Gran Colombia–Peru War

Введение

Великая Колумбийская война (англ. Gran ColombiaPeru War) 1828 - 1829 годов - первый международный конфликт, в котором участвовали Республика Перу, получившая независимость от Испании в 1821 году, и Великая Колумбия, существовавшая в период с 1819 по 1830 год.

Причины

Вопросами, которые привели к войне, были претензии Гран-Колумбии, относящиеся к колониальным временам, касающиеся контроля над территориями Хаена и Майнаса. Королевская аудиенция Кито (lang es) была создана в 1563 году королевским указом короля Испании. В его территорию входили, на севере, Пасто, Попаян, Кали, Буэнавентура и Буга в современной Колумбии. Королевская аудиенция Кито изначально была частью Вице-королевства Перу до 1717 года, когда она стала частью Вице-королевства Новой Гранады. Границы в то время были неточными, особенно в восточных неустроенных районах, за пределами Андской Cordillera, из-за отсутствия географических знаний и низкого значения, придаваемого этим необитаемым и в значительной степени недоступным территориям. Без подкрепления сушей, перуанской оккупации Гуаякиля было суждено потерпеть неудачу, но утверждение Гран-Колумбии прав на территории Хайен и Майнас было аналогично расстроен. 28 февраля 1829 года Ла Мар и Сукре подписали договор, который стал известен как Конвенция Ла Мар Сукре.

Последствия

Соглашение Гирона между Перу и Большой Колумбией признало границы "такими же, как и соответствующие вице-королевства до независимости". Поскольку это решение состояния quo ante было основано на границах, которые никогда не были адекватно определены, будущие территориальные споры между Перу и Эквадором и Колумбией были практически неизбежны. 10 июля 1829 года Пюринское перемирие признало аннексию Гуаякиля в Великую Колумбию, а Великая Колумбия признала Тумбес, Хаен и Майнас как перуанские территории. 22 сентября того же года война между Перу и Большой Колумбией официально закончилась, когда было ратифицировано перемирие. Официальный мирный договор, известный как Договор Ларреа-Гуаль или Договор Гуаль-Ларреа, был подписан в тот же день, 22 сентября 1829 года. Принцип uti possidetis был подтвержден, но в тексте также признавалось, что небольшие уступки каждой стороны могут стать желательными для определения "более естественной и точной границы", что стало основой для избежания дальнейшего конфликта. Стороны договорились сформировать двухнациональную комиссию для установления постоянной границы. Однако, в некотором смысле, Великая Колумбия - это искусственный термин, так как страна всегда называлась просто Колумбией. Это ясно для любого, кто изучит многочисленные договоры, подписанные между Колумбией и Перу до 1830 года. В Перу, однако, распад Великой Колумбии рассматривается как прекращение существования страны, уступая место формированию новых национальных государств. Важность этой точки зрения заключается в том, что договоры, подписанные Перу с Большой Колумбией, утратили силу, когда контрподписатель перестал существовать. Три новых государства, Республика Новая Гранада (которая позже изменила свое название на Республику Колумбия), Республика Венесуэла и Республика Эквадор, с перуанской точки зрения, начали с чистого дипломатического листа. Альтернативная точка зрения заключается в том, что Эквадор и Венесуэла отделились от Федерации Великой Колумбии и унаследовали все договорные обязательства, которые взяла на себя Великая Колумбия, по крайней мере, в той мере, в какой они применяются к их соответствующим территориям. Есть признаки того, что сама Колумбия сохранила эту позицию, потому что, очевидно, Великая Колумбия и ее государство-преемник, Республика Колумбия, имели одну столицу, часть одной территории и почти одно и то же гражданство. Было бы неестественно отрицать их общую историю. Вопрос о статусе договоров и соглашений, датируемых революционным периодом (1809-1819) и периодом Великой Колумбии (1819-1830), имеет глубокое влияние на международные отношения и по сей день.

The Girón Agreement between Peru and Gran Colombia recognized as borders the "same ones as the corresponding Viceroyalties before independence." Since this status quo ante solution was based on borders that had never been adequately defined, future territorial disputes between Peru and Ecuador and Colombia were virtually inevitable. On 10 July 1829, the Armistice of Piura recognised the annexation of Guayaquil to Gran Colombia, and the Gran Colombia recognized Tumbes, Jaén and Maynas as Peruvian territories. On September 22 of that year, the war between Peru and Gran Colombia officially came to an end when the armistice was ratified. A formal peace treaty, known as the Larrea Gual Treaty or the Gual Larrea Treaty, was signed on the very same day, September 22, 1829. The uti possidetis principle was affirmed, but the text also acknowledged that small concessions by each side may become desirable in order to define a "more natural and precise border", which was the basis for avoiding further conflict. The parties agreed to form a binational commission to establish a permanent border. However, Gran Colombia is, in a sense, an artificial term, as the country was always referred to simply as Colombia. This is clear to anyone who examines the many treaties signed between Colombia and Peru before 1830. In Peru, however, the dissolution of Gran Colombia is seen as a country ceasing to exist, giving way to the formation of new nation states. The significance of this view is that the treaties Peru had signed with Gran Colombia became void when the countersignatory ceased to exist. The three new states, the Republic of New Granada (which later changed its name to Republic of Colombia), the Republic of Venezuela, and the Republic of Ecuador, in the Peruvian view, started with a clean diplomatic slate. An alternative view is that Ecuador and Venezuela separated from the Gran Colombia Federation and inherited all of the treaty obligations that Gran Colombia had assumed, at least to the extent that they apply to their respective territories. There are indications that Colombia itself maintained this position, because clearly, Gran Colombia and its successor state, the Republic of Colombia, shared a capital city, a subset of the same territory, and much the same citizenry. It would be unnatural to disavow their common histories. The question of the status of treaties and accords dating to the revolutionary period (1809–1819) and Gran Colombia period (1819–1830) has a profound effect on international relations to the present day.

Протокол Педемонте-Москера

Чтобы проиллюстрировать текущую актуальность войны между Великой Колумбией и Перу, Эквадор утверждает, что 11 августа 1830 года в Лиме было подписано соглашение между министрами иностранных дел Перу и Великой Колумбии. Соглашение, известное как протокол Педемонте-Москера, основанное на военном результате битвы при Портете-де-Тарки и тогдашнем действующем договоре Гуаль-Леарра, окончательно и навсегда урегулировало расположение границы между двумя странами. Эквадор использовал Протокол Педемонте-Москера в качестве основной правовой поддержки для земельных требований против Перу. Однако Перу оспаривает его достоверность и само существование. Перу отмечает, что ни Колумбия, ни Эквадор никогда не представляли оригинальный документ. Перу также утверждает, что есть доказательства того, что Педемонте и Москера даже не были в одном месте в рассматриваемый день, поэтому они не могли заключить никакого соглашения. В нем также говорится, что в предполагаемую дату подписания протокола (11 августа 1830 года) Педемонте больше не был канцлером (9 августа), а Москера отправился на шхуну Гуаякиленья 10 августа. Кроме того, согласно Перу, протокол, если он и существовал, никогда не был ратифицирован конгрессом ни одной из стран. Кроме того, по перуанскому мышлению, даже если бы протокол был подписан, Федерация Великой Колумбии была фактически распущена задолго до 11 августа 1830 года, поэтому любое соглашение, заключенное в этот день, было заключено человеком без портфеля, то есть дипломатом, не представляющим никакой нации. (Эквадор был создан как страна 13 мая 1830 года и начал свое отдельное существование с принятием Конституции 23 сентября 1830 года.) Хотя маловероятно, что Эквадор мог бы выдумать исторический договор такого рода, аргументы Перу нельзя просто отвергнуть. Однако, учитывая принцип uti possidetis juris, Эквадор сохранит границы, ратифицированные непосредственно перед роспуском Большой Колумбии. Эквадор представил копию протокола Педемонте Москера, составленного в 1870 году, который посольство Колумбии в Лиме отправило в Боготу. Этот экземпляр был из личной коллекции одного дипломата. Однако его подлинность не была подтверждена и остается спорной. Протокол Москера Педемонте упоминается в колумбийском документе под названием Законодательный акт No. 3, опубликованный 31 октября 1910 года. В этом документе объясняется, как были установлены границы между Колумбией и ее соседями. Что касается его границы с Перу, то в нем указывается, что границы являются "те, которые были приняты Москерой Педемонте, в развитии договора от 22 сентября 1829 года".

To illustrate the current relevance of the Gran Colombia–Peru War, Ecuador asserts that there was an agreement signed in Lima between the foreign ministers of Peru and Gran Colombia on 11 August 1830. Known as the Pedemonte Mosquera protocol, the agreement, based on the military result at the Battle of Portete de Tarqui and the Gual Learra Treaty then in effect, settled the placement of the border between the two nations definitively and for all time. Ecuador has used the Pedemonte Mosquera Protocol as its primary legal support for land claims against Peru. However, Peru disputes its credibility and its very existence. Peru notes that the original document has never been produced by Colombia or by Ecuador. Peru also claims that there is evidence that Pedemonte and Mosquera were not even in the same place on the day in question, so they could not possibly have concluded any agreement at all. It also states that in the supposed date of signing of the protocol (11 August 1830), Pedemonte was no longer chancellor (August 9) and Mosquera had embarked on the schooner Guayaquileña on the 10th. Further, according to Peru, the protocol, if it did exist, was never ratified by either country's congress. Besides, to the Peruvian way of thinking, even if the protocol was signed, the Gran Colombia Federation had been effectively dissolved well before 11 August 1830, so any agreement concluded on that day was undertaken by a man without portfolio, that is, a diplomat representing no nation at all. (Ecuador was born as a country on 13 May 1830 and began its separate existence with the adoption of a Constitution on 23 September 1830.) Even though it is unlikely that Ecuador might have concocted a historical treaty of this nature, the Peruvian arguments cannot be dismissed out of hand. However, considering the uti possidetis juris principle Ecuador would maintain the borders ratified right before Gran Colombia's dissolution. Ecuador has produced a copy of the Pedemonte Mosquera protocol, made in 1870, that the Colombian embassy in Lima sent to Bogotá. The copy in question was obtained from a diplomat's personal collection. However, it has not been satisfactorily authenticated, and it remains in dispute. The Mosquera Pedemonte protocol is mentioned in a Colombian document titled Legislative Act No. 3, published 31 October 1910. This document explains how the borders between Colombia and its neighbors had been established. With respect to its border with Peru, it indicates that the borders are "those adopted by Mosquera Pedemonte, in development of the treaty of 22 September 1829."