Введение
Итальянский оперный певец Маттиа Баттистини (27 февраля 1856 - 7 ноября 1928) был итальянским оперным баритоном, упоминаемым как "Король баритонов" в нескольких публикациях.
Mattia Battistini (27 February 1856 – 7 November 1928) was an Italian operatic baritone, referred to as the "King of Baritones" in multiple publications.
Ранние годы
Баттистини родился в Риме 27 февраля 1856 года. Большую часть детства он провел в деревне Коллебакаро-ди-Контильяно, недалеко от Риети, где его родители владели поместьем. Его дед Джованни и дядя Раффаэле были личными врачами Папы Римского, а его отец, Кавалере Луиджи Баттистини, был профессором анатомии в Римском университете. Баттистини учился в Колледже Бандинелли, а позже в Институте Аполлинаре. Баттистини бросил юридическую школу, чтобы изучать музыку у Эмилио Терциани (учивший композиции) и у Венчеслао Персичини (профессора пения) в Accademia Nazionale di Santa Cecilia, а затем в Лицео Музыкале в Риме. Баттистини работал с дирижером Луиджи Манчинелли и композитором Аугусто Ротоли и консультировался с баритоном Антонио Котогни, чтобы усовершенствовать свою технику.
Начало карьеры
Баттистини дебютировал в опере в Театре Аргентина, Рим, в роли Альфонсо в "Ла фаворита" Доницетти. Датой этого часто называют 11 декабря 1878 года, хотя 9 ноября 1878 года является правильной датой согласно некоторым источникам. В течение первых трех лет своей профессиональной карьеры он гастролировал по Италии, пел главные роли в таких разнообразных операх, как La forza del destino, Il trovatore, Rigoletto, Il Guarany, Gli Ugonotti, Dinorah, L'Africana, I Puritani, Lucia di Lammermoor, Aïda и Ernani. Он также участвовал в нескольких оперных премьерах. В 1881 году он впервые отправился в Буэнос-Айрес, совершив турне по Южной Америке более 12 месяцев. Возвращаясь домой, он появлялся в Барселоне и Мадриде, где пел Фигаро в комическом шедевре Россини "Барбирь в Сивилье". В 1883 году он впервые посетил Королевский оперный театр в лондонском Ковент-Гардене, где сыграл Риккардо в пьесе Винченцо Беллини "Я пуритан" в звездных съёмочных составах Марселла Сембрих, Франческо Маркони и Эдуарда де Реске. Он также пел напротив ведущего сопрано Аделины Патти в других постановках Ковент-Гардена. Баттистини дебютировал в театре Сан-Карло в Неаполе в 1886 году. Два года спустя он снова отправился в Буэнос-Айрес, чтобы выполнить ряд песенных обязательств; но это оказалось его последней трансатлантической экскурсией, и он больше никогда не появлялся в Южной Америке. Он также избегал Северной Америки, несмотря на получение предложений от руководства Нью-Йоркской Метрополитен-Оперы. В его отсутствие основным репертуаром Баттистини были итальянские баритоны Марио Анкона, Джузеппе Кампанари, Антонио Скоттти и, после 1908 года, Паскуале Амато. Считается, что у Баттистини развился постоянный ужас от океанских путешествий из-за его неблагоприятного опыта в особенно грубом путешествии 1888 года в Буэнос-Айрес. 1888 год был также годом его дебюта в Миланской Скали. Зрители Ла Скала восхитились им, и он был повторно задействован в следующем сезоне.
Русские годы
С 1892 года Баттистини стал огромным фаворитом зрителей в двух императорских театрах России в Санкт-Петербурге и Москве: Мариинском и Большом театрах соответственно. Он регулярно возвращался в Россию, выступая там в течение 23 сезонов в общей сложности, и много гастролировал в других местах Восточной Европы, используя Варшаву в качестве своей отправной точки. Он путешествовал по Варшаве, Санкт-Петербургу, Москве и Одессе, как принц, путешествуя в своем собственном железнодорожном вагоне с компаньоном слуг и бесчисленными багажниками, содержащими обширный сценический гардероб, известный своей элегантностью и роскошью. Композитор Жюль Массенен был готов приспособить роль Вертера к диапазону баритона, когда Баттистини решил спеть ее в Санкт-Петербурге в 1902 году, такой был престиж певца. Трудный Баттистини также регулярно выступал в Милане, Лиссабоне, Барселоне, Мадриде, Берлине, Вене, Праге, Будапеште и Париже (где он впервые пел в 1916 году). Но его многочисленные социальные связи в России, и благосклонность, которой он пользовался у императорской семьи и дворянства, обеспечили, чтобы Россия - больше, чем, возможно, даже Италия - стала его художественным домом до начала Первой мировой войны в 1914 году. Война привела к уничтожению большевиками в 1917 году царского режима и аристократического общества, которое обогащало гастролирующие итальянские оперные звезды, такие как Баттистини и его тенорные соотечественники Франческо Тамагно, Франческо Маркони и Анджело Мазини. Эта история, определяющая политическое развитие, в сочетании с отказом Баттистини петь в Америке, означала, что его карьера после окончания войны в 1918 году была ограничена Западной Европой. Выбор невесты Батистини соответствовал его уважаемому социальному статусу в царской России и на Западе; он женился на испанской дворянке Доне Долорес де Фигероа и Солис, которая была потомком маркиза и двоюродным братом кардинала Рафаэля Мерри дель Валя. В январе 1900 года у Баттистини и молодой русской поклонницы Варвары Григорьевны Коваленской (1878-1946) родился сын Петя (1900-1972). Около десяти лет Баттистини и Варвара переписывались и разрабатывали детали воспитания Пети, в конечном итоге записывая его в Колледж Назарено под именем Пьетро Коваленский. Хотя мать и отец никогда не женились (Баттистини уже был женат и был набожным католиком) и разорвали контакт, они помирились после смерти мужа Варвары Владимира Мросовского. К тому времени Петя (ныне известный Питеру Мросовскому) закончил школу в Англии и окончил Кембридж. Там он подружился с такими людьми, как Набоков, которому он представил "Улисс" Джеймса Джойса с первым тиражом, контрабандой доставленным из Парижа.
Последние годы и смерть
Баттистини создал свою собственную группу певцов после войны 1914-1918 годов. Он гастролировал с ними и часто появлялся на концертах и концертах. В 1924 году он в последний раз пел в Англии и дал свой последний концерт за год до смерти. Голос у него был, как сообщается, стабильным, отзывчивым и в хорошем состоянии. Его последнее пение состоялось в Граце, Австрия, 17 октября 1927 года. Он ушёл в свое поместье в Коллебаккаро-ди-Контильяно, Риети, где умер от сердечной недостаточности 7 ноября 1928 года. В более поздние годы Баттистини также преподавал вокал; среди его учеников были баскский баритон Селестино Саробе и греческий баритон Титос Ксиреллис.
Записи
Первоначальная последовательность записей Баттистини была вырезана в Варшаве в 1902 году для компании Gramophone and Typewriter Company. В период с 1906 по 1924 год он много записывался для Gramophone Co Ltd и связанных с ней компаний. Его записи были выпущены в США Виктором. Последняя запись Баттистини состоялась в феврале 1924 года. Самые ранние его диски включают аккомпанемент фортепиано, но его более поздние певческие предложения были поддержаны небольшой группой оркестровых музыкантов и, иногда, несколькими хористами.
На виниловых дисках длительного воспроизведения
EMI, оригинальный продюсер, выпустил полную коллекцию Battistini в конце эпохи LP, ремастерированную с оригинальных 78-оборотных дисков шеллака аудиотехником Китом Хардвиком.
На компакт-диске
Маттия Баттистини: The Complete Recordings 18981924, 6 компакт-дисков, Marston Records 2015 (США). Полные записи: Маттиа Баттистини, том 1 (19021911), Ромофон (Великобритания). Маттия Баттистини: речитал арий Моцарта, Флотова, Доницетти, Гуно, Верди, Амброаза Томаса, Прейсер Лебендиж Вергегенхейт (Австрия). Маттиа Баттистини: "Царь барритони", Прейзер. V. Austria; издание на 2 CD, которое может похвастаться тщательно подобранным и хорошо перенесенным поперечным сечением большого, записанного произведения певицы. Маттиа Баттистини, Т. 13, Перл (Великобритания). Матиа Баттистини Рарьи, Т. 12, Симпозиум (Великобритания). Этот певец также присутствует на многих исторических компакт-дисках, посвященных вокальным сборникам.
Оценка его записей
Маттиа Баттистини был одним из величайших певцов, и даже беглый знакомство с его многочисленными дисками поможет понять, почему он был так знаменит среди его современников. Среди арсенала вокальных орудий, которые он демонстрирует на записи, было идеальное сочетание его регистров в сочетании с изощренным использованием орнамента, портменто и филь ди воце, а также множества эффектов рубато и легато. Его искусство было усовершенствовано до появления "страсти, разорванной на куски" веризмо-оперы в 1890-х годах, и вместе с такими, как Пол Плансон и Марио Анкона (и, в меньшей степени, Алессандро Бончи), он представлял сумерки искусства мужского бельканто, поющего на диске. К счастью, звук ясного, высокого и открытого голоса Баритона Баттистини хорошо подходил к примитивному акустическому процессу записи, при этом только его самые низкие ноты звучали бледно. Он также справился с трудными условиями ранних звуковых "студий" с их коробчатыми границами и установленной на стене воронкой записи, намного лучше, чем многие его современники, которые часто чувствовали себя подавленными или запуганными своей не вдохновляющей средой. Его пение считалось "старомодным", даже в эпоху около 1900 года. Следовательно, его диски представляют собой ретроспективное руководство по итальянской певческой практике начала и середины XIX века (эпоха Гаэтано Доницетти и Винченцо Беллини), а также являются примером "великого стиля" вокализма, для которого была написана большая часть романтической оперной музыки. Баттистини исполняет эту музыку мужественно, смело и патрициански. Однако он не проявляет нетерпения, чтобы показать свой голос, продлевая верхние ноты или украшая написанную партитуру с щедростью, которая может удивить слушателей 21-го века, которые проникнуты современным представлением о том, что работа композитора священна. Возможно, наиболее исторически освещающей записью Баттистини является "Non mi ridestar", итальянская версия "Pourquoi me reveiller", тенорная ария из Вертера Массена. Массенет переложил роль главного героя вниз для баритона в специальной версии, сделанной специально для Баттистини, вспоминая эпоху, когда композиторы адаптировали свои музыкальные части под таланты одного певца, и певец роста Баттистини мог сделать почти любые модификации приемлемыми. Для тех слушателей, которые впервые прослушают дискографию Баттистини, его записанные выступления включают версии арий из "Дон Себастьяна", "Макбета", "Дон Карлоса", "Таннхаузера" и "Африканка" плюс сверкающая серия отрывков сцен Дон Карло из "Эрнани", возможно, его величайшая часть, которую он сделал воском в 1906 году. Оценивание техники, стиля и наследия Баттистини на диске можно найти в его записи в первом томе обзора Майкла Скотта "Запись пения" (изданная Duckworth, Лондон, 1977 г.).