Введение
Османский банк (Osmanlı Bankası), известный с 1863 по 1925 год как Имперский Османский банк (, ) и соответственно называемый его французской аббревиатурой BIO, был банком, который сыграл важную роль в финансовой истории Османской империи. К началу 20-го века, это был доминирующий банк в Османской империи, и один из крупнейших в мире. В Турции после 1925 года банк все чаще действовал под своим турецким названием Osmanlı Bankası.
The Ottoman Bank (Osmanlı Bankası), known from 1863 to 1925 as the Imperial Ottoman Bank (, ) and correspondingly referred to by its French acronym BIO, was a bank that played a major role in the financial history of the Ottoman Empire. By the early 20th century, it was the dominant bank in the Ottoman Empire, and one of the largest in the world. In Turkey after 1925, the bank increasingly operated under its Turkish name Osmanlı Bankası.
Предыстория
Османская империя традиционно полагалась на кредит от отдельных финансистов, известных как саррафы, в число которых входили не только мусульмане, но и армяне, греки, евреи и левантины (длительное время, в основном католические или еврейские семьи западноевропейского происхождения). В начале 19 века известные семьи саррафов объединились в сообщество, основанное в основном в районе Галата в Константинополе, известное как Галата-банкир, который работал как семейный бизнес. Первое официальное банковское учреждение, которое не было строго семейным, было совместным предприятием между Османским государством и двумя известными банкерами Левентинской Галаты, Жаком Аллеоном и Теодором де, которое приняло название Banque de Constantinople в 1847 году, но было ликвидировано в 1852 году. Другой проект, предложенный как Banque Nationale de Turquie французским предпринимателем Аристом Жаком Труве Шаувелем, рассматривался османским правительством в 1853 году, но не был реализован.
Османский банк в Лондоне (1856-1863)
В начале 1856 года султан Абдул-Меджид I призвал к созданию в империи современных банков для улучшения финансовой системы и содействия экономическому развитию. В ответ на это появились три основных проекта, продвигаемые соответственно семьей Ротшильдов (в Лондоне, Париже и Вене), братьями Перейре (в Париже) и группой британских финансистов вокруг Остин Генри Лейарда и частного банка Glyn, Mills & Co. Османское правительство выбрало последний вариант, который, по его мнению, лучше защищал независимость страны от западных финансистов по сравнению с напористыми подходами Ротшильдов и Перейре. Проект получил поддержку таких влиятельных дипломатов, как Джордж Вильерс, 4-й граф Кларендон и Стратфорд Каннинг, 1-й виконт Стратфорд де Редклифф, в отличие от инициативы Перейра, которая не была сильно поддержана французским послом Эдуардом Тоувенелем. Как это было принято в то время для предприятия, которое будет работать за рубежом, британские власти добились одобрения от османского правительства, и как только это было подтверждено в апреле 1856 года, банк был зарегистрирован как английское юридическое лицо с резиденцией в 26 Олд-Брод-стрит в Лондоне. В группу финансистов, которые поддержали его, также входили Томас Чарльз Брюс, Уильям Ричард Дрейк, Паско Дю Пре Гренфелл, Лаклан Маккинтош Рэйт и Джон Стюарт. Без привилегии эмиссии Османский банк имел скромное начало с шестью сотрудниками в Константинополе (12 в 1858 году) и четырьмя в Смирне, а также филиалом в Хан-Антуне-Бек, тогдашнем главном здании в Бейрутском рынке. У него также был филиал в Галаце в Молдавии, дополненный Бухарестом в Валахии с 1861 года. Банк принял некоторые плохие решения по распределению кредитов, пострадал от гражданского конфликта 1860 года в Горе Ливане и финансового кризиса в 1861 году, и столкнулся с враждебностью со стороны банкиров Галата. Эти договоренности были закреплены в концессионном соглашении, которое Камил подписал вместе с Фуадом, министром иностранных дел Мехмедом Эмином Али Пашей, министром финансов Мустафой Фазилом Пашей и главным аудитором Ахмедом Вефиком Пашей. В июне 2015 года соглашение было ратифицировано ферманом султана Абдулазиза. В июне 1917 года османское правительство зарегистрировало новый Имперский Османский Банк, который мог начать свою деятельность. В тот же день в Лондоне акционеры английского чартерного Османского банка проголосовали за его ликвидацию в соответствии с соглашением от ноября 1862 года, процесс, который был завершен только в июне 1865 года. Тем временем, перевод операций старого банка в Константинополе в новый был завершен в июле. BIO не полностью забывал об общих потребностях финансирования экономики Османской империи. В дополнение к своей собственной деятельности по кредитованию имперского правительства и международных финансовых транзакций, в 1864 году он спонсировал создание отдельного банка, который сосредоточился бы на кредитовании местных бизнесменов и местного правительства. Эта "молодая сестра", названная Société Générale de l'Empire Ottoman (SGEO, "Общая компания Османской империи"), была первоначальными акционерами самого BIO вместе с рядом банковцев Галата, таких как Aristide de, семейный банк Camondo, Boghos Mısırlıoğlu, партнерство Zafiropoulo & Zafiri и Christakis Zografos, а также международные партнеры Bischoffheim & Goldschmidt (Париж и Лондон), Frühling & Göschen (Лондон и Лейпциг), Oppenheim, Alberti et Cie (Париж), Augustus Ralli (Марсель), Stern Brothers (Лондон) и de (Франкфурт). Однако через несколько лет отношения внутри этой группы ухудшились, и к 1870-м годам BIO сократил большую часть своей подверженности SGEO, в то время, когда BIO начал развивать свои собственные коммерческие и розничные банковские операции по всей империи. Crédit Général Ottoman был основным страховщиком османских казначейских облигаций, но прекратил свою деятельность в 1899 году. и Австро-турецкий банк (иногда Société de crédit austro turque) в 1872 году. Австро-османский банк был объединен в BIO в 1874 году.
The BIO was not entirely oblivious of the broader financing needs of the Ottoman economy, however. As a complement to its own activity of lending to the Imperial government and international financial transactions, it sponsored in 1864 the creation of a separate bank that would focus on lending to local businessmen and local government. That "younger sister", named the Société Générale de l'Empire Ottoman (SGEO, "General Company of the Ottoman Empire"), had as initial shareholders the BIO itself together with a number of Galata bankers such as Aristide de, the Camondo family bank, Boghos Mısırlıoğlu, the Zafiropoulo & Zafiri partnership, and Christakis Zografos, as well as international partners Bischoffheim & Goldschmidt (Paris and London), Frühling & Göschen (London and Leipzig), Oppenheim, Alberti et Cie (Paris), Augustus Ralli (Marseille), Stern Brothers (London), and de (Frankfurt). After a few years, however, the relations within that group deteriorated, and by the 1870s the BIO had cut most of its exposure to the SGEO, at the time when the BIO was starting to develop its own commercial and retail banking operations throughout the Empire. The Crédit Général Ottoman was a major underwriter of Ottoman treasury bonds, but ceased to operate in 1899. and the Austro Turkish Bank (, sometimes Société de crédit austro turque) in 1872. the Austro Ottoman Bank was merged into the BIO in 1874.
Кризис 1875-1881 годов
Начиная с восстания в Герцеговине в июле 1875 года, Великий восточный кризис привел к возобновлению финансового напряжения. В 1876 и 1877 годах власти подогревали инфляцию, выпуская новые османские лиры в виде бумажной валюты или кайме, как это было сделано во время Крымской войны, которые позже были выкуплены по обесцененной ставке. В 1814 году Россия объявила войну Османской империи. После затяжных переговоров в Лондоне, BIO возглавил новый кредит, подкрепленный данью от Хедивата Египта, который был частично освобожден от залога в качестве залога для предыдущих османских заимствований в 1854 и 1871 годах, но его размещение не удалось в декабре 1877 года после османских военных неудач в битве при Карсе и осаде Плевни. В течение этого бурного периода BIO сократил свою деятельность и стоимость и приостановил выплату дивидендов, в то время как его требования к Османскому государству увеличились. BIO участвовал в ранних размышлениях о железной дороге от железнодорожной станции Хайдарпаша, на азиатской стороне Константинополя, в Анатолию и, в конечном счете, в Багдад, которая позже стала известна как часть железной дороги Берлин-Багдад. В 1888 году он сформировал группу инвесторов для этого вместе с Bleichröder и Disconto Gesellschaft в Берлине, но Deutsche Bank выиграл конкурирующую концессию позже в том же году, и BIO переориентировала свой фокус на железнодорожные проекты в Леванте и Сирии. В 1906 году БИО переместил свой филиал в Бейруте в новое здание на набережной порта. В мае 1899 года в Берлине BIO и Deutsche Bank договорились о совместном подходе к проекту железной дороги в Багдаде, который будет разворачиваться и раскрываться в последующие годы. В Париже два учреждения договорились о создании финансового синдиката, операционной компании и строительной компании для реализации проекта. В Константинополе был подписан окончательный акт о концессии. Но проект был обусловлен привлечением международного набора инвесторов, включая группу из Великобритании, которая не смогла материализоваться в апреле 1903 года из-за негативного восприятия британской общественности участия в немецком под руководством. В ходе переговоров в Берлине в июне BIO и Deutsche Bank выработали пересмотренную концепцию, которая сохраняла видимость равенства между Францией и Германией, но учитывая напряженные отношения между двумя странами, которая была отклонена обоими правительствами позже в июне. Железная дорога в Багдад в конечном итоге оказалась в ведении немецких и связанных с ними интересов, при этом участие BIO было ограниченным. BIO участвовала в строительстве железной дороги из Константинополя в Салоники с 1892 по 1896 год (большая часть которой позже стала железной дорогой Салоники-Александровполи), но без больших финансовых обязательств, поскольку она правильно предвидела, что линия не будет прибыльной. С 1894 по 1897 год он возглавлял развитие железной дороги из Смирны в Афьонкарахисар, известной как Смирнская касаба и пролонгации. и Брюссель зарегистрировал Société Financière d'Orient в 1896 году, который фактически управлялся из Парижа.
Коммерческие и розничные банковские услуги
Одновременно с тем, как он руководил финансовыми отношениями с османским правительством в начале 1890-х годов, Эдгар Винсент инициировал программу открытия новых филиалов, особенно в Анатолии и за ее пределами, как это было рассмотрено ранее в 1865 и 1874 годах, но никогда ранее не осуществлялось в масштабе. В 1878 году в Болгарии была открыта филиала в Филиппополи, в 1890 году - в Софии, а в 1892 году - в Русе. В 1903 году БИО снова стал мишенью акции, направленной на шокирование западноевропейского общественного мнения, на этот раз болгарскими националистами, участвовавшими в македонской борьбе. В рамках двухдневной кампании террористических атак, в ходе которой также были повреждены железные дороги и французское пассажирское судно, "Боатмены Салоники", анархистская группа, в 2003 году взорвала филиал банка в Салониках и прилегающие здания, убив ночного охранника. С 1904 года BIO смог ускорить расширение своей сети филиалов, в том числе в Египте. Одной из целей BIO в открытии новых филиалов было предотвращение конкуренции со стороны новых конкурентов, таких как Banque de Salonique в Македонии. В отличие от прошлого, новые филиалы быстро приносили прибыль, и коммерческие банковские операции BIO становились все более доминирующими в его общей деятельности. В некоторых отделениях банка размещались другие общественные службы. Например, филиал BIO в восточном анатолийском городе Ван также служил местным офисом Османской табачной компании, Османской государственной администрации долга и В Константинополе BIO отказался от дальнейшего финансирования правительства и в одностороннем порядке отказался от своей привилегии выпуска, оставив османские власти выпускать бумажные деньги, как они уже делали в конце 1870-х годов. В июле, не надеясь получить больше кредитов от BIO, Талат-бей попросил заменить трех французских руководителей (Артура Ниаса, Луиса Штега и Исидора Дупуи) на их самых старших коллег, которые были гражданами Османской империи, а именно Жоржа Картали, Мариуса Ханемоглу и Берча Керстеджиана. Ниас поручил последнему действовать в качестве коллегиального руководства, прежде чем отправиться обратно во Францию вместе с Дюпуа и Штегом. Другим британским, французским, итальянским и российским сотрудникам BIO, как правило, разрешалось сохранить свои рабочие места. Позднее попытка Талаат-бека национализировать BIO потерпела неудачу в июле 1915 года, отчасти из-за оппозиции со стороны Deutsche Bank, с которым BIO имел давнее партнерство, и отстаивания Мехмедом Кавидом того, что выживание BIO как надежного учреждения было в долгосрочных интересах Османского государства. Война повлияла на различные отрасли чрезвычайно разнообразно. В восточной Анатолии и в других местах руководство BIO во главе с Картали удалось получить освобождения для многих своих армянских сотрудников от геноцида армян. Сотрудники БИО в Сирии и Месопотамии также смогли предоставить некоторые финансовые услуги депортированным армянам, несмотря на враждебную среду. На протяжении всей войны BIO продолжал обрабатывать местные финансовые операции османского правительства через свою беспрецедентную сеть филиалов, что облегчило обеспечение защиты своих сотрудников. Однако в основном компания воздерживалась от новых кредитов как правительству, так и частному сектору, что привело к значительному снижению ее доли на рынке. В Леванте, после секретного соглашения Сайкса и Пико 1916 года, французские власти оказывали давление на BIO, чтобы преобразовать свои филиалы на территориях под французским влиянием в отдельную дочернюю компанию. В 1919 году BIO спонсировал создание нового Banque de Syrie, в котором он первоначально владел 94,45% акций, и который открыл операции в Марселе и Бейруте в апреле 1919 года. Ситуация в регионе оставалась неопределенной, однако, до тех пор, пока французские власти не выслали эмира Фейсала из Сирии в июле 1920 года. Впоследствии в 1921 году Banque de Syrie приобрел у BIO все свои филиалы в регионе, в то время как BIO продала некоторые свои акции местным бизнес-лидерам. В основной области деятельности BIO турецкая война за независимость нарушила его деятельность до возвращения мира с Лозаннским договором в июле 1923 года. Во время войны БИО стремился сохранить позицию нейтралитета и поручил своим отделениям сотрудничать с любыми силами, контролировавшими территорию, в то время как временно закрывать их, если местные условия делали бизнес полностью невозможным. Две другие конвенции,...
In Constantinople, the BIO declined to further finance the government, and unilaterally renounced its issuance privilege, leaving the Ottoman authorities to issue paper money as they had already done in the late 1870s. On , with no hope of receiving more credit from the BIO, Talaat Bey requested the replacement of the three French senior executives (namely Arthur Nias, Louis Steeg, and Isidore Dupuis) with their most senior colleagues who were Ottoman nationals, namely Georges Cartali, Marius Hanemoglou, and Berch Kerestejian. Nias instructed the latter to act as a collegial leadership, before traveling back to France together with Dupuis and Steeg. The other British, French, Italian and Russian employees of the BIO were generally allowed to keep their jobs. A later attempt by Talaat Bey to nationalize the BIO failed in July 1915, in part due to opposition from Deutsche Bank with which the BIO had a longstanding partnership, and to advocacy by Mehmed Cavid that the BIO's survival as a credible institution was in the Ottoman state's longer term interest. The ways the war affected individual branches were extremely diverse. In eastern Anatolia and elsewhere, the BIO's leadership led by Cartali managed to obtain exemptions for many of its Armenian staff from the Armenian genocide. The BIO's staff in Syria and Mesopotamia were also able to provide some financial services to deported Armenians despite the hostile environment. Throughout the war, the BIO kept processing the local financial transactions of the Ottoman government through its unparalleled network of branches, which made it easier to secure protection for its staff. It mostly refrained, however, from new lending business to either the government or the private sector, which led to a considerable erosion of its market share. In the Levant, following the secret Sykes–Picot Agreement of 1916, the French authorities pressured the BIO to transform its branches in the territories under French influence into a separate subsidiary. On , the BIO consequently sponsored the establishment of a new Banque de Syrie, of which it initially held 94.45 percent ownership and which opened operations in Marseille and Beirut in April 1919. The situation in the region remained uncertain, however, until the French authorities expelled Emir Faisal from Syria in July 1920. Subsequently in 1921, the Banque de Syrie acquired from the BIO all its branches in the region, while the BIO sold some of its shares to local business leaders. In the BIO's core area of operations, the Turkish War of Independence disrupted its business until the return of peace with the Treaty of Lausanne in July 1923. During the war, the BIO endeavored to keep a position of neutrality and instructed its branches to cooperate with whichever forces were in control of the territory, while temporarily closing them if the local conditions made business entirely impossible. Two other conventions, respectively in 1933 and 1952, led to the full normalization of the Ottoman Bank's status as a commercial bank. In 1947, it redeemed its last circulating banknotes (all issued before 1914) and reimbursed them in gold at par, an achievement unmatched by any other note issuing bank since the beginning of World War I. As for the British group, the bank further opened branches in Egypt (El Geneifa in the Sinai in 1940, Port Tewfik in 1941, El Mahalla El Kubra in 1942, Fayoum and Tanta in 1947), Cyprus (Kyrenia in 1943, Lefka and Morphou in 1946), as well as in West Jerusalem (1947), Erbil (1948), Khartoum and Port Sudan (1949). In 1956, Gamal Abdel Nasser nationalized all Ottoman Bank operations in Egypt, and transferred them to the purposed created Bank Al Goumhourieh together with those of Ionian Bank. The Ottoman Bank nevertheless kept opening new branches, in Qatar (1956), Abu Dhabi (1962), and Muscat (1969). In 1969, the BPPB sold all these remaining operations of the London led group to National and Grindlays Bank. In 1975, Grindlays also purchased the Paris commercial branch and affiliated operations in Switzerland, which were renamed Grindlays Banque France.
Слияние с Garanti Bank
В 1996 году Paribas уступил свой контроль над Османским банком Garanti Bank, к тому времени полностью принадлежавшей дочерней компании Doğuş Group. В 2008 году Garanti объединил Османский банк с Birleşik Türk Körfez Bankası, а в 2009 году полностью интегрировал его в свои собственные операции. Это привело к исчезновению торговой марки Османского банка со всех оставшихся филиалов. На момент слияния Османский банк имел сеть из 58 филиалов и около 1400 сотрудников. Большинство из этих филиалов сохраняются в качестве филиалов Garanti Bank после слияния.
Человеческие ресурсы и лидерство
Османский банк был создан как учреждение, в котором будут работать люди из нескольких национальностей, хотя национальность его самых высокопоставленных руководителей была предметом многочисленных переговоров на протяжении многих лет. Генеральный директор в Константинополе и его заместитель были британцами или французами, хотя во время Первой мировой войны BIO управлялся османами армянской и греческой этнической принадлежности, поскольку британские и французские граждане должны были покинуть страну в войне. Высшие руководители и большинство руководителей филиалов были европейцами. Многие офицеры среднего звена и некоторые руководители филиалов были немусульманами-османами греческого, армянского, еврейского и арабского христианского происхождения. В нижней части иерархии в основном были мусульмане-османы, выполнявшие услуги клерков, курьеров, охранников и привратников. По сравнению с долей населения империи, число немусульманских сотрудников было сравнительно высоким, отчасти отражая тот факт, что немусульмане имели лучший доступ к знанию западных языков, бухгалтерскому и банковскому образованию и культурной западной ориентации до образования Турецкой Республики.
Главный офис Галата
Османский банк (с 1856 года), а затем BIO (с 1863 года) были первоначально созданы на верхнем этаже Сен-Пьер-Хан, коммерческого объекта, который был зависимым от церкви святых Петра и Павла в Галате. В конце 1880-х годов BIO решила заказать новое здание штаб-квартиры, расположенное немного вниз по склону на улице Войвода, ныне Банкалар Кадетси в Каракой, которое также будет служить штаб-квартирой Османской табачной компании, в которой BIO был основным инвестором. Архитектор Александр Вальери спроектировал здание для этой цели, с разделением на восток и запад между двумя объектами и отдельными уличными входами (BIO на No 11 и Tobacco Régie на No 13); и стилистическое разделение на север и юг между западным уличным фронтом и нео-османским, асимметричным задним фасадом, который выделяется над Золотым Рогом. Таким образом, дизайн Валлари воплотил уникальную идентичность BIO как мост между западноевропейским капитализмом и османской государственностью. Здание было открыто в 1999 году и использовалось Османским банком до 1999 года. С 1999 по 2009 год в нем размещался филиал Garanti Bank в Каракой и его областные дирекции, а также архив и исследовательский центр Османского банка. Затем он был закрыт для реконструкции и вновь открыт в ноябре 2011 года как площадка Галата SALT, культурного учреждения, которое финансируется банком Garanti, дополняя другую площадку SALT в Стамбуле на проспекте İstiklal, ранее Центр современного искусства Platform Garanti. В здании SALT находится Музей Османского банка, кафе, книжный магазин, аудитория, места для временных выставок, публичная библиотека и архив, открытый для публики (Açık Arşiv). В соседнем здании, расположенном на улице Банкалар Кадетси 13, с 1925 по 1934 год находилась Администрация табачной монополии (наследница Реги), а с 1934 года - Стамбульский филиал Центрального банка Турецкой Республики. Музей Османского банка был первоначально открыт в подвале здания и расширен на верхние этажи в 2017 году. В подвале есть четыре банковских хранилища, крупнейший из которых имеет два этажа и был перепрофилирован для выставки банкнот и серебряных монет, выпущенных в период с 1863 по 1914 год, а также истории, дизайна, регистрации и образцов каждого из них.
Филиалы
В самом начале 1856 года BIO установил себя в существующих торговых центрах или караван-сараях, а именно в Сен-Пьер Хан в Галате, Хан Антон-Бек в Бейруте и Балтацци Хан в Смирине. В 1863 году он купил видный особняк у бизнесмена из Леванта Джека Эбботта для своего нового филиала в Салониках, который был разрушен террористической атакой в 1903 году. В последующие годы BIO обычно арендовал существующее помещение при открытии нового филиала, и если через несколько лет он генерировал достаточную активность, поручал внутреннему или внешнему архитектору возвести новое видное здание филиала.