019 год Верховный суд признал 483 закона неконституционными полностью или частично.

Судебный контроль перед Конституцией

Гамильтон писал в Federalist 78: "Но независимость судей может быть существенной защитой от последствий случайных дурных настроений в обществе не только с точки зрения нарушений Конституции. Иногда они заканчиваются на ущемлении частных прав отдельных граждан несправедливыми и частичными законами. Здесь также твердость судебной магистратуры имеет огромное значение в смягчении строгости и ограничении действия таких законов. Это не только служит для смягчения непосредственных вреда тех, которые могут быть приняты, но он действует как проверка на законодательный орган в их прохождении. Первым американским решением, признавшим принцип судебного пересмотра, был Байард против Синглтона, решенный в 1787 году Верховным судом предшественника Северной Каролины. Суд Северной Каролины и его коллеги в других штатах рассматривали конституции штатов как положения действующего закона, которые должны толковаться и применяться судьями. Эти суды рассуждали, что, поскольку конституция их штата была основным законом штата, они должны применять конституцию штата, а не акт законодательной власти, который не соответствовал конституции штата. Эти судебные дела, связанные с судебным пересмотром, были опубликованы в прессе и вызвали общественное обсуждение и комментарии. Известные дела, связанные с судебным пересмотром, включают в себя дело Содружество против Катона (Виргиния, 1782), Рутгерс против Уоддингтона (Нью-Йорк, 1784), Треветт против Видена (Род-Айленд, 1786). Ученый Ларри Крамер согласился с судьей Айределлом, что любой судья, который применяет неконституционный закон, становится соучастником неконституционности и сам становится нарушителем закона. По крайней мере, семь делегатов Конституционного съезда, включая Александра Гамильтона, Джона Блэра-младшего, Джорджа Уайта и Эдмунда Рэндольфа, имели личный опыт судебного рассмотрения, поскольку они были юристами или судьями в этих государственных судебных делах, связанных с судебным рассмотрением. Другие делегаты упоминали некоторые из этих судебных дел в ходе дебатов на Конституционном съезде. Таким образом, до Конституционного конвента понятие судебного контроля было знакомо авторам законов и общественности. Некоторые историки утверждают, что дело доктора Бонэма оказало влияние на развитие судебного пересмотра в Соединенных Штатах.

Конституционная конвенция

Во время дебатов на Конституционном съезде отцы-основатели сделали ряд ссылок на концепцию судебного контроля. Наибольшее количество таких ссылок было сделано во время обсуждения предложения, известного как "План Вирджинии". План Вирджинии включал "совет по пересмотру", который должен был рассмотреть предложенные новые федеральные законы и принять или отклонить их, подобно сегодняшнему президентскому вето. В "совет по пересмотру" входил бы президент вместе с некоторыми федеральными судьями. Несколько делегатов возражали против включения федеральных судей в совет по пересмотру. Они утверждали, что федеральная судебная власть, благодаря своей власти объявлять законы неконституционными, уже имела возможность защитить от законодательного посягательства, и судебной власти не нужен второй способ отрицать законы, участвуя в совете по пересмотру. Например, Элбридж Джерри сказал, что федеральные судьи "будут иметь достаточную проверку на посягательства на их собственный департамент путем их изложения законов, которые включали в себя право решать их конституционность. В некоторых штатах судьи фактически отменили законы, как противоречащие конституции. Это было сделано с общего одобрения". Лютер Мартин сказал: "Что касается конституционности законов, то этот вопрос будет поставлен перед судьями в их официальном характере. В этом персонаже они отрицательно относятся к законам. Присоедините их к руководителю в пересмотре, и у них будет двойной отказ". Эти и другие подобные замечания делегатов указывали на то, что федеральные суды будут иметь право судебного пересмотра. Другие делегаты утверждали, что если федеральные судьи участвуют в процессе принятия законов путем участия в ревизионном совете, их объективность в качестве судей в последующем принятии решения о конституционности этих законов может быть нарушена. Эти комментарии свидетельствуют о убеждении, что федеральные суды имеют право объявлять законы неконституционными. В нескольких других точках дискуссий на Конституционном съезде делегаты высказывали мнение, что согласно Конституции федеральные судьи имеют право судебного пересмотра. Например, Джеймс Мэдисон сказал: "Закон, нарушающий конституцию, установленную самим народом, будет считаться судьями недействительным". Джордж Мейсон сказал, что федеральные судьи "могут объявить неконституционный закон недействительным". Однако Мейсон добавил, что право судебного пересмотра не является общим правом отмены всех законов, а только тех, которые являются неконституционными: некоторые делегаты Конституционного конвента не говорили о судебном пересмотре во время конвента, но говорили об этом до или после конвента. С учетом этих дополнительных замечаний делегатов Конвента, ученые обнаружили, что двадцать пять или двадцать шесть делегатов Конвента высказали замечания, указывающие на поддержку судебного пересмотра, в то время как три-шесть делегатов выступали против судебного пересмотра. Один обзор дебатов и голосования на конгрессе показал, что около сорока делегатов поддержали судебный пересмотр, а четыре или пять выступили против. В своих комментариях, касающихся судебного контроля, авторы указали, что право судей объявлять законы неконституционными является частью системы разделения властей. Авторы закона заявили, что право судов объявлять законы неконституционными будет обеспечивать контроль над законодательным органом, защищая от чрезмерного использования законодательной власти.

Дебаты о ратификации государствами

Судебный контроль обсуждался по крайней мере в семи из тринадцати государств, ратифицировавших конвенции, и был упомянут почти двумя десятками делегатов. На каждом из этих конгрессов делегаты утверждали, что предлагаемая Конституция позволит судам осуществлять судебный контроль. Нет никаких записей о каком-либо делегате к ратификационной конвенции штата, который указал, что федеральные суды не будут иметь право судебного пересмотра. Например, Джеймс Уилсон в конвенции о ратификации Пенсильвании утверждал, что федеральные судьи будут осуществлять судебный контроль: "Если закон будет несовместим с теми полномочиями, которые данный документ наделяет Конгрессом, судьи, вследствие их независимости и определенных полномочий правительства, объявят такой закон недействительным. Потому что преобладает власть Конституции. Поэтому, все, что будет принято Конгрессом, не будет иметь силы закона". В конвенции о ратификации Коннектикута Оливер Эллсворт также описал судебный контроль как особенность Конституции: "Эта Конституция определяет пределы полномочий общего правительства. Если общее законодательство в любой момент превысит свои пределы, судебный департамент является конституционным контролем. Если Соединенные Штаты превышают свои полномочия, если они принимают закон, который не санкционируется Конституцией, он недействителен; и судебная власть, национальные судьи, которые, чтобы обеспечить свою беспристрастность, должны быть независимыми, объявят его недействительным". Во время процесса ратификации сторонники и противники ратификации опубликовали брошюры, эссе и речи, в которых обсуждались различные аспекты Конституции. Публикации более десятка авторов по крайней мере в двенадцати из тринадцати штатов утверждали, что в соответствии с Конституцией федеральные суды будут иметь право судебного пересмотра. Нет никаких записей о том, что кто-либо из противников Конституции утверждал, что Конституция не включает в себя право судебного пересмотра. Рассмотрев заявления учредителей, один ученый пришел к выводу: "Доказательства, содержащиеся в Конституционном конвенте и в ратификационных соглашениях штатов, убедительны: первоначальное общественное значение термина "судебная власть" [в статье III] включало в себя власть отменять антиконституционные законы".

Федералистские документы

В Федералистических документах, которые были опубликованы в 1787 - 1788 годах для содействия ратификации Конституции, было несколько ссылок на власть судебного пересмотра. Наиболее подробное обсуждение судебного контроля было в Федералист No. 78, написанный Александром Гамильтоном, который ясно объяснял, что федеральные суды будут иметь право судебного пересмотра. Гамильтон заявил, что в соответствии с Конституцией федеральная судебная власть будет иметь право объявлять законы неконституционными. Гамильтон утверждал, что это было уместно, потому что это защитит людей от злоупотребления властью со стороны Конгресса: суды были предназначены для того, чтобы быть промежуточным органом между людьми и законодательным органом, чтобы, среди прочего, держать последних в пределах, установленных их полномочиями. Толкование законов - это собственная и особая область судов. Конституция, по сути, является и должна рассматриваться судьями как основополагающий закон. Поэтому им следует определить его смысл, а также смысл любого конкретного акта, вынесенного законодательным органом. Если между ними возникнет непримиримое противоречие, то, конечно, следует отдавать предпочтение тому, что имеет более высокую обязательность и силу; или, другими словами, Конституция должна быть предпочтительнее закона, намерение народа - намерению его представителей. Этот вывод также не предполагает превосходства судебной власти над законодательной. Это только предполагает, что власть народа превосходит их обеих; и что там, где воля законодательной власти, заявленная в ее уставах, противостоит воле народа, заявленной в Конституции, судьи должны управляться последними, а не первыми. Они должны регулировать свои решения фундаментальными законами, а не теми, которые не являются фундаментальными. [A] Соответственно, всякий раз, когда конкретный устав противоречит Конституции, судебные трибуналы обязаны придерживаться последней и игнорировать первую. Суды должны рассматриваться как оплот ограниченной Конституции против законодательных посягательств. В Федералистском номере. 80, Гамильтон отверг идею о том, что власть решать конституционность акта Конгресса должна лежать у каждого из штатов: "Простая необходимость единообразия в интерпретации национальных законов решает вопрос. Тринадцать независимых судов, имеющих окончательную юрисдикцию по тем же самым делам, возникающих на основе тех же самых законов, - это гидра в правительстве, из которой ничего, кроме противоречия и путаницы, не может произойти". В соответствии с необходимостью единообразия в интерпретации Конституции, Гамильтон объяснил в Федералист No. 82 Верховный суд имеет полномочия рассматривать апелляции от государственных судов по делам, касающимся Конституции. Аргументы против ратификации антифедералистами соглашались с тем, что федеральные суды будут иметь право судебного пересмотра, хотя антифедералисты рассматривали это отрицательно. Роберт Йейтс, пишущий под псевдонимом "Брут", заявил: "Судьи по этой конституции будут контролировать законодательную власть, поскольку Верховный суд в конечном счете уполномочен определять, какова степень полномочий Конгресса. Они должны дать конституции объяснение, и нет никакой власти выше них, чтобы отменить их решение. Верховный суд имеет право, независимо от законодательной власти, давать конструкцию конституции и каждой ее части, и в этой системе нет полномочий, чтобы исправить их конструкцию или отменить ее. Поэтому, если законодательный орган принимает какие-либо законы, несовместимые с смыслом, который судьи придают конституции, они объявляют ее недействительной.

Судебный акт 1789 года

Первый Конгресс принял Закон о судебной системе 1789 года, установив нижестоящие федеральные суды и уточнив детали юрисдикции федерального суда. В статье 25 Закона о судебной системе предусматривалось, что Верховный суд рассматривает апелляции от судов штатов, когда суд штата решил, что федеральный закон недействителен, или когда суд штата подтвердил статус штата против требования, что статус штата был несовместим с Конституцией. Это положение дало Верховному суду право пересматривать решения судов штатов, касающиеся конституционности как федеральных, так и государственных уставов. Таким образом, в Закон о судебной системе была включена концепция судебного контроля.

Решения Суда с 1788 по 1803 год

Между ратификацией Конституции в 1788 году и решением по делу Марбери против Мэдисона в 1803 году судебный контроль использовался как в федеральных, так и в государственных судах. Подробный анализ выявил тридцать один штат или федеральные случаи за это время, в которых уставы были отменены как неконституционные, и семь дополнительных случаев, в которых уставы были поддержаны, но по крайней мере один судья пришел к выводу, что устав был неконституционным. Автор этого исследования, профессор Уильям Тренор, сделал вывод: "Сумное количество этих решений не только опровергает идею о том, что институт судебного пересмотра был создан главным судьей Маршалом в Марбери, но и отражает широкое принятие и применение этой доктрины". Несколько других дел, связанных с вопросами судебного контроля, доходили до Верховного суда, прежде чем вопрос был окончательно решен в Марбери в 1803 году. В деле Хейберна, 2 U.S. (2 Dall.) 408 (1792), федеральные окружные суды впервые признали акт Конгресса неконституционным. Три федеральных окружных суда установили, что Конгресс нарушил Конституцию, приняв закон, требующий от окружных судей решать пенсионные заявления, подлежащие рассмотрению военным министром. Эти окружные суды пришли к выводу, что это не является надлежащей судебной функцией в соответствии со статьей III. Эти три решения были обжалованы в Верховном суде, но апелляции стали спорными, когда Конгресс отменил устав, пока апелляции были в силе. В решении Верховного суда 1794 года, которое не было сообщено, в деле Соединенные Штаты против Йеля Тодда, Верховный суд отменил пенсию, которая была присуждена в соответствии с тем же пенсионным законом, который был предметом спора в деле Хейберна. Судебный суд, по-видимому, решил, что акт, назначивший судей для определения пенсий, не был конституционным, потому что это не было надлежащей судебной функцией. Это, по-видимому, было первым делом Верховного суда, в котором акт Конгресса был признан неконституционным. Однако официального доклада по этому делу не было, и оно не использовалось в качестве прецедента. Хилтон против Соединенных Штатов, 3 U. S. (3 Dall.) 171 (1796), был первым делом, вынесенным Верховным судом, которое включало в себя оспаривание конституционности акта Конгресса. Было доказано, что федеральный налог на кареты нарушает конституционное положение о "прямых" налогах. Верховный суд подтвердил налог, признав его конституционным. Хотя Верховный суд не отменил рассматриваемый акт, Суд приступил к судебному пересмотру, рассмотрев конституционность налога. В то время дело получило широкую огласку, и наблюдатели поняли, что Суд проверял конституционность акта Конгресса. Поскольку он признал закон действительным, Суд не должен был утверждать, что он имеет право объявить закон неконституционным. В деле Уэр против Хилтона, 3 U.S. (3 Dall.) 199 (1796), Верховный суд впервые отменил государственный устав. Суд рассмотрел устав Вирджинии относительно задолженности за войну до революции и обнаружил, что он несовместим с мирным договором между Соединенными Штатами и Великобританией. Опираясь на пункт о верховенстве, суд признал закон Вирджинии недействительным. В деле Холлингсворт против Вирджинии, 3 U.S. (3 Dall.) 378 (1798), Верховный суд установил, что он не имеет юрисдикции рассматривать дело из-за ограничений юрисдикции в одиннадцатой поправке. Это положение можно рассматривать как неявный вывод о том, что Судебный акт 1789 года, который позволил бы Суду юрисдикцию, был частично неконституционным. Однако Суд не привел никаких доводов в пользу своего вывода и не сказал, что он признал этот закон неконституционным. В деле Купер против Тельфера, 4 U.S. (4 Dall.) 14 (1800), судья Чейз заявил: "Это действительно общее мнение, - это прямо признано всей этой коллегией, и некоторые из судей, индивидуально в округах, решили, что Верховный суд может объявить акт Конгресса неконституционным и, следовательно, недействительным, но нет никакого решения самого Верховного суда по этому вопросу".

Ответы на резолюции Кентукки и Вирджинии

В 1798 году законодательные органы Кентукки и Вирджинии приняли ряд резолюций, утверждающих, что штаты имеют право определять, являются ли акты Конгресса конституционными. В ответ десять штатов приняли свои собственные резолюции, осуждающие резолюции Кентукки и Вирджинии. Шесть из этих штатов заняли позицию, что власть объявлять акты Конгресса неконституционными лежит в федеральных судах, а не в законодательных органах штатов. Например, в резолюции Вермонта говорилось: "Не законодательные органы штатов должны решать о конституционности законов, принятых правительством; эта власть принадлежит исключительно судебным судам Союза". Таким образом, за пять лет до Marbury v. Madison ряд законодательных органов штатов заявили о своем понимании того, что в соответствии с Конституцией федеральные суды обладают полномочиями судебного пересмотра.

Марбери против Мэдисона

Марбери было первым решением Верховного суда, которое признало акт Конгресса неконституционным. Главный судья Джон Маршалл написал мнение для единогласного суда. Дело возникло, когда Уильям Марбери подал иск с просьбой о выдаче приказа ("письма мандамуса"), требующего от госсекретаря Джеймса Мэдисона передать Марбери комиссию, назначившую его мировым судьей. Марбери подал иск непосредственно в Верховный суд, ссылаясь на первоначальную юрисдикцию суда, а не подав в суд нижестоящего инстанции. Конституционный вопрос касался вопроса о том, имеет ли Верховный суд юрисдикцию рассматривать дело. Судебный акт 1789 года дал Верховному суду первоначальную юрисдикцию в случаях, связанных с мандатусом. Так что, согласно закону о судебной системе, Верховный суд был бы компетентен рассматривать дело Марбери. Однако Конституция описывает случаи, в которых Верховный суд имеет первоначальную юрисдикцию, и не включает в себя мандатусы. Таким образом, Закон о судебной системе пытался предоставить Верховному суду юрисдикцию, которая не была "обоснована Конституцией". Мнение Маршалла гласит, что в Конституции народ установил правительство с ограниченными полномочиями: "Власти Законодательного собрания определены и ограничены; и чтобы эти ограничения не могли быть ошибочными или забытыми, Конституция написана". Ограничения, установленные в Конституции, будут бессмысленны, "если эти ограничения могут в любое время быть превышены теми, кто должен быть сдержан". Маршалл заметил, что Конституция является "основным и главным законом нации", и что ее нельзя изменить обычным актом законодательной власти. Поэтому "акт Законодательного собрания, противоречащий Конституции, недействителен". Маршалл затем обсудил роль судов, которая лежит в основе доктрины судебного пересмотра. Было бы "абсурдным", сказал Маршалл, требовать от судов применения закона, который недействителен. Скорее, это неотъемлемая обязанность судов интерпретировать и применять Конституцию и определять, есть ли конфликт между уставом и Конституцией: это, безусловно, область и обязанность судебного департамента сказать, что такое закон. Те, кто применяет правило к конкретным случаям, обязаны, по необходимости, разъяснять и интерпретировать это правило. Если два закона противоречат друг другу, суды должны принимать решение о применении каждого из них. Таким образом, если закон противоречит Конституции, если и закон, и Конституция применяются к конкретному делу, так что Суд должен либо решить этот случай в соответствии с законом, игнорируя Конституцию, либо в соответствии с Конституцией, игнорируя закон, Суд должен определить, какая из этих противоречивых правил регулирует дело. Это самая суть судебной обязанности. Если, следовательно, суды должны рассматривать Конституцию, а Конституция превосходит любой обычный акт законодательной власти, Конституция, а не такой обычный акт, должна регулировать дело, к которому они оба применяются. Маршалл заявил, что суды уполномочены положениями самой Конституции "смотреть" на Конституцию, то есть интерпретировать и применять ее, и что они обязаны отказываться от применения любых законов, которые противоречат Конституции. В частности, статья III предусматривает, что федеральная судебная власть "расширяется на все дела, возникающие в соответствии с Конституцией". Статья VI требует, чтобы судьи дали присягу "поддерживать эту Конституцию". В статье VI также говорится, что только законы, "сделанные в соответствии с Конституцией", являются законом страны. Маршалл сделал вывод: "Таким образом, особый язык Конституции Соединенных Штатов подтверждает и укрепляет принцип, который, как полагают, является существенным для всех письменных конституций, - закон, противоречащий Конституции, недействителен, и суды, как и другие ведомства, связаны этим документом". Марбери долгое время считался первым делом в отношении доктрины судебного контроля. Некоторые ученые предположили, что мнение Маршалла в Марбери по существу создало судебный пересмотр. В своей книге "Самая малоопасная ветвь" профессор Александр Бикель писал: "Институт судебной власти нужно было вызвать из конституционных паров, сформировать и сохранить. И великий главный судья, Джон Маршалл - не в одиночку, но в первую очередь - был там, чтобы сделать это, и сделал. Если можно сказать, что какой-либо социальный процесс был "сделан" в определенное время и с помощью определ...

Судебный пересмотр после Марбери

Марбери был точкой, в которой Верховный суд принял роль мониторинга действий правительства. После того, как Суд применил свою власть судебного контроля в Марбери, он избегал отмены федерального устава в течение следующих пятидесяти лет. Суд не стал делать этого снова до того, как Dred Scott v. Sandford, 60 U. S. (19 How.) 393 (1857). Однако Верховный суд осуществлял судебный контроль в других контекстах. В частности, Суд отменил ряд государственных уставов, которые противоречили Конституции. Первым делом, в котором Верховный суд отменил государственный устав как неконституционный, был Флетчер против Пек, 10 U. S. (6 Cranch) 87 (1810). В некоторых случаях суды штатов придерживались позиции, что их решения являются окончательными и не подлежат пересмотру Верховным судом. Они утверждали, что Конституция не дает Верховному суду полномочий для пересмотра решений государственных судов. Они утверждали, что Закон о судебной системе 1789 года, предусматривающий, что Верховный суд может рассматривать некоторые апелляции от государственных судов, был неконституционным. Фактически, эти суды штатов утверждали, что принцип судебного контроля не распространяется на федеральный контроль за решениями судов штатов. Это позволило бы штатам свободно принимать свои собственные интерпретации Конституции. Верховный суд отклонил этот аргумент. В деле Мартин против Хантера, 14 U.S. (1 Wheat.) 304 (1816), Суд постановил, что в соответствии со статьей III федеральные суды имеют юрисдикцию рассматривать все дела, возникающие в соответствии с Конституцией и законами Соединенных Штатов, и что Верховный суд имеет апелляционную юрисдикцию по всем таким делам, независимо от того, подаются ли эти дела в штаты или федеральные суды. Суд вынес другое решение в том же смысле в контексте уголовного дела, Коэнс против Вирджинии, 19 U. S. (6 Wheat.) 264 (1821). Теперь уже хорошо известно, что Верховный суд может пересматривать решения судов штатов, которые касаются федерального закона. Верховный суд также рассматривал действия федеральной исполнительной власти, чтобы определить, были ли эти действия санкционированы актами Конгресса или были вне полномочий, предоставленных Конгрессом. Судебный контроль теперь хорошо установлен как краеугольный камень конституционного права. По состоянию на сентябрь 2017 года Верховный суд Соединенных Штатов признал неконституционными части или все 182 акта Конгресса США, в последнее время в решениях Верховного суда от июня 2017 года по делу Матал против Тама и 2019 года по делу Янку против Брунетти, отменив часть Закона Ланэма от июля 1946 года, поскольку они нарушают свободу слова.

Критика судебного контроля

Хотя в Соединенных Штатах судебный пересмотр теперь является установленной частью конституционного права, некоторые не согласны с этой доктриной. Одним из первых критиков судебного пересмотра был Ричард Доббс Спейт, подписавший Конституцию. В переписке с судьей Верховного суда Джеймсом Айределлом Спайт написал о своем неодобрении доктрины: "Я не претендую на то, чтобы оправдать закон, который был предметом споров: неважно, какой закон они объявили недействительным; я жалуюсь на их узурпацию полномочий сделать это, поскольку я самым положительным образом отрицаю, что у них есть такая власть; они не могут найти ничего в Конституции, прямо или косвенно, что будет поддерживать их или давать им какой-либо цвет права на осуществление этой власти.

В момент ратификации конституции

На Конституционном съезде ни сторонники, ни противники судебного пересмотра не оспаривали, что любое правительство, основанное на письменной конституции, требует какого-то механизма, чтобы предотвратить принятие и применение законов, нарушающих эту конституцию. В противном случае документ будет бессмысленным, а законодательная власть, обладающая полномочиями принимать любые законы, будет высшей рукой правительства (британская доктрина парламентского суверенитета). Делегаты Конвента расходились во мнениях относительно того, должен ли Конгресс или судебная власть принимать решения относительно конституционности уставов. Гамильтон обратился к этому в Федералист No. 78, в котором он объяснил причины, по которым федеральная судебная власть имеет роль рассмотрения конституционности уставов: Если будет сказано, что законодательный орган сам является конституционным судьей своих собственных полномочий, и что конструкция, которую они возлагают на них, является решающей для других департаментов, можно ответить, что это не может быть естественной презумпцией, когда она не должна быть получена из каких-либо конкретных положений Конституции. Нельзя иначе предположить, что Конституция могла иметь целью дать возможность представителям народа подменить свою волю на волю своих избирателей. Гораздо более рационально предположить, что суды были созданы как посреднические органы между народом и законодательным органом, чтобы, в частности, держать его в пределах границ, установленных для его полномочий. С момента принятия Конституции некоторые утверждали, что право судебного контроля дает судам возможность навязывать свои собственные взгляды на закон без адекватного контроля со стороны любой другой ветви власти. Роберт Йейтс, делегат Конституционного конвента из Нью-Йорка, утверждал во время процесса ратификации в антифедералистических документах, что суды будут использовать власть судебного контроля свободно, чтобы навязать свои взгляды о "духе" Конституции: в своих решениях они не будут ограничиваться какими-либо фиксированными или установленными правилами, но будут определять, в соответствии с тем, что кажется им, причины и дух конституции. Мнения Верховного суда, какими бы они ни были, будут иметь силу закона, потому что нет никакой власти, предусмотренной в конституции, которая может исправить их ошибки или контролировать их решения. От этого суда нет никакой апелляции.

Стандарт рассмотрения

В Соединенных Штатах, неконституционность является единственным основанием для федерального суда, чтобы отменить федеральный устав. Судья Вашингтон, выступая от имени Маршаллского суда, выразил это так в одном деле 1829 года: "Мы намерены решить не более того, что закон, против которого возражают в этом деле, не противоречит Конституции Соединенных Штатов, и что, если это не так, этот суд не имеет полномочий, согласно 25-му разделу судебного акта, пересмотреть и отменить решение верховного суда Пенсильвании в данном деле. Если закон штата противоречит действующему федеральному закону, то суды могут отменить закон штата как неправомерное нарушение пункта о верховенстве. Но федеральный суд не может отменить закон, если не нарушает федеральный закон или федеральную Конституцию. Более того, подозрения или возможности неконституционности не достаточно для американских судов, чтобы отменить закон. Александр Гамильтон объяснил в Federalist 78, что стандартом пересмотра должен быть "непримиримый разрыв" с Конституцией. Антифедералисты согласились, что суды не смогут отменить федеральные уставы без противоречия с Конституцией. Например, Роберт Йейтс, пишущий под псевдонимом "Брут", утверждал, что "суды общего правительства [будут] обязаны соблюдать законы, принятые общим законодательным органом, не противоречащие конституции". Эти принципы - что федеральные законы могут быть отменены только за неконституционность и что неконституционность должна быть явной - были очень распространенными взглядами во время разработки Конституции. Например, Джордж Мейсон объяснил во время конституционного собрания, что судьи "могут объявить неконституционный закон недействительным. Но в отношении каждого закона, как бы несправедливого, угнетающего или губительного он ни был, который не подпадает под это описание, они как судьи должны были бы дать ему свободное разрешение". Хотя судьи обычно придерживались принципа, что устав может считаться неконституционным только в случае явного противоречия до двадцатого века, эта презумпция конституционности несколько ослабла в течение двадцатого века, как это проиллюстрировано знаменитой примечанием четвертой нижней части Верховного суда в деле United States v. Carolene Products Co., 304 U. S. 144 (1938), в котором говорилось, что уставы могут подвергаться более тщательному изучению в определенных видах случаев. Тем не менее, федеральные суды не отклонялись от принципа, что суды могут отменить только уставы за неконституционность. Конечно, практический смысл этого принципа заключается в том, что суд не может отменить закон, даже если он признает, что закон явно плохо составлен, иррационален или возникает из коррумпированных мотивов законодателей, если только недостаток в законе не достигает уровня ясного нарушения конституции. В 2008 году судья Джон Пол Стивенс подтвердил эту мысль, высказав то же мнение: "Помню, как мой уважаемый бывший коллега Тургуд Маршалл неоднократно говорил: "Конституция не запрещает законодательным органам принимать глупые законы"". В федеральной системе суды могут принимать решения только по конкретным делам или спорам; невозможно обратиться в федеральные суды с просьбой пересмотреть закон, если хотя бы одна сторона не имеет правовой силы для участия в судебном процессе. Этот принцип означает, что суды иногда не осуществляют свое право пересмотра, даже когда закон, по-видимому, неконституционен, из-за отсутствия юрисдикции. В некоторых судах штата, таких как Верховный суд штата Массачусетс, законодательство может быть направлено в определенных обстоятельствах законодательным органом или исполнительной властью для консультативного решения о его конституционности до его принятия (или исполнения). Верховный суд США стремится избежать пересмотра конституционности акта, когда дело перед ним может быть решено по другим основаниям, отношение и практика, иллюстрирующие судебную сдержанность. Судья Брандейс сформулировал это так (цитаты пропущены): Суд разработал для своего собственного управления в делах, входящих в его юрисдикцию, ряд правил, в соответствии с которыми он избегал передачи значительной части всех конституционных вопросов, на которые он оказывал давление для решения. Они таковы: Суд не будет принимать конституционность законодательства в дружественном, неконкурентном порядке, отказываясь от решения, поскольку решение таких вопросов является законным толь�...

Законы, ограничивающие судебный контроль

Хотя Верховный суд продолжает рассматривать конституционность уставов, Конгресс и штаты сохраняют некоторую власть влиять на то, какие дела поступают в суд. Например, Конституция в статье III, раздел 2, дает Конгрессу право делать исключения из апелляционной юрисдикции Верховного суда. Верховный суд исторически признал, что его апелляционная юрисдикция определяется Конгрессом, и, таким образом, Конгресс может иметь право сделать некоторые законодательные или исполнительные действия не подлежащими пересмотру. Это называется "отчуждение юрисдикции". Другой способ ограничения Конгрессом судебного контроля был испытан в январе 1868 года, когда был предложен законопроект, требующий большинства в две трети судов для того, чтобы признать любой акт Конгресса неконституционным. Законопроект был одобрен палатой 116 голосами против 39. Эта мера умерла в Сенате, отчасти потому, что законопроект был неясен о том, как будет решаться конституционность законопроекта. В Конгрессе было предложено много других законопроектов, которые требуют большинства голосов, чтобы суды могли осуществлять судебный контроль. В первые годы существования Соединенных Штатов для осуществления Верховного суда судебного контроля требовалось большинство в две трети голосов; поскольку тогда Суд состоял из шести членов, простое большинство и большинство в две трети голосов требовали четыре голоса. В настоящее время конституции двух штатов требуют большинства судей Верховного суда для осуществления судебного контроля: Небраска (пять из семи судей) и Северная Дакота (четыре из пяти судей). что лицо может возбудить дело на основании имплицитной причины иска, когда нет никакой законной процедуры.