Введение
Осаждённый (итальянский название: L'assedio) - фильм 1998 года Бернардо Бертолуччи с Тэнди Ньютон и Дэвидом Теулисом в главных ролях. Фильм основан на рассказе Джеймса Ласдуна "Осада" и должен был быть 60-минутным телеплеем, пока Бертолуччи не решил его расширить.
Сюжет
Фильм начинается в неназванном африканском городе, где Шандурай (Тандиве Ньютон) с горечью наблюдает, как полицейские забирают школьного учителя. В Риме Шандурай теперь служит горничной у Джейсона Кински (Дэвид Теулис), эксцентричного английского пианиста и композитора, а также перспективного студента-медика. Кински влюблен в Шандурая, посылает подарки в ее комнату через лифт. Один из подарков - кольцо, которое приводит к страстному предложению о браке, которое она отвергает. На вопрос, как он может заставить ее полюбить его, она кричит: "Вытащите моего мужа из тюрьмы!" Только тогда Кински понимает, что Шандурай женат. Шандурай замечает гобелен, а некоторые статуэтки, которые она отпылила, теперь пропали. Позже Кински начинает сочинять, используя Шандурая, пылесоса, как свою музу. Услышав его риффы на фортепиано, она сама начинает влюбляться. Кински торгуется с африканским священником по тайной сделке. Придя домой из школы, Шандурай смотрит вверх и видит, что пианино Кински спускают в грузовик; он продал его. Из письма она узнает, что Кински собрал деньги, чтобы обеспечить освобождение ее мужа. Он едет в Рим. В ночь перед своим прибытием Шандурай развязывает рубашку спящего Кински и свертывается с ним в постели. Наступает утро, и ее муж звонит в дверь. Шандурай сначала не реагирует. Потом она встает, и фильм заканчивается, когда ее муж все еще ждет у двери.
Производство
Клэр Пепло впервые предложила адаптировать рассказ Джеймса Ласдуна "Осада", который впервые появился в книге автора 1985 года "Серебряный век" (опубликованной в Соединенных Штатах как Delirium Eclipse and Other Stories). Бертолуччи задумал проект как одночасовой телевизионный фильм, но расширил его для театрального выпуска после того, как увидел, что rushes проецируются на большой экран. Тем не менее, фильм оставался низкобюджетным с небольшой съемочной группой и быстрым графиком съемок 20-25 сцен в день, примерно в четыре раза больше обычного темпа режиссера. По словам самого Пепло и Бертолуччи, проект, первая история любви Бертолуччи, был особенно подходящим для них как супружеской пары. Пепло работал как сценаристом, так и, неофициально, как сорежиссёр. Рассказ отличался от пьесы тремя важными аспектами: действие разворачивалось в Лондоне, а не в Риме; женщина была из Латинской Америки, а не из Африки; и Кински был изображен жирным и намного старше, чем он был в фильме. Пепло добавил персонажа, друга Шандурая Агостино, как способ противопоставить общительность Шандурая социальной неловкости Кински. Структурируя историю, Бертолуччи стремился свести к минимуму экспозицию, оставляя зрителям возможность соединить отношения между персонажами. Теулису тоже пришлось догадываться о происхождении и мотивации своего персонажа: персонаж Кински был задуман как "загадка" без какой-либо истории, кроме того, что он унаследовал свою виллу от тети. в 8 Виколо дель Боттино в Риме. Вилла, несмотря на свое расположение в богатом районе Испанских ступеней, была заброшена, ее владелец скончался, ее наследники пренебрегали ею. Когда Бертолуччи и Пепло впервые встретились с виллой, она была такой, как изображена в конце фильма, в основном не меблированной, с голыми стенами и заросшим садом. Но дом соответствовал критериям режиссера для спиральной лестницы, и Бертолуччи понравился внешний вид двух контрастных фасадов, один с видом на узкую улицу, ведущую к станции метро, другой рядом с Испанскими ступеньками. Уличные сцены в обоих местах были сняты с помощью скрытой камеры, что позволило актерам взаимодействовать с прохожими. В течение всего фильма ручная камера использовалась примерно в половине кадров. Стивен Холден в New York Times нашел минимальный диалог фильма освежающим отходом в то, что он назвал эпохой телевизионной психо-болтовни. Он назвал "Осажденный" "преднамеренно романтическим исследованием невербальных связей между людьми, которые могут превратиться в любовь. Наполненный яркими, блестящими образами мира, представленного как завораживающе красивая мозаика, фильм имеет один из самых скудных сценариев из всех фильмов, выпущенных в этом году. Ибо чувства, которые исследует эта история любви, формируются больше через музыку, чем через разговоры, и через таинственные поступки, совершаемые одним персонажем и наблюдаемые другим, которые, кажется, не совпадают. Даже после того, как история заканчивается, скрывается чувство загадки". Реакция Роджера Эберта была почти противоположной, назвав фильм "фильмом о том, будут ли два человека, у которых нет ничего общего, у которых нет значимых разговоров, заниматься сексом, даже если это означает отбросить все, что мы узнали о женщине. Это также о том, увидим ли мы ее грудь. Как режиссер такого уровня, в фильме такого стиля, может рассказать такую поверхностную и уклончивую историю? Но подожди. Фильм также включает в себя расу, политику и культуру, и сводит их всех к удобным сюжетным точкам. Социальные ценности, которые были заложены в этом фильме, не удивили бы в фильме, снятом 40 лет назад, но увидеть их всерьез в 1999 году - это поразительно".
Влияние
Несмотря на разные темы, в 2002 году в фильме "Город Бога", в котором изображены банды в Рио-де-Жанейро, вдохновленный "Осажденными". Режиссёру Фернандо Меиреллесу, который получил образование архитектора, понравилось использование Бертолуччи физического пространства, которое служило для демонстрации раннего чувства дислокации Шандурая и последующего чувства места. Бертолуччи добился этого, сначала используя объективы с длинным фокусным расстоянием, а затем переходя к более коротким фокусным расстояниям по мере продвижения фильма, тем самым расширяя обзор и углубляя фокус. В результате, как говорит Меиреллес, зрители начинают "видеть, куда ведут лестницы, а Бертолуччи начинает объяснять географию. Почти в последнем кадре камера смотрит с крыши дома, который, как вы уже знаете, я мог нарисовать. Потом он переходит через метро и площадь за зданием, и вы видите дом в мире. История начинается в лабиринте, и в конце ты понимаешь все". Меиррельс использовал обратный подход с "Город Бога", перейдя от 32 мм и 40 мм снимков горизонта к снимкам переулков с более длинным фокусным расстоянием, чтобы передать чувство ловушки.