Введение

Аббасидский визирь и губернатор провинции (умер около 806 года) Яхья ибн Халид (يحيى بن خالد; умер) был самым видным членом семьи Бармакидов, который служил провинциальным губернатором и всемогущим долговременным визирем халифа Харуна аль-Рашида до его внезапного падения в 803 году.

История и начало карьеры

Яхья был сыном Халида ибн Бармака, первого члена семьи, достигшего известности в дворе Аббасидов, являясь де-факто главным министром первого аббасидского халифа аль-Саффа, а затем в ряде провинциальных губернаторств в Фарсе, Табаристане и Мосуле при аль-Мансуре. Яхья приобрел свой первый опыт в администрации в качестве помощника своего отца. Когда его отец был губернатором Табаристана в северном Иране (766/67 772), Яхья был назначен его представителем в Рейи, где сын и наследник халифа, будущий аль-Махди, служил наместником восточного халифата. В то время как там, два человека стали близки, до такой степени, что когда младший сын аль-Махди, будущий Харун аль-Рашид родился, он был кормлен женой Яхьи, Зубайдой бинт Мунир, в то время как жена аль-Махди, аль-Хайзуран, кормила младшего сына Яхьи аль-Фадль, который родился несколько дней назад. Эта уникальная и, по-видимому, случайная связь создала между ними прочные связи, которые оказались решающими для будущей судьбы Бармакидов; по арабскому обычаю, связи опеки были эквивалентны кровному родству. Уже в 775 году Яхья был назначен губернатором Адхарбайджана. Когда его отец вошел во второе управление Фарса при аль-Махди, Яхья вновь сопровождал его в качестве помощника. В 778 году он был назначен наставником и секретарем Харуна, заменив Абана ибн Садаку, и укрепил их отношения: Яхья стал своего рода отцовской фигурой для молодого принца, в то время как Яхья и его семья привязали свои состояния к Харуну. Когда Харун был послан, как его первый независимый командир, возглавить экспедицию против Византийской империи в 780 году, Яхья сопровождал его. Яхья был поставлен в должность ответственного за снабжение армии, в то время как он и камердинер аль-Раби ибн Юнус (который стал политическим союзником Яхьи) работали в качестве советников Харуна по всем военным решениям. Экспедиция имела скромный успех, в результате чего была захвачена крепость Самалу, что еще больше укрепило положение Яхьи. Когда Харун был провозглашен вторым наследником (после его старшего брата, аль-Хади) и получил управление провинциями Адхарбайджан и Арминия, Яхья управлял ими от его имени.

Под правлением аль-Хади

Когда аль-Махди внезапно умер во время охоты в июле 785 года, Яхья сыграл важную роль в обеспечении плавной преемственности и избежании бунтов войск, которые, вероятно, воспользовались возможностью извлечь несколько лет оплаты из казны. Яхья и королева аль-Хайзуран сохранили смерть в секрете, уволили войска с подарком в 200 дирхамов, похоронили аль-Махди и послали за аль-Хади, который тогда был в Джуджане, чтобы он приехал в Багдад и захватил трон. Когда истина стала известна, солдаты устроили беспорядки и получили зарплату на два года, но немедленный кризис был предотвращен. После вступления на престол аль-Хади, Яхья был утвержден на своем посту, но вскоре стал участвовать в борьбе за правопреемство. Аль-Хади, нынешний халиф, хотел отстранить своего брата от престола и назначить вместо него своего сына Джафара. Сам Харун, казалось, был готов согласиться на это понижение, но это угрожало собственному положению Яхьи, которое зависело от статуса Харуна как наследника. Вследствие этого вместе с аль-Раби ибн Юнусом и влиятельной и могущественной королевой-матерью аль-Хайзураном он попытался поддержать положение Харуна. В это время королева аль-Хайзуран была самым могущественным человеком в халифате, и аль-Хади ненавидел этот огромный авторитет своей матери. В отличие от аль-Хайзурана, которая не скрывала своей враждебности к старшему сыну, Яхья пыталась стать посредником между братьями, призывая Харуна к более жесткой защите своих прав, а аль-Хади к более примирительной позиции. Соперничество между двумя братьями было также выражением более широкого конфликта между военной фракцией, которой отдавал предпочтение аль-Хади, и придворной/бюрократической фракцией, которая объединилась за Бармакидов и аль-Раби ибн Юнуса, с Харуном в качестве их кандидата. Первые держались за традиционные прерогативы войск, которые привели Аббасидов к власти, особенно в роли военных лидеров в качестве провинциальных губернаторов, в то время как нововведённый класс гражданских администраторов (катиб) и дворцовых чиновников желали как большей доли власти, так и централизации власти в центральном правительстве и его гражданских департаментах. В конце концов, в сентябре 786 года, все перешло в критическую фазу: Яхья был заключен в тюрьму и был готов к казни, но в ту же ночь аль-Хади был найден мертвым. Точная причина смерти аль-Хади неизвестна, но несколько источников предполагают, что аль-Хайзуран был ответственен за это, заставляя одну из своих рабынь задушить халифа во сне. В ту же ночь молодой сын аль-Хади был арестован и вынужден отказаться от своих прав на наследство, и новый режим был установлен. Согласно одной из версий, сообщаемой аль-Табари, Харун освободил Яхью, как только он сел на престол, в то время как, по другой версии, Яхья поспешил разбудить своего спящего протеже словами: "Встань, о Командующий верующими".

Визират Яхьи и режим Бармакидов

После того, как Харун безопасно усадился на престол, Яхья был назначен визирем, с полномочиями по всем делам правительства, а также свободной рукой в выборе персонала. Даже после смерти королевы-матери аль-Хайзурана, Яхья также был удостоен должности хранителя печати, и источники сообщают, что халиф лично передал свою печать, чтобы символизировать полномочия, наделенные его визирем. Тем не менее, до своей смерти в 789 году, аль-Хайзуран оставалась в руках власти, а Яхья полагался на ее мнение и приказы. Халиф дал строгие приказы Яхье искать одобрения аль-Хайзурана во всех своих решениях, что снизило статус визиря до подчиненного королеве-матери. Ее смерть изменила все; Яхья и его семья (Бармакид) были вне её контроля, но потеряли сильного сторонника. Яхья сделал своих двух старших сыновей, аль-Фадла и Джа'фара, своими соратниками, разделив с ними все обязанности и полномочия своего офиса, до такой степени, что они также держали печать халифата, и, похоже, также были назначены визирями. С 788 по 795 год брат Яхьи, Мухаммад, также служил камергером Харуна аль-Рашида. Эта концентрация власти ознаменовала период, известный в источниках как "царствование Бармакидов" (султан Аль Бармак). Это была эпоха сравнительного мира и процветания, когда даже записи в хронике аль-Табари необычно коротки из-за отсутствия значимых событий. Как представители гражданской бюрократической фракции, новый режим Бармакидов характеризовался централизацией власти в Багдаде: губернаторы провинций потеряли в значимости, особенно поскольку они регулярно менялись после очень коротких сроков, в резком контрасте с длительными сроками, обычными при аль-Мансуре. Аналогичным образом, центральный надзор за фискальным управлением провинций был ужесточен, с инспекторами, отправленными для расследования обвинений в злоупотреблениях, и губернаторами, обязавшими привезти доходы своей провинции и их счета в столицу для аудита. С годами обязанности по управлению все больше переходили к сыновьям Яхьи, и в 798 году он попросил разрешения уйти в отставку в Мекку во время одного из паломничеств халифа. Это не продолжалось долго, так как в течение года он вернулся на свой пост в Багдаде.

Покровительство ученых

Яхья отличался своим покровительством ученых и поэтов, и особенно за спонсирование масштабных переводов индийских произведений с санскрита на арабский. С точки зрения распространения знаний в арабском мире, усилия Яхьи не были сопоставлены до "Индики" аль-Бируни в 11-м веке. Помимо переводов, Яхья также привёз в Багдад многочисленных индийских врачей, в специально построенной больнице. Он поручил поэту Абану аль-Лахики перевести в стихи рассказы Калила ва Димна, Маздака и Билаухар ва Будхасафа; последний, вероятно, был переведен с санскрита для Бармакидов. В анекдотах, переданных летописцами, Яхья также появляется "как ведущий многочисленных ученых сессий и дискуссий среди различных участников" (ван Бладель), в то время как Хью Кеннеди подчеркивает, что "литературные собрания, проводимые Бармакидами, были примечательны свободой, с которой были озвучены необычные мнения".

Падение и смерть

Основным недостатком позиции Бармакидов было отсутствие поддержки среди военных. Старое военное руководство было уволено после прихода Харуна аль-Рашида, но собственные попытки Бармакидов вербовать базу власти среди солдат потерпели неудачу, и их неспособность подавить восстание Валида ибн Тарифа в 794 году, вызванное жесткими финансовыми мерами Бармакидов, заставило халифа обратиться за помощью к представителю старой военной элиты Язиду ибн Мазяду аль-Шейбани. После этого старый военный истеблишмент постепенно вернулся в пользу, и монополия Бармакидов на власть была сломана. С 796/7 гг. бармакиды столкнулись не только с возрождающейся военной элитой, но и с центральной, где халиф уволил брата Яхьи Мухаммада и назначил вместо него своим камергером аль-Фадла ибн аль-Раби, сына старого союзника Яхьи, аль-Раби ибн Юнуса. Доступ Аль-Фадла ибн аль-Раби к халифу сделал его центром конкурирующей фракции при дворе, и в анекдотах того времени он появляется как противник Бармакидов, так и их главный антагонист при дворе. Это изменение было не только результатом собственной слабости Бармакидов, но, по-видимому, сознательной политики Харуна аль-Рашида, который стремился ограничить свою зависимость от Бармакидов. Более мягкое отношение Бармакидов к Алидам, которых Харун продолжал преследовать, еще больше расширило разрыв между халифом и Бармакидами, как видно из затяжного дела Яхья ибн Абдаллы. В 803 году его семья попала в немилость, и он был брошен в тюрьму, где умер в 806 году.

Наследие

Как пишет историк Хью Кеннеди, хотя Яхья, возможно, был самым влиятельным придворным деятелем своего времени, "трудно представить себе его таланты и достижения. Многие истории о его жизни читаются скорее как примеры, написанные, чтобы показать, как должен вести себя хороший министр и бюрократ и что он должен достичь, а не как исторический документ", результат его идеализации в глазах последующих поколений аббасидских чиновников.