Введение
Уголовные законы в Ирландии (Na Péindlíthe) были серией правовых ограничений, введенных в семнадцатом и начале восемнадцатого веков в отношении католического большинства королевства и, в меньшей степени, протестантских "диссидентов". Принятые ирландским парламентом, они обеспечили протестантское превосходство, сосредоточив собственность и государственные должности в руках тех, кто, как члены установленной Ирландской церкви, подписался на клятву верховенства. Клятва признавала британского монарха "верховным правителем" как духовных, так и временных вопросов, и отрекалась от "всех иностранных юрисдикций [и] полномочий", подразумевая как Папу Римского, так и "претендента" Стюарта во дворе короля Франции. В законы входили Закон об образовании 1695 года, Закон о высылке 1697 года, Закон о регистрации 1704 года, Папские акты 1704 и 1709 годов и Закон о лишении гражданских прав 1728 года. Под давлением британского правительства, которое в соперничестве с Францией стремилось к союзам с католиками за рубежом и к лояльности католиков в стране, законы были отменены в результате серии актов о помощи, начиная с 1771 года. Последнее существенное ограничение, требование, чтобы члены парламента приносили присягу на верховенство, было снято в 1829 году, после того, как Ирландия была включена в 1800 году в Соединенное Королевство с Великобританией. Закон о правительстве Ирландии 1920 года (вступивший в силу во время ирландской войны за независимость) содержал всецелое положение в разделе 5, исключающее любые оставшиеся сакраментальные испытания, которые технически все еще существуют.
the penal laws in Ireland
In Ireland, the penal laws (Na Péindlíthe) were a series of legal disabilities imposed in the seventeenth, and early eighteenth, centuries on the kingdom's Roman Catholic majority and, to a lesser degree, on Protestant "Dissenters". Enacted by the Irish Parliament, they secured the Protestant Ascendancy by further concentrating property and public office in the hands of those who, as communicants of the established Church of Ireland, subscribed to the Oath of Supremacy. The Oath acknowledged the British monarch as the "supreme governor" of matters both spiritual and temporal, and abjured "all foreign jurisdictions [and] powers"—by implication both the Pope in Rome and the Stuart "Pretender" in the court of the King of France. The laws included the Education Act 1695, the Banishment Act 1697, the Registration Act 1704, the Popery Acts 1704 and 1709, and the Disenfranchising Act 1728. Under pressure from the British government, which in its rivalry with France sought Catholic alliances abroad and Catholic loyalty at home, the laws were repealed through a series of relief acts beginning in 1771. The last significant disability, the requirement that Members of Parliament take the Oath of Supremacy, was removed in 1829, after Ireland had been incorporated by the 1800 Acts of Union into a United Kingdom with Great Britain. The Government of Ireland Act 1920 (coming into force during the Irish War of Independence) contained an all purpose provision in section 5 removing any remaining sacramental tests technically still in existence.
Стюартское и Кромвельское правление
Уголовные законы, по словам Эдмунда Берка, были "машиной мудрой и сложной выдумки, хорошо приспособленной для угнетения, обеднения и деградации народа, и унижения в них самой человеческой природы, как когда-либо происходило от извращенной изобретательности человека". Берк долго советовал более добрым отношениям Лондона с его американскими и ирландскими кузенами, опасаясь, что карательный дух, поддерживаемый британцами, разрушает английский характер и будет стимулировать насильственное восстание. Первоначально двойные монархи Англии и Ирландии были осторожны в применении уголовных законов в Ирландии, потому что им нужна была поддержка католических высших классов, чтобы подавить гейльское ирландское восстание в Девятилетней войне (1594 1603). Кроме того, значительная часть католической аристократии состояла из староангличан, которые традиционно были лояльны английскому правлению в Ирландии. Однако в 1603 году, когда Джеймс VI из Шотландии стал королём Англии и Ирландии, как Джеймс I, и в итоге одержал победу в Девятилетней войне, был введен ряд новых принудительных законов. В 1605 году группа английских католиков, разочарованных в своих надеждах, что Джеймс снимет ограничения на католиков, задумала "Полововой заговор". Это послужило дополнительным стимулом и оправданием для ограничительных законов в отношении католиков в Ирландии, Шотландии и Англии. В 1607 году бегство графов, ищущих католической помощи в Европе для дальнейшего восстания, создало почву для оптовой плантации Ульстера низменными шотландцами и северными англичанами. С 1607 года католикам было запрещено занимать государственные должности или служить в ирландской армии. Это означало, что Ирландский Тайный Совет и Лорды-Справедливости, которые вместе с Лордом-депутатом Ирландии составляли правительство страны, в будущем будут англиканцами. В 1613 году избирательные округа Ирландской палаты общин были изменены, чтобы дать поселенцам большинство. Кроме того, католики во всех трех королевствах должны были платить "нежелательные штрафы" за не посещение англиканских богослужений. Католические церкви были переданы англиканской церкви Ирландии. Однако католические службы обычно молчаливо терпели, пока они проводились в уединении. Католические священники также были терпимы, но епископы были вынуждены действовать подпольно. В 1634 году возник вопрос о "Грейсах"; щедрое налогообложение для Карла I (которого королева Генриетта Мария была католичкой) было поддержано ирландскими католическими помещиками на основании того, что законы будут реформированы, но как только налог был принят, вице-король Карла отказался от двух из 51 граций, и последующие законопроекты были заблокированы католическим большинством в Ирландской палате лордов. Католическое негодование было фактором, который привел к ирландскому восстанию 1641 года и созданию Конфедеративной Ирландии с 1642 года при папской поддержке, которая в конечном итоге была подавлена в ходе завоевания Ирландии Кромвелем в 1649-53 годах. Акт о поселении 1652 года запретил католикам быть членами парламента, а основные землевладельцы получили большую часть своих земель, конфискованных в соответствии с Актом авантюристов 1640 года. Им также запретили жить в городах в течение короткого периода времени. Католическое духовенство было изгнано из страны и подвергалось смертной казни, если его обнаруживали. Многие отказчики должны были тайно поклоняться в местах собраний (таких как мессы) в сельской местности. В 1666 году сорок девять католиков, скрывавшихся в лесах в графстве Роскомон, подписали письмо в поддержку Папы и протестуя против утраты их "надлежащих свобод". Семнадцать католических мучеников этого периода были объявлены блаженными в 1992 году.
Католический комитет и парламент в заднем проезде
В 1773 году Кенмар созвал в Дублине встречу видных католиков, представителей оставшейся католической знати и старших епископов. В то время как они просили об отмене уголовных законов, их католический комитет отказался от любых намерений свергнуть Вильгельмовское соглашение. Они также продемонстрировали свою лояльность, помогая вербовать солдат в Ирландии, чтобы сражаться за Корону в американских колониях в 1770-х годах, а позже, поддерживая власть, когда они подавляли аграрный протест белых мальчиков в 1780-х годах. При содействии Эдмунда Берка, который в 1764 году составил критический комментарий к уголовным законам, который широко распространялся в Вестминстере, проправительственная политика, казалось, приносила дивиденды. Ирландский акт 1774 года разрешил любому подданному Георга III "любого убеждения свидетельствовать о своей преданности ему", а закон о католическом освобождении 1778 года разрешил католикам, приняв измененную присягу, которая отрекалась от временной, но не духовной власти Папы, покупать землю и вступать в армию. В 1782 году последовала еще одна мера: ирландский парламент, признав терпимость католической веры, отменил законы, которые заставляли католических епископов покидать королевство, и обязывал тех, кто присутствовал на мессе, идентифицировать священника. Кроме того, католики могли теперь владеть лошадью стоимостью 5 фунтов стерлингов и, с согласия местного протестантского епископа, открывать свои собственные школы. В феврале 1791 года выборы в Комитет из округов и из пяти Дублинских приходов привели к резкому изменению его состава. Джентри и епископов теперь превзошли по численности представители тех, кого Берк назвал "новой расой католиков": возникающий католический коммерческий и профессиональный средний класс. Возмущенные новостями о революции и реформах во Франции и недовольные отсутствием прогресса с 1782 года, они потребовали немедленной отмены оставшихся уголовных законов. Это вызвало раскол в Комитете, причем Кенмаре возглавил отход более осторожных дворян и епископов. Под председательством дублинского купца Джона Кига Комитет дал сигнал о новом отходе, уволив сына Эдмунда Берка, Ричарда Берка, в качестве помощника секретаря и заменив его Теобальдом Вулфом Тоном, другим протестантом, но известным демократом. В Дублине Тоун был ведущим членом Общества Объединенных Ирландцев, впервые образованного в октябре 1791 года его пресвитерианскими ("диссидентскими") друзьями в Белфасте, в разгар энтузиазма города за французскую Декларацию прав человека и ее защиту Томасом Пейн. На ирландской парламентской сессии 1792 года дальнейшие петиции в пользу законопроекта о католической помощи, внесенного по просьбе Лондона для обеспечения католической лояльности в предстоящей конфронтации с новой Французской Республикой, были встречены с презрением. В ответ Комитет организовал общенациональные выборы, открытые для всех мужчин-причастителей в каждом приходе, на национальный конгресс. Настойчивость Комитета в том, что он не намерен "нарушать" или "слабить" установление в Ирландии протестантской религии или безопасность протестантской короны, не успокоила власти, которые видели руку Объединенных ирландцев. Вице-король, лорд Вестморленд, призвал Лондон к дополнительным войскам. В связи с параллелями с выборами в Национальное Учредительное собрание во Франции, демократическое упражнение также вызвало тревогу в католической иерархии. На открытии съезда, собравшегося в Тайлер-холле в Бэк-Лейн, Дублин, в декабре 1792 года, Кёгх тщательно поместил двух прелатов, сидящих по обе стороны от председателей. Но петиция, в конечном счете одобренная и подписанная делегатами, была представлена епископам как свершившийся факт, без всякого подразумевания, что их одобрение было получено.
1793 Закон о католическом помощи
Обращаясь к главам Дублинского парламента и администрации замка, в январе 1793 года эта петиция была представлена королю Георгу III, который, убежденный своими министрами, дал аудиенцию делегации, в которую входили как Киг, так и Тоун. В апреле, в Лондоне Дублинский замок поддержал Генри Грэттана в принятии Закона о католической помощи. Католики были допущены к парламентской избирательной системе на тех же ограниченных и своеобразных условиях, что и протестанты. Они могли получить степень в Тринити-колледже, быть призванными в качестве адвокатов и служить в качестве офицеров армии и, в соответствии с условиями сопровождающего Закона о ополчении, самое спорное из всего, могли носить оружие. Однако эти уступки были "позволительными, а не обязательными, и недавно пробужденное протестантское превосходство предпочитало не удерживать их". Более того, сохранение присяги верховенства, которая продолжала запрещать католикам вступать в парламент, в судебную палату и в высшие государственные должности, когда все остальное было признано, казалось мелочным и "политикализованным католическим населением интерпретировалось как окончательное доказательство того, что существующее правительство было их естественным врагом". Франция объявила войну Британии и Ирландии в феврале 1793 года, и хотя британское правительство могло полагаться на отвращение в католической иерархии против агрессивного антиклерикализма Французской республики, оно не увидело необходимости рисковать дальнейшими реформами. В феврале 1795 года надежды на то, что клятву верховенства можно будет изменить, были разрушены, когда, объявив в пользу допуска католиков в парламент, граф Уильям Фицвильям был отозван в качестве вице-короля после всего 6 месяцев на посту. Некоторые бывшие члены комитета и делегаты конгресса были довольны, сосредоточив свои усилия в другом месте: в июне 1795 года они помогли правительству обеспечить создание семинарии Святого Патрика в Мэйнуте. Другие, несмотря на угрозу отлучения от церкви со стороны своих епископов,
France declared war on Britain and Ireland in February 1793, and while the British government could rely on the revulsion within Catholic hierarchy against the aggressive anti clericalism of the French Republic, it saw no need to hazard further reform. In February 1795, hopes that the Oath of Supremacy might be amended were dashed when, having declared in favour of admitting Catholics to Parliament, Earl William Fitzwilliam was recalled as Viceroy after just 6 months in post. Some former Committee members and convention delegates were content to focus their efforts elsewhere: in June 1795 they helped secure government the establishment of St. Patrick's seminary in Maynooth. Others, despite the threat of excommunication by their bishops,
Восстание 1798 года и Акт о Союзе 1800 года
Призывая людей к оружию, Объединенные ирландцы обещали полное гражданское и религиозное равенство, а вместе с этим и отмену ненавистной системы, в соответствии с которой "церковь помещиков" (установленная Ирландская церковь) взимала десятины с католиков и диссидентов. После подавления восстания летом 1798 года британский премьер-министр Уильям Питт и его главный секретарь по Ирландии Роберт Стюарт (лорд Кастелере) решили включить Ирландию в объединенное королевство с Великобританией. Они верили, что, став меньшинством в объединенном королевстве, католики могут быть безопасно освобождены от оставшихся недостатков, и страна будет умиротворена. Но они не смогли преодолеть противодействие в Англии, в том числе и со стороны короля Георга III. Положение о католической эмансипации было исключено из Акта о Союзе, который Стюарт проталкивал через сопротивляющийся парламент Дублина.
Дэниел О'Коннелл и Католическая Ассоциация
В 1808 году "друзья эмансипации", среди которых был Генри Граттан, предложили, что опасения перед папой могут быть развеяны, если короне будет предоставлено то же право, которое имеют континентальные монархи, - право вето на утверждение католических епископов. Но даже когда в 1814 году сама Курия (тогда в молчаливом союзе с Британией против Наполеона) предложила, чтобы епископы были "лично приемлемы для короля", возникающий лидер народной кампании за эмансипацию в Ирландии, Дэниел О'Коннелл, был непреклонным в своем противостоянии. Отказываясь от каких-либо указаний Рима относительно "положения об их эмансипации", О'Коннелл заявил, что ирландские католики должны довольствоваться тем, чтобы "по-прежнему оставаться без эмансипации", а не позволять королю и его министрам "вмешаться" в назначение папой их высшего духовенства. Для О'Коннелла любое компромиссное отношение к независимости католического духовенства было потенциально фатальным для стратегии кампании, организованной с 1823 года в Католической ассоциации, которая полагалась на местного священника - в большинстве районов страны, единственную фигуру, независимую от протестантских помещиков и магистратов - для обеспечения доверия людей. Обычно местный священник собирал "католическую арендную плату" в размере пени в месяц, которая открывала Ассоциацию для самых бедных арендаторов. Это позволило О'Коннелу организовать "монстрные" митинги (население более 100 000 человек), которые удерживали власти, и поощряли крупных правообладателей (сорокашиллинговых свободных арендаторов) голосовать за кандидатов-эмансипаторов в противовес их арендодателям.
1829 Закон о католической помощи
В 1828 году О'Коннелл победил члена британского кабинета министров на парламентских выборах в графстве Клэр. Его триумф, как первого католика, который был возвращен на парламентских выборах с 1688 года, стал четким вопросом о присяге верховенства - требовании, чтобы депутаты признавали короля "верховным правителем" церкви и, таким образом, отказывались от римского общения. Опасаясь, что в результате продолжения настаивать на письме с присягой могут возникнуть массовые беспорядки, правительство в конце концов уступило. С премьер-министром, герцогом Веллингтонским, призывающим призрака гражданской войны, Закон о католическом облегчении стал законом в 1829 году. Вступление в парламент не обходилось без цены. Приведя ирландскую избирательную право в соответствие с английской, Закон 1829 года поднял порог собственности для голосования в окружных креслах в пять раз до десяти фунтов, лишив избирательных прав "сорока шиллингных свободных владельцев", которые рисковали много, бросая вызов своим землевладельцам от имени О'Коннелла. Эта мера сократила число католических избирателей в Ирландии с 216 000 до 37 000. Возможно, пытаясь рационализировать жертву своих свободных владельцев, О'Коннелл в марте 1829 года написал в частном порядке, что новая десятифунтовая франшиза может фактически "дать больше власти католикам, сосредоточив ее в более надежных и менее демократически опасных руках". Молодой ирландец Джон Митчелл считал, что это было намерением: отделить состоятельных католиков от все более возбужденных сельских масс. В соответствии с тем, что усиливалось с 1820-х годов, когда землевладельцы очищали землю, чтобы удовлетворить растущий спрос на скот из Англии, арендаторы объединялись, чтобы выступить против выселения и напасть на десятину и процессы серверов. Алексис де Токвиль, в своем визите в Ирландию в 1835 году, записал протест этих белых мальчиков и ленточных людей: "Закон ничего не делает для нас. Мы должны спасти себя. У нас есть небольшая земля, на которой мы нуждаемся для себя и нашей семьи, и они выгоняют нас из нее. К кому мы должны обращаться? Эмансипация ничего не сделала для нас. Мистер О'Коннелл и богатые католики едут в парламент. Мы все равно умрем от голода. "Освобождение" не принесло обещанного облегчения от десятины Ирландской церкви. Опасаясь смутить своих союзников-вигов (которые в правительстве жестоко подавляли протесты против десятины и закона о бедняках в Англии), в 1838 году О'Коннелл отклонил призыв протестантского арендатора Уильяма Шармана Кроуфорда к полному отмене англиканского налога. Вместо этого он принял Закон о замене десятины, который предлагал некоторые сокращения и прощение долгов, включая в себя плату за аренду, которую арендодатели могли устанавливать по своему усмотрению. Обязательство оставалось в силе до отмены его законом об ирландской церкви 1869 года.