Англо-ирландский договор 1921 года

Введение

Соглашение 1921 года, положившее конец Ирландской войне за независимость. Договор 1921 года.

Англо-ирландский договор 1921 года (An Conradh Angla Éireannach), широко известный в Ирландии как Договор и официально – Статьи соглашения о договоре между Великобританией и Ирландией, представлял собой соглашение между правительством Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии и представителями Ирландской Республики, которое завершило Ирландскую войну за независимость. Он предусматривал создание Ирландского свободного государства в течение года как самоуправляемого доминиона в рамках "содружества наций, известного как Британская империя", со статусом "равным статусу Доминиона Канады". Договор также предоставлял Северной Ирландии, созданной Законом об управлении Ирландией 1920 года, возможность выйти из состава Ирландского свободного государства (статья 12), которой воспользовался парламент Северной Ирландии. Соглашение было подписано в Лондоне 6 декабря 1921 года представителями британского правительства (включая премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа, возглавлявшего британскую делегацию) и представителями Ирландской Республики, включая Майкла Коллинза и Артура Гриффита. Ирландские представители обладали полномочиями посланников (переговорщиков, уполномоченных подписывать договор без согласования с вышестоящими инстанциями), действуя от имени Ирландской Республики, хотя британское правительство отказалось признать этот статус. В соответствии с его условиями, соглашение было одобрено "собранием" членов, избранных в Палату общин Южной Ирландии, и [отдельно] британским парламентом. Фактически, Dáil Éireann (законодательное собрание де-факто Ирландской Республики) сначала обсудило, а затем одобрило договор; после этого члены приступили к "собранию". Несмотря на незначительное большинство голосов за одобрение, разногласия привели к ирландской гражданской войне, в которой победила сторона, поддерживавшая договор. Ирландское свободное государство, предусмотренное договором, было учреждено, когда его конституция вступила в силу 6 декабря 1922 года посредством королевской прокламации.

Статус ирландских полномочных представителей

Де Валера направил ирландских полномочных представителей на переговоры 1921 года в Лондоне с несколькими проектами договоров и секретными инструкциями от своего кабинета. Британская сторона никогда не запрашивала их официальную аккредитацию с полным статусом полномочных представителей, но считала, что пригласила их как избранных членов парламента «для выяснения наилучшего способа согласования участия Ирландии в сообществе наций, известном как Британская империя, с ирландскими национальными устремлениями». Это приглашение в августе 1921 года было задержано более чем на месяц из-за переписки, в которой де Валера утверждал, что Великобритания ведет переговоры с суверенным государством, что Ллойд Джордж последовательно отрицал. Тем временем 26 августа де Валера был избран президентом Республики, главным образом для того, чтобы иметь возможность аккредитовать полномочных представителей для переговоров, как это принято между суверенными государствами. 14 сентября все спикеры Дайла единогласно заявили, что полномочные представители были направлены представлять суверенную Ирландскую Республику, и одобрили кандидатуры де Валеры без возражений, хотя некоторые утверждали, что сам де Валера должен был присутствовать на конференции. 18 сентября Ллойд Джордж напомнил, что 7 октября де Валера подписал аккредитационное письмо в качестве «президента» от имени «правительства Ирландской Республики», но британская сторона никогда не запрашивала это письмо. Обе стороны – ирландская и британская – знали, что в случае провала перемирие, заключенное в июле 1921 года, будет прекращено, и война неизбежно возобновится, войны, которой не желала ни одна из сторон. Прошло три месяца, и соглашения достигнуто не было. Неоднозначный статус полномочных представителей имел непредвиденные последствия для националистического движения, когда оно раскололось из-за содержания договора в 1921–1922 годах. Полномочные представители обычно обладают полными полномочиями для ведения переговоров по своему усмотрению, но де Валера дал им указание обращаться в свой кабинет по любому «главному вопросу» и с «полным текстом проекта договора, подлежащего подписанию», что создавало трудности. Впоследствии противники договора полагали, что полномочные представители существующей суверенной республики были каким-то образом убеждены согласиться на гораздо меньшее. Сторонники договора утверждали, что после 11 октября переговоры велись с пониманием того, что, хотя британцы и не вели переговоры с суверенным государством, соглашение является важным первым шагом к ирландскому суверенитету.

De Valera sent the Irish plenipotentiaries to the 1921 negotiations in London with several draft treaties and secret instructions from his cabinet. Pointedly the British side never asked to see their formal accreditation with the full status of plenipotentiaries, but considered that it had invited them as elected MPs "to ascertain how the association of Ireland with the community of nations known as the British Empire can best be reconciled with Irish national aspirations". This invitation in August 1921 had been delayed for over a month by a correspondence in which de Valera argued that Britain was now negotiating with a sovereign state, a position Lloyd George continually denied. In the meantime, de Valera had been elevated to President of the Republic on 26 August, primarily to be able to accredit plenipotentiaries for the negotiations, as is usual between sovereign states. On 14 September all the Dáil speakers unanimously commented that the plenipotentiaries were being sent to represent the sovereign Irish Republic, and accepted de Valera's nominations without dissent, although some argued that de Valera himself should attend the conference. On 18 September Lloyd George recalled that: On 7 October de Valera signed a letter of accreditation as "President" on behalf of the "Government of the Republic of Ireland", but the letter was never requested by the British side. Both the Irish and British sides knew that, in the event of failure, the truce agreed in July 1921 would end and the war would inevitably resume, a war that neither side wanted. Three months had passed by with nothing agreed. The ambiguous status of the plenipotentiaries was to have unforeseeable consequences within the Nationalist movement when it divided over the treaty's contents in 1921–22. Plenipotentiaries usually have full powers to handle negotiations as they see fit, but de Valera had given them instructions to refer back to his cabinet on any "main question" and with "the complete text of the draft treaty about to be signed", which created difficulties. Subsequently, the anti treaty side felt that the plenipotentiaries from the existing sovereign republic had somehow been persuaded to agree to accept much less. The pro treaty side was to argue that after 11 October the negotiations had been conducted on the understanding that, even though the British were not negotiating with a sovereign state, the agreement was a significant first step towards Irish sovereignty.

Исход

Раскол по поводу договора привел к ирландской гражданской войне (1922–1923). В 1922 году оба его главных ирландских подписанта, Артур Гриффит и Майкл Коллинз, умерли. Сообщается, что Биркенхед сказал при подписании договора: "Мистер Коллинз, подписывая этот договор, я подписываю свой политический смертный приговор", на что Коллинз, как говорят, ответил: "Лорд Биркенхед, я подписываю свой собственный смертный приговор". Коллинз был убит республиканцами в засаде в Беаль-на-Блате в августе 1922 года, через десять дней после смерти Гриффита от сердечной недостаточности, вызванной истощением. Оба мужчины были заменены на своих постах В. Т. Косгрейвом. Два других члена делегации, Роберт Бартон и Эрскин Чайлдерс, выступили против договора во время гражданской войны. Чайлдерс, руководивший антидоговорной пропагандой в конфликте, был казнен свободным государством в ноябре 1922 года за хранение пистолета. Положения договора, касающиеся монарха, генерал-губернатора и превосходства договора в праве, были исключены из Конституции Ирландского свободного государства в 1932 году после принятия Вестминстерского статута британским парламентом. Этот статут добровольно лишил британский парламент права принимать законы от имени доминионов без их согласия. Таким образом, правительство Ирландского свободного государства получило возможность изменять любые законы, ранее принятые британским парламентом от его имени. Почти за десять лет до этого Майкл Коллинз утверждал, что договор даст "свободу для достижения свободы". Сам де Валера признал верность этого утверждения как своими действиями в 1930-х годах, так и словами, которыми он описывал своих противников и их достижение независимости в 1920-х годах. "Они были великолепны", – сказал он сыну в 1932 году, сразу после вступления в правительство и ознакомления с материалами, оставленными Исполнительным советом Косгрейва, Cumann na nGaedheal. Хотя британское правительство с 1914 года стремилось к самоуправлению для всей Ирландии, британский парламент считал, что не может предоставить полной независимости всей Ирландии в 1921 году, не спровоцировав масштабное сектантское насилие между преимущественно протестантскими ирландскими юнионистами и преимущественно католическими ирландскими националистами. В то время, хотя юнионисты были представлены по всей стране, они были сосредоточены на северо-востоке, и их парламент впервые собрался 7 июня 1921 года. Восстание против самоуправления со стороны юнионистов стало бы восстанием против "материнской страны", а также гражданской войной в Ирландии. (См. "Ольстерские добровольцы"). Статус доминиона для 26 округов и разделение на шесть округов, которые юнионисты считали, что смогут контролировать, казались наилучшим компромиссом в то время. Фактически, статус доминиона, полученный Ирландией наравне с Канадой, Новой Зеландией и Австралией, был намного больше, чем Закон о самоуправлении 1914 года, и, безусловно, значительным шагом вперед по сравнению с самоуправлением, когда-то предложенным Чарльзу Стюарту Парнеллу в девятнадцатом веке, хотя и ценой исключения Северной Ирландии. Даже предложения де Валеры, сделанные тайно во время дебатов о договоре, в существенных вопросах мало отличались от принятого текста и были далеки от автономной 32-окружной республики, которую он публично заявлял о своем стремлении. Решение, которое было принято, также занимало Ллойда Джорджа на протяжении многих лет. В конце 1919 года он встретился с Тимом Хили, старшим юристом и бывшим националистическим депутатом, чтобы обсудить свои варианты. 11 декабря 1919 года Хили написал своему брату: "Ллойд Джордж сказал, что если он сможет получить поддержку плана, согласно которому шесть округов останутся такими, какие они есть, он будет готов предоставить остальной части страны доминионное самоуправление, свободное от имперских налогов и с контролем над таможней и акцизами". Хили полагал, что эта идея потерпела крах из-за настойчивости де Валеры на создании всеирландской республики за несколько месяцев до того, как война за независимость стала серьезно ожесточенной в середине 1920 года. Ллойд Джордж поддержал законопроект о самоуправлении 1893 года и медленный процесс принятия закона о самоуправлении 1914 года и сотрудничал с членами ирландской конвенции в 1917–18 годах. К 1921 году его коалиционное правительство зависело от значительного консервативного большинства и распалось во время Чанакского кризиса в октябре 1922 года.

The split over the treaty led to the Irish Civil War (1922–23). In 1922, its two main Irish signatories, Arthur Griffith and Michael Collins, both died. Birkenhead reportedly said on signing the treaty: "Mr Collins, in signing this Treaty I'm signing my political death warrant", to which Collins is said to have replied, "Lord Birkenhead, I'm signing my actual death warrant." Collins was killed by anti treaty republicans in an ambush at Béal na Bláth in August 1922, ten days after Griffith's death from heart failure which was ascribed to exhaustion. Both men were replaced in their posts by W. T. Cosgrave. Two of the other members of the delegation, Robert Barton and Erskine Childers, sided against the treaty in the civil war. Childers, head of anti treaty propaganda in the conflict, was executed by the free state for possession of a pistol in November 1922. The treaty's provisions relating to the monarch, the governor general, and the treaty's own superiority in law were all deleted from the Constitution of the Irish Free State in 1932, following the enactment of the Statute of Westminster by the British Parliament. By this statute, the British Parliament had voluntarily relinquished its ability to legislate on behalf of dominions without their consent. Thus, the Government of the Irish Free State was free to change any laws previously passed by the British Parliament on their behalf. Nearly 10 years earlier, Michael Collins had argued that the treaty would give "the freedom to achieve freedom". De Valera himself acknowledged the accuracy of this claim both in his actions in the 1930s but also in words he used to describe his opponents and their securing of independence during the 1920s. "They were magnificent", he told his son in 1932, just after he had entered government and read the files left by Cosgrave's Cumann na nGaedheal Executive Council. Although the British Government of the day had, since 1914, desired home rule for the whole of Ireland, the British Parliament believed that it could not possibly grant complete independence to all of Ireland in 1921 without provoking huge sectarian violence between overwhelmingly Protestant Irish Unionists and overwhelmingly Catholic Irish Nationalists. At the time, although there were Unionists throughout the country, they were concentrated in the north east and their parliament first sat on 7 June 1921. An uprising by them against home rule would have been an insurrection against the "mother county" as well as a civil war in Ireland. (See Ulster Volunteers.) Dominion status for 26 counties, with partition for the six counties that the Unionists felt they could comfortably control, seemed the best compromise possible at the time. In fact, what Ireland received in dominion status, on par with that enjoyed by Canada, New Zealand and Australia, was far more than the Home Rule Act 1914, and certainly a considerable advance on the home rule once offered to Charles Stewart Parnell in the nineteenth century albeit at the cost of the exclusion of Northern Ireland. Even de Valera's proposals made in secret during the Treaty Debates differed very little in essential matters from the accepted text, and were far short of the autonomous 32 county republic that he publicly claimed to pursue. The solution that was agreed had also been on Lloyd George's mind for years. He met Tim Healy, a senior barrister and former nationalist MP, in late 1919 to consider his options. Healy wrote to his brother on 11 December 1919: "Lloyd George said that, if he could get support for a plan whereby the six counties would be left as they are, he would be ready to give the rest of the country Dominion Home Rule, free from Imperial taxation, and with control of the Customs and Excise." Healy considered that the idea had foundered on de Valera's insistence on having an all Ireland republic, months before the war of independence became seriously violent in mid 1920. Lloyd George had supported the 1893 Home Rule Bill and the slow process of the 1914 Home Rule Act, and liaised with the Irish Convention members in 1917–18. By 1921 his coalition government depended on a large Conservative majority, and collapsed during the Chanak crisis in October 1922.