Term of endearment

Введение

Фраза, выражающая привязанность фраза Термин привязанности - это слово или фраза, используемая для обращения или описания человека, животного или неживого объекта, к которому говорящий испытывает любовь или привязанность. При этом слова любви используются по разным причинам, например, родители обращаются к своим детям, а влюбленные - друг к другу.

Использование

Каждый из этих выражений имеет свои особенности, которые в значительной степени зависят от ситуации, в которой он используется, например, от тона голоса, языка тела и социального контекста. Говорить "Эй, детка, ты хорошо выглядишь" сильно отличается от использования "Детка, не плавай в глубоком конце бассейна!" Некоторые термины могут восприниматься как оскорбительные или покровительственные, в зависимости от контекста и говорящего. Феминистки жалуются, что, хотя "термины ласки - это слова, используемые близкими друзьями, семьями и любовниками, они также используются на женщинах совершенно незнакомыми людьми двойными стандартами", потому что "между незнакомцами термины ласки подразумевают суждение о некомпетентности со стороны мишени". Другие отмечают, что в неформальной обстановке, такой как паб, "использование ласковых выражений было стратегией положительной вежливости. Такие термины, как "партнер", или "любимый", смещают фокус просьбы от навязывания к товарищескому отношению, существующему между собеседниками. В выражениях любви часто используются "внутренние рифмы, которые по-прежнему используются, например, "любимый голубь", появившийся в 1819 году, и "медовый кролик", или другие дублирования. Термины любви могут со временем потерять свое первоначальное значение: например, "в начале двадцатого века слово "курочка" использовалось как термин любви обоими полами", прежде чем позже уменьшиться до "термина объективации" для женщин. Когда собственные имена не приходят в голову, их всегда можно заменить приветственными словами. Это описывается психоаналитиком Жаком Лаканом: "Открытость эякуляции любви, когда, не имея знаменателя, чтобы назвать объект своего эпиталамиума, она использует самый грубый трюк воображаемого. "Я тебя съем, милая!" "Ты будешь в восторге, Крыса!". Психиатр Эрик Берн определил супружескую игру "Сладкая", где Уайт делает тонко уничижительное замечание о миссис Уайт, замаскированное под анекдот, и заканчивает: "Не так ли, дорогая?" Миссис Уайт склоняется к согласию, потому что было бы грубо не соглашаться с мужчиной, который называет тебя "любимой" на публике. Берн указывает, что "чем более напряженная ситуация, и чем ближе игра к раскрытию, тем более горько произносится слово "любимая"; в то время как антитеза жены состоит в том, чтобы либо "ответить: "Да, милая!" или "ответить аналогичным анекдотом типа "Сладкий" о муже, говоря по сути: "У тебя тоже грязное лицо, дорогой"

Each term of endearment has its own connotations, which are highly dependent on the situation they are used in, such as tone of voice, body language, and social context. Saying "Hey baby, you're looking good" varies greatly from the use "Baby, don't swim at the deep end of the pool!" Certain terms can be perceived as offensive or patronizing, depending on the context and speaker. Feminists have complained that while 'terms of endearment are words used by close friends, families, and lovers they are also used on women by perfect strangers double standard' – because 'between strangers terms of endearment imply a judgment of incompetence on the part of the target'. Others have pointed out however that, in an informal setting like a pub, 'the use of terms of endearment here was a positive politeness strategy. A term like "mate", or "sweetie", shifts the focus of the request away from its imposition toward the camaraderie existing between interlocutors'. Terms of endearment often 'make use of internal rhyme [with] still current forms such as lovey dovey, which appeared in 1819, and honey bunny', or of other duplications. Terms of endearment can lose their original meaning over the course of time: thus for example 'in the early twentieth century the word crumpet was used as a term of endearment by both sexes', before diminishing later into a 'term of objectification' for women. When proper names escape one, terms of endearment can always substitute. This is described by the psychoanalyst Jacques Lacan: The 'opacity of the ejaculations of love, when, lacking a signifier to name the object of its epithalamium, it employs the crudest trickery of the imaginary. "I'll eat you up Sweetie!" "You'll love it Rat!". Psychiatrist Eric Berne identified the marital game of "Sweetheart", where 'White makes a subtly derogatory remark about Mrs White, disguised as anecdote, and ends: "Isn't that right, sweetheart?" Mrs. White tends to agree because it would seem surly to disagree with a man who calls one "sweetheart" in public'. Berne points out that 'the more tense the situation, and the closer the game is to exposure, the more bitterly is the word "sweetheart" enunciated'; while the wife's antithesis is either 'to reply: "Yes, honey!"' or to 'respond with a similar "Sweetheart" type anecdote about the husband, saying in effect, "You have a dirty face too, dear"'.