Жюль Амéдé Барбé д’Оревéлли: Жизнь и творчество

Введение

Французский писатель (1808–1889)

Жюль Амеди Барбей д’Оревилли (2 ноября 1808 – 23 апреля 1889) – французский романист, поэт, автор рассказов и литературный критик. Он специализировался на мистических рассказах, исследующих скрытые мотивы и намекающих на зло, не затрагивая при этом напрямую сверхъестественное. Он оказал значительное влияние на таких писателей, как Огюст Вильерс де Л’Иль-Адам, Генри Джеймс, Леон Блуа и Марсель Пруст.

Биография

Жюль Амеди Барбей — д’Оревилли, это прозвище он унаследовал позднее от бездетного дяди, — родился в Сен-Совер-ле-Виконте, в департаменте Манш, в Нижней Нормандии. В 1827 году он поступил в Коллеж Станисласа в Париже. Получив степень бакалавра в 1829 году, он отправился в университет Кана, чтобы изучать право, и получил диплом три года спустя. В юности он был либералом и атеистом, и в его ранних произведениях религия предстает как сила, вмешивающаяся в человеческие дела лишь для того, чтобы усложнить и исказить их. Однако в начале 1840-х годов он стал посещать католический и легитимистский салон баронессы Альмори де Мейстр, племянницы Жозефа де Мейстра. В 1846 году он обратился в римско-католическую веру. Наибольших успехов как литературный писатель он достиг с 1852 года, когда стал влиятельным литературным критиком в бонапартистской газете Le Pays, способствуя реабилитации Бальзака и активно продвигая Стендаля, Флобера и Бодлера. Поль Бурже описывает Барбея как идеалиста, который искал и находил в своем творчестве убежище от неприветливого обыденного мира. Жюль Леметр, менее благосклонный критик, считал, что необычные преступления его героев и героинь, его реакционные взгляды, дендизм и снобизм – это карикатура на байронизм. Обожаемый декадентами fin de siècle, Барбей д’Оревилли остается примером крайности позднего романтизма. Барбей д’Оревилли придерживался твердых католических убеждений, но писал на откровенные темы, противоречие, которое, по-видимому, больше беспокоило англичан, чем самих французов. Барбей д’Оревилли также был известен тем, что создал собственный образ денди, приняв аристократический стиль и намекая на таинственное прошлое, хотя его происхождение было из провинциальной буржуазной знати, а юность – относительно спокойной. Вдохновленный характером и атмосферой Валоня, он помещал действие своих произведений в среду нормандской аристократии. Хотя сам он и не использовал нормандский диалект, его пример способствовал возрождению местной литературы в его родном регионе. Жюль Амеди Барбей д’Оревилли умер в Париже и был похоронен на кладбище Монпарнас. В 1926 году его останки были перенесены на церковное кладбище в Сен-Совер-ле-Виконте.

Jules Amédée Barbey — the d'Aurevilly was a later inheritance from a childless uncle — was born at Saint Sauveur le Vicomte, Manche in Lower Normandy. In 1827 he went to the Collège Stanislas de Paris. After getting his baccalauréat in 1829, he went to Caen University to study law, taking his degree three years later. As a young man, he was a liberal and an atheist, and his early writings present religion as something that meddles in human affairs only to complicate and pervert matters. In the early 1840s, however, he began to frequent the Catholic and legitimist salon of Baronne Almaury de Maistre, niece of Joseph de Maistre. In 1846 he converted to Roman Catholicism. His greatest successes as a literary writer date from 1852 onwards, when he became an influential literary critic at the Bonapartist paper Le Pays, helping to rehabilitate Balzac and effectually promoting Stendhal, Flaubert, and Baudelaire. Paul Bourget describes Barbey as an idealist, who sought and found in his work a refuge from the uncongenial ordinary world. Jules Lemaître, a less sympathetic critic, thought the extraordinary crimes of his heroes and heroines, his reactionary opinions, his dandyism and snobbery were a caricature of Byronism. Beloved of fin de siècle decadents, Barbey d'Aurevilly remains an example of the extremes of late romanticism. Barbey d'Aurevilly held strong Catholic opinions, yet wrote about risqué subjects, a contradiction apparently more disturbing to the English than to the French themselves. Barbey d'Aurevilly was also known for having constructed his own persona as a dandy, adopting an aristocratic style and hinting at a mysterious past, though his parentage was provincial bourgeois nobility, and his youth comparatively uneventful. Inspired by the character and ambience of Valognes, he set his works in the society of Normand aristocracy. Although he himself did not use the Norman patois, his example encouraged the revival of vernacular literature in his home region. Jules Amédée Barbey d'Aurevilly died in Paris and was buried in the cimetière du Montparnasse. During 1926 his remains were transferred to the churchyard in Saint Sauveur le Vicomte.

Цитаты

"Помимо раны, женщины лучше всего умеют делать перевязки." "Смертная оболочка Средневековья исчезла, но суть остается неизменной. Поскольку временный облик сброшен, обманутые историей и ее датами утверждают, что Средневековье умерло. Разве умирают от смены рубашки?" "Во Франции каждый – аристократ, поскольку каждый стремится выделиться из общей массы. Красный колпак якобинцев – это красный каблук аристократов на другом конце, но это один и тот же знак отличия. Просто, поскольку они ненавидели друг друга, якобинцы вознесли на голову то, что аристократия попирала ногами." "В отношении литературной формы, красоту вазы создает не она сама, а то, что в нее налито; иначе это всего лишь сосуд." "Книги нужно сопоставлять с книгами, как яд с ядом." "Когда выдающиеся люди ошибаются, они превосходят и в этом, как и во всем остальном. Они видят ложь глубже, чем мелкие или посредственные умы." "Восток и Греция напоминают мне о красочном и меланхоличном изречении Рихтера: «Синий – цвет траура на Востоке. Именно поэтому небо Греции так прекрасно»." "Люди измеряют себя своими восхищениями, а судить о них можно по их суждениям." "Прекраснейшая судьба – обладать гением и оставаться неизвестным."