Нацистская программа эвтаназии: от стерилизации к уничтожению.

Введение

Программа эвтаназии нацистской Германии

Предыстория

В начале двадцатого века стерилизация людей, носивших то, что считалось наследственными дефектами, а в некоторых случаях и тех, кто демонстрировал то, что считалось наследственным "антисоциальным" поведением, была уважаемой областью медицины. Канада, Дания, Швейцария и США приняли законы, разрешающие принудительную стерилизацию. Исследования, проведенные в 1920-х годах, показали, что Германия была необычно неохотна к введению законодательства о стерилизации. В своей книге «Моя борьба» (1924) Гитлер писал, что однажды расовая гигиена «явится деянием, превосходящим самые победоносные войны нашей нынешней буржуазной эпохи». В июле 1933 года «Закон о предотвращении рождения потомства, страдающего наследственными заболеваниями» предписывал принудительную стерилизацию людей с состояниями, считавшимися наследственными, такими как шизофрения, эпилепсия, хорея Гентингтона и «имбецильность». Стерилизация также была легализована для хронического алкоголизма и других форм социальных отклонений. Закон применялся Министерством внутренних дел при Вильгельме Фрике через специальные Наследственные суды здоровья (Erbgesundheitsgerichte), которые осматривали пациентов домов престарелых, психиатрических лечебниц, тюрем, пансионатов для пожилых людей и специальных школ, чтобы отобрать тех, кто подлежал стерилизации. По оценкам, с 1933 по 1939 год в соответствии с этим законом было стерилизовано 360 000 человек. Политику и исследовательскую повестку дня расовой гигиены и евгеники продвигал Эмиль Крейпелин. Эвгеническая стерилизация лиц, которым был поставлен диагноз (и которых считали предрасположенными) к шизофрении, была предложена Эвгеном Блюлером, который предполагал расовое вырождение из-за «психических и физических увечий», как он описывал это в своем учебнике по психиатрии.

В рамках нацистской администрации идея включения в программу людей с физическими недостатками должна была быть сформулирована осторожно, поскольку рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс имел деформированную правую ногу. После 1937 года острая нехватка рабочей силы в Германии, вызванная перевооружением, означала, что любой, кто способен работать, считался «полезным», освобождался от действия закона, и темпы стерилизации снизились. Термин Aktion T4 был придуман после войны; современные немецкие термины включали Euthanasie (эвтаназия) и Gnadentod (милосердная смерть). Программа T4 вытекала из политики нацистской партии «расовой гигиены» – убеждения в том, что немецкий народ нуждается в очищении от расовых врагов, в число которых входили все, кто находился в психиатрических учреждениях, и люди с простыми физическими недостатками. Новые методы инсулинового шока использовались немецкими психиатрами для выяснения, можно ли излечить пациентов с шизофренией.

Убийство детей

В середине 1939 года Гитлер санкционировал создание Рейхс-комитета по научной регистрации серьезных наследственных и врожденных заболеваний (Reichsausschuss zur wissenschaftlichen Erfassung erb- und anlagebedingter schwerer Leiden) во главе со своим врачом Карлом Брандтом, под руководством Герберта Линден из Министерства внутренних дел, лидера немецкого Красного Креста Reichsarzt SS und Polizei Эрнста Роберта Гравица и SS Oberführer Виктора Брака. Брандт и Булер были уполномочены одобрять заявки на умерщвление детей при соответствующих обстоятельствах, хотя Булер оставил детали подчиненным, таким как Брак и SA Oberführer Вернер Бланкенбург. Центры умерщвления были созданы в шести существующих психиатрических больницах: Бернбурге, Бранденбурге, Графенеке, Хадамаре, Хартхайме и Сонненштейне. Тысяча детей в возрасте до 17 лет были убиты в учреждениях Am Spiegelgrund и Gugging в Австрии. Они сыграли решающую роль в событиях, приведших к Холокосту. Как связанный аспект «медицинской» и научной основы этой программы, нацистские врачи изъяли тысячи мозгов жертв «эвтаназии» для исследований. С августа 1939 года Министерство внутренних дел регистрировало детей с инвалидностью, требуя от врачей и акушерок сообщать о всех случаях новорожденных с тяжелыми нарушениями развития; элемент согласия «опекуна» вскоре исчез. В качестве жертв определялись «все дети в возрасте до трех лет, у которых подозревалось какое-либо из следующих «серьезных наследственных заболеваний»: идиотия и синдром Дауна (особенно при сочетании с слепотой и глухотой); микроцефалия; гидроцефалия; любые деформации, особенно конечностей, головы и позвоночника; паралич, включая спастические состояния». Эти отчеты оценивала комиссия медицинских экспертов, из которых требовалось одобрение как минимум трех человек, прежде чем можно было умертвить ребенка. Министерство использовало обман в общении с родителями или опекунами, особенно в католических регионах, где родители обычно не сотрудничали. Родителям говорили, что их детей отправляют в «специальные отделения», где они получат улучшенное лечение. Детей, отправленных в эти центры, держали на «оценке» несколько недель, а затем убивали инъекцией токсичных химических веществ, как правило, фенола; их смерть регистрировалась как «пневмония». Обычно проводились вскрытия, а образцы мозга изымались для «медицинских исследований». Вскрытия, по-видимому, помогали облегчить совесть многих участников, давая им ощущение, что убийства имели подлинную медицинскую цель. Самым печально известным из этих учреждений в Австрии был Am Spiegelgrund, где с 1940 по 1945 год 789 детей были убиты смертельными инъекциями, отравлением газом и физическим насилием. Мозги детей сохранялись в банках с формальдегидом и хранились в подвале клиники и в частной коллекции Генриха Гросса, одного из директоров учреждения, до 2001 года. Когда в сентябре 1939 года началась Вторая мировая война, были приняты менее строгие стандарты оценки и ускорен процесс утверждения. В программу были включены более взрослые дети и подростки, а условия охватывали также

Усиливалось давление на родителей, чтобы они согласились на отправку детей. Многие родители подозревали, что происходит, и отказывались давать согласие, особенно когда стало очевидно, что учреждения для детей с инвалидностью систематически освобождаются от своих подопечных. Родителей предупреждали, что они могут лишиться опеки над всеми своими детьми, а если этого окажется недостаточно, родителям могли угрожать призывом на «трудовую повинность». К 1941 году было убито более 5000 детей. Последним ребенком, убитым в рамках Aktion T4, был Рихард Йенне 29 мая 1945 года в детском отделении госпиталя Кауфбюрен-Ирзе в Баварии, Германия, более чем через три недели после того, как город был оккупирован войсками американской армии.

Вторжение в Польшу

Брандт и Булер разработали планы по расширению программы эвтаназии на взрослых. В июле 1939 года они провели встречу с участием Конти и профессора Вернера Хейде, главы медицинского отдела СС. На этой встрече было решено создать общенациональный реестр всех лиц, находящихся в учреждениях, страдающих психическими заболеваниями или физическими недостатками. Первыми взрослыми с инвалидностью, подвергшимися массовому уничтожению нацистским режимом, были поляки. После вторжения 1 сентября 1939 года взрослых с инвалидностью расстреляли бойцы СС из Einsatzkommando 16, Selbstschutz и EK Einmann под командованием СС Штурмбаннфюрера Рудольфа Трёгера, под надзором Рейнхарда Гейдриха, в ходе операции «Танненберг». Все больницы и психиатрические лечебницы Вартеленда были опустошены. Регион был включен в состав Германии и предназначался для заселения фольксдойче в оккупированной Германией западной Польше после немецкого завоевания Польши. В районе Данцига (ныне Гданьска) было расстреляно около 7000 польских пациентов из различных учреждений, а в районе Гдыни убито 10 000. Аналогичные меры были приняты в других районах Польши, предназначенных для включения в состав Германии. Первые эксперименты по умерщвлению пациентов газом были проведены в октябре 1939 года в форте VII в Позне (оккупированный Познань), где сотни заключенных были убиты отравлением угарным газом в импровизированной газовой камере, разработанной Альбертом Видманном, главным химиком немецкой криминальной полиции (Крипо). В декабре 1939 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер стал свидетелем одного из этих умерщвлений газом, что обеспечило дальнейшее широкое применение этого изобретения. Идея уничтожения взрослых психически больных вскоре распространилась из оккупированной Польши в прилегающие районы Германии, вероятно, потому, что офицеры нацистской партии и СС в этих районах были лучше всего знакомы с происходящим в Польше. Эти районы также предназначались для размещения раненых немцев с польской кампании, что создало потребность в больничных койках. Гауляйтер Померании Франц Шведе-Кобург отправил 1400 пациентов из пяти померанских больниц в неизвестные места в оккупированной Польше, где они были расстреляны. Гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох приказал убить 1600 пациентов тайно. В этой первой волне убийств, совершенных по приказу местных чиновников, было убито более 8000 немцев, хотя Гиммлер, безусловно, знал и одобрял их. Правовой основой программы стало письмо Гитлера 1939 года, а не официальный «Фюрерский указ», имеющий силу закона. Гитлер обошел Конти, министра здравоохранения, и его ведомство, которые могли бы поставить под сомнение законность программы, и доверил ее Булеру и Брандту. Убийствами руководил Виктор Брак и его сотрудники из Tiergartenstraße 4, замаскированные под офисы «Благотворительного фонда по лечению и институциональному уходу», которые служили прикрытием и находились под контролем Булера и Брандта. Среди ответственных чиновников были Герберт Линден, участвовавший в программе убийства детей; Эрнст Роберт Гравиц, главный врач СС, и Август Беккер, химик СС. Эти чиновники отбирали врачей для выполнения оперативной части программы, основываясь на политической благонадежности как давних нацистов, профессиональной репутации и симпатиях к радикальной евгенике. В список вошли врачи, проявившие себя в программе убийства детей, такие как Унгер, Хайнце и Герман Пфанмюллер. В основном набирали психиатров, в частности профессора Карла Шнайдера из Гейдельберга, профессора Макса де Криниса из Берлина и профессора Пауля Ницше из государственного учреждения Зонненштайн. Хейде стал оперативным руководителем программы, а затем его сменил Ницше.

Перечень целевых групп из больничных записей

В начале октября всем больницам, домам престарелых, пансионатам для пожилых и санаториям было предписано предоставить сведения обо всех пациентах, находившихся на стационарном лечении пять лет и более, признанных "криминально безумными", принадлежащих к "неарийской расе" или которым был диагностирован любой из состояний, включенных в перечень. В этот перечень входили шизофрения, эпилепсия, хорея Гентингтона, прогрессирующий сифилис, старческая деменция, паралич, энцефалит и "тяжелые терминальные неврологические заболевания в целом". Многие врачи и администраторы полагали, что эти отчеты предназначены для выявления пациентов, которых можно было бы призвать на "трудовую повинность", и, чтобы защитить их от принудительных работ, склонны были преувеличивать степень их недееспособности. Когда некоторые учреждения отказывались сотрудничать, группы врачей программы T4 (или студентов-медиков, состоявших в НСДАП) приезжали и составляли списки, порой бессистемно и под влиянием идеологических соображений. В 1940 году всех еврейских пациентов выселили из учреждений и уничтожили. Как и в случае с детьми, взрослых оценивала комиссия экспертов, работавшая в офисах на улице Тиргартенштрассе. Эксперты должны были выносить свои решения на основании отчетов, а не медицинских карт или результатов обследований. Иногда им приходилось рассматривать сотни отчетов одновременно. На каждом из них они ставили "+" (смерть), "-" (жизнь) или, изредка, "?" – если не могли принять решение. Три решения о "смерти" означали приговор, и, как и в случае с оценкой детей, процедура становилась менее строгой, круг состояний, признаваемых "невыносимыми", расширялся, а фанатичные нацисты, занимавшие более низкие должности, все чаще принимали решения по собственной инициативе.

Газификация

Первые газовые казни в Германии произошли в январе 1940 года в Бранденбургском центре эвтаназии. Операцию возглавлял Брак, который сказал, что "игла должна быть в руках врача". Использовался сжатый чистый монооксид углерода. На суде Брандт описал этот процесс как "огромный прогресс в истории медицины". После подтверждения эффективности метода он стал стандартным и был внедрен в ряде центров в Германии под надзором Видмана, Беккера и Кристиана Вирта – офицера Крипо, который впоследствии сыграл заметную роль в "окончательном решении" (уничтожении евреев) в качестве коменданта недавно построенных лагерей смерти в оккупированной Польше. Помимо Бранденбурга, в центры убийств входили замок Графенек в Баден-Вюртемберге (10 824 убитых), замок Хартхайм близ Линца в Австрии (более 18 000 убитых), Зонненштейн в Саксонии (15 000 убитых), Бернбург в Саксонии-Анхальт и Хадамар в Гессене (14 494 убитых). Те же объекты использовались для убийства психически здоровых заключенных, переведенных из концентрационных лагерей в Германии, Австрии и оккупированных частях Польши. Осужденные пациенты перевозились из учреждений в новые центры на автобусах T4 Charitable Ambulance, известных как Служба транспортировки пациентов общин. Этим занимались группы эсэсовцев в белых халатах, чтобы создать видимость медицинской помощи. Чтобы семьи и врачи пациентов не могли их отследить, пациентов часто сначала отправляли в транзитные центры в крупных больницах, где им якобы проводили обследование. Затем их снова переводили в центры специального лечения (Sonderbehandlung). Семьям отправляли письма с объяснением, что из-за военных правил посещение родственников в этих центрах невозможно. Большинство пациентов были убиты в течение 24 часов после прибытия в центры, а их тела кремировались. Некоторые тела препарировали для медицинских исследований, а у других извлекали золотые зубы. На каждого убитого составлялось свидетельство о смерти с ложной, но правдоподобной причиной смерти. Оно отправлялось семье вместе с урной с прахом (случайным прахом, поскольку жертвы кремировались массово). Подготовка тысяч фальсифицированных свидетельств о смерти занимала большую часть рабочего дня врачей, работавших в центрах. В 1940 году в центрах в Бранденбурге, Графенеке и Хартхайме было убито почти по 10 000 человек каждый, а в Зонненштейне – еще 6 000. Всего в том году в рамках операции T4 было убито около 35 000 человек. Операции в Бранденбурге и Графенеке были прекращены в конце года, отчасти потому, что обслуживаемые ими районы были очищены, а отчасти из-за общественного протеста. Однако в 1941 году центры в Бернбурге и Зонненштейне расширили свою деятельность, а Хартхайм (где последовательно командовали Вирт и Франц Штангль) продолжал работать как прежде. До августа 1941 года, когда программа T4 была официально прекращена Гитлером, было убито еще 35 000 человек. Даже после этой даты центры продолжали использоваться для убийства заключенных концентрационных лагерей: в конечном итоге было убито около 20 000 человек из этой категории. В 1971 году Гитта Серени брала интервью у Штангля, находившегося в тюрьме в Дюссельдорфе и осужденного за соучастие в убийстве 900 000 человек, будучи комендантом лагерей смерти Собибор и Треблинка в Польше. Штангль предоставил Серени подробный отчет об операции T4, основанный на его опыте коменданта объекта убийств в институте Хартхайм. Он рассказал, как заключенных из различных психиатрических лечебниц вывозили и перевозили на автобусах в Хартхайм. Некоторые находились в таком психическом состоянии, что не понимали, что с ними происходит, но многие были совершенно в здравом уме, и для них использовались различные формы обмана. Им говорили, что они находятся в специальной клинике, где им будет оказана улучшенная помощь, и по прибытии им проводили краткий медицинский осмотр. Их заставляли заходить в то, что выглядело как душевая, где их травили монооксидом углерода (такой же обман использовался и в лагерях смерти). Некоторые жертвы знали свою судьбу и пытались сопротивляться. В немецких центрах T4 хотя бы формально соблюдалась законность в ведении учета и написании писем. В польских психиатрических больницах никого не оставляли в живых. Убийства совершались с помощью газовых фургонов, герметичных армейских бункеров и пулеметов; семьи не уведомлялись об убитых родственниках, а пустующие палаты передавались СС. + Жертвы Акции T4 (официальные данные за 1985 год), 1940 – сентябрь 1941 Центр T4 Сроки работы Количество жертв С По (официально и неофициально) 1940 1941 Всего Графенек 20 января 1940 Декабрь 1940 9 839 — 9 839 Бранденбург 8 февраля 1940 Октябрь 1940 9 772 — 9 772 Бернбург 21 ноября 1940 30 июля 1943 — 8 601 8 601 Хартхайм 6 мая 1940 Декабрь 1944 9 670 8 599 18 269 Зонненштейн Июнь 1940 Сентябрь 1942 5 943 7 777 13 720 Хадамар Январь 1941 31 июля 1942 — 10 072 10 072 Всего за год 35 224 35 049 70 273 Территории оккупированной Польши Больница Регион Уничтожение душевнобольных Количество жертв Овинска Вартегау Октябрь 1939 1 100 Косьцян Вартегау Ноябрь 1939 – март 1940 (2 750) 3 282 Свеце Данциг Вестпруссия Октябрь–ноябрь 1939 1 350 Коцборово Данциг Вестпруссия 22 сентября 1939 – январь 1940 (1941–44) (1 692) 2 562 Дзеканка Вартегау 7 декабря 1939 – 12 января 1940 (июль 1941) (1 043) 1 201 Хелм Генерал-губернаторство 12 января 1940 440 Варта Вартегау 31 марта 1940 (16 июня 1941) (499) 581 Дзялдово Остпруссия 21 мая – 8 июля 1940 1 858 Кохановка Вартегау 13 марта 1940 – август 1941 (минимум) 850 Хеленовек (и др.) Вартегау 1940–1941 2 200–2 300 Люблинец Обершлезия Ноябрь 1941 (дети) 194 Хорощч Безирк Бялысток Август 1941 700 Рыбник Безирк Каттовиц 1940–1945 2 000 Всего по количеству около 16 153

Передача технологий и персонала в лагеря смерти

После официального прекращения программы эвтаназии в 1941 году большая часть персонала и высокопоставленных чиновников, а также технологии газирования и методы обмана жертв, были переданы под юрисдикцию национального медицинского управления Министерства внутренних дел Рейха. После операции «Барбаросса» Герберт Ланге продолжил эксперименты с газированием, используя мобильные газовые камеры (Einsatzwagen) в концентрационном лагере Солдау. В декабре 1941 года Ланге был назначен комендантом лагеря смерти в Хелмне. Главным управлением имперской безопасности (RSHA) ему было предоставлено три газовых фургона, переоборудованных компанией Gaubschat GmbH в Берлине, и до февраля 1942 года ими были убиты 3830 польских евреев и около 4000 представителей народа рома под предлогом «переселения». После Ванзейской конференции Гейдрих ускорил внедрение технологии газирования. Начиная с весны 1942 года, в восточно-центральной Польше тайно были построены три лагеря смерти. Офицеры СС, ответственные за более раннюю операцию «T4», включая Вирта, Штангла и Ирмфрида Эберля, сыграли важную роль в реализации «окончательного решения» в течение последующих двух лет. Первый лагерь смерти, оснащенный стационарными газовыми камерами, построенный по образцу технологий, разработанных в рамках операции «T4», был основан в Бельжеце на территории Генерального правительства оккупированной Польши; решение о его создании было принято за три месяца до Ванзейской конференции в январе 1942 года.

Оппозиция

В январе 1939 года Брак поручил профессору морального богословия Падерборнского университета Джозефу Майеру подготовить доклад о возможных реакциях церквей в случае введения государственной программы эвтаназии. Майер, давний сторонник эвтаназии, доложил, что церкви не будут возражать против такой программы, если она будет рассматриваться как отвечающая национальным интересам. Брак показал этот доклад Гитлеру в июле, и это, возможно, укрепило его уверенность в том, что программа «эвтаназии» будет воспринята немецкой общественностью. Важно отметить, что во время интервью с Майером незадолго до его смерти в 1967 году Серени заявил, что тот отрицал формальное одобрение убийства людей с инвалидностью, однако никаких копий этого доклада не сохранилось. Некоторые чиновники выступали против программы T4; Лотар Крейссиг, районный судья и член Исповедующей церкви, написал министру юстиции Францу Гюртнеру, протестуя против незаконности действий, поскольку ни закон, ни официальный указ Гитлера не санкционировали их. Гюртнер ответил: «Если вы не можете признавать волю фюрера источником права, то не можете оставаться судьей» и отстранил Крейссига от должности. Гитлер придерживался политики не издавать письменные инструкции по вопросам, которые впоследствии могли быть осуждены международным сообществом, но сделал исключение, предоставив Булеру и Браку письменные полномочия для реализации программы T4. В октябре 1939 года Гитлер написал конфиденциальное письмо, чтобы преодолеть сопротивление в немецкой государственной бюрократии. Гитлер сообщил Булеру, что «Канцелярия фюрера ни при каких обстоятельствах не должна быть вовлечена в это дело». Гюртнеру пришлось показать письмо Гитлера в августе 1940 года, чтобы добиться его сотрудничества.

Экспозиция

В городах, где располагались центры убийств, некоторые люди видели, как заключенные прибывали на автобусах, видели дым из труб крематориев и замечали, что автобусы возвращались пустыми. В Хадамаре на город падал пепел, содержащий человеческие волосы, и, несмотря на строжайшие приказы, некоторые сотрудники центров убийств рассказывали о происходящем. В некоторых случаях семьи понимали, что указанные в свидетельствах о смерти причины смерти были ложными, например, когда утверждалось, что пациент умер от аппендицита, хотя его аппендикс был удален несколько лет назад. В других случаях семьи в одном городе получали свидетельства о смерти в один и тот же день. В мае 1941 года Франкфуртский окружной суд написал Гюртнеру, описывая сцены в Хадамаре, где дети кричали на улицах, что людей увозят на автобусах для удушения газом. В течение 1940 года распространились слухи о происходящем, и многие немцы забрали своих родственников из психиатрических лечебниц и санаториев, чтобы ухаживать за ними дома, часто с большими затратами и трудностями. В некоторых местах врачи и психиатры сотрудничали с семьями, чтобы выписать пациентов или, если семьи могли себе это позволить, перевести их в частные клиники, недоступные для программы T4. Другие врачи пересматривали диагнозы пациентов, чтобы они больше не соответствовали критериям T4, что рисковало разоблачением при проверках, проводимых нацистскими фанатиками из Берлина. В Киле профессору Хансу Герхарду Круцфельдту удалось спасти почти всех своих пациентов. Лифтон перечислил нескольких психиатров и администраторов, которые выступали против убийств; многие врачи сотрудничали, либо из-за невежества, согласия с нацистской евгенической политикой, либо из-за страха перед режимом. В рейхсканцелярию и министерство юстиции были отправлены протестные письма, некоторые из которых написали члены нацистской партии. Первый открытый протест против изъятия людей из психиатрических лечебниц состоялся в Абсберге во Франконии в феврале 1941 года, за ним последовали другие. В докладе СД об инциденте в Абсберге отмечалось, что "удаление жильцов из дома Оттилиен вызвало большое недовольство", и описывались большие толпы католических горожан, среди которых были члены партии, протестующие против этого действия. Подобные петиции и протесты происходили по всей Австрии, когда распространились слухи о массовых убийствах в центре эвтаназии Хартхайм и о загадочных смертях в детской клинике Ам Шпигельгрунд в Вене. Анна Вёдль, медсестра и мать ребенка с инвалидностью, настойчиво обращалась к Германну Линдену в рейхсминистерство внутренних дел в Берлине с просьбой не допустить перевода ее сына Альфреда из Гуггинга, где он жил и который также стал центром эвтаназии. Вёдль не удалось добиться своего, и Альфреда отправили в Ам Шпигельгрунд, где он был убит 22 февраля 1941 года. Его мозг был сохранен в формалине для "исследований" и хранился в клинике в течение шестидесяти лет.

Протесты церкви

Лютеранский богослов Фридрих фон Бодельшвинг (директор Бетельского института эпилепсии в Билефельде) и пастор Пол Герхард Браун (директор института Хоффнюнгсталь недалеко от Берлина) выразили протест. Бодельшвинг вел переговоры непосредственно с Брандтом и косвенно с Германом Герингом, чей двоюродный брат был известным психиатром. Браун встречался с Гюртнером, который всегда сомневался в законности программы. Гюртнер позже написал Гитлеру резкое письмо с протестом; Гитлер не прочитал его, но Ламмерс рассказал ему о нем. Епископ Теофил Вурм, председательствующий в евангелическо-лютеранской церкви в Вюртемберге, написал министру внутренних дел Фрику в марте 1940 года, и в том же месяце конфиденциальный отчет Sicherheitsdienst (SD) в Австрии предупредил, что программу убийства следует проводить скрытно, "чтобы избежать вероятной негативной реакции общественного мнения во время войны". 4 декабря 1940 года Верховный церковный советник Вюртембергской государственной церкви Рейнхольд Сауттер пожаловался нацистскому министерскому советнику Евгению Штейле на убийства в замке Графенек. Штейле сказал: "Пятая заповедь: "Не убий" – это не заповедь Бога, а еврейское изобретение". Епископ Генрих Виенкен из Берлина, ведущий член Ассоциации Caritas, был выбран епископским синодом Фулды для представления взглядов католической церкви на встречах с оперативниками T4. В 2008 году Майкл Берли написал: несмотря на указ, изданный Ватиканом 2 декабря 1940 года, в котором утверждалось, что политика T4 "противоречит естественному и положительному божественному закону" и что "прямое лишение жизни невинного человека из-за психических или физических недостатков недопустимо", иерархия католической церкви в Германии решила не предпринимать дальнейших действий. Возмущенный нацистским присвоением церковного имущества в Мюнстере для размещения людей, оставшихся без крова в результате воздушного налета, в июле и августе 1941 года епископ Мюнстера Клеменс Август Граф фон Гален произнес четыре проповеди, критикуя нацистов за арест иезуитов, конфискацию церковного имущества и программу эвтаназии. Гален отправил текст Гитлеру по телеграмме, призывая к прекращению программы. Проповеди Галена не сообщались в немецкой прессе, но распространялись нелегально в листовках. Текст сбрасывался Королевскими ВВС над немецкими войсками. В 2009 году Ричард Дж. Эванс написал, что "это было самое сильное, самое явное и наиболее широко распространенное протестное движение против какой-либо политики с начала Третьего рейха". Местные нацисты просили арестовать Галена, но Геббельс сказал Гитлеру, что такое действие спровоцирует восстание в Вестфалии, и Гитлер решил отомстить после окончания войны. В 1986 году Лифтон писал: "Нацистские лидеры столкнулись с перспективой либо заключить в тюрьму видных, высокоуважаемых священнослужителей и других протестующих – курс, который имел последствия в виде неблагоприятной реакции общественности, которой они очень боялись, – либо прекратить программу". Эванс считал "по крайней мере возможным, даже вероятным", что программа T4 продолжилась бы после первоначальной квоты Гитлера в 70 000 смертей, если бы не общественная реакция на проповеди Галена. Берли назвал предположения о том, что проповеди повлияли на решение Гитлера приостановить программу T4, "самообманом" и отметил, что различные церковные иерархии не жаловались после перевода персонала T4 в Aktion Reinhard. Генри Фридландер писал, что не критика со стороны церкви, а скорее потеря секретности и "общее народное беспокойство по поводу того, как осуществлялась эвтаназия", заставили приостановить убийства. Гален имел подробные сведения о программе эвтаназии к июлю 1940 года, но не высказался до тех пор, пока не прошло почти год после того, как протестанты начали протестовать. В 2002 году Бет А. Грич Полелли написала: 29 июня 1943 года папа Пий XII издал энциклику Mystici corporis Christi, в которой он осудил тот факт, что "физически деформированные люди, психически больные люди и люди с наследственными заболеваниями иногда лишались жизни" в Германии. После этого, в сентябре 1943 года, епископы по всей Германии зачитали смелое, но неэффективное осуждение, осуждающее убийство "невинных и беззащитных умственно отсталых и психически больных, неизлечимо больных и смертельно раненых, невинных заложников и безоружных военнопленных и преступников, людей иностранного происхождения или расы".

Приостановление и продолжение

24 августа 1941 года Гитлер приказал приостановить убийства в рамках программы T4. После вторжения в Советский Союз в июне многие сотрудники программы T4 были переведены на Восточный фронт. Прогнозируемое общее число жертв программы T4 – 70 000 человек – было достигнуто к августу 1941 года. Прекращение программы T4 не означало прекращения убийств людей с инвалидностью; начиная с конца 1941 года, по инициативе директоров учреждений и местных партийных руководителей, убийства взрослых и детей продолжались, хотя и менее систематически, до конца войны. После бомбардировки Гамбурга в июле 1943 года были убиты проживавшие в домах престарелых. В послевоенном процессе над доктором Хильдой Вернике, проходившем в Берлине в августе 1946 года, было дано показание о том, что "500 старых и измученных женщин", переживших бомбардировку Штеттина в июне 1944 года, были подвергнуты эвтаназии в психиатрической лечебнице Месериц-Обервальд. Центры в Хартхайме, Бернберге, Зонненштейне и Хардамаре продолжали использоваться как центры "нелегальной эвтаназии" для убийства людей, отправленных со всей Германии, вплоть до 1945 года. Методами были смертельные инъекции или голодание – те, что применялись до использования газовых камер. К концу 1941 года в рамках программы T4 было убито около 100 000 человек. Начиная со середины 1941 года, узники концлагерей, слишком слабые или представлявшие слишком большую обузу для содержания, были убиты после поверхностного психиатрического освидетельствования в рамках Акции 14f13.

Другие преступники

Дитрих Аллерс был приговорен к восьми годам лишения свободы, засчитанным в срок заключения, в декабре 1968 года. Ханс Аспергер был вовлечен в программу только после его смерти в 1980 году. Эрих Бауэр, арестованный в 1949 году и приговоренный к смертной казни, которая автоматически была заменена на пожизненное заключение в связи с отменой смертной казни в Западной Германии. Он умер в тюрьме в 1980 году. Август Беккер, первоначально приговоренный к трем годам заключения после войны, в 1960 году был повторно осужден и приговорен к десяти годам тюрьмы. Он был досрочно освобожден по состоянию здоровья и умер в 1967 году. Вернер Бланкенбург жил под псевдонимом и умер в 1957 году. Филипп Булер покончил с собой в плену в мае 1945 года. Вернер Катель был оправдан советом по денацификации после Второй мировой войны и был заведующим кафедрой педиатрии в Кильском университете. Он досрочно вышел в отставку после того, как его роль в программе T4 была раскрыта, но продолжал поддерживать убийство детей с физическими и умственными недостатками. Леонардо Конти повесился в плену 6 октября 1945 года. Профессор Макс де Кринис покончил с собой, отравив свою семью цианидом. Фриц Кропп, умер 6 апреля 1984 года, Бремен. Нацистский чиновник в Ольденбурге, Кропп был назначен окружным медицинским инспектором в 1933 году. В 1935 году он переехал в Берлин, где работал советником министра в IV отделе (здравоохранение и народное обеспечение) Министерства внутренних дел. В 1939 году он стал помощником директора; Кропп участвовал в нацистской программе "эвтаназии" Aktion T4 в 1940 году. Он был начальником Герберта Линденa и отвечал за переводы пациентов. Ирмфрид Эберль был захвачен в плен в 1948 году; покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать суда. Готфрид фон Эрдманнсдорф, командир крепости Могилев, где было убито много людей с физическими и умственными недостатками; казнен Советским Союзом в 1946 году. Эрнст Роберт Гравиц покончил с собой незадолго до падения Берлина в апреле 1945 года. Генрих Гросс дважды представал перед судом. Один приговор был отменен, а обвинения во втором судебном процессе в 2000 году были сняты из-за его деменции; он умер в 2005 году. Лоренц Хакенхольт исчез в 1945 году. Ханс Хайнце был осужден за преступления против человечности за свою работу в Бранденбургском центре эвтаназии и отсидел семь лет в специальном лагере НКВД. Филипп, ландграф Гессенский, губернатор Гессен-Нассау, был осужден в 1947 году в Хадамаре за свою роль в Aktion T4, но был приговорен всего к двум годам, засчитанным в срок заключения; он умер в 1980 году. Вернер Хейде скрывался от следствия 18 лет и покончил с собой в 1964 году, перед судом. Йозеф Хиртрейтер отсидел в тюрьме с 1951 по 1977 год за отравление газом евреев в лагере смерти Треблинка. Его причастность к клинике Хадамар предполагалась, но так и не была доказана. Эрнст Ильлинг был директором Венской психиатрической неврологической клиники для детей "Ам Шпильгрунд", где он убил около 200 детей; он был приговорен к смертной казни 18 июля 1946 года. Эрвин Джекелиус, бывший директор "Am Spiegelgrund", умер в лагере в Советском Союзе в 1952 году. Эрих Кох отсидел в тюрьме с 1950 года до своей смерти в 1986 году. Эрвин Ламберт умер в 1976 году. Ханс Ламмерс был приговорен к 20 годам тюремного заключения после признания виновным в ходе "Министерского процесса". Позже срок был сокращен до 10 лет, и Ламмерс был освобожден в 1951 году. Он умер в 1962 году. Герберт Ланг был убит войсками союзников во время битвы за Берлин. Герберт Линден покончил с собой в 1945 году. Первоначально надзор за программой осуществляли Герберт Линден и Вернер Хейде. Линден позже был заменен Германом Полом Ницше. Генрих Маттес был приговорен к пожизненному заключению на Треблинском процессе. Фридрих Меннеке умер в 1947 году, ожидая суда. Франц Нидермозер, главный врач клагенфуртского центра уничтожения, был казнен в 1946 году после признания виновным в ходе клагенфуртского процесса. Пауль Ницше был судим и казнен восточногерманским судом в 1948 году. Йозеф Оберхаузер отсидел восемь лет из 15-летнего тюремного заключения за преступления против человечности и был освобожден в 1956 году. Позже он получил еще четыре года тюремного заключения на Бельзекском процессе за 300 000 обвинений в соучастии в убийстве. Герман Пфанмюллер отсидел пять лет в тюрьме за соучастие в убийстве. Франц Райхлайтер был убит итальянскими партизанами в 1944 году. Профессор Карл Шнайдер повесился в тюремной камере в 1946 году, ожидая суда. Франц Шведе был приговорен к 10 годам тюрьмы в 1948 году и освобожден в 1956 году; он умер в 1960 году. Франц Штангль, после поимки в Бразилии в 1967 году, был приговорен к пожизненному заключению. Он умер от сердечной недостаточности через шесть месяцев после вынесения приговора. Рудольф Трёгер погиб в бою на линии Мажино. Марианна Тюрк была врачом в Венской психиатрической неврологической клинике для детей "Ам Шпильгрунд", где вместе с Эрнстом Ильлингом она убила 200 детей. Она была приговорена к 10 годам тюрьмы 18 июля 1946 года. Рейнхольд Форберг был приговорен к десяти годам лишения свободы, засчитанным в срок заключения, в декабре 1968 года. Он расположен на тротуаре рядом с парком Тиргартен, на месте бывшей виллы по адресу Тиргартенштрассе, 4 в Берлине, где более 60 нацистских бюрократов и врачей тайно работали в рамках программы "T4" для организации массового убийства пациентов санаториев и психиатрических больниц, признанных недостойными жизни.