Введение

Французский государственный деятель и министр (1721–1794)

Гийом Кретйен де Ламоньон де Мальзерб (Guillaume Chrétien de Lamoignon de Malesherbes, 6 декабря 1721 – 22 апреля 1794), часто упоминаемый как Мальзерб или Ламоньон-Мальзерб, был французским государственным деятелем и министром при Старом порядке, а затем защитником Людовика XVI. Он известен своей резкой критикой злоупотреблений королевской власти в должности президента Cour des aides и своей ролью директора цензуры, оказавшего содействие в публикации «Энциклопедии». Несмотря на свою убежденность в монархии, его труды способствовали развитию либерализма в эпоху французского Просвещения.

Семья и начало карьеры

Родился в Париже в знаменитой семье юристов, принадлежавшей к робеному дворянству, Малешерб получил юридическое образование. Карьера молодого юриста получила толчок, когда его отец, Гийом де Ламонион де Бланкменил, был назначен канцлером в 1750 году; он назначил своего сына Малешерба президентом Cour des Aides и директором Королевской библиотеки. Последняя должность подразумевала надзор за всей французской цензурой, и в этом качестве Малешерб поддерживал связь с ведущими литераторами Парижа, включая Дидро и Руссо. В отношении цензуры Малешерб повелел конфисковывать подлинно "непристойные" книги, но не обращать внимания на просто "аморальные". Это было сделано из соображения, что без такого разграничения полиция рискует изъять значительную часть товаров из магазинов. Он оказал существенное содействие в публикации «Энциклопедии», что вызвало негодование Церкви и особенно иезуитов.

Средний возраст

В 1771 году, после отставки Шозеля в конце предыдущего года и по настоянию мадам дю Барри и герцога д’Айгильона, Cour des Aides был распущен за сопротивление новому методу отправления правосудия, разработанному Маупеу, который намеревался существенно ограничить его полномочия и полномочия парламентов в целом. Малешерб, будучи президентом Cour des Aides, критиковал предложение за чрезмерную централизацию судебной системы и упразднение наследственного «дворянства мантии», которое, по его мнению, являлось защитником народа и сдерживало королевскую власть благодаря своей независимости. Он опубликовал резкий протест против новой системы и был сослан в своё поместье Малешерб. Последующие три года Малешерб посвятил преимущественно путешествиям и садоводству. Он всегда был увлечённым ботаником; его аллея в Малешербе была всемирно известна; он выступал против Буффона и поддерживал систему ботанической классификации Карла Линнея; и с 1750 года был членом Академии наук. В том же году Малешерб был избран во Французскую академию. Он занимал должность королевского министра всего девять месяцев; при дворе проявилась непреклонность в противодействии его предложениям по бюджетной экономии и другим реформам, включая ограничение произвольного издания lettres de cachet, и вскоре он лишился политической поддержки.

Поздние годы карьеры

В 1776 году, выйдя в отставку с поста министра вместе с Тюрго, он вновь некоторое время провел в своем поместье. Однако ситуация в предреволюционной Франции не позволила Малешербу оставить политическую деятельность. В 1787 году он опубликовал эссе о правах протестантов, которое способствовало их официальному признанию во Франции; позднее в том же году его "Записка королю" (Mémoire au Roi) подробно описывала катастрофическое положение дел, созданное монархией, которое стремительно приближало "грядущие бедствия".

Выход на пенсию

В 1788 году волнения охватили Францию в Провансе, Лангедоке, Руссильоне, Беарне, Фландрии, Франш-Конте и Бургундии, и большинство участников этих волнений были движимы либо нехваткой хлеба, либо сочувствием к представительному правлению, либо их сочетанием. Под давлением обстоятельств Ламонион ушел в отставку 14 сентября 1788 года, после чего волнения возобновились. Толпы пытались поджечь дом Ламониона, были вызваны войска, и, как писал анархист Петр Кропоткин, "произошла ужасная резня бедных людей, не имевших возможности защититься".

Судебный процесс над царем

В декабре 1792 года, когда король был заключен в тюрьму и предстал перед судом, Малешербс добровольно взялся за его юридическую защиту. После этих усилий он вновь вернулся в деревню, но в декабре 1793 года был арестован вместе с дочерью, зятем М. де Росанбо и внуками. Его зять, Луи Ле Пелетиер де Росанбо, был гильотинирован 21 апреля 1794 года. 22 апреля 1794 года вместе с ним были казнены его дочь Антуанетта, внучка Алина и её муж Жан-Батист де Шатобриан, депутаты Исаак Рене Ги Ле Шапье и Жак Гийом Туре, четырежды избиравшийся президентом Учредительного собрания. Когда Малешербс выходил из тюрьмы, чтобы сесть в зловещую повозку, его нога споткнулась о камень, и он неловко шагнул. "Это, – сказал он, печально улыбаясь, – дурной знак; на моем месте римлянин бы вернулся назад". 10 мая его старшая сестра Анна Николь, графиня де Сенозан, 76 лет, была казнена в тот же день, что и мадам Элизабет, сестра короля. Малешербс был дедом невестки Франсуа Рене де Шатобриана, Алины де Шатобриан.

Мысль

Хотя Малешерб оставался убежденным роялистом до самой смерти, он не избежал влияния радикальных идей Просвещения, преобразивших Францию. Неоднократно на протяжении своей карьеры он признавал недовольства, которые впоследствии приводили в качестве аргументов революционеры, критикуя монархию за несправедливую и произвольную налоговую политику и расточительные расходы. Хотя он считал иерархию естественной и желательной, его беспокоили ее искажающие последствия для администрации и правосудия; Малешерб также подчеркивал важность коммуникации в управлении, полагая, что король должен больше учитывать общественное мнение и жалобы. Цензура в то время не воспринималась автоматически как враждебная Просвещению: несколько ведущих философов, включая Дидро и д’Аламбера, работали цензорами. Малешерб считал, что книги, нападающие на государственную власть и религию, должны быть запрещены, но часто отменял решения цензоров, разрешая публикацию философских трудов, признанных опасными. В одном известном случае Малешерб предоставил королевскую привилегию – официальное одобрение и исключительные права на публикацию – радикальному труду Гельвеция, вызвавшему общественный скандал после выхода в свет. В конечном итоге, суд отменил королевскую привилегию, а Парламент приказал сжечь книгу. В другой раз, впечатленный «Эмилем, или О воспитании» Руссо, Малешерб обошел установленный порядок, чтобы организовать тайную публикацию книги. Малешерб применил свою общую критику неэффективности правительства и привилегий к практике цензуры. Он защищал свой более либеральный режим цензуры, утверждая, что запрет слишком большого количества книг задушит книжную торговлю и сделает обеспечение соблюдения закона невозможным. Кроме того, он нарушил традиции Либрейри, отказавшись оказывать услуги дворянам, которые просили опубликовать или запретить ту или иную книгу. Десятилетия спустя после ухода из Либрейри, в 1788 году, Малешерб опубликовал «Мемуары о свободе печати», в которых критиковал систему цензуры, которую ему было поручено обеспечивать. Накануне Французской революции он защищал свободу печати, обосновывая это необходимостью поощрения общественных дебатов: при режиме цензуры рисковали публиковать на чувствительные темы только самые радикальные авторы, а общественность лишалась взглядов «скромных и разумных авторов», которые «были бы наиболее полезны для общества». Малешерб перенял революционную терминологию о «нации» и утверждал, что нация может познать истину только посредством свободной дискуссии, которая эффективнее цензуры в предотвращении распространения «ошибок». Однако он не отказался от самой идеи цензуры; вместо этого он предложил добровольную систему цензуры, которая гарантировала бы авторам неприкосновенность от последующего судебного преследования за их идеи при условии получения официального одобрения перед публикацией.

Прием и наследие

Начиная лишь спустя несколько лет после его смерти, биографы представляли Малешерба как романтическую фигуру, одну из невинных жертв Террора. Например, в 1911 году в «Британской энциклопедии» о нем написано: "В последнее время французский ученый Франсуа Муро подверг критике эту «агиографическую» традицию, подчеркивая вместо этого противоречия в карьере Малешерба: он был сформирован как открытостью к новым идеям Просвещения, так и его преданностью исполнению своей роли государственного служащего в системе Старого порядка."