Лепанто: Сражение, изменившее ход истории Средиземноморья.

Введение

1571 морское сражение Османско-Габсбургских войн, битва 1571 года

Битва при Лепанто — морское сражение, произошедшее 7 октября 1571 года, когда флот Священной Лиги, коалиции католических государств, организованной папой Пием V, нанес сокрушительное поражение флоту Османской империи в Патрском заливе. Османские силы направлялись на запад от своей военно-морской базы в Лепанто (венецианское название древнего Наупакта – греч. Ναύπακτος, тур. İnebahtı), когда встретили флот Священной Лиги, шедший с востока из Мессины, Сицилия. Флот Священной Лиги состоял из 109 галер и шести галеасов Венецианской Республики, 49 галер Испанской империи, 27 галер Генуэзской Республики, семи галер Папского государства, пяти галер Ордена Святого Стефана и Великого герцогства Тосканского, трех галер Герцогства Савойского, трех галер Мальтийских рыцарей и ряда частных судов. Иоанн Австрийский, сводный брат Филиппа II Испанского, был назначен папой Пием V главнокомандующим флотом и возглавил центральную дивизию вместе с папским капитаном Маркантонио Колонной и венецианцем Себастьяно Венье; командующими на флангах были венецианец Агостино Барбариго и генуэзец Джан Андреа Дориа. Османский флот состоял из 222 галер и 56 галиотов и возглавлялся Мюэззинзаде Али-пашой, Махметом Сирокко и Оччали. В истории морских сражений Лепанто знаменует собой последнее крупное столкновение в западном мире, в котором почти исключительно участвовали гребные суда – галеры и галеасы, являвшиеся прямыми потомками древних трирем. По сути, это была «пехотная битва на плавучих платформах». Это было крупнейшее морское сражение в истории Запада со времен античности, в котором участвовало более 450 военных кораблей. В последующие десятилетия растущая роль галеонов и тактики построения в линию вытеснила галеру как основной военный корабль эпохи, ознаменовав начало «Эпохи парусного флота». Победа Священной Лиги имеет огромное значение в истории Европы и Османской империи: османский флот был почти полностью уничтожен, что стало поворотным моментом в османской военной экспансии в Средиземноморье, хотя османские войны в Европе продолжались еще столетие. Её часто сравнивают с битвой при Саламисе как по тактическим параллелям, так и по её решающему значению в защите Европы от имперской экспансии. Битва также имела большое символическое значение в период, когда Европа была раздираема религиозными войнами после протестантской Реформации. Папа Пий V учредил праздник Богоматери Победы, а Филипп II использовал победу для укрепления своего положения как «самого католического короля» и защитника христианства от мусульманских вторжений. Историк Пол К. Дэвис пишет:

The Battle of Lepanto was a naval engagement that took place on 7 October 1571 when a fleet of the Holy League, a coalition of Catholic states arranged by Pope Pius V, inflicted a major defeat on the fleet of the Ottoman Empire in the Gulf of Patras. The Ottoman forces were sailing westward from their naval station in Lepanto (the Venetian name of ancient Naupactus – Greek Ναύπακτος, Turkish İnebahtı) when they met the fleet of the Holy League which was sailing east from Messina, Sicily. The fleet of the Holy League consisted of 109 galleys and six galleasses from the Republic of Venice, 49 galleys from the Spanish Empire, 27 galleys from the Republic of Genoa, seven galleys from the Papal States, five galleys from the Order of Saint Stephen and the Grand Duchy of Tuscany, three galleys from the Duchy of Savoy, three galleys from the Knights of Malta and some private ships. John of Austria, half brother of Philip II of Spain, was named by Pope Pius V as overall commander of the fleet and led the centre division along with Papal captain Marcantonio Colonna and the Venetian Sebastiano Venier; the wings were commanded by the Venetian Agostino Barbarigo and the Genoese Gianandrea Doria. The Ottoman fleet consisted of 222 galleys and 56 galliots and was led by Müezzinzade Ali Pasha, Mahomet Sirocco and Occhiali. In the history of naval warfare, Lepanto marks the last major engagement in the Western world to be fought almost entirely between rowing vessels, namely the galleys and galleasses which were the direct descendants of ancient trireme warships. The battle was in essence an "infantry battle on floating platforms". It was the largest naval battle in Western history since classical antiquity, involving more than 450 warships. Over the following decades, the increasing importance of the galleon and the line of battle tactic would displace the galley as the major warship of its era, marking the beginning of the "Age of Sail". The victory of the Holy League is of great importance in the history of Europe and of the Ottoman Empire, with the Ottoman fleet almost completely destroyed and marking the turning point of Ottoman military expansion into the Mediterranean, although the Ottoman wars in Europe would continue for another century. It has long been compared to the Battle of Salamis, both for tactical parallels and for its crucial importance in the defense of Europe against imperial expansion. It was also of great symbolic importance in a period when Europe was torn by its own wars of religion following the Protestant Reformation. Pope Pius V instituted the feast of Our Lady of Victory, and Philip II of Spain used the victory to strengthen his position as the "Most Catholic King" and defender of Christendom against Muslim incursion. Historian Paul K. Davis writes that

Более чем просто военная победа, Лепанто было моральным триумфом. На протяжении десятилетий османские турки внушали ужас Европе, а победы Сулеймана Великолепного вызывали серьезную обеспокоенность в христианском мире. Поражение при Лепанте наглядно продемонстрировало стремительное ослабление османской мощи при Селиме II, и христиане ликовали по поводу этого удара по османам. Миф об османской мощи был значительно подорван этой битвой, и христианская Европа воспряла духом.

Предыстория

Христианская коалиция была инициирована папой Пием V для спасения венецианской колонии Фамагуста на острове Кипр, находившейся в осаде у турок в начале 1571 года, после падения Никосии и других венецианских владений на Кипре в течение 1570 года. 1 августа венецианцы капитулировали, получив заверения в свободной возможности покинуть Кипр. Однако османский командующий Лала Кара Мустафа-паша потерял в осаде около 50 000 человек и нарушил данное слово, взяв в плен венецианцев и приказав заживо содрать кожу с Марко Антонио Брагадина. В состав Священной Лиги входили Венецианская республика, Испанская империя (включая Королевство Неаполь, Габсбургскую монархию, Королевства Сицилии и Сардинии как часть испанских владений), Папская область, Генуэзская республика, Савойское герцогство, Урбинское и Тосканское герцогства, рыцари-госпитальеры и другие. Знамя для флота, освященное папой, прибыло в Неаполитанское королевство (тогда под управлением Филиппа II Испанского) 14 августа 1571 года, где было торжественно передано Иоанну Австрийскому. Все члены альянса рассматривали османский флот как серьезную угрозу безопасности морской торговли в Средиземном море и безопасности самой континентальной Европы. Испания была крупнейшим финансовым донором, однако испанцы предпочли сохранить большую часть своих галеров для собственных войн против ближайших султанатов Северной Африки, а не расходовать свой флот на благо Венеции. Объединенный христианский флот был поставлен под командование Иоанна Австрийского, а Маркантонио Колонна стал его главным заместителем. Различные христианские контингенты встретились с основными силами Венеции под командованием Себастьяна Венье, будущего дожа Венеции, в июле и августе 1571 года в Мессине, на Сицилии.

Развертывание и порядок боя

Христианский флот состоял из 206 галерей и шести галеассов (больших новых галерей с мощной артиллерией, разработанных венецианцами). Иоанн Австрийский, сводный брат Филиппа II Испанского, был назначен папой Пием V главнокомандующим флотом и возглавил центральное подразделение, его главными заместителями и советниками были римлянин Маркантонио Колонна и венецианец Себастьяно Венье; крыльями командовали венецианец Агостино Барбариго и генуэзец Джан Андреа Дориа. Венецианская республика предоставила 109 галерей и шесть галеассов, 49 галерей поступило из Испанской империи (в том числе 26 из Королевства Неаполь, Королевства Сицилии и других итальянских территорий), 27 галерей Генуэзского флота, семь галерей из Папской области, пять галерей из Ордена Святого Стефана и Великого Герцогства Тосканского, по три галеры от Герцогства Савойского и Мальтийских рыцарей, а также несколько частных галерей на испанской службе. Этот флот христианского союза насчитывал 40 000 моряков и гребцов. Кроме того, на борту находилось около 30 000 боевых войск: 7 000 регулярных пехотинцев испанской империи отличного качества (4 000 солдат испанской империи были набраны из Неаполитанского королевства, преимущественно из Калабрии), 7 000 немцев, 6 000 итальянских наемников на испанском жаловании – все опытные солдаты. Значительное число греков также участвовало в конфликте на стороне Священной Лиги, располагая тремя венецианскими галерами под командованием греческих капитанов. Историк Джордж Финлей оценил, что в битве на стороне Священной Лиги сражалось более 25 000 греков (как солдаты, так и моряки/гребцы) и отметил, что их число «значительно превышало численность воинов любой другой участвующей нации». Гребцами в основном служили местные жители Греции, обладавшие опытом морского дела. Свободные гребцы обычно считались превосходящими по качеству рабов или заключенных гребцов, но последние постепенно заменялись во всех галерах (включая венецианские, начиная с 1549 года) в XVI веке более дешевыми рабами, каторжниками и военнопленными из-за быстро растущих затрат. Венецианские гребцы в основном были свободными гражданами и могли носить оружие, что усиливало боевую мощь их кораблей, в то время как каторжников использовали для гребли на многих галерах других эскадр Священной Лиги. Многие из них были христианами, захваченными в плен во время предыдущих завоеваний и сражений. Преимуществом христиан было численное превосходство в орудиях и пушках на борту их кораблей. По оценкам, у христиан было 1815 орудий, а у турок – всего 750 с недостаточным количеством боеприпасов. Христианский флот вышел из Мессины 16 сентября, пересек Адриатическое море и двинулся вдоль побережья, прибыв к группе скалистых островков к северу от входа в Коринфский залив 6 октября. Между венецианскими и испанскими солдатами вспыхнул серьезный конфликт, и Венье разозлил дона Хуана, приказав повесить испанского солдата за дерзость. Несмотря на плохую погоду, христианские корабли отплыли на юг и 6 октября достигли порта Сами на Кефалонии (тогда также называвшегося Валь-д’Алессандра), где они некоторое время оставались. Рано утром 7 октября они направились к Патрскому заливу, где встретили османский флот. Хотя ни у одного флота не было немедленных стратегических ресурсов или целей в заливе, оба решили вступить в бой. Османский флот получил от Селима II прямой приказ сражаться, и Иоанн Австрийский посчитал необходимым атаковать, чтобы сохранить целостность экспедиции перед лицом личных и политических разногласий внутри Священной Лиги. Утром 7 октября, после принятия решения о начале битвы, христианский флот выстроился в четыре дивизии на линии, идущей с севера на юг: на северном конце, ближе всего к побережью, находилась Левая дивизия из 53 галерей, преимущественно венецианских, под командованием Агостино Барбариго, при поддержке Марко Кверини и Антонио да Канале. Центральная дивизия состояла из 62 галерей под командованием самого Иоанна Австрийского на его флагманском корабле «Реал», вместе с Маркантонио Колонной, командующим папским флагманом, Венье, командующим венецианским флагманом, Паоло Джордано I Орсини и Пьетро Джустиниани, приором Мессины, командующим флагманом Мальтийских рыцарей. Правая дивизия на юге состояла из еще 53 галерей под командованием генуэзца Джованни Андреа Дориа, праправнука адмирала Андреа Дориа. За главным флотом (то есть к западу от него) была размещена резервная дивизия для оказания поддержки там, где это может потребоваться, под командованием Альваро де Базана. Османский флот состоял из 57 галерей и двух галиотов на правом фланге под командованием Мехмеда Сироко, 61 галеры и 32 галиота в центре под командованием Али-паши на «Султане», и около 63 галерей и 30 галиотов на южном фланге у берега под командованием Улуджа Али. Небольшой резерв состоял из восьми галерей, 22 галиотов и 64 фуст, расположенных позади центрального корпуса. Али-паша, как сообщается, сказал своим христианским гребцам-рабам: «Если я выиграю битву, я обещаю вам свободу. Если день будет за вами, то Бог даровал его вам». Иоанн Австрийский, более лаконично, предупредил свою команду: «Для трусов нет рая».

The Christian fleet consisted of 206 galleys and six galleasses (large new galleys with substantial artillery, developed by the Venetians). John of Austria, half brother of Philip II of Spain, was named by Pope Pius V as overall commander of the fleet and led the centre division, with his principal deputies and counselors being the Roman Marcantonio Colonna and the Venetian Sebastiano Venier; the wings were commanded by the Venetian Agostino Barbarigo and the Genoese Gianandrea Doria. The Republic of Venice contributed 109 galleys and six galleasses, 49 galleys came from the Spanish Empire (including 26 from the Kingdom of Naples, the Kingdom of Sicily, and other Italian territories), 27 galleys of the Genoese fleet, seven galleys from the Papal States, five galleys from the Order of Saint Stephen and the Grand Duchy of Tuscany, three galleys each from the Duchy of Savoy and the Knights of Malta, and some privately owned galleys in Spanish service. This fleet of the Christian alliance was manned by 40,000 sailors and oarsmen. In addition, it carried approximately 30,000 fighting troops: 7,000 Spanish Empire regular infantry of excellent quality, (4,000 of the Spanish Empire's troops were drawn from the Kingdom of Naples, mostly Calabria), 7,000 Germans, 6,000 Italian mercenaries in Spanish pay, all good troops, A significant number of Greeks also participated in the conflict on the side of the Holy League with three Venetian galleys commanded by Greek captains. The historian George Finlay estimated that over 25,000 Greeks fought on the side of the Holy League during the battle (both as soldiers and sailors/oarsmen) and stated that their numbers "far exceeded that of the combatants of any other nation engaged". Oarsmen were mainly drawn from local Greek populations, who were experienced in maritime affairs, Free oarsmen were generally acknowledged to be superior to enslaved or imprisoned oarsmen, but the former were gradually replaced in all galley fleets (including those of Venice from 1549) during the 16th century by cheaper slaves, convicts, and prisoners of war owing to rapidly rising costs. The Venetian oarsmen were mainly free citizens and able to bear arms, adding to the fighting power of their ships, whereas convicts were used to row many of the galleys in other Holy League squadrons. many of them Christians who had been captured in previous conquests and engagements. an advantage for the Christians was the numerical superiority in guns and cannon aboard their ships. It is estimated that the Christians had 1,815 guns, while the Turks had only 750 with insufficient ammunition. The Christian fleet started from Messina on 16 September, crossing the Adriatic and creeping along the coast, arriving at the group of rocky islets lying just north of the opening of the Gulf of Corinth on 6 October. Serious conflict had broken out between Venetian and Spanish soldiers, and Venier enraged Don Juan by hanging a Spanish soldier for impudence. Despite bad weather, the Christian ships sailed south and, on 6 October, reached the port of Sami, Cephalonia (then also called Val d'Alessandria), where they remained for a while. Early on 7 October, they sailed toward the Gulf of Patras, where they encountered the Ottoman fleet. While neither fleet had immediate strategic resources or objectives in the gulf, both chose to engage. The Ottoman fleet had an express order from Selim II to fight, and John of Austria found it necessary to attack in order to maintain the integrity of the expedition in the face of personal and political disagreements within the Holy League. On the morning of 7 October, after the decision to offer battle was made, the Christian fleet formed up in four divisions in a north–south line:
At the northern end, closest to the coast, was the Left Division of 53 galleys, mainly Venetian, led by Agostino Barbarigo, with Marco Querini and Antonio da Canale in support. The Centre Division consisted of 62 galleys under John of Austria himself in his Real, along with Marcantonio Colonna commanding the papal flagship, Venier commanding the Venetian flagship, Paolo Giordano I Orsini and Pietro Giustiniani, prior of Messina, commanding the flagship of the Knights of Malta. The Right Division to the south consisted of another 53 galleys under the Genoese Giovanni Andrea Doria, great nephew of admiral Andrea Doria. A reserve division was stationed behind (that is, to the west of) the main fleet, to lend support wherever it might be needed, commanded by Álvaro de Bazán. The Ottoman fleet consisted of 57 galleys and two galliots on its right under Mehmed Siroco, 61 galleys and 32 galliots in the centre under Ali Pasha in the Sultana, and about 63 galleys and 30 galliots in the south offshore under Uluç Ali. A small reserve consisted of eight galleys, 22 galliots, and 64 fustas, behind the centre body. Ali Pasha is supposed to have told his Christian galley slaves, "If I win the battle, I promise you your liberty. If the day is yours, then God has given it to you." John of Austria, more laconically, warned his crew, "There is no paradise for cowards."

Битва

На "Реале" часовой заметил турецкий корабль на рассвете 7 октября. Дон Хуан созвал военный совет и решил дать сражение. Он обошел свой флот на быстроходном судне, воодушевляя офицеров и матросов на максимальную отвагу. Всем было совершено таинство, галеры были освобождены от кандалов, и знамя Священной Лиги был поднят на мачте флагманского корабля. Поначалу ветер был неблагоприятен для христиан, и опасались, что турки смогут вступить в бой до построения боевого порядка. Но около полудня, незадолго до сближения, ветер переменился и стал благоприятствовать христианам, позволив большинству эскадр занять свои позиции до начала боя. Четыре галеаса, расположенные впереди христианской линии, открыли огонь с близкого расстояния по головным турецким галерам, нарушив их боевой строй в критический момент столкновения. Около полудня произошло первое столкновение между эскадрами Барбариго и Сирокко недалеко от северного берега залива. Барбариго пытался держаться как можно ближе к берегу, чтобы Сирокко не смог его окружить, но Сирокко, зная глубину воды, все же сумел провести галеры между линией Барбариго и берегом. В последовавшей схватке корабли подошли так близко друг к другу, что образовали почти сплошную платформу для рукопашного боя, в котором погибли оба предводителя. Христианские галеры, освобожденные с турецких кораблей, были вооружены и вступили в бой, переломив ход сражения в пользу христиан. Тем временем центры сошлись с такой силой, что галера Али-паши вошла в "Реал" до четвертой скамьи гребцов, и вокруг двух флагманских кораблей началась рукопашная схватка между испанской терцией и турецкими янычарами. Когда "Реал" был почти взят, Колонна подошел бортом и предпринял контратаку. С помощью Колонны турки были отброшены от "Реала", а турецкий флагман был взят абордажем и очищен. Весь экипаж флагмана Али-паши был убит, включая самого Али-пашу. Знамя Священной Лиги было поднято на захваченном корабле, что подорвало боевой дух турецких галеров поблизости. После двух часов боя турки были разбиты по всему фронту, хотя сражение продолжалось еще два часа. Флаг, захваченный в Лепанто рыцарями Святого Стефана, который, по преданию, является знаменем турецкого командующего, до сих пор выставлен в церкви резиденции ордена в Пизе. На правом фланге христиан ситуация была иной, поскольку Дория продолжал двигаться на юг, вместо того чтобы занять назначенную позицию. После битвы он объяснил свое поведение тем, что пытался предотвратить обходной маневр турецкого левого фланга. Однако капитаны Дории были возмущены, истолковывая сигналы своего командующего как признак предательства. Когда Дория открыл большой разрыв с христианским центром, Улуч Али обошел с фланга и обрушился на южный фланг Колонны, в то время как Дория был слишком далеко, чтобы вмешаться. Али атаковал группу из пятнадцати галеров вокруг флагмана рыцарей Мальты, угрожая прорваться в христианский центр и изменить ход битвы. Этому помешало прибытие резервной эскадры под командованием Базана. Улуч Али был вынужден отступить, спасаясь с поля боя с захваченным флагом рыцарей Мальты. Отдельные стычки продолжались до вечера. Даже после того, как сражение явно повернуло против турок, группы янычар продолжали сражаться до последнего. Говорят, что в какой-то момент у янычар закончилось оружие, и они начали бросать апельсины и лимоны в своих христианских противников, что привело к неловким сценам смеха среди общей трагедии битвы. К концу битвы христиане захватили 117 галеров и 20 галиотов, а также потопили или уничтожили около 50 других кораблей. Около десяти тысяч турок были взяты в плен, и многие тысячи христианских рабов были освобождены. Христианская сторона потеряла около 7500 человек, турецкая – около 30 000.

The lookout on the Real sighted the Turkish van at dawn of 7 October. Don Juan called a council of war and decided to offer battle. He travelled through his fleet in a swift sailing vessel, exhorting his officers and men to do their utmost. The Sacrament was administered to all, the galley slaves were freed from their chains, and the standard of the Holy League was raised to the truck of the flagship.]] The wind was at first against the Christians, and it was feared that the Turks would be able to make contact before a line of battle could be formed. But around noon, shortly before contact, the wind shifted to favour the Christians, enabling most of the squadrons to reach their assigned position before contact. Four galeasses stationed in front of the Christian battle line opened fire at close quarters at the foremost Turkish galleys, confusing their battle array in the crucial moment of contact. Around noon, first contact was made between the squadrons of Barbarigo and Sirocco, close to the northern shore of the Gulf. Barbarigo had attempted to stay so close to the shore as to prevent Sirocco from surrounding him, but Sirocco, knowing the depth of the waters, managed to still insert galleys between Barbarigo's line and the coast. In the ensuing mêlée, the ships came so close to each other as to form an almost continuous platform of hand to hand fighting in which both leaders were killed. The Christian galley slaves freed from the Turkish ships were supplied with arms and joined in the fighting, turning the battle in favour of the Christian side. Meanwhile, the centres clashed with such force that Ali Pasha's galley drove into the Real as far as the fourth rowing bench, and hand to hand fighting commenced around the two flagships, between the Spanish Tercio infantry and the Turkish janissaries. When the Real was nearly taken, Colonna came alongside, with the bow of his galley, and mounted a counter attack. With the help of Colonna, the Turks were pushed off the Real and the Turkish flagship was boarded and swept. The entire crew of Ali Pasha's flagship was killed, including Ali Pasha himself. The banner of the Holy League was hoisted on the captured ship, breaking the morale of the Turkish galleys nearby. After two hours of fighting, the Turks were beaten left and centre, although fighting continued for another two hours. A flag taken at Lepanto by the Knights of Saint Stephen, said to be the standard of the Turkish commander, is still on display, in the Church of the seat of the Order in Pisa. On the Christian right, the situation was different, as Doria continued sailing towards the south instead of taking his assigned position. He would explain his conduct after the battle by saying that he was trying to prevent an enveloping manoeuvre by the Turkish left. But Doria's captains were enraged, interpreting their commander's signals as a sign of treachery. When Doria had opened a wide gap with the Christian centre, Uluç Ali swung around and fell on Colonna's southern flank, with Doria too far away to interfere. Ali attacked a group of some fifteen galleys around the flagship of the Knights of Malta, threatening to break into the Christian centre and still turn the tide of the battle. This was prevented by the arrival of the reserve squadron commanded by Bazán. Uluç Ali was forced to retreat, escaping the battle with the captured flag of the Knights of Malta. Isolated fighting continued until the evening. Even after the battle had clearly turned against the Turks, groups of janissaries kept fighting to the last. It is said that at some point the Janissaries ran out of weapons and started throwing oranges and lemons at their Christian adversaries, leading to awkward scenes of laughter among the general misery of battle. At the end of the battle, the Christians had taken 117 galleys and 20 galliots, and sunk or destroyed some 50 other ships. Around ten thousand Turks were taken prisoner, and many thousands of Christian slaves were rescued. The Christian side suffered around 7,500 deaths, the Turkish side about 30,000.

Последствия

Это сражение стало значительным поражением для османов, которые не проигрывали крупного морского сражения с XV века. Однако Священная Лига не смогла воспользоваться победой, и хотя поражение Османской империи часто называют историческим поворотным моментом, положившим начало возможной стагнации османской территориальной экспансии, это не имело немедленных последствий. Христианская победа при Лепанто закрепила фактическое разделение Средиземноморья: восточная его часть осталась под твердым контролем османов, а западная – под властью испанской короны и её итальянских союзников. Битва остановила продвижение Османской империи на итальянские территории, но Священная Лига не вернула ни одной земли, потерянной до Лепанто. Историк Пол К. Дэвис так оценивает значение Лепанта: «Это турецкое поражение остановило экспансию Османской империи в Средиземноморье, тем самым сохранив господство Запада, и на Западе укрепилась уверенность в том, что турков, казавшихся непобедимыми, можно разбить». Османы быстро приступили к восстановлению своего флота. К 1572 году, примерно через шесть месяцев после поражения, было построено более 150 галерей, 8 галеассов и в общей сложности 250 кораблей, включая восемь крупнейших капитальных кораблей, когда-либо виденных в Средиземном море. Благодаря этому новому флоту Османская империя смогла вновь утвердить своё превосходство в Восточном Средиземноморье. Главный министр султана Селима II, великий визирь Мехмед Сокулу, даже похвастался венецианскому эмиссару Маркантонио Барбаро, что христианский триумф при Лепанто не нанёс Османской империи существенного вреда, в то время как захват Кипра османами в том же году был серьёзным ударом, добавив: «Вы пришли посмотреть, как мы несем свои несчастья. Но я хочу, чтобы вы знали разницу между вашей и нашей потерей. Мы лишили вас руки, отняв у вас Кипр, а вы, победив наш флот, лишь побрили нам бороду. Руку, отрубленную, нельзя отрастить, но обритая борода вырастет ещё лучше после бритвы». В 1572 году объединённый христианский флот возобновил операции и столкнулся с обновлённым османским флотом из 200 судов под командованием Кылыча Али-паши, но османский командующий активно избегал сражения с союзным флотом и направился в безопасную крепость Модон. Прибытие испанской эскадры из 55 кораблей уравняло численность сторон и открыло возможность для решающего удара, но разногласия между христианскими лидерами и нерешительность дона Хуана свели эту возможность на нет. Пий V умер 1 мая 1572 года. Проявились различные интересы членов Лиги, и союз начал распадаться. В 1573 году флот Священной Лиги не вышел в море; вместо этого Дон Хуан напал и захватил Тунис, который османы отвоевали в 1574 году. Венеция, опасаясь потери своих далматинских владений и возможного вторжения во Фриули, и стремясь сократить потери и возобновить торговлю с Османской империей, начала односторонние переговоры с Высокой Портой. Священная Лига была распущена мирным договором от 7 марта 1573 года, который завершил Кипрскую войну. Венеция была вынуждена принять поразительные условия, несмотря на победу при Лепанто. Кипр был официально передан Османской империи, а Венеция согласилась выплатить компенсацию в размере 300 000 дукатов. Кроме того, граница между двумя державами в Далмации была изменена в результате турецкой оккупации небольших, но важных частей внутренних районов, включавших наиболее плодородные сельскохозяйственные земли вблизи городов, что негативно сказалось на экономике венецианских городов в Далмации. Мир между двумя государствами продержался до Критской войны 1645 года. В 1574 году османы отбили у испанской династии Хафсидов стратегический город Тунис, которая была восстановлена после того, как войска Иоанна Австрийского отвоевали город у османов годом ранее. Благодаря давнему франко-османскому союзу османы смогли возобновить военно-морскую деятельность в западном Средиземноморье. В 1576 году османы помогли Абдул Малику захватить Фес, что укрепило косвенные османские завоевания в Марокко, начатые при Сулеймане Великолепном. Установление османского суверенитета над этим районом поместило всё южное побережье Средиземного моря от Гибралтарского пролива до Греции под власть Османской империи, за исключением испанского торгового города Оран и стратегических поселений, таких как Мелилья и Сеута. Но после 1580 года Османская империя больше не могла конкурировать с успехами европейских флотов, особенно после разработки галеона и тактики линейного боя.

The engagement was a significant defeat for the Ottomans, who had not lost a major naval battle since the fifteenth century. However, the Holy League failed to capitalize on the victory, and while the Ottoman defeat has often been cited as the historical turning point initiating the eventual stagnation of Ottoman territorial expansion, this was by no means an immediate consequence. The Christian victory at Lepanto confirmed the de facto division of the Mediterranean, with the eastern half under firm Ottoman control and the western under the Spanish Crown and their Italian allies. The battle halted the Ottoman encroachment on Italian territories, but the Holy League did not regain any territories that had been lost to the Ottomans prior to Lepanto. Historian Paul K. Davis sums up the importance of Lepanto this way: "This Turkish defeat stopped Ottomans' expansion into the Mediterranean, thus maintaining Western dominance, and confidence grew in the West that Turks, previously unstoppable, could be beaten." The Ottomans were quick to rebuild their navy. By 1572, about six months after the defeat, more than 150 galleys, 8 galleasses, and in total 250 ships had been built, including eight of the largest capital ships ever seen in the Mediterranean. With this new fleet the Ottoman Empire was able to reassert its supremacy in the Eastern Mediterranean. Sultan Selim II's Chief Minister, the Grand Vizier Mehmed Sokullu, even boasted to the Venetian emissary Marcantonio Barbaro that the Christian triumph at Lepanto caused no lasting harm to the Ottoman Empire, while the capture of Cyprus by the Ottomans in the same year was a significant blow, saying that:
text=You come to see how we bear our misfortune. But I would have you know the difference between your loss and ours. In wrestling Cyprus from you, we deprived you of an arm; in defeating our fleet, you have only shaved our beard. An arm when cut off cannot grow again; but a shorn beard will grow all the better for the razor. In 1572, the allied Christian fleet resumed operations and faced a renewed Ottoman navy of 200 vessels under Kılıç Ali Pasha, but the Ottoman commander actively avoided engaging the allied fleet and headed for the safety of the fortress of Modon. The arrival of the Spanish squadron of 55 ships evened the numbers on both sides and opened the opportunity for a decisive blow, but friction among the Christian leaders and the reluctance of Don Juan squandered the opportunity. Pius V died on 1 May 1572. The diverging interests of the League members began to show, and the alliance began to unravel. In 1573, the Holy League fleet failed to sail altogether; instead, Don Juan attacked and took Tunis, only for it to be retaken by the Ottomans in 1574. Venice, fearing the loss of its Dalmatian possessions and a possible invasion of Friuli, and eager to cut its losses and resume the trade with the Ottoman Empire, initiated unilateral negotiations with the Porte. The Holy League was disbanded with the peace treaty of 7 March 1573, which concluded the War of Cyprus. Venice was forced to accept loser's terms in spite of the victory at Lepanto. Cyprus was formally ceded to the Ottoman Empire, and Venice agreed to pay an indemnity of 300,000 ducats. In addition, the border between the two powers in Dalmatia was modified by the Turkish occupation of small but important parts of the hinterland that included the most fertile agricultural areas near the cities, with adverse effects on the economy of the Venetian cities in Dalmatia. Peace would hold between the two states until the Cretan War of 1645. In 1574, the Ottomans retook the strategic city of Tunis from the Spanish supported Hafsid dynasty, which had been re installed after John of Austria's forces reconquered the city from the Ottomans the year before. Thanks to the long standing Franco Ottoman alliance, the Ottomans were able to resume naval activity in the western Mediterranean. In 1576, the Ottomans assisted in Abdul Malik's capture of Fez – this reinforced the Ottoman indirect conquests in Morocco that had begun under Suleiman the Magnificent. The establishment of Ottoman suzerainty over the area placed the entire southern coast of the Mediterranean from the Straits of Gibraltar to Greece under Ottoman authority, with the exceptions of the Spanish controlled trading city of Oran and strategic settlements such as Melilla and Ceuta. But after 1580, the Ottoman Empire could no longer compete with the advances of European navies, especially following the development of the galleon and line of battle tactics.

Счета

История событий Джованни Пьетро Контарини, произошедших с начала войны, развязанной Селимом I Османским против венецианцев, до дня Великой и Победоносной битвы с турками, была опубликована в 1572 году, спустя несколько месяцев после битвы при Лепанто. Это был первый исчерпывающий рассказ о войне и единственный, который стремился представить краткий, но полный обзор её хода и триумфа Священной Лиги. Контарини не ограничился восторженными похвалами и простым изложением фактов, а исследовал смысл и значение этих событий. Кроме того, это единственный полный исторический отчёт непосредственного участника и наблюдателя, сочетающий в себе ясное повествование с проницательными и последовательными размышлениями о политической философии конфликта в контексте османско-католического противостояния в ранней Новой Европе.

Празднование

Священная Лига приписывала победу Деве Марии, чье заступничество перед Богом они просили о победе посредством Розария. Андреа Дориа хранил копию чудесного образа Богоматери Гвадалупской, подаренного ему королем Испании Филиппом II, в каюте своего корабля. Папа Пий V учредил новый католический праздник Богоматери Победы в память о битве, который ныне Католическая церковь отмечает как праздник Богоматери Розария. Доминиканский монах Хуан Лопес в своей книге о розарии 1584 года утверждает, что праздник Розария был учрежден "в память и в вечной благодарности за чудесную победу, которую Господь даровал Своему христианскому народу в тот день над турецкой армадой". В честь победы был создан мотет Canticum Moysis (Песнь Моисея, Исход 15) Pro victoria navali contra Turcas испанского композитора Фернандо де лас Инфантас, работавшего в Риме. Другое музыкальное произведение – "Cantio octo vocum de sacro foedere contra Turcas" 1572 года Якобуса де Керле (Песнь на восемь голосов о Священном союзе против турок), которое, по мнению Петтитта (2006), является "ликующе воинственным" произведением, прославляющим победу. В Риме и Венеции прошли торжества и празднества с триумфами и шествиями, на которых демонстрировались турецкие рабы в цепях.

Картины

Есть множество изобразительных представлений битвы. Оттиски схемы расположения сил появились в Венеции и Риме в 1571 году, и было заказано множество картин, в том числе одна во Дворце дожей в Венеции, написанная Андреа Висентино на стенах Sala dello Scrutinio, которая заменила «Победу при Лепанто» Тинторетто, уничтоженную пожаром в 1577 году. Тициан изобразил битву на фоне аллегорической композиции, изображающей Филиппа II Испанского с его новорожденным сыном, Дона Фернандо, его наследником мужского пола, родившимся вскоре после победы, 4 декабря 1571 года. Ангел спускается с небес, неся пальмовую ветвь с девизом для Фернандо, которого держит Филипп: «Majora tibi» (да достигнешь ты большего; Фернандо умер в детстве, в 1578 году). «Аллегория битвы при Лепанто» (ок. 1572, масло на холсте, 169 x 137 см, Галерея Академии, Венеция) — картина Паоло Веронезе. Нижняя часть картины изображает события битвы, а в верхней части женское олицетворение Венеции предстает перед Девой Марией, в присутствии святого Иакова Старшего (покровителя Испании), святого Петра (покровителя Папской области), святой Юстины (покровительницы Падуи), святого Марка (покровителя Венеции) и свиты ангелов. Картина Венцесласа Кобергера, датированная концом XVI века, хранящаяся в церкви Сан-Доменико-Маджоре, изображает то, что интерпретируется как победное шествие в Риме по возвращении адмирала Колонны. На ступенях собора Святого Петра перед Пием V стоит на коленях фигура, опознанная как Маркантонио Колонна, возвращающий папе знамя Священной Лиги. Вверху изображена Мадонна с младенцем с победными пальмовыми ветвями. Томмазо Долабелла написал «Битву при Лепанто» около 1625–1630 годов по заказу Станислава Любомирского, командующего польским левым флангом в битве при Хотыне (1621). Монументальная картина (3,05 м × 6,35 м) сочетает в себе польское торжественное шествие после этой битвы с фоном битвы при Лепанто. Позднее она принадлежала доминиканцам из Познани, а с 1927 года экспонируется в Вавельском замке в Кракове. «Битва при Лепанто» Хуана Луны (1887) выставлена в испанском Сенате в Мадриде.

There are many pictorial representations of the battle. Prints of the order of battle appeared in Venice and Rome in 1571, and numerous paintings were commissioned, including one in the Doge's Palace, Venice, by Andrea Vicentino on the walls of the Sala dello Scrutinio, which replaced Tintoretto's Victory of Lepanto, destroyed by fire in 1577. Titian painted the battle in the background of an allegorical work showing Philip II of Spain holding his infant son, Don Fernando, his male heir born shortly after the victory, on 4 December 1571. An angel descends from heaven bearing a palm branch with a motto for Fernando, who is held up by Philip: "Majora tibi" (may you achieve greater deeds; Fernando died as a child, in 1578). The Allegory of the Battle of Lepanto (c. 1572, oil on canvas, 169 x 137 cm, Gallerie dell'Accademia, Venice) is a painting by Paolo Veronese. The lower half of the painting shows the events of the battle, whilst at the top a female personification of Venice is presented to the Virgin Mary, with Saint James Major (patron of Spain), Saint Peter (patron of the Papal States), Saint Justina (patron of Padua), Saint Mark (patron of Venice), and a group of angels in attendance. A painting by Wenceslas Cobergher, dated to the end of the 16th century, now in San Domenico Maggiore, shows what is interpreted as a victory procession in Rome on the return of admiral Colonna. On the stairs of Saint Peter's Basilica, Pius V is visible in front of a kneeling figure, identified as Marcantonio Colonna returning the standard of the Holy League to the pope. On high is the Madonna and child with victory palms. Tommaso Dolabella painted his The Battle of Lepanto in c. 1625–1630 on the commission of Stanisław Lubomirski, commander of the Polish left wing in the Battle of Khotyn (1621). The monumental painting (3.05 m × 6.35 m) combines the Polish victory procession following this battle with the backdrop of the Battle of Lepanto. It was later owned by the Dominicans of Poznań and since 1927 has been on display in Wawel Castle, Kraków. The Battle of Lepanto by Juan Luna (1887) is displayed at the Spanish Senate in Madrid.

Скульптура

Статуя Иоанна Австрийского в Мессине была воздвигнута по решению городского Сената в 1571 году, так как Иоанн вернулся в Мессину после сражения. Её создал Андреа Каламех, а освятили в 1572 году.

Поэзия и художественная литература

Поэтическая реакция на победу при Лепанте была немедленной. Только в Италии в период с 1571 по 1573 год было напечатано 233 названия сонетов, мадригалов и стихотворений, некоторые из которых были написаны на диалекте или латыни. Это нашло отражение и в испанском отклике: появились стихи на каталонском и майоркском диалектах, а также полномасштабные эпосы Хуана Латино (Austriados libri duo, 1573), Херонимо Корте Реаля (Austriada ou Felicissima Victoria, 1578) и Хуана Руфо (La Austriada, 1586). Хотя эти более объемные произведения, по словам одного из поздних критиков, "не без оснований были обречены на забвение, от которого не избежало почти ни одна эпопея", существовала также испанская баллада, сохранившая популярность и переведенная на английский язык Томасом Роддом в 1818 году. Самым известным британским стихотворением на эту тему была "Лепанто" короля Шотландии Якова VI. Написанная около 1585 года, в тысячу строк, она была собрана в "Поэтических упражнениях Его Величества в свободные часы" (1591) и опубликована отдельно в 1603 году, после того как Яков стал королем Англии. Существовали также переводы на другие языки, в том числе голландский – "Den Slach van Lepanten" (1593) Авраама ван дер Майла. Французская версия "La Lepanthe" Дю Бартаса сопровождала издание Якова 1591 года, а латинская версия "Naupactiados Metaphrasis" Томаса Мюррея (1564–1623) вышла годом позже, в 1604 году, после публикации Якова. Королевская связь обеспечила, что битва была изображена в придворных водных представлениях династии Стюартов, демонстрирующих морские сражения между христианами и турками на протяжении всего правления. А в 1632 году история битвы была пересказана в двустишиях в "Наумахии" Абрахама Холланда. Спустя столетия Г.К. Честертон вновь обратился к этому конфликту в своей яркой повествовательной поэме "Лепанто", впервые опубликованной в 1911 году и неоднократно переиздававшейся с тех пор. Она представляла собой серию поэтических видений главных героев битвы, особенно лидера христианских сил, Дона Хуана Австрийского, и завершалась стихами, связывающими Мигеля де Сервантеса, также участвовавшего в битве, с "тощим и глупым рыцарем", которого он впоследствии увековечил в "Дон Кихоте". В начале XX века Эмилио Сальгари посвятил свой исторический роман "Il Leone di Damasco" ("Лев Дамасский", 1910) битве при Лепанте, которая впоследствии была экранизирована Коррадо Д’Эррико в 1942 году. В 1942 году английская писательница Элизабет Гудж в своем военном романе "Замок на холме" (1942) заставила одного из персонажей вспомнить о ведущей роли Дона Хуана Австрийского в битве и присутствии там Сервантеса. Подобно тому, как солдаты использовали стихотворение Честертона в контексте Первой мировой войны, Гудж использовала этот древний эпизод для иллюстрации британского сопротивления нацистской Германии во время Второй мировой войны.

There was an immediate poetical response to the victory at Lepanto. In Italy alone 233 titles of sonnets, madrigals and poems were printed between 1571 and 1573, some of these including writing in dialect or Latin. This was replicated by the Spanish response, with poems in Catalan and the Mallorcan dialect and full scale epics by Juan Latino (Austriados libri duo 1573), Jerónimo Corte Real ( Austriada ou Felicissima Victoria, 1578) and :es:Juan Rufo (La Austriada, 1586). Though these longer works have, in the words of a later critic, "not unjustly been consigned to that oblivion which few epics have escaped", there was also a Spanish ballad which retained its popularity and was translated into English by Thomas Rodd in 1818. The most popular British poem on the subject was The Lepanto by King James VI of Scotland. Written in fourteeners about 1585, its thousand lines were ultimately collected in His Maiesties Poeticall Exercises at Vacant Houres (1591), then published separately in 1603 after James had become king of England too. There were also translations in other languages, including into Dutch as Den Slach van Lepanten (1593) by Abraham van der Myl. La Lepanthe, the French version by Du Bartas, accompanied James' 1591 edition; a Latin version, the Naupactiados Metaphrasis by Thomas Murray (1564–1623), followed a year after James' 1603 publication. The royal connection ensured that the battle was featured in Stuart aquatic pageants representing sea battles between Christians and Turks well into the reign. And in 1632 the story of the battle was retold in couplets in Abraham Holland's Naumachia. Centuries later G. K. Chesterton revisited the conflict in his lively narrative poem Lepanto, first published in 1911 and republished many times since. It provided a series of poetic visions of the major characters in the battle, particularly the leader of the Christian forces, Don Juan of Austria, then closed with verses linking Miguel de Cervantes, who also fought in the battle, with the "lean and foolish knight" he would later immortalise in Don Quixote. At the start of the 20th century too, Emilio Salgari devoted his historical novel, Il Leone di Damasco ("The Lion of Damascus", 1910), to the Battle of Lepanto, which was eventually to be adapted to film by Corrado D'Errico in 1942. In 1942 as well, English author Elizabeth Goudge has a character in her war time novel, The Castle on the Hill (1942), recall the leading role of John of Austria in the battle and the presence of Cervantes there. Much as combatants had appropriated Chesterton's poem to the circumstances of World War I, Goudge harnessed that ancient incident to British resistance to Nazi Germany during World War II.