Индекс запрещённых книг: История церковной цензуры (XVI–XX века)

Введение

Книги, запрещенные католической церковью (XVI–XX века) – реальное издание

Index Librorum Prohibitorum (англ. Индекс запрещенных книг) – это изменявшийся перечень публикаций, признанных еретическими или противоречащими морали Священной конгрегацией индекса (бывший Дикастерий Римской курии); католикам было запрещено печатать или читать их, с соблюдением указаний местного епископа. Католические государства могли принимать законы для адаптации или принятия этого списка и обеспечения его соблюдения. Индекс действовал с 1560 по 1966 год. Он запретил тысячи наименований книг и включил в чёрный список публикации, в том числе работы европейской интеллектуальной элиты. В "Индексе" осуждались как религиозные, так и светские тексты, с градацией по степени их неприемлемости или опасности для церкви в то время. Целью списка было оградить членов церкви от чтения книг, подрывающих теологические, культурные или политические устои. В разное время в этот список попадали произведения святых, таких как богослов Роберт Беллармин и философ Антонио Росмини Сербати, астрономов, например, "Epitome astronomiae Copernicanae" Иоганна Кеплера (изданная в трех томах с 1618 по 1621 год), которая находилась в "Индексе" с 1621 по 1835 год; работы философов, таких как "Критика чистого разума" (1781 год) Иммануила Канта; а также неодобренные издания и переводы Библии. Издания "Индекса" также содержали правила Церкви, касающиеся чтения, продажи и предварительной цензуры книг.

Европейские ограничения на право печатать

Исторический контекст, в котором появился Индекс, включал в себя ранние ограничения на печать в Европе. Усовершенствование подвижного шрифта и печатного станка Иоганном Гутенбергом около 1440 года изменило характер книгоиздания и механизм, посредством которого информация могла распространяться среди общественности. Книги, которые ранее были редкостью и тщательно хранились в небольшом количестве библиотек, теперь могли производиться массово и широко распространяться. В XVI веке как церкви, так и правительства в большинстве европейских стран пытались регулировать и контролировать печать, поскольку она позволяла быстро и широко распространять идеи и информацию. Протестантская Реформация породила большое количество полемических новых сочинений как в католическом, так и в протестантском лагерях, и религиозная тематика обычно была наиболее подвержена контролю. Хотя правительства и церковь поощряли печать различными способами, что позволяло распространять Библии и правительственную информацию, произведения инакомыслия и критики также могли быстро распространяться. В результате правительства установили контроль над типографиями по всей Европе, требуя от них официальных лицензий на торговлю и производство книг. Первые версии запретных списков начали появляться с 1529 по 1571 год. В то же время в 1557 году английская корона попыталась остановить поток инакомыслия, учредив компанию «Стационеров». Право печатать было ограничено двумя университетами (Оксфордским и Кембриджским) и 21 существующей типографией в городе Лондоне, которые располагали 53 печатными станками. Эдикт 1557 года из Компиенья предусматривал смертную казнь для еретиков и привел к сожжению на костре одной знатной дамы. Печатники считались радикальными и мятежными, и 800 авторов, типографистов и книготорговцев были заключены в Бастилию. Запреты церкви и государства порой следовали друг за другом, например, Рене Декарт был включен в Индекс в 1660-х годах, а французское правительство запретило преподавание картезианства в школах в 1670-х годах. Закон об авторском праве 1710 года в Великобритании, а затем законы об авторском праве во Франции, несколько смягчили эту ситуацию. Историк Экхард Хёффнер утверждает, что законы об авторском праве и их ограничения на протяжении более ста лет служили препятствием для прогресса в этих странах, поскольку британские издатели могли печатать ценные знания в ограниченном количестве ради прибыли. Немецкая экономика процветала в тот же период, поскольку никаких ограничений не было.

The historical context in which the Index appeared involved the early restrictions on printing in Europe. The refinement of moveable type and the printing press by Johannes Gutenberg c. 1440 changed the nature of book publishing, and the mechanism by which information could be disseminated to the public. Books, once rare and kept carefully in a small number of libraries, could be mass produced and widely disseminated. In the 16th century, both the churches and governments in most European countries attempted to regulate and control printing because it allowed for the rapid and widespread circulation of ideas and information. The Protestant Reformation generated large quantities of polemical new writing by and within both the Catholic and Protestant camps, and religious subject matter was typically the area most subject to control. While governments and the church encouraged printing in many ways, which allowed the dissemination of Bibles and government information, works of dissent and criticism could also circulate rapidly. As a consequence, governments established controls over printers across Europe, requiring them to have official licenses to trade and produce books. The early versions of prohibition indexes began to appear from 1529 to 1571. In the same time frame, in 1557 the English Crown aimed to stem the flow of dissent by chartering the Stationers' Company. The right to print was restricted to the two universities (Oxford and Cambridge) and to the 21 existing printers in the city of London, which had between them 53 printing presses. The 1557 Edict of Compiègne applied the death penalty to heretics and resulted in the burning of a noblewoman at the stake. Printers were viewed as radical and rebellious, with 800 authors, printers and book dealers being incarcerated in the Bastille. At times, the prohibitions of church and state followed each other, e. g. René Descartes was placed on the Index in the 1660s and the French government prohibited the teaching of Cartesianism in schools in the 1670s. The Copyright Act 1710 in Britain, and later copyright laws in France, eased this situation. Historian Eckhard Höffner claims that copyright laws and their restrictions acted as a barrier to progress in those countries for over a century, since British publishers could print valuable knowledge in limited quantities for the sake of profit. The German economy prospered in the same time frame since there were no restrictions.

Ранние индексы (15291571)

Первый список такого рода был опубликован не в Риме, а в Католических Нидерландах (1529 г.); Венеция (1543 г.) и Париж (1551 г.) последовали этому примеру, руководствуясь Эдиктом Шатобриана. К середине века, в напряженной атмосфере религиозных войн в Германии и Франции, как протестантские, так и католические власти пришли к выводу, что только контроль над печатью, включая каталог запрещенных произведений, координируемый церковными и государственными органами, мог предотвратить распространение ереси. Пол Ф. Грендлер (1975) рассматривает религиозный и политический климат в Венеции в период с 1540 по 1605 год. Было предпринято множество попыток подвергнуть цензуре венецианскую печать, которая в то время являлась одним из крупнейших центров книгопечатания. И церковь, и правительство придерживались убеждения в необходимости цензуры, однако издатели постоянно сопротивлялись попыткам запретить книги и закрыть типографии. Индекс запрещенных книг в Венеции не раз отменялся или приостанавливался благодаря протестам различных людей. Первый Римский индекс был опубликован в 1557 году под руководством Папы Павла IV (1555–1559 гг.), но затем был отозван по невыясненным причинам. В него вошли все произведения Пьетро Аретино, Макиавелли, Эразма и Рабле.

Священная конгрегация индекса (15711917)

В 1571 году была создана специальная конгрегация – Священная конгрегация Индекса, задачей которой было исследование писаний, объявленных в Риме содержащими ошибки, регулярное обновление списка, составленного папой Пием IV, а также формирование списков необходимых исправлений в тех случаях, когда произведение не подлежало полному осуждению, а нуждалось лишь в корректировке; такие произведения включались в список с оговоркой (например, *donec corrigatur* – «запрещено до исправления» или *donec expurgetur* – «запрещено до очищения»). Конгрегация проводила заседания несколько раз в год. Во время заседаний рассматривались различные работы и документировались обсуждения. Между заседаниями тщательно изучались произведения, предназначенные для обсуждения, и каждое из них анализировалось двумя экспертами. На заседаниях коллективно решалось, следует ли включать работы в Индекс. Окончательное одобрение внесения или исключения произведений из Индекса оставалось за папой. Документы, представленные на заседаниях конгрегации, помогали папе в принятии решения. Это иногда приводило к составлению очень длинных списков исправлений, публиковавшихся в *Index Expurgatorius*, который, по словам Томаса Джеймса в 1627 году, являлся «бесценным справочным трудом для библиотекарей Бодлианской библиотеки при составлении списка произведений, особенно достойных приобретения». Запреты, наложенные другими конгрегациями (в основном Святым Офисом), передавались в конгрегацию Индекса, где разрабатывались и обнародовались окончательные декреты после одобрения папой (который всегда имел право лично осудить автора – таких случаев было немного, например, с Ламенне и Гермесом). Папа Лев XIII обновил Индекс в 1897 году апостольской конституцией *Officiorum ac Munerum*, известной как *Index Leonianus*. Последующие издания Индекса были более сложными: авторы классифицировались по степени предполагаемой опасности, а для исключения из книг указывались конкретные фрагменты, а не осуждались целые произведения. Священная конгрегация инквизиции Римско-католической церкви позднее стала Святым Офисом, а с 1965 года – Конгрегация доктрины веры. В 1917 году, согласно *motu proprio Alloquentes Proxime* папы Бенедикта XV, конгрегация Индекса была объединена со Святым Офисом, а правила чтения книг были пересмотрены в новом *Codex Iuris Canonici*. С 1917 года Святой Офис вновь отвечал за Индекс. [[File:Mein Kampf dust jacket. jpeg|thumb|upright=0.6|Хотя книга нацистского идеолога Альфреда Розенберга «Миф двадцатого века» была включена в Индекс, книга Адольфа Гитлера «Моя борьба» – нет.]] Индекс содержал около 4000 названий, подвергшихся цензуре по различным причинам: ересь, моральные недостатки, откровенное изображение сексуальных сцен и т. д. Отсутствие в Индексе некоторых атеистов, таких как Шопенгауэр и Ницше, объяснялось общим (тридентским) правилом, согласно которому еретические произведения (то есть противоречащие католической догме) запрещались автоматически. Некоторые важные работы отсутствовали просто потому, что никто не удосужился их осудить. Многие действия конгрегаций носили выраженный политический характер. Среди осужденных произведений того периода была книга нацистского философа Альфреда Розенберга «Миф двадцатого века» за пренебрежительное отношение и отвержение «всех догм католической церкви и основ христианской религии». Книга Адольфа Гитлера «Моя борьба» примечательно отсутствовала в Индексе. Получив доступ к Ватиканскому архиву, церковный историк Хьюберт Вольф обнаружил, что «Моя борьба» изучалась в течение трех лет, но Святой Офис решил не включать ее в Индекс, поскольку автор был главой государства. Святой Офис обосновал это решение ссылкой на 13-ю главу Послания апостола Павла к римлянам, в которой говорится об изначальном божественном происхождении государственной власти. Возник вопрос, входит ли Индекс в компетенцию новообразованной конгрегации, и, следовательно, сохраняет ли он свою силу. Этот вопрос был задан кардиналу Альфредо Оттавиани, пропрефекту конгрегации, который ответил отрицательно. Кардинал также указал, что в Индексе вскоре произойдут изменения. В июньском уведомлении Конгрегации доктрины веры 1966 года было объявлено, что, хотя Индекс сохраняет свою моральную силу, предостерегая христиан от произведений, которые могут угрожать вере и морали, как того требует сам естественный закон, он больше не имеет силы церковного позитивного права и связанных с ним санкций. Каноническое право Латинской церкви по-прежнему рекомендует представлять произведения на суд местного ординария (обычно епископа), если они касаются Священного Писания, теологии, канонического права, церковной истории, религии или морали. Местный ординарий консультируется с компетентным экспертом, и если тот дает *nihil obstat* («ничего не препятствует»), местный ординарий выдает *imprimatur* («разрешено печатать»). Другие регионы разработали собственные списки запрещенных книг. В Священной Римской империи цензура книг, предшествовавшая публикации Индекса, находилась под контролем иезуитов в конце XVI века, но оказалась малоэффективной, поскольку немецкие князья создали собственные системы, и церковный Индекс не был признан. Испания имела свой *Index Librorum Prohibitorum et Expurgatorum*, который в значительной степени соответствовал церковному, но также включал список книг, которые разрешались к публикации после удаления запрещенной части (иногда даже одного предложения) или «очищения».

In 1571, a special congregation was created, the Sacred Congregation of the Index, which had the specific task to investigate those writings that were denounced in Rome as being not exempt of errors, to update the list of Pope Pius IV regularly and also to make lists of required corrections in case a writing was not to be condemned absolutely but only in need of correction; it was then listed with a mitigating clause (e. g., donec corrigatur ('forbidden until corrected') or donec expurgetur ('forbidden until purged')). Several times a year, the congregation held meetings. During the meetings, they reviewed various works and documented those discussions. In between the meetings was when the works to be discussed were thoroughly examined, and each work was scrutinized by two people. At the meetings, they collectively decided whether or not the works should be included in the Index. Ultimately, the pope was the one who had to approve of works being added or removed from the Index. It was the documentation from the meetings of the congregation that aided the pope in making his decision. This sometimes resulted in very long lists of corrections, published in the Index Expurgatorius, which was cited by Thomas James in 1627 as "an invaluable reference work to be used by the curators of the Bodleian Library when listing those works particularly worthy of collecting". Prohibitions made by other congregations (mostly the Holy Office) were simply passed on to the Congregation of the Index, where the final decrees were drafted and made public, after approval of the Pope (who always had the possibility to condemn an author personally—there are only a few examples of such condemnation, including those of Lamennais and Hermes). An update to the Index was made by Pope Leo XIII, in the 1897 apostolic constitution Officiorum ac Munerum, known as the Index Leonianus. Subsequent editions of the Index were more sophisticated; they graded authors according to their supposed degree of toxicity, and they marked specific passages for expurgation rather than condemning entire books. The Sacred Congregation of the Inquisition of the Roman Catholic Church later became the Holy Office, and since 1965 has been called the Congregation for the Doctrine of the Faith. The Congregation of the Index was merged with the Holy Office in 1917, by the motu proprio Alloquentes Proxime of Pope Benedict XV; the rules on the reading of books were again re elaborated in the new Codex Iuris Canonici. From 1917 onward, the Holy Office (again) took care of the Index. [[File:Mein Kampf dust jacket. jpeg|thumb|upright=0.6|Although Nazi ideologist Alfred Rosenberg's book Myth of the Twentieth Century was placed on the Index, Adolf Hitler's book Mein Kampf was not. contained 4,000 titles censored for various reasons: heresy, moral deficiency, sexual explicitness, and so on. That some atheists, such as Schopenhauer and Nietzsche, were not included was due to the general (Tridentine) rule that heretical works (i. e., works that contradict Catholic dogma) are ipso facto forbidden. Some important works are absent simply because nobody bothered to denounce them. Many actions of the congregations were of a definite political content. Among the denounced works of the period was the Nazi philosopher Alfred Rosenberg's Myth of the Twentieth Century for scorning and rejecting "all dogmas of the Catholic Church, and the fundamentals of the Christian religion". Markedly absent from the Index was Adolf Hitler's book Mein Kampf. After gaining access to the Vatican Apostolic Archive church historian Hubert Wolf discovered that Mein Kampf had been studied for three years but the Holy Office decided that it should not go on the Index because the author was a head of state. The Holy Office justified that decision by referring to chapter 13 of Paul the Apostle's Epistle to the Romans regarding state authority coming from God. The Index was not listed as being a part of the newly constituted congregation's competence, leading to questioning whether it still was. This question was put to Cardinal Alfredo Ottaviani, pro prefect of the congregation, who responded in the negative. The Cardinal also indicated in his response that there was going to be a change in the Index soon. A June 1966 Congregation for the Doctrine of the Faith notification announced that, while the Index maintained its moral force, in that it taught Christians to beware, as required by the natural law itself, of those writings that could endanger faith and morality, it no longer had the force of ecclesiastical positive law with the associated penalties. The canon law of the Latin Church still recommends that works should be submitted to the judgment of the local ordinary (typically, the bishop) if they concern sacred scripture, theology, canon law, or church history, religion or morals. The local ordinary consults someone whom he considers competent to give a judgment and, if that person gives the nihil obstat ('nothing forbids'), the local ordinary grants the imprimatur ('let it be printed'). Other areas adopted their own lists of forbidden books. In the Holy Roman Empire book censorship, which preceded the publication of the Index, came under the control of the Jesuits at the end of the 16th century, but had little effect, since the German princes within the empire set up their own systems. and the Church's Index was not recognized. Spain had its own Index Librorum Prohibitorum et Expurgatorum, which corresponded largely to the Church's, but also included a list of books that were allowed once the forbidden part (sometimes a single sentence) was removed or "expurgated".

Продолжающаяся моральная обязанность

14 июня 1966 года Конгрегация вероучения ответила на поступившие запросы относительно сохраняющегося морального обязательства в отношении книг, ранее включенных в Индекс. В ответе эти книги были названы примерами произведений, опасных для веры и нравственности, и подчеркивалось, что следует избегать всех таких книг, а не только тех, что когда-либо были занесены в Индекс, даже при отсутствии какого-либо письменного закона, запрещающего их. Индекс, как было заявлено, сохраняет свою моральную силу «в той мере, в какой» (quatenus) он учит совесть христиан остерегаться, как того требует сам естественный закон, писаний, способных подвергнуть опасности веру и нравственность, однако он (Индекс запрещенных книг) больше не обладает силой церковного закона и связанных с ним порицаний. Конгрегация таким образом возложила на совесть каждого христианина ответственность за избежание всех произведений, опасных для веры и нравственности, одновременно отменив ранее действовавший церковный закон и соответствующие цензуры, но не объявляя при этом, что книги, когда-либо включенные в различные издания Индекса запрещенных книг, стали свободны от ошибок и опасностей. В письме от 31 января 1985 года кардиналу Джузеппе Сири, касательно книги «Поэма о Боге-человеке», кардинал Йозеф Ратцингер (тогда префект конгрегации, впоследствии папа Бенедикт XVI) сослался на уведомление конгрегации 1966 года следующим образом: «После упразднения Индекса, когда некоторые посчитали, что печать и распространение данного произведения разрешены, в L'Osservatore Romano (15 июня 1966 года) было вновь напомнено, что, как опубликовано в Acta Apostolicae Sedis (1966), Индекс сохраняет свою моральную силу, несмотря на его упразднение. Решение о запрете распространения и рекомендации произведения, которое не было легко осуждено, может быть отменено, но лишь после существенных изменений, нейтрализующих тот вред, который такая публикация способна нанести простым верующим».

Изменение судебных решений

В течение веков состав Index Librorum Prohibitorum изменялся как за счет исключений, так и за счет включений. Произведения Антонио Розини Сербати были включены в Индекс в 1849 году, но исключены к 1855 году, а папа Иоанн Павел II упомянул работы Розини как важный пример "процесса философского поиска, обогащенного привлечением данных веры". Издание Индекса 1758 года сняло общий запрет на работы, утверждающие гелиоцентризм как факт, а не как гипотезу. Некоторые из научных теорий, содержащихся в ранних изданиях Индекса, давно преподаются в католических университетах. Например, общий запрет на книги, пропагандирующие гелиоцентризм, был снят с Индекса в 1758 году, но два математика-францисканца опубликовали издание "Математических начал натуральной философии" (1687) Исаака Ньютона в 1742 году с комментариями и предисловием, в котором утверждалось, что работа исходит из гелиоцентризма и не может быть понята без него.

Перечисленные произведения и авторы

Рене Декарт был включён в Индекс в 1663 году. Среди известных фигур в Индексе – Симона де Бовуар, Никола Малебранш, Жан-Поль Сартр, Мишель де Монтень, Вольтер, Денис Дидро, Виктор Гюго, Жан-Жак Руссо, Андре Жид, Никос Казантзакис, Эммануэль Сведенборг, Барух Спиноза, Дезидерий Эразм, Эммануил Кант, Дэвид Юм, Рене Декарт, Фрэнсис Бэкон, Томас Браун, Джон Мильтон, Джон Локк, Никола Коперник, Никколо Макиавелли, Галилео Галилей, Блез Паскаль и Гуго Гроций. Первой женщиной, включённой в список, была Магдалена Хаймайрус в 1569 году за её детскую книгу Die sontegliche Episteln über das gantze Jar in gesangsweis gestellt (Воскресные послания на весь год, изложенные в форме гимнов). Среди других женщин – Энн Аскью, Олимпия Фульвия Мората, Урсула из Мюнстерберга (1491–1534), Вероника Франко и Паола Антония Негри (1508–1555). Вопреки распространённому заблуждению, труды Чарльза Дарвина никогда не включались в Индекс. Во многих случаях запрещались opera omnia (полные собрания сочинений) автора. Однако в Индексе уточнялось, что запрет на opera omnia не распространяется на произведения, не касающиеся религии и не запрещённые общими правилами Индекса. Это разъяснение было опущено в издании 1929 года, которое в 1940 году было официально истолковано как означающее, что opera omnia охватывает все произведения автора без исключения. Кардинал Оттавиани заявил в апреле 1966 года, что современной литературы стало слишком много, и Священная Конгрегация доктрины веры не может успевать за ней.