Стена (The Wall) - Альбом Pink Floyd 1979 года — Английский по статьям

Введение

1979 студийный альбом Pink Floyd

The Wall – одиннадцатый студийный альбом английской рок-группы Pink Floyd, выпущенный 30 ноября 1979 года лейблами Harvest/EMI и Columbia/CBS Records. Это рок-опера о Пинке, разочарованном рок-музыканте, который возводит психологическую "стену" социальной изоляции. Альбом имел огромный коммерческий успех, 15 недель возглавлял чарты США и достиг третьего места в Великобритании. Первоначально он получил смешанные отзывы критиков, многие из которых посчитали его чрезмерным и претенциозным, но впоследствии был признан одним из величайших альбомов всех времен. Басист Роджер Уотерс задумал The Wall во время тура Pink Floyd 1977 года "In the Flesh", создав образ Пинка, вдохновленный им самим и бывшим участником Pink Floyd Сидом Барреттом. Запись велась с декабря 1978 года по ноябрь 1979 года. Продюсер Боб Эзрин помог отточить концепцию альбома и сгладить напряженность в процессе записи, поскольку участники группы в то время сталкивались с личными и финансовыми трудностями. The Wall стал последним альбомом, записанным Pink Floyd в составе квартета; клавишник Ричард Райт был уволен Уотерсом во время работы над альбомом, но остался в качестве наемного музыканта. С альбома были выпущены три сингла: "Another Brick in the Wall, Part 2" (единственный сингл Pink Floyd, достигший первого места в чартах Великобритании и США), "Run Like Hell" и "Comfortably Numb". С 1980 по 1981 год Pink Floyd исполняли альбом целиком в туре, отличавшемся сложными театральными эффектами. В 1982 году по мотивам The Wall был снят художественный фильм, сценарий к которому написал Уотерс. The Wall – один из самых известных концептуальных альбомов. Продано более 30 миллионов копий, что делает его вторым по популярности альбомом в каталоге группы (после "The Dark Side of the Moon" 1973 года), самым продаваемым двойным альбомом за всю историю и одним из самых продаваемых альбомов в целом. В 2003, 2012 и 2020 годах он был включен в списки "500 величайших альбомов всех времен" журнала Rolling Stone. С 2010 по 2013 год Уотерс организовал новый концертный тур "The Wall", который стал одним из самых кассовых туров в истории сольных выступлений.

Предыстория

В 1977 году Pink Floyd отправились в турне In the Flesh. Басист и автор песен Роджер Уотерс презирал этот опыт, считая, что публика не слушает, а многие находились слишком далеко, чтобы разглядеть группу. Он сказал: «Это превратилось в светское мероприятие, а не в более контролируемые и обычные отношения между музыкантами и аудиторией». Некоторые зрители зажигали петарды, из-за чего Уотерсу пришлось прекратить выступление и отругать их. 6 июля 1977 года, на последнем концерте на Олимпийском стадионе в Монреале, группа шумных и восторженных фанатов у сцены настолько раздражала Уотерса, что он плюнул на одного из них. Гитарист и автор песен Дэвид Гилмор отказался исполнять финальный бис и сел за звукорежиссерский пульт, оставив группе с гитаристом-поддержкой Сноуви Уайтом возможность импровизировать медленный, грустный 12-тактовый блюз, который Уотерс объявил публике как «музыку, под которую можно вернуться домой». В ту ночь Уотерс поговорил с продюсером Бобом Эзрином и другом Эзрина, психиатром, о чувстве отчуждения и отчаяния, которые он испытывал. Он выразил желание изолировать себя, воздвигнув стену между группой и публикой прямо на сцене. Пока Гилмор и Райт находились во Франции, записывая сольные альбомы, а барабанщик Ник Мейсон был занят продюсированием альбома Green Стива Хилладжа, Уотерс начал писать новый материал. Инцидент с плевком стал отправной точкой для новой концепции, исследующей самоизоляцию главного героя после многих лет травмирующего взаимодействия с представителями власти и потери отца в детстве. Другой вариант заключался в том, чтобы рассказать о снах человека за одну ночь, затрагивая темы брака, секса, а также плюсов и минусов моногамии и семейной жизни по сравнению со свободной любовью. Группа выбрала первый вариант, а второй впоследствии стал первым сольным альбомом Уотерса – The Pros and Cons of Hitch Hiking (1984). Финансовые консультанты Norton Warburg Group (NWG) инвестировали от 1,3 до 3,3 миллиона фунтов стерлингов (в современном эквиваленте – до £) в высокорисковый венчурный капитал, чтобы снизить налоговые обязательства группы. Эта стратегия провалилась, когда многие компании, в которые инвестировала NWG, понесли убытки, оставив группу перед лицом потенциально 83-процентной налоговой ставки. Уотерс сказал: «Восемьдесят три процента – это были большие деньги в те дни, и у нас их не было». Pink Floyd разорвали отношения с NWG, потребовав возврата неинвестированных средств. В конечном итоге Pink Floyd подали в суд на NWG, обвинив их в мошенничестве и халатности, с требованием выплатить 1 миллион фунтов стерлингов. В 1981 году NWG обанкротилась. Эндрю Уорбург бежал в Испанию, Norton Warburg Investments (часть NWG) была переименована в Waterbrook, а многие ее активы были проданы с убытком. По возвращении в Великобританию в 1987 году Эндрю Уорбург был приговорен к трем годам тюремного заключения. Эзрина наняли по предложению тогдашней жены Уотерса, Каролин Кристи, которая работала секретарем Эзрина. С самого начала Уотерс дал понять, кто здесь главный, сказав ему: «Ты можешь писать все, что захочешь. Просто не жди признания». Эзрин и Гилмор пересмотрели концепцию Уотерса, отбрасывая то, что, по их мнению, было недостаточно хорошим. Уотерс и Эзрин в основном работали над сюжетом, совершенствуя концепцию. Эзрин представил остальной группе 40-страничный сценарий, что вызвало положительную реакцию. Он вспоминал: «На следующий день в студии мы провели читку сценария, как это делается в театре, но с участием всей группы, и у всех загорелись глаза, потому что тогда они смогли увидеть альбом». Инженер Ник Гриффитс позже сказал: «Эзрин был очень хорош в работе над The Wall, потому что ему удалось собрать все воедино. Он очень напористый человек. Между Роджером и Дэйвом было много споров о том, как это должно звучать, и он помог преодолеть разногласия между ними», и Эзрин был соавтором песни "The Trial", исследующей темы заброшенности и изоляции, символизируемые стеной. Песни создают сюжетную линию событий из жизни Пинка, персонажа, основанного на Уотерсе и бывшем фронтмене Pink Floyd Сиде Барретте. В альбоме содержится несколько отсылок к Барретту, в том числе "Nobody Home", которая намекает на его состояние во время неудачного тура Pink Floyd по США в 1967 году, с текстами, такими как «дикие, пристально смотрящие глаза», «обязательная прическа в стиле Хендрикса» и «эластичные ленты, удерживающие мои ботинки». "Comfortably Numb" была вдохновлена инъекцией Уотерсу миорелаксанта для борьбы с последствиями гепатита во время тура In the Flesh в Филадельфии.

In 1977, Pink Floyd played the In the Flesh tour. The bassist and singer songwriter, Roger Waters, despised the experience, feeling the audience was not listening and that many were too far away to see the band. He said: "It became a social event rather than a more controlled and ordinary relationship between musicians and an audience." Some audience members set off firecrackers, leading Waters to stop playing and scold them. On 6 July 1977, the final date at the Montreal Olympic Stadium, a group of noisy and excited fans near the stage irritated Waters so much that he spat on one of them. The guitarist and singer songwriter, David Gilmour, refused to perform a final encore and sat at the soundboard, leaving the band with backup guitarist Snowy White to improvise a slow, sad 12 bar blues, which Waters announced to the audience as "some music to go home to". That night, Waters spoke with the producer Bob Ezrin and Ezrin's psychiatrist friend about the alienation and despair he was experiencing. He articulated his desire to isolate himself by constructing a wall across the stage between the band and the audience. While Gilmour and Wright were in France recording solo albums, and the drummer, Nick Mason, was busy producing Steve Hillage's Green, Waters began to write material. The spitting incident became the starting point for a new concept, which explored the protagonist's self imposed isolation after years of traumatic interactions with authority figures and the loss of his father as a child. The second was about a man's dreams on one night, and dealt with marriage, sex, and the pros and cons of monogamy and family life versus promiscuity. The band chose the first option; the second eventually became Waters's first solo album, The Pros and Cons of Hitch Hiking (1984). The financial planners Norton Warburg Group (NWG) had invested £1.3–3.3 million, up to £ in contemporary value, of the group's money in high risk venture capital to reduce their tax liabilities. The strategy failed when many of the businesses NWG invested in lost money, leaving the band facing tax rates potentially as high as 83 per cent. Waters said: "Eighty three per cent was a lot of money in those days and we didn't have it." Pink Floyd terminated their relationship with NWG, demanding the return of uninvested funds. refn|Pink Floyd eventually sued NWG for £1 million, accusing them of fraud and negligence. NWG collapsed in 1981. Andrew Warburg fled to Spain, Norton Warburg Investments (a part of NWG) was renamed to Waterbrook, and many of its holdings were sold at a loss. Andrew Warburg was jailed for three years upon his return to the UK in 1987. They hired Ezrin at the suggestion of Waters's then wife Carolyne Christie, who had worked as Ezrin's secretary. From the start, Waters made it clear who was in charge, telling him: "You can write anything you want. Just don't expect any credit." Ezrin and Gilmour reviewed Waters's concept, discarding what they thought was not good enough. Waters and Ezrin worked mostly on the story, improving the concept. Ezrin presented a 40 page script to the rest of the band, with positive results. He recalled: "The next day at the studio, we had a table read, like you would with a play, but with the whole of the band, and their eyes all twinkled, because then they could see the album." The engineer Nick Griffiths later said: "Ezrin was very good in The Wall, because he did manage to pull the whole thing together. He's a very forceful guy. There was a lot of argument about how it should sound between Roger and Dave, and he bridged the gap between them." and Ezrin co writing "The Trial". that explores abandonment and isolation, symbolized by a wall. The songs create a storyline of events in the life of Pink, a character based on Waters and Pink Floyd's former frontman Syd Barrett. The album includes several references to Barrett, including "Nobody Home", which hints at his condition during Pink Floyd's abortive US tour of 1967, with lyrics such as "wild, staring eyes", "the obligatory Hendrix perm" and "elastic bands keeping my shoes on". "Comfortably Numb" was inspired by Waters' injection with a muscle relaxant to combat the effects of hepatitis during the In the Flesh tour in Philadelphia.

Сюжет

Альбом открывается с Пинк, рок-звезды, обращающегося к толпе поклонников на одном из своих концертов, которым он собирается представить, по-видимому, неожиданное представление своей жизни ("In the Flesh?"). Начинается ретроспектива его жизни до этого момента, в которой раскрывается, что его отец был убит во время Второй мировой войны, оставив мать Пинка воспитывать его в одиночку. Начиная со смерти отца, Пинк начинает возводить метафорическую стену вокруг себя ("Еще один кирпич в стене, часть 1"). Повзрослев, Пинк страдает от тиранических и жестоких учителей в школе ("Самые счастливые дни нашей жизни"), и воспоминания об этих травмах становятся метафорическими "кирпичами в стене" ("Еще один кирпич в стене, часть 2"). Теперь, будучи взрослым, Пинк вспоминает свою властную и чрезмерно опекающую мать ("Мать") и свое детство во время блица ("Прощай, голубое небо"). Вскоре Пинк женится, и после того, как новые "кирпичи" создаются через новые травмы, он готовится завершить свою "стену" ("Пустые пространства"). Во время гастролей в Соединенных Штатах он ищет случайные связи, чтобы развеять скуку, но, позвонив домой, узнает о неверности своей жены ("Young Lust"). Он приводит в свой гостиничный номер поклонницу, но в приступе ярости разрушает все вокруг, в ужасе выгоняя ее ("Один из моих поворотов"). Впав в депрессию, Пинк думает о своей жене и фантазирует о насилии над ней ("Не оставляй меня сейчас"). Чувствуя себя в ловушке, он отрицает влияние своего прошлого на него, отвергая человеческое общение и лекарства ("Еще один кирпич в стене, часть 3"). Стена Пинка теперь закончена, полностью изолируя его от внешнего мира ("Прощай, жестокий мир"). Сразу после завершения строительства стены Пинк сомневается в своих решениях ("Эй ты") и запирается в своем гостиничном номере ("Есть ли кто-нибудь там?"). Начав чувствовать подавленность, Пинк ищет утешения в своих вещах ("Никто не дома") и тоскует по идее воссоединения со своими корнями ("Вера"). В сознании Пинка вспыхивают воспоминания о Второй мировой войне, о людях, требующих возвращения солдат домой ("Верните мальчиков домой"). Возвращаясь в настоящее, менеджер Пинка и техники взламывают его гостиничный номер, где находят его без сознания. Парамедик вводит ему наркотики, чтобы он смог выступить на концерте позже вечером ("Comfortably Numb"). Наркотики начинают действовать, вызывая галлюцинации во время выступления на сцене ("Шоу должно продолжаться"), где он верит, что является фашистским диктатором, а его концерт – неонацистским митингом, на котором он натравливает людей, похожих на коричневорубашечников, на поклонников, которых считает недостойными ("In the Flesh"). Он переходит к нападению на представителей меньшинств ("Беги как черт"), кульминацией чего становится воображаемый митинг, разжигающий насилие, в пригороде Лондона ("В ожидании червей"). Затем галлюцинации Пинка прекращаются, и он умоляет остановить все ("Стоп"). Мучимый чувством вины, Пинк предстает перед судом своего внутреннего судьи, который приказывает ему "разрушить стену" в качестве наказания за его действия ("Суд"). Это открывает Пинка внешнему миру ("За стеной"). Альбом замыкается полным кругом, его заключительными словами: "Разве это не то место, где", первые слова фразы, открывающей альбом, "мы пришли?", с продолжением мелодии последней песни, намекающим на цикличность темы Уотерса и на то, что экзистенциальный кризис, лежащий в основе альбома, никогда не закончится.

The album opens with Pink, a rock star, addressing a crowd of fans at one of his concerts, to whom he is about to give an apparently unexpected performance of his life story ("In the Flesh?"). A flashback on his life up to that point begins, in which it is revealed that his father was killed during World War II, leaving Pink's mother to raise him alone. Beginning with the death of his father, Pink starts to build a metaphorical wall around himself ("Another Brick in the Wall, Part 1"). Growing older, Pink is tormented at school by tyrannical, abusive teachers ("The Happiest Days of Our Lives"), and memories of these traumas become metaphorical "bricks in the wall" ("Another Brick in the Wall, Part 2"). Now an adult, Pink remembers his domineering, overprotective mother ("Mother") and his upbringing during the Blitz ("Goodbye Blue Sky"). Pink soon marries, and after more "bricks" are created through more traumas, he is preparing to complete his "wall" ("Empty Spaces"). While touring in the United States, he seeks casual sex to relieve the tedium of touring, though in making a phone call home, he learns of his wife's infidelity ("Young Lust"). He brings a groupie back to his hotel room, only to trash it in a violent fit of rage, terrifying her out of the room ("One of My Turns"). Depressed, Pink thinks about his wife and fantasizes about committing violence against her ("Don't Leave Me Now"). Feeling trapped, he dismisses the impact his past has had on him while rejecting human contact and medication ("Another Brick in the Wall, Part 3"). Pink's wall is now finished, completely isolating himself from the outside world ("Goodbye Cruel World"). Immediately after the wall's completion, Pink questions his decisions ("Hey You") and locks himself in his hotel room ("Is There Anybody Out There?"). Beginning to feel depressed, Pink turns to his possessions for comfort ("Nobody Home"), and yearns for the idea of reconnecting with his personal roots ("Vera"). Pink's mind flashes back to World War II, with the people demanding that the soldiers return home ("Bring the Boys Back Home"). Returning to the present, Pink's manager and roadies break into his hotel room, where they find him unresponsive. A paramedic injects him with drugs to enable him to perform at a concert later that night ("Comfortably Numb"). The drugs kick in, resulting in a hallucinatory on stage performance ("The Show Must Go On") where he believes that he is a fascist dictator, and that his concert is a Neo Nazi rally, at which he sets brownshirt like men on fans that he considers unworthy ("In the Flesh"). He proceeds to attack minorities ("Run Like Hell"), culminating in him imagining holding a violence inciting rally in suburban London ("Waiting for the Worms"). Pink's hallucination then ceases, and he begs for everything to stop ("Stop"). Tormented with guilt, Pink places himself on trial before his inner judge, who orders him to "tear down the wall" as punishment for his actions ("The Trial"). This is the opening of Pink to the outside world ("Outside the Wall"). The album turns full circle with its closing words "Isn't this where ", the first words of the phrase that begins the album, " we came in? ", with a continuation of the melody of the last song hinting at the cyclical nature of Waters' theme, and that the existential crisis at the heart of the album will never truly end.

Запись

Стена была записана в нескольких местах. Во Франции, с января по июль 1979 года, использовалась студия Super Bear, а Уотерс записывал вокал в соседней студии Miraval. Майкл Камен руководил оркестровками в студии CBS в Нью-Йорке в сентябре. В течение следующих двух месяцев группа работала в Cherokee Studios, Producers Workshop и The Village Recorder в Лос-Анджелесе. План сотрудничества с Beach Boys в студии Sundance Productions в Лос-Анджелесе был отменен (хотя Брюс Джонстон, участник Beach Boys, поет бэк-вокал в песнях "In the Flesh?", "The Show Must Go On", версии "In the Flesh" со стороны 4 и "Waiting for the Worms"). Джеймс Гатри, рекомендованный Аланом Парсонсом, ранее работавшим с Pink Floyd, присоединился к работе над альбомом в начале процесса. Он заменил инженера Брайана Хамфриса, который был эмоционально истощен пятью годами работы с группой. Гатри был нанят в качестве сопродюсера, но поначалу не знал о роли Эзрина: "Я видел себя перспективным молодым продюсером. Когда мы приехали, мне показалось, что мы оба претендуем на одну и ту же работу". Ранние сессии в Britannia Row были напряженными, поскольку Эзрин, Гатри и Уотерс имели четкое представление о направлении альбома. Отношения в группе были натянутыми, и Эзрин стал посредником между Уотерсом и остальными участниками. Поскольку Britannia Row изначально считалась неподходящей для записи The Wall, группа обновила большую часть оборудования, и к марту был готов новый набор демозаписей. Однако их прежние отношения с NWG ставили их под угрозу банкротства, и им посоветовали покинуть Великобританию не позднее 6 апреля 1979 года, как минимум на один год. Как нерезиденты, они не должны были платить британские налоги в течение этого времени, и в течение месяца все четверо участников и их семьи покинули страну. Уотерс переехал в Швейцарию, Мейсон – во Францию, а Гилмор и Райт – на греческие острова. Часть оборудования из Britannia Row была перевезена в Super Bear Studios недалеко от Ниццы. Гилмор и Райт хорошо знали студию и ценили ее атмосферу, поскольку там записывали сольные альбомы. Райт и Мейсон жили в студии, а Уотерс и Гилмор – в соседних домах. Позже Мейсон переехал в виллу Уотерса возле Ванса, а Эзрин остался в Ницце. Непунктуальность Эзрина создавала проблемы с жестким графиком, установленным Уотерсом. Мейсон находил поведение Эзрина "непредсказуемым", но использовал его вычурные и невероятные оправдания для опозданий в качестве повода для "язвительных подколок". Уотерс согласился на пробный период с Райтом в качестве продюсера, после чего Райт должен был получить официальный статус продюсера, но через несколько недель он и Эзрин выразили недовольство методами Райта. Конфронтация с Эзрином привела к тому, что Райт работал только по ночам. Гилмор также выразил свое раздражение, жалуясь, что отсутствие вклада Райта "сводило нас всех с ума". Эзрин позже вспоминал: "Иногда казалось, что Роджер специально подставляет его. Рик подвержен тревоге из-за выступлений. Его нужно оставить в покое, чтобы он мог свободно творить". Отпуск группы был запланирован на август, после чего они должны были вернуться в Cherokee Studios в Лос-Анджелесе, но Columbia предложила группе более выгодные условия в обмен на выпуск альбома к Рождеству. Уотерс соответственно увеличил рабочую нагрузку, забронировав время в соседней студии Miraval. Он также предложил начать запись в Лос-Анджелесе на десять дней раньше, чем было согласовано, и нанять еще одного клавишника для работы вместе с Райтом, чьи партии еще не были записаны. Райт отказался прерывать свой семейный отпуск на Родосе. Существуют разные версии ухода Райта из группы. В своей автобиографии Inside Out Мейсон рассказывает, что Уотерс позвонил менеджеру группы, Стивену О'Рурку, который направлялся в США на QE2, и приказал ему уволить Райта к моменту прибытия Уотерса в Лос-Анджелес для сведения альбома. Согласно другой версии, записанной более поздним историком группы, Уотерс позвонил О'Рурку и попросил его сообщить Райту о новых условиях записи, на что Райт ответил: "Скажи Роджеру, чтобы он шел к черту". Райт отрицал это, утверждая, что группа договорилась записываться только весной и в начале лета, и что он не знал, что они так сильно отстают от графика. Позже Мейсон написал, что Уотерс был "ошеломлен и в ярости", и потребовал ухода Райта, иначе он откажется от выпуска The Wall. Через несколько дней, обеспокоенный финансовым положением и ухудшающимися отношениями в группе, Райт ушел. Новость о его уходе была скрыта от музыкальной прессы. Хотя его имя не было указано на некоторых изданиях альбома (оно присутствует на разворотной обложке британского издания), он был нанят в качестве сессионного музыканта для последующего тура группы. К августу 1979 года порядок треков был в основном завершен. Райт закончил свою работу в Cherokee Studios с помощью сессионных музыкантов Питера Вуда и Фреда Мандела, а Джефф Поркаро сыграл на барабанах вместо Мейсона в песне "Mother". В преддверии выпуска альбома технические ограничения привели к некоторым изменениям в порядке треков и содержании The Wall: "What Shall We Do Now?" была заменена более короткой, но похожей "Empty Spaces", а "Hey You" была перемещена с конца третьей стороны на начало. С приближением срока выпуска в ноябре 1979 года группа оставила внутренние обложки альбома без изменений.

The Wall was recorded in several locations. In France, Super Bear Studios was used between January and July 1979, and Waters recorded his vocals at the nearby Studio Miraval. Michael Kamen supervised the orchestral arrangements at CBS Studios in New York, in September. Over the next two months the band used Cherokee Studios, Producers Workshop and The Village Recorder in Los Angeles. A plan to work with the Beach Boys at the Sundance Productions studio in Los Angeles was cancelled (although Beach Boys member Bruce Johnston does sing backing vocals on "In the Flesh? ", "The Show Must Go On", the side 4 version of "In the Flesh", and "Waiting for the Worms"). James Guthrie, recommended by previous Floyd collaborator Alan Parsons, arrived early in the production process. He replaced engineer Brian Humphries, who was emotionally drained by his five years with the band. Guthrie was hired as a co producer, but was initially unaware of Ezrin's role: "I saw myself as a hot young producer When we arrived, I think we both felt we'd been booked to do the same job." The early sessions at Britannia Row were emotionally charged, as Ezrin, Guthrie and Waters each had strong ideas about the direction the album would take. Relations within the band were at a low ebb, and Ezrin became an intermediary between Waters and the rest of the band. As Britannia Row was initially regarded as inadequate for The Wall, the band upgraded much of its equipment, and by March another set of demos was complete. However, their former relationship with NWG placed them at risk of bankruptcy, and they were advised to leave the UK by no later than 6 April 1979, for a minimum of one year. As non residents they would pay no UK taxes during that time, and within a month all four members and their families had left. Waters moved to Switzerland, Mason to France, and Gilmour and Wright to the Greek Islands. Some equipment from Britannia Row was relocated in Super Bear Studios near Nice. Gilmour and Wright were both familiar with the studio and enjoyed its atmosphere, having recorded solo albums there. While Wright and Mason lived at the studio, Waters and Gilmour stayed in nearby houses. Mason later moved into Waters's villa near Vence, while Ezrin stayed in Nice. Ezrin's poor punctuality caused problems with the tight schedule dictated by Waters. Mason found Ezrin's behaviour "erratic", but used his elaborate and unlikely excuses for his lateness as ammunition for "tongue in cheek resentment". Waters agreed to a trial period with Wright producing, after which he was to be given a producer's credit, but after a few weeks he and Ezrin expressed dissatisfaction with Wright's methods. A confrontation with Ezrin led to Wright working only at nights. Gilmour also expressed his annoyance, complaining that Wright's lack of input was "driving us all mad". Ezrin later reflected: "it sometimes felt that Roger was setting him up to fail. Rick gets performance anxiety. You have to leave him alone to freeform, to create " The band's holidays were booked for August, after which they were to reconvene at Cherokee Studios in Los Angeles, but Columbia offered the band a better deal in exchange for a Christmas release of the album. Waters increased the band's workload accordingly, booking time at the nearby Studio Miraval. He also suggested recording in Los Angeles ten days earlier than agreed, and hiring another keyboardist to work alongside Wright, whose keyboard parts had not yet been recorded. Wright refused to cut short his family holiday in Rhodes. Accounts of Wright's subsequent departure from the band differ. In his autobiography, Inside Out, Mason says that Waters called the band's manager, Steve O'Rourke, who was travelling to the US on the QE2, and told him to have Wright out of the band by the time Waters arrived in LA to mix the album. In another version recorded by a later historian of the band, Waters called O'Rourke and asked him to tell Wright about the new recording arrangements, to which Wright responded: "Tell Roger to fuck off". Wright denied this, stating that the band had agreed to record only through the spring and early summer, and that he had no idea they were so far behind schedule. Mason later wrote that Waters was "stunned and furious", Waters insisted that Wright leave, or he would refuse to release The Wall. Several days later, worried about their financial situation and the failing interpersonal relationships within the band, Wright quit. News of his departure was kept from the music press. Although his name did not appear on some editions of the album (it does appear on the UK gatefold sleeve), he was employed as a session musician on the band's subsequent tour. By August 1979, the running order was largely complete. Wright completed his duties at Cherokee Studios aided by session musicians Peter Wood and Fred Mandel, and Jeff Porcaro played drums in Mason's stead on "Mother". In advance of its release, technical constraints led to some changes to the running order and content of The Wall, with "What Shall We Do Now?" replaced by the similar but shorter "Empty Spaces", and "Hey You" being moved from the end of side three to the beginning. With the November 1979 deadline approaching, the band left the inner sleeves of the album unchanged.

Инструментовка

Ранние барабанные сессии Мейсона проходили в открытом пространстве на верхнем этаже студии Britannia Row. 16-трековые записи с этих сессий были сведены и скопированы на 24-трековый мастер, в качестве опорных треков для остальной группы. Это дало инженерам больше гибкости, а также улучшило качество звука микса, поскольку оригинальные 16-трековые барабанные записи были синхронизированы с 24-трековым мастером, а дублированные опорные треки были удалены. Эзрин позже рассказал о беспокойстве группы по поводу этого метода работы – они, по-видимому, считали стирание материала с 24-трекового мастера "колдовством". Их сессии были записаны в студии CBS в Нью-Йорке без присутствия Pink Floyd. Камен встретился с группой лишь после завершения записи.
Блок цитаты |quoted=true |bgcolor=#FFFFF0 |salign=center|quote=Я думаю, что такие песни, как "Comfortably Numb", были последними искрами нашей с Роджером способности работать вместе.|source=David Gilmour

Дизайн звука

Эзрин и Уотерс руководили записью звуковых эффектов для альбома. Уотерс записал телефонный звонок, использованный в оригинальной демо-версии "Young Lust", но не предупредил его получателя, Мейсона, который посчитал это розыгрышем и сердито бросил трубку. Реальный оператор телефонной станции также стал невольным участником. Звонок отсылает к взгляду Уотерса на его болезненный развод с первой женой, Джуди, в 1975 году. Уотерс также записывал окружающие звуки на Голливудском бульваре, подвесив микрофон к окну студии. Инженер Фил Тейлор записал некоторые звуки визга шин для "Run Like Hell" на парковке студии, а для "One of My Turns" был использован разбитый телевизор. На студии Britannia Row Ник Гриффитс записал звук разбивающейся посуды для той же песни. Использовались телевизионные трансляции, и один актер, узнав свой голос, согласился на финансовую компенсацию от группы вместо судебного иска. Роль маниакального школьного учителя озвучил Уотерс, а голос группи (подружки музыканта) предоставила актриса Труди Янг. Предложение Эзрина выпустить "Another Brick in the Wall, Part 2" в качестве сингла в стиле диско изначально не встретило одобрения у Гилмора, хотя Мейсон и Уотерс были более воодушевлены. Уотерс выступал против выпуска сингла, но изменил свое мнение, послушав микс Эзрина и Гатри. Песня показалась незавершенной из-за двух идентичных куплетов, поэтому копия была отправлена Гриффитсу в Лондон с просьбой найти детей для исполнения нескольких вариантов текста. Гриффитс сначала записал небольшие группы учеников, а затем пригласил больше, попросив их говорить с кокни акцентом и кричать, а не петь. Он сделал многослойную запись голосов, чтобы группы звучали больше, и отправил записи обратно в Лос-Анджелес. Результат привел Уотерса в восторг, и песня была выпущена в качестве сингла, став рождественским хитом номер один. Возникла некоторая полемика, когда британская пресса сообщила, что детям не заплатили за их участие; в итоге им были подарены копии альбома, а школе было сделано пожертвование в размере 1000 фунтов стерлингов (в современном эквиваленте).

Ezrin and Waters oversaw the capture of the album's sound effects. Waters recorded the phone call used on the original demo for "Young Lust", but neglected to inform its recipient, Mason, who assumed it was a prank call and angrily hung up. A real telephone operator was also an unwitting participant. The call references Waters' viewpoint of his bitter 1975 divorce from first wife Judy. Waters also recorded ambient sounds along Hollywood Boulevard by hanging a microphone from a studio window. Engineer Phil Taylor recorded some of the screeching tyre noises on "Run Like Hell" from a studio car park, and a television set being destroyed was used on "One of My Turns". At Britannia Row Studios, Nick Griffiths recorded the smashing of crockery for the same song. Television broadcasts were used, and one actor, recognising his voice, accepted a financial settlement from the group in lieu of legal action against them. The maniacal schoolmaster was voiced by Waters, and actress Trudy Young supplied the groupie's voice. Ezrin's suggestion to release "Another Brick in the Wall, Part 2" as a single with a disco style beat did not initially find favour with Gilmour, although Mason and Waters were more enthusiastic. Waters opposed releasing a single, but became receptive once he listened to Ezrin and Guthrie's mix. With two identical verses the song was felt to be lacking, and so a copy was sent to Griffiths in London with a request to find children to perform several versions of the lyrics. Griffiths first recorded small groups of pupils and then invited more, telling them to affect a Cockney accent and shout rather than sing. He multitracked the voices, making the groups sound larger, before sending his recordings back to Los Angeles. The result delighted Waters, and the song was released as a single, becoming a Christmas number one. There was some controversy when the British press reported that the children had not been paid for their efforts; they were eventually given copies of the album, and the school received a £1,000 donation (£ in contemporary value).