Agrammatism

Введение

Неполноценная афазия Аграмматизм является характерной чертой неполноценной афазии. У людей с аграмматизмом характерно, что речь содержит в основном содержательные слова, с отсутствием функциональных слов. Например, когда его просят описать картину детей, играющих в парке, пострадавший отвечает: "Дети бегают по деревьям". Люди с аграмматизмом могут иметь телеграфную речь, уникальную речевую модель с упрощенным образованием предложений (в которой многие или все функциональные слова опущены), похожую на ту, которая встречается в телеграфных сообщениях. Дефицит аграмматизма часто характерен для языка, однако, другими словами, "аграмматизм" у носителей одного языка может проявляться по-разному, чем у носителей другого. Ошибки, допущенные в аграмматике, зависят от тяжести афазии. В тяжелых формах вырабатывается телеграфный язык, а в более легких и умеренных случаях отсутствуют элементы, необходимые для построения предложения. Обычные ошибки включают ошибки в времени, числе и полу. Пациентам также очень трудно произносить предложения, включающие "движение" элементов, такие как пассивные предложения, вопросы или сложные предложения. Аграмматизм наблюдается во многих синдромах заболеваний мозга, включая экспрессивную афазию и травматическую травму мозга. ОКТ

История

Аграмматизм был впервые придуман Адольфом Кусмаулом в 1887 году для объяснения невозможности грамматически формировать слова и синтаксически упорядочивать их в предложение. Позже Гарольд Гудгласс определил термин как упущение соединительных слов, вспомогательных слов и инфлекционных морфем, все это создает произведение речи с крайне примитивной грамматикой. Аграмматизм, сегодня рассматриваемый как симптом синдрома Броки (Tesak & Code, 2008), также упоминается как "моторная афазия" (Goldstein, 1948), "синтаксическая афазия" (Wepman & Jones, 1964), "эфферентная моторная афазия" (Luria, 1970) и "нерегулярная афазия" (Goodglass et al., 1964). В ранних отчетах об аграмматизме были случаи немецких и французских участников. Большая изощренность немецкой школы афазиологии на рубеже 20-го века, а также тот факт, что немецкий и французский языки являются языками с высоким уровнем флексии, могли быть причиной этой ситуации (Code, 1991). В настоящее время картина немного изменилась: грамматические нарушения были признаны избирательными, а не полными, и кросс-лингвистическая перспектива в рамках универсальной грамматики (УГ) вместе с переходом от морфосинтакса к морфосемантике является à la page. Сейчас основное внимание в изучении аграмматизма охватывает все естественные языки и идиосинкразии, которые, по мнению ученых, есть в конкретном языке, ставятся в отношении к другим языкам, чтобы лучше понять аграмматизм, помочь его лечению, а также рассмотреть и продвинуть в области теоретической лингвистики. О грамматизме на каталанском языке написано мало. Начало этой области следует найти в работе Peña Casanova & Bagunyà Durich (1998), и Junque et al. (1989) и В этих статьях не описываются случаи, они скорее касаются более общих тем, таких как локализация поражения или реабилитация аграмматических пациентов. Наиболее актуальные исследования можно найти в работе Мартинес Феррейро (2009). Работа Мартинес Феррейро находится под так называемой гипотезой обрезки деревьев (TPH) Фридмана и Гродинского (2007). Такой гипотеза несколько отстает после того, как результаты Bastiaanse (2008) были доказаны путем повторного анализа данных Nanousi et al. (2006) и Ли и др. (2008), и работы Ярбая Думана и Бастиаансе (2009). Другие довольно обновленные работы по аграмматизму на каталонском языке можно найти в Martínez Ferreiro et Gavarró (2007), в Gavarró (2008, 2003a, 2003b, 2002), Balaguer et al. (2004), в Пена Касанова и др. (2001), и в Санчес Касас (2001). С точки зрения межлингвистического подхода в рамках универсальной грамматики (УГ) было обнаружено, что грамматические нарушения в аграмматизме являются избирательными, а не полными. В соответствии с этой линией мысли, нарушение в производстве времени для аграмматических носителей в настоящее время подходит в различных естественных языках с помощью изучения инфлекции глагола для времени в противоположность соглашению (морфосинтактический подход), а также, в последнее время, с помощью изучения временного отсчета (который, в некотором смысле, следует рассматривать ближе к морфосемантике). Тип исследований, с которыми должна быть связана эта статья, - это исследования, посвященные нарушению напряжения в рамках временной отсчета. Прежде чем объяснить это, чтобы помочь понять цели таких исследований, хорошо дать представление о сдвиге от морфосинтакса к морфосемантике, который изучает аграмматизм.

Agrammatism was first coined by Adolf Kussmaul in 1887 to explain the inability to form words grammatically and to syntactically order them into a sentence. Later on, Harold Goodglass defined the term as the omission of connective words, auxiliaries and inflectional morphemes, all of these generating a speech production with extremely rudimentary grammar. Agrammatism, today seen as a symptom of the Broca's syndrome (Tesak & Code, 2008), has been also referred as 'motor aphasia' (Goldstein, 1948), 'syntactic aphasia' (Wepman & Jones, 1964), 'efferent motor aphasia' (Luria, 1970), and 'non fluent aphasia' (Goodglass et al., 1964). The early accounts of agrammatism involved cases of German and French participants. The greater sophistication of the German school of aphasiology at the turn of the 20th century and also the fact that both German and French are highly inflected languages, might have been triggers for that situation (Code, 1991). Nowadays, the image has slightly changed: grammatical impairment has been found to be selective rather than complete, and a cross linguistic perspective under the framework of Universal Grammar (UG) together with a shift from morphosyntax to morphosemantics is à la page. Now the focus of study in agrammatism embraces all natural languages and the idiosyncrasies scholars think a specific language has are put in relation to other languages so as to better understand agrammatism, help its treatment, and review and advance in the field of theoretical linguistics. There is little written about agrammatism in Catalan. The beginnings of the field should be encountered in the work of Peña Casanova & Bagunyà Durich (1998), and Junque et al. (1989). These papers do not describe case reports, they are rather dealing with more general topics such as lesion localization or rehabilitation of agrammatic patients. The most updated studies could be found in the work of Martínez Ferreiro (2009). The work of Martínez Ferreiro is under the so called Tree Pruning Hypothesis (TPH) of Friedmann & Grodzinsky (2007). Such a hypothesis is somewhat lagging behind after the findings in Bastiaanse (2008) have been proved by means of a re analysis of data from Nanousi et al. (2006) and Lee et al. (2008), and the work of Yarbay Duman & Bastiaanse (2009). Other rather updated work for agrammatism in Catalan should be found in Martínez Ferreiro et Gavarró (2007), in Gavarró (2008, 2003a, 2003b, 2002), Balaguer et al. (2004), in Peña Casanova et al. (2001), and in Sánchez Casas (2001). From a cross linguistic perspective under the framework of Universal Grammar (UG), grammatical impairment in agrammatism has been found to be selective rather than complete. Under this line of thought, the impairment in tense production for agrammatic speakers is currently being approached in different natural languages by means of the study of verb inflection for tense in contrast to agreement (a morphosyntactic approach) and also, more recently, by means of the study of time reference (which, in a sense, should be seen closer to morphosemantics). The type of studies this paper should be related with are those dealing with tense impairment under the framework of time reference. Prior to explaining that, to help understand the goals of such research, it is good to give a taste of the shift from morphosyntax to morphosemantics the study of agrammatism is undergoing.

Склонение глагола

Было обнаружено, что превращение глагола в время является проблематичным в нескольких языках. Различные ученые придумали разные теории для объяснения этого: Фридман и Гродзинский (1997) представили так называемую гипотезу обрезки деревьев (TPH) из изучения иврита, арабского и английского языков; та же самая гипотеза была доказана Гаварро и Мартинес Феррейро (2007) для того, что они назвали иберо-романским языком (то есть каталонским, галисийским и кастильским); Венцлафф и Клахсен (2004; 2005) представили гипотезу напряженного непредставления (TUH) для немецкого языка, а к тому же Брухерт и др. (2005) представила гипотезу о невыполнении спецификации натяжения и соглашения (TAUH) для того же языка; и Lee et al. (2008), и Faroqi Shah & Dickey (2009) представили морфосемантическую гипотезу, утверждая, что на особенности диакритического времени влияют английские аграмматические. Бастиансе (2008) не обнаружил такой диссоциации для голландского языка, а скорее, что ссылка на прошлое более нарушена независимо от наклонения или согласия глаголов. Ее исследование показало, что конечные глаголы сложнее, чем неконечные, но как в пределах конечных глаголов, так и в пределах неконечных глаголов формы, относящиеся к прошлому (третье лицо единообразного прошедшего времени и частица соответственно), сложнее, чем их аналоги, относящиеся к настоящему (третье лицо единообразного настоящего времени и бесконечных). Ни одна из вышеупомянутых гипотез о глагольных формах (TPH, TUH и TAUH) не может объяснить эти результаты, поскольку причастия в голландском языке не сгибаются для времени и согласия, а также не проверяют свои особенности на левой периферии. Аналогичные результаты были также сообщены для греческого и английского языков соответственно в повторном анализе Nanousi et al. 's (2006) и Lee et al. 's (2008) данные, а также для турецкого языка в Ярбае, Думан и Бастиансе (2009). В любом случае, вывод Бастиансе (2008) был таков, что необходима дополнительная гипотеза, выражающая, что аграмматические носители имеют трудности с ссылкой на прошлое. В той же статье она раскрыла два возможных ответа: а) возможно, что представления событий в прошлом семантически более сложны, возможно, потому, что существует два периода времени, имеющих отношение. (b) Также может быть так, что для аграмматических носителей трудно не столько ссылаться на прошлое как таковое, сколько выражать эту ссылку посредством преломления глагола.

Verb inflection for tense has been found to be problematic in several languages. Different scholars have come up with different theories to explain it: Friedman & Grodzinsky (1997) introduced the so called Tree Pruning Hypothesis (TPH) from the study of Hebrew, Arabic, and English; the same hypothesis has been proved by Gavarró & Martínez Ferreiro (2007) for what they called Ibero Romance (that is, Catalan, Galician, and Castilian); Wenzlaff & Clahsen (2004; 2005) introduced the Tense Underespecification Hypothesis (TUH) for German, and by the same time Bruchert et al. (2005) introduced the Tense and Agreement Underespecification Hypothesis (TAUH) for the same language; and Lee et al. (2008), and Faroqi Shah & Dickey (2009) introduced a morphosemantic hypothesis, arguing that the diacritic tense features are affected in English agrammatism. Bastiaanse (2008) did not find such dissociation for Dutch but rather that reference to the past is more impaired regardless of verb inflection or agreement. Her research found that finite verbs are more difficult than non finite verbs, but both within the finite verbs and within the nonfinite verbs, the forms referring to the past (third person singular past tense and participle respectively) are more difficult than their counterparts referring to the present (third person singular present tense and infinitives). None of the hypotheses on verb forms aforementioned (TPH, TUH, and TAUH) can account for these results, ever since participles in Dutch are not inflected for tense and agreement nor do they check their features in the left periphery. Similar findings have been also reported for Greek and for English respectively in a re analysis of Nanousi et al. 's (2006) and Lee et al. 's (2008) data, and also for Turkish in Yarbay, Duman & Bastiaanse (2009). In any case, the conclusion of Bastiaanse (2008) was that an additional hypothesis expressing that agrammatic speakers have difficulty making reference to the past was needed. In that same paper she unveiled two possible answers: (a) it could be that representations of events in the past are semantically more complex, possibly because there are two time periods of relevance. (b) It might also be the case that it is not so much reference to the past as such that is difficult for agrammatic speakers, but to express this reference by verb inflection.