Введение
Монография Кеннета Ароу "Социальный выбор и индивидуальные ценности" (1951, 2 издание, 1963, 3 издание, 2012) и теорема в ней создали современную теорию социального выбора, строгое сочетание социальной этики и теории голосования с экономическим ароматом. В некотором роде формально "социальный выбор" в названии относится к представлению Арроу о том, как социальные ценности из набора индивидуальных порядков будут реализованы в соответствии с конституцией. Менее формально, каждый социальный выбор соответствует возможному набору законов, принятых "голосованием" (набором порядков) в соответствии с конституцией, даже если не каждый человек голосовал за все законы. Работа достигла кульминации в том, что Арроу назвал "Теоремой общей возможности", более известной впоследствии как теорема Арроу (невозможности). Теорема утверждает, что при отсутствии ограничений на индивидуальные предпочтения или нейтральность конституции к возможным альтернативным вариантам не существует правила социального выбора, которое удовлетворяет набору правдоподобных требований. Результат обобщает парадокс голосования, который показывает, что голосование большинством может не дать стабильного результата.
Введение
Введение противопоставляет голосование и рынки диктатуре и социальным конвенциям (например, в религиозном кодексе). Оба примера - это социальные решения. Голосование и рынки в некотором смысле облегчают социальный выбор, в то время как диктатура и конвенции ограничивают его. Первые, возможно, объединяют различные вкусы, чтобы сделать социальный выбор. Проблема заключается в формальных аспектах обобщения таких выборов. В этом отношении он сопоставим с анализом парадокса голосования из использования правила большинства как ценности. В самом простом случае парадокса голосования, есть 3 кандидата, А, В и С, и 3 избирателя с предпочтениями, перечисленными в порядке убывания, как следует. Избиратель 1: А Б С Избиратель 2: Б Б А Избиратель 3: С А Б По правилу большинства для 2 кандидатов голосов, А побеждает В, В побеждает С, но С побеждает А. Правило большинства работает для того, чтобы человек последовательно выбирал из трех кандидатов, но не обязательно для "социального выбора" в каком-либо общем смысле. Стрела спрашивает, могут ли другие методы агрегирования вкусов (будь то голосование или рынки), использующие другие значения, исправить проблему или удовлетворить в других отношениях. Здесь логическая согласованность является одной из проверки приемлемости всех значений. Чтобы ответить на эти вопросы, Ароу предлагает устранить различие между голосованием и рынками в пользу более общей категории коллективного социального выбора. Анализ использует порядковые рейтинги индивидуального выбора для представления поведенческих моделей. Кардинальные меры индивидуальной полезности и, тем более, межличностные сравнения полезности избегаются на том основании, что такие меры не нужны для представления поведения и зависят от взаимно несовместимых оценочных суждений (с. 9). Следуя Абраму Бергсону, чья формулировка функции социального благосостояния запустила ординалистическую экономику благосостояния, Стрела избегает определения социального блага как независимого от индивидуальных ценностей. Скорее, социальные ценности неотъемлемы в действиях из правил социального решения (гипостатизированных как конституционные условия), используя индивидуальные ценности в качестве ввода. Тогда "социальные ценности" означают "ничего больше, чем социальный выбор" (стр. 106). Темы, связанные с этим, включают теорию игр, принцип компенсации в экономике благосостояния, расширенную симпатию, принцип Лейбница о идентичности неразличимых, логроллинг и сходство социальных суждений через однопиковые предпочтения, категорический императив Канта или процесс принятия решений.
Voter 2: B C A
Voter 3: C A B
By majority rule for 2 candidate votes, A beats B, B beats C, but C beats A. Majority rule works for an individual selecting consistently among the 3 candidates but not necessarily for the "social choice" in any general sense. Arrow asks whether other methods of taste aggregation (whether by voting or markets), using other values, remedy the problem or are satisfactory in other ways. Here logical consistency is one check on acceptability of all the values. To answer the questions, Arrow proposes removing the distinction between voting and markets in favor of a more general category of collective social choice. The analysis uses ordinal rankings of individual choice to represent behavioral patterns. Cardinal measures of individual utility and, a fortiori, interpersonal comparisons of utility are avoided on grounds that such measures are unnecessary to represent behavior and depend on mutually incompatible value judgments (p. 9). Following Abram Bergson, whose formulation of a social welfare function launched ordinalist welfare economics, Arrow avoids locating a social good as independent of individual values. Rather, social values inhere in actions from social decision rules (hypostatized as constitutional conditions) using individual values as input. Then 'social values' means "nothing more than social choices" (p. 106). Topics implicated along the way include game theory, the compensation principle in welfare economics, extended sympathy, Leibniz's principle of the identity of indiscernibles, logrolling, and similarity of social judgments through single peaked preferences, Kant's categorical imperative, or the decision process.
Доказательство
Доказательство состоит из двух частей (Arrow, 1963, pp. 97100). В первой части рассматривается гипотетический случай, когда порядок выборов одного избирателя преобладает ("решает") в отношении социального выбора для какой-либо пары социальных состояний, независимо от того, какое предпочтение данного избирателя для пары, несмотря на то, что все другие избиратели выступают против. Показано, что для конституции, удовлетворяющей неограниченной области, Парето и независимости, порядок избирателей будет преобладать для каждой пары социальных государств, независимо от порядков других. Значит, избиратель будет диктатором. Таким образом, недиктатура требует постулирования, что никто не будет преобладать даже для одной пары социальных государств. Вторая часть рассматривает более обще набор избирателей, которые будут преобладать для некоторых пар социальных государств, несмотря на то, что все другие избиратели (если таковые имеются) предпочитают иначе. Парето и неограниченная область для конституции подразумевают, что такой набор должен включать, по крайней мере, весь набор избирателей. По "Недиктатуре" в группе должно быть не менее двух избирателей. Среди всех таких множеств, постулируйте множество, такое, что никакое другое множество не меньше. Такой набор может быть построен с помощью неограниченной области и адаптацией парадокса голосования, чтобы подразумевать еще меньший набор. Это противоречит постулату и доказывает теорему.
Резюме, интерпретация и последствия
В книге предлагаются некоторые, по-видимому, разумные условия для "голосования", в частности, "конституция", чтобы сделать последовательный, осуществимый социальный выбор в благосостоятельном контексте. Но любая конституция, которая допускает диктатуру, требует этого, а любая конституция, которая требует недиктатуры, противоречит одному из других условий. Отсюда и парадокс социального выбора. Набор условий в различных возможных голосах усовершенствовал экономику благосостояния и дифференцировал конституцию Стрелы от предыдущей функции социального благосостояния Стрелы. При этом он также исключил любой последовательный социальный порядок, к которому агент или чиновник могли бы обратиться, пытаясь реализовать социальное благосостояние через голоса других в соответствии с конституцией. Результат обобщает и углубляет парадокс голосования для любого правила голосования, удовлетворяющего условиям, как бы сложно или всеобъемлюще это ни было. Издание 1963 года включает в себя дополнительную главу с более простым доказательством теоремы Стрелы и исправляет более раннюю точку, отмеченную Блау. В ней также подробно рассматриваются преимущества условий и цитируются исследования Рикера и Даля, согласно которым эмпирическая непроницаемость механизма голосования может привести к неудовлетворительному бездействию или оппозиции большинства. Они поддерживают характеристику Арроу конституции через возможные голоса (то есть коллективную рациональность) как "важный атрибут подлинно демократической системы, способной полностью адаптироваться к различным средам" (с. 120). Теорема, похоже, раскрыла цепь поведения, основанную на социальной этической теории от Адама Смита и Бентама. Но сам Ароу в конце своей лекции о Нобелевской премии выражает надежду, что, хотя философские и распределительные последствия парадокса социального выбора "все еще не были ясны", другие "примут этот парадокс как вызов, а не как обескураживающий барьер". В последующую большую литературу включена переформулировка для расширения, ослабления или замены условий и вывода последствий. В этом отношении концепция Ароу была инструментом для обобщения теории голосования и критической оценки и расширения экономической политики и теории социального выбора.