Введение
Рационализация кредитов по определению ограничивает кредиторов от предоставления дополнительного кредита заемщикам, которые требуют средств по установленной ставке, указанной финансовым учреждением. Это пример рыночного сбоя, поскольку механизм цен не может обеспечить равновесие на рынке. Его не следует путать с случаями, когда кредит просто "слишком дорог" для некоторых заемщиков, то есть ситуациями, когда процентная ставка считается слишком высокой. При рационализации кредитов заемщик хотел бы приобрести средства по текущим ставкам, и несовершенство заключается в отсутствии предложения от финансовых учреждений, несмотря на желание заемщиков. Другими словами, при преобладающей рыночной процентной ставке спрос превышает предложение, но кредиторы не готовы ни предоставить достаточно дополнительных средств для удовлетворения спроса, ни повысить процентную ставку, которую они взимают с заемщиков, потому что они уже максимизируют прибыль, или используют осторожный подход к продолжению выполнения своих требований к резервам капитала.
Теоретическая основа
Одна из главных ролей рынков - это распределение товаров; они распределяют товары покупателям с наивысшей оценкой. Рыночное равновесие возникает, когда спрос на товар по равновесной цене равен предложению товара. Если потребители сочтут цены "слишком высокими", предложение будет превышать спрос, и продавцам придется снижать цены до тех пор, пока рынок не очистится (то есть не будет достигнуто равновесие). С другой стороны, если цены "слишком низкие", то спрос будет выше предложения, и цены придется повысить, чтобы получить рыночный клиринг. График справа иллюстрирует рынок кредитования в его равновесной точке. Здесь сумма сбережений (отмечена как S) равна сумме инвестиций (отмечена как I) при данной равновесной процентной ставке (отмечена как r*). Когда нет никакого сдвига ни в линии S, ни в линии I, повышение процентной ставки создаст излишки для организаций, желающих сэкономить. Это связано с тем, что процентная ставка выше, чем предложенная выработка при той же процентной ставке. С другой стороны, если процентная ставка снизится, то для инвестирующих организаций будет наблюдаться профицит, поскольку процентная ставка ниже, чем требуется на этом уровне производства. Это тоже имеет смысл. По мере роста процентных ставок, предприятия, которые экономят деньги, более склонны к увеличению их предельной полезности. По мере снижения процентных ставок инвесторы склонны брать больше денег, поскольку их общая стоимость заимствований снижается. Кроме того, рост и падение процентных ставок обычно контролируется такими учреждениями, как ФРС (США) или RBA (Австралия), чтобы стимулировать или контролировать инфляцию в экономике и часто работает рука об руку с предложением и спросом на кредитование финансовых учреждений, что может в конечном итоге привести к кредитному рационализации и далее привести к рыночному равновесию путем манипулирования избыточным спросом или предложением средств. Это проиллюстрировано, когда S=I, рынок будет находиться в равновесии при процентной ставке r*.
Неравновесные кредитные нормирования
Более обычный случай кредитного рационализации происходит, когда кредитный рынок, по той или иной причине, находится вне равновесия. Это может быть связано с рыночными потрясениями, трением на рынке или какой-либо государственной политикой (например, законами против ростовщичества), которые препятствуют выравниванию спроса и предложения. Результаты дисбаланса - это временные корректировки и шоки, поскольку экономика возвращается к долгосрочному равновесию - равновесию, которое будет достигнуто в течение неопределенного периода времени в отсутствие дополнительных внешних шоков. Основным отличительным фактором между равновесным и неравновесным рационами на кредитных рынках является то, что последний не является долгосрочной особенностью и может быть смягчен путем изменений в политике или просто с течением времени, и не обязательно отражает хронические или структурные особенности кредитного рынка. Самый важный вклад в этом направлении был сделан Дуайтом Джаффи и Франко Модильяни, которые впервые представили эту идею в рамках спроса и предложения. Более интересный случай, рационализация кредитов в условиях равновесия, является результатом структурных особенностей рынка (в частности, неблагоприятного отбора) и будет характеризовать долгосрочные результаты рынка (за исключением некоторых технологических прорывов), и анализируется ниже.
Рационализация сбалансированного кредита Stiglitz и Weiss
Основным теоретическим вкладом в литературу является вклад Джозефа Стиглица и Эндрю Вайса. Безопасные заемщики имеют высокую вероятность погасить свой кредит, поэтому даже скромная процентная ставка по отношению к ожидаемой доходности, вероятно, приведет к нерентабельному контракту. Из-за этих рисков неблагоприятного отбора заемщика банки могут использовать кредитный рационализатор при одобрении кредитования, что в основном снижает их собственный риск потери. Для банков это означает, что будет существовать диапазон относительно низких процентных ставок, ниже которых все заявители будут принимать кредит, и точку отсечения, выше которой безопасные заемщики решат снизить, поскольку ожидаемое погашение становится слишком высоким. Фактически, по мере роста процентных ставок критическая стоимость проекта (думать об этом как о ожидаемой доходности), выше которой заемщик готов взять деньги, также возрастает. Естественно, для рискованных типов также существует (более высокая) точка отсечения, выше которой даже они не будут готовы брать кредиты, и это помогает поддерживать равновесие на рынке. Эта ситуация должна показать, что процентная ставка оказывает двоякое влияние на ожидаемую доходность банков. С одной стороны, более высокие процентные ставки означают, что для данного кредита погашение (если оно действительно состоится) будет выше, и это увеличивает прибыль банка; это прямой эффект. С другой стороны, и это имеет решающее значение для кредитной нормировки, более высокая процентная ставка может означать, что безопасные типы больше не хотят принимать кредиты и выходить из рынка; это неблагоприятный эффект отбора. Эти два эффекта вместе придают странную форму ожидаемой доходности банка. Он строго возрастает с процентной ставкой, когда последняя достаточно низка; в то время, когда безопасные типы выходят из рынка (назовем это r1), ожидаемая доходность резко падает, а затем снова возрастает, до момента, когда рискованные типы также выпадают (r2), падая до нуля, так как никто не принимает кредиты. Технически говоря, ожидаемая доходность не является монотонной в процентной ставке, поскольку она растет, затем резко падает, затем снова растет, пока она резко не падает до нуля. Из этого следует, что если уровень процентной ставки, который максимизирует ожидаемую доходность банка, ниже уровня, после которого рискованные типы выходят из строя, может быть применено кредитное нормирование, если предложение средств достаточно низкое. Если оптимальная ставка (с точки зрения банка) находится между r1 и r2, то только некоторые из рискованных типов будут рационализированы (безопасные типы не хотят брать кредиты по такой ставке); им не будет предоставлен кредит даже при более высоких ставках. Если оптимальная ставка ниже r1, то заемщики обоих типов будут рационализированы. Возможно, более интуитивно представляется ситуация с очень большим количеством типов (континуум). В этом случае ожидаемая доходность банка будет ровной, поднимаясь при низких уровнях процентной ставки до оптимальной ставки, а затем плавно падая, пока не достигнет нуля. Типы, которые были бы готовы брать кредиты по ставкам выше, чем оптимальные, могут быть нормированы. По мере увеличения объема банковских средств, некоторые из этих людей получат кредит, но по той же процентной ставке, которая по-прежнему максимально увеличивает прибыль. Для достаточного роста предложения, каждый получит кредиты, в этот момент процентная ставка должна будет снизиться. Наконец, если оптимальная скорость достаточно высока, у нас может не быть нормирования. Это произойдет, если уровень процентной ставки, такой, что текущее предложение средств равняется спросу на средства, будет ниже оптимальной ставки и равен r1. Все заемщики получат средства по этой ставке.
Красная линия
Красная линия - это другая ситуация, поскольку она не является результатом неблагоприятного отбора. Фактически, банк может совершенно правильно различать различные типы покупателей в соответствии с некоторыми критериями. Предполагается, что каждый тип имеет разную функцию ожидаемой доходности (с точки зрения банка). В качестве иллюстрации рассмотрим случай с тремя типами, 1, 2 и 3, которые ранжируются в соответствии с максимальной ожидаемой доходностью, которую они дают банку, от самого низкого до самого высокого. Максимальная ожидаемая доходность, которую заемщик типа 3 может дать банку (при оптимальной процентной ставке для заемщика), выше, чем у заемщика типа 2, который выше, чем у заемщика типа 1. При достаточно высокой стоимости получения средств только заемщики типа 3 получат кредит. Это произойдет, если максимальная ожидаемая доходность заемщиков типа 2 будет ниже этой стоимости. Если затраты снизятся достаточно сильно, заемщики типа 2 получат кредит, а если они снизятся еще больше, то и заемщики типа 1 получат кредит. Каждый тип, получающий кредит, будет иметь разную процентную ставку, но ожидаемый доход для банка будет одинаковым для каждого типа, пока существует конкуренция между банками. Заемщики типа 1 получают кредит только в том случае, если заемщики типа 2 не находятся в рациональном режиме и так далее. Этот аргумент весьма уместен в контексте кризиса субстандартных ипотечных кредитов. Низкие процентные ставки, установленные Федеральной резервной системой, сделали стоимость средств, подлежащих кредитованию, чрезвычайно низкой. С другой стороны, практика секьюритизации компаний на кредитных рынках значительно повысила рентабельность кредитов для людей с плохим кредитным рейтингом (тип 1 в приведенном выше примере) и, таким образом, способствовала массовому использованию кредитов заемщиков, которым обычно было бы трудно получить даже скромные кредиты. Уменьшение лимита может иметь долгосрочные последствия для доступа к кредитам для пострадавших общин, что приводит к сокращению экономических возможностей и увековечиванию цикла бедности. Несмотря на юридические и нормативные усилия по решению проблемы красных линий, такие как Закон о справедливом жилье 1968 года и Закон о равных кредитных возможностях 1974 года, она остается постоянной проблемой на кредитном рынке. Кроме того, ученые, такие как Патрик Шарки и Радж Четти, утверждают, что красная линия может способствовать отрицательной обратной связи, когда отсутствие доступа к кредитам может привести к снижению стоимости недвижимости и дезинвестиции в пострадавших районах, что еще больше усиливает практику красной линии. Для устранения негативных последствий ограничения и содействия равному доступу к кредитам, политики могут внедрять такие меры, как законы о борьбе с дискриминацией, программы позитивного кредитования или требования о реинвестировании сообщества для финансовых учреждений. Цель состоит в том, чтобы создать более справедливый кредитный рынок, который обеспечивает доступ к кредиту для всех заемщиков, независимо от их расы или этнической принадлежности.
Неблагоприятный отбор
Вклад Stiglitz and Weiss был очень важным в решении этого важного вопроса. Это был один из серии статей, посвященных важному феномену неблагоприятного отбора в экономике, впервые опубликованный классическим исследованием проблемы лимона на рынках подержанных автомобилей Джорджем Акерлофом, и отмеченный статьей Майкла Ротшильда и Стиглица о неблагоприятном отборе на рынке страхования. Многие важные исследования последовали их примеру, некоторые с конкурирующими результатами, и расширили вопрос кредитного рационализации на дальнейшие области. Согласно Eatwell, J. Malgate, M. Newman, P. (1989) кредитный рационализатор был кратко обсужден в контексте лихвовых потолков Адамом Смитом (1776), был горячей темой для дебатов в Англии 19-го века в отношении слитков и валютных споров, а также стал актуальным в США после Второй мировой войны в рамках "доктрины доступности", впервые разработанной Рузой (1951) и другими в Федеральной резервной системе. Однако первая статья, в которой рассматривается кредитный рационализатор как возможное равновесное явление, вызванное неблагоприятным отбором, была написана Дуайтом Джаффи и Томасом Расселом в 1976 году. В их модели заемщики низкого качества хотели бы "маскироваться" как высококачественные, чтобы получить более низкие ставки, а разделительное равновесие (то есть с различными контрактами, предлагаемыми для двух типов) влечет за собой более низкие ставки, но также более низкие кредиты для высоких типов. Однако этот подход не стал популярным, поскольку баланс объединения (оба типа предлагали один и тот же контракт), который подразумевает кредитный рационализатор, не является устойчивым; договор объединения, предлагаемый обоим типам, который будет принят обоими типами и даст банкам не отрицательную прибыль, может быть доминирован (генерировать более высокую прибыль) договором с более низкой процентной ставкой и суммой кредита, который будет предпочтительным только для высококачественных типов, которые откажутся от договора объединения, что делает его нерентабельным для банков. Таким образом, акцент сместился на приложения, которые позволяют стабильное равновесие рациона.
За инвестиции
Дэвид Де Меза и Дэвид К. Уэбб утверждали, что неблагоприятный отбор может привести к обратной стороне того, что рассматривали Стиглиц и Вайсс, а именно к чрезмерному инвестированию. Их аргумент похож на рынок лимонов Акерлофа. В таких условиях потенциальные покупатели подержанных автомобилей не знают качество автомобиля, который они собираются купить; продавцы знают ценность своих собственных автомобилей. Предполагая, что они знают распределение качества автомобиля на рынке, потенциальные покупатели приходят к максимальной цене, которую они готовы заплатить за автомобиль. Например, предположим, что есть только два качества, хорошие машины ("персики") и плохие машины ("лимоны"), стоимостью $5000 и $1000, соответственно. Покупатель знает, что половина машин - это персики, а половина - лимоны. Если покупатель предлагает 5000 долларов, продавцы любого типа, безусловно, принимают, но ожидаемая стоимость автомобиля будет равна только 3000 долларов (1000 долларов с 50% вероятностью и 5000 долларов с 50% вероятностью), поэтому покупатель потеряет 2000 долларов. Если покупатель предлагает 3000 долларов, продавцы плохих автомобилей примут, но продавцы хороших автомобилей не будут (при условии, что продавцы никогда не готовы принимать убытки, чтобы ликвидировать стоимость своих автомобилей). Каждый автомобиль, который покупатель может купить по любой цене меньше 5000 долларов, является лимоном, который стоит всего 1000 долларов. Поэтому покупатель будет готов заплатить только 1000 долларов; только продавцы плохих машин будут принимать, так что покупатель либо получит плохую машину, либо ничего. В этом случае проблема неблагоприятного отбора вытесняет хорошие автомобили с рынка. Расширяя эту логику на другие качества, при определенных условиях рынок может полностью рухнуть. Применение этой структуры на рынке кредитов, асимметричная информация о типах финансируемых проектов может привести к тому, что плохие проекты будут вытеснять хорошие проекты. Вклад Де Мезы и Уэбба заключается в том, чтобы показать, как может произойти обратное, то есть как хорошие проекты могут притягивать плохие. При некоторых вероятных условиях, наиболее важным из которых является то, что ожидаемая доходность различается между различными проектами (в то время как все проекты в модели Стиглица и Вайсса имеют одинаковую ожидаемую доходность, но разные уровни риска), они показывают, что не может быть равновесия кредитного рациона. Таким образом, главное отличие здесь по сравнению со стиглицем и вайсом заключается в том, что нет определенного уровня процентной ставки, при которой банки максимизируют прибыль. Небольшое повышение процентных ставок при наличии избыточного спроса на кредит привлечет предпринимателей и не оттолкнет существующих заемщиков. Пока предложение средств увеличивается в процентной ставке доходности по депозитам, будет больше инвестиций по сравнению с тем, что предполагает эффективное решение, то есть уровень инвестиций, который произошел бы, если бы не было асимметрии информации, и финансируются только проекты, которые должны финансироваться. Интуиция проста. Если инвестиции были ниже эффективного уровня, то и доходность по депозитам была бы ниже. Кроме того, поскольку инвестиций меньше, "худший" проект, который финансируется, должен быть лучше с точки зрения банка, чем худший проект, который будет финансироваться, если инвестиции будут оптимальными. Но если банк получает прибыль от самого плохого проекта, который финансируется, он также будет получать прибыль от еще худших проектов (которые не финансировались ранее), что приведет к избыточному предложению кредитов и, следовательно, к избыточным инвестициям.
Эффективное распределение кредитов
Сравнивая свою модель со Стиглиц и Вайс, Де Меза и Уэбб показывают, что если в случае Стиглица и Вайса происходит кредитное нормирование, объем кредитования на самом деле выше, чем был бы в отсутствие нормирования. Это побудило к созданию аналогичной статьи одними и теми же авторами, в которой они показывают, что, с одной стороны, кредитное нормирование может происходить даже при симметричной информации, а с другой стороны, что это может не означать сбоя рынка. Это существенно ограничивает сферу вмешательства правительства.
Моральная опасность и кредитный рацион
Бенгт Холмстром и Жан Тироль (1998) приводят пример рационального кредитования, когда асимметричная информация не приводит к неблагоприятному выбору, а вместо этого - к моральному риску, ситуации, когда преднамеренные действия одной из сторон контракта после подписания контракта могут повлиять на результаты. В их модели есть много предпринимателей, заемщиков, фирм только одного типа, которые хотят финансировать инвестиционную возможность, и имеют начальный уровень активов, который не соответствует сумме, необходимой для инвестиций. В отличие от описанных выше случаев, в этой модели предприниматели могут влиять на результат инвестиций, прилагая большие или малые усилия. Высокие усилия предполагают высокую вероятность успешного исхода, а низкие усилия предполагают более низкий, но также дают выгоду каждому заемщику с точки зрения более высокого досуга. Таким образом, заемщики не будут прилагать больших усилий, даже если это приведет к большей вероятности успешного исхода. Конкуренция между кредиторами и большие усилия заемщиков обеспечивают положительные результаты для экономики и общества, поэтому инвестиции должны происходить. Однако тот факт, что кредиторы не могут наблюдать за поведением заемщиков до одобрения кредита, подразумевает, что существует минимальный уровень риска, который кредитор готов взять на себя, и поэтому требует от кредитора обеспечить минимальный вклад активов фирмы в качестве обеспечения, чтобы банки были готовы предоставить кредит. Компании должны будут обеспечить часть финансирования проекта "из своего кармана" и, таким образом, понести часть инвестиционного риска. Это даст банку необходимую гарантию того, что заемщик имеет личные интересы в успехе инвестиций, и гарантирует, что заемщик может понести убытки, если проект не будет успешным, так что они будут заинтересованы в том, чтобы приложить большие усилия, предоставляя банку большую уверенность в результате и более готовы предоставить кредит. Если у фирмы нет минимального количества активов (назовем его X), то ее проект не будет финансироваться, и у нас будет кредитный рационализатор. Рационализация кредитов может быть результатом экономических колебаний, финансового равновесия, неблагоприятного отбора или морального риска, который в литературе может называться затратой агентства, и может быть результатом того, что заемщик прилагает небольшие усилия, что, по сути, приводит к дефолту кредита до того, как финансовое учреждение сможет принять меры по выводу кредитования из своих кредитных книг. В краткосрочной перспективе это может привести к увеличению затрат на агентство и снижению первоначальных активов для финансового учреждения, что может привести к краткосрочному рационализации кредитов. Хотя только некоторые неплатежи по кредитам могут быть вызваны моральной опасностью и не могут быть предсказаны кредитором во время одобрения кредита, в долгосрочной перспективе заемщику не выгодно участвовать в преднамеренном поведении моральной опасности, приводящем к неплатежу по кредитам из-за мер, которые финансовые учреждения принимают для отказа и предотвращения будущих кредитов тем заемщикам, которые не поддерживали свои погашения кредитов в прошлом. В краткосрочной перспективе кредиты, которые стали невыполнимыми из-за моральной опасности, могут повлиять на доступные средства и/или прибыль, которые финансовые учреждения могут иметь для новых кредитов, однако, как обсуждалось ранее в этой статье, в конечном итоге может произойти равновесие, чтобы сбалансировать экономику и кредитование в долгосрочной перспективе.
Моральная опасность в кризисе субстандартных ипотечных кредитов
Моральная опасность на кредитных рынках, вероятно, была основным фактором, способствовавшим кризису субстандартной ипотеки и последующему кредитному кризису. В контексте этой модели можно представить заемщиков как инвесторов в недвижимость (или просто домовладельцев, инвестирующих в недвижимость), которые использовали свои текущие дома в качестве залогового актива при подаче заявления на получение кредита. В связи с ростом цен на жилье и, что еще важнее, с ожиданием будущего роста цен на жилье, ожидаемая доходность проекта, подлежащего финансированию, была воспринята как более высокая, чем предполагалось фундаментальными факторами, что привело, с одной стороны, к все более низкому X, требуемому банками для предоставления кредитов, и, с другой стороны, к завышенным оценкам стоимости первоначальных активов заемщиков. Это привело к снижению кредитной нормировки, в той степени, в которой хорошие инвестиции, которые должны были быть предприняты, получили свое финансирование, но также и к субстандартному кредитованию, где плохие кредиты были предоставлены бедным проектам. Следует, однако, отметить, что кризис субстандартных ипотечных кредитов произошел из-за предоставления заемщикам рискованных кредитов, которые были получены в результате кредитования, обеспеченного плохими кредитами, и были обнаружены как результат структурных недостатков в самих финансовых учреждениях, а не конкретно в отношении кредитоспособности самих заемщиков. Когда лопнул пузырь в сфере недвижимости, цены на жилье резко упали, поэтому ожидаемая доходность проектов упала, что подразумевает, что банкам нужны очень большие первоначальные активы, что делает кредитование более скудным и сложным, что приводит к кредитным кризисам. Это обеспечивает основу, в рамках которой некоторые кредитные нормирования могут быть оптимальными, как способ отбора потенциально вредных инвестиций.
Рационализация кредитов в кредитовании государством
Наконец, стоит рассмотреть, как может возникнуть рационализация кредитов как особенность суверенного (государственного) кредитования, то есть кредитования стран. Суверенные кредиты очень отличаются от внутренних кредитов из-за отсутствия механизмов принудительного исполнения в случае банкротства, поскольку нет международно признанного агентства по таким вопросам. Если страна по той или иной причине объявляет, что она не в состоянии или не желает платить по долгам, то самое лучшее, что могут сделать международные кредиторы, - это пересмотреть условия. Некоторые эксперты считают, что угроза отключения страны от финансовых рынков в случае дефолта не является правдоподобной, так как это должно быть так, что абсолютно никто не хочет кредитовать. Другие подчеркивают, что, хотя это может быть правдой в краткосрочной перспективе, есть и другие репутационные причины, по которым страна может захотеть избежать отказа от долга, в основном связанные с поддержанием хороших внешних отношений, что позволяет получить доступ к международной торговле и технологическим инновациям. С учетом этих оговорков, стоит рассмотреть, как проблемы репутации могут привести к кредитному рационализму. Основной вклад в это дело внесли Джонатан Итон и Марк Герсовиц, которые рассматривают простую модель международного кредитования для небольшой открытой экономики. Кредиторы устанавливают максимальную сумму, которую они готовы предоставить (кредитный потолок), которая может быть меньше или больше, чем потребности страны в заимствованиях. Странам грозит штраф, если они не будут платить по долгам, и всякий раз, когда они должны будут выплачивать долги, они рассматривают, будет ли лучше для них, если они не будут платить по долгам, будут платить штраф и навсегда лишены доступа к международным кредитным рынкам, или же они будут платить по долгам, опять заимствовать и принимать такое же решение в следующем периоде. Поскольку вероятность дефолта выше, когда долг выше, существует уровень кредитования, который максимизирует ожидаемую отдачу кредитору, и поэтому кредитный потолок будет зависеть от вероятности дефолта. Если желаемое кредитование превышает кредитный лимит, некоторые страны не получат средств, и произойдет кредитное нормирование. Эта система напоминает систему Стиглица и Вайсса, поскольку процентная ставка имеет стимулирующий эффект и не играет стандартную распределенную роль, которую должны играть цены. Как и в этом случае, механизм распределения в случае с Итоном и Герсовицем - это кредитный рационализатор, который не связан с процентной ставкой (цена кредита); при текущей ставке страны хотят заимствовать больше, но кредит им отказывается.
Рой Харрод и эффективность денежно-кредитной политики
Рой Харрод указал на существование кредитного рационализма в самом начале. В своей книге "Деньги" он писал, что рынки капитала крайне несовершенны и что на многих рынках нет рыночной цены для определенных клиентов. Он утверждал, что это связано с тем, что эти рынки характеризуются переговорными процессами, которые могут быть нарушены до того, как будет достигнута рыночная цена. Харрод также скептически относился к традиционному механизму передачи денежно-кредитной политики. Опираясь на знаменитые Оксфордские опросы бизнесменов в 1930-х годах, он утверждал, что, вероятно, изменения процентных ставок не оказывают существенного влияния на инвестиционные решения. Харрод продолжил утверждать, что главный канал, через который процентные ставки ограничивали экономическую активность, был через процесс, который теперь известен как кредитный рационализатор. Он писал: "Это, по сути, несовершенство рынка капитала делает денежную политику мощным оружием".
Рационализация кредита и асимметричная информация
Асимметричная информация возникает, когда одна сторона сделки имеет больше информации, чем другая. На рынке кредитов кредиторы обычно имеют более полную информацию о кредитоспособности заемщика, например, его кредитную историю и способность погасить кредит, чем сам заемщик. В результате кредиторы могут предлагать кредит только заемщикам, которые они считают низким риском, и отклонять заемщиков с высоким риском, что приводит к кредитному рационализации для последних. Это может иметь негативные последствия для заемщиков, например, ограничение их возможности инвестировать или начать бизнес, а также для экономики в целом, поскольку это может привести к снижению экономического роста и производительности. Для смягчения последствий кредитного рационализации из-за асимметричной информации, политики могут внедрить такие меры, как кредитные системы оценки, требования к обеспечению, или правительство поддерживает программы гарантирования кредитов