Введение

Советская кампания против гендерного неравенства в Центральной Азии (англ. Soviet campaign against gender inequality in Central Asia) - широкая кампания, проводимая Коммунистической партией Советского Союза для устранения всех проявлений гендерного неравенства в Союзных республиках Центральной Азии. Начиная со сталинской эпохи, она в особенности нацеливалась на распространенные среди мусульман практики, такие как уединение женщин от общества и женские практики покрытия. Хотя это часто символизировалось сожжением покрывала, которое носили мусульманские женщины, устранение практики покрывания было не единственной целью кампании. Партия начала подчеркивать свое послание освобождения женщин в классовом сознании. Отменив общественные нормы Центральной Азии и провозгласив освобождение женщин, Советы полагали, что могут проложить путь к построению социализма. Целью кампании было быстро изменить жизнь женщин в мусульманских обществах, чтобы они могли активно участвовать в общественной жизни, официальной занятости, образовании и, в конечном итоге, в коммунистической партии. Первоначально он был задуман для обеспечения соблюдения законов, которые давали равенство женщинам в патриархальных обществах, путем создания программ грамотности и привлечения женщин к рабочей силе. Кампания была начата 8 марта 1927 года в Международный женский день. Это была перемена в прежней политике, которая была в силе при большевиках, которые отдавали приоритет неограниченной религиозной свободе для центральноазиатцев. Ношение его стало актом про-исламского политического неповиновения, а также признаком поддержки этнического национализма.

Досоветские традиции

В Средней Азии ношение вуали было тесно связано с классовым, этническим и религиозным положением. До советского правления кочевые женщины из Казахстана, Киргизии и Туркмении носили яшмак - покрывало, которое закрывало только рот. Яшмак применялся в присутствии старейшин и был укоренился в средиземноморских и западноазиатских обычаях (см. Намус). Были раскрыты татары, эмигрировавшие из России. Хотя они были мусульманами, с XVI века они находились под властью России и во многом были людьми среднего и высшего класса. Только у оседлых узбеков, таджиков и народов Кавказа были строгие практики ношения вуаля, которые, предположительно, инициировали Тамерлан и монголы. Даже среди этой группы населения, ношение вуаля зависело от социального класса и местоположения. Городские женщины закрывались Чачван (волосы) и параня (тело), хотя стоимость покрывала не позволяла бедным женщинам использовать его. В то же время сельские узбеки носили чопан - длинную одежду, которую можно было подтянуть, чтобы прикрыть рот в присутствии мужчин.

Традиционная культура

Досоветская культура и религия Центральной Азии способствовали уединению женщин. Культурные обычаи решительно осуждали раскрытие покрывала, поскольку считалось, что это ведет к предбрачному или прелюбодеятельному сексу, что представляет серьезную угрозу для центральноазиатских представлений о семейной чести. Многие муллы также считали, что полная покрывала тела - исламская традиция, и решительно протестовали против любых попыток изменить ее. Женское уединение в домах поощрялось по тем же причинам, хотя домашнее уединение было гораздо более угнетающим. Женские и мужские помещения существовали отдельно, и женщинам не разрешалось находиться в присутствии мужчин, не являющихся родственниками. Женщины из богатых семей были наиболее изолированными, поскольку семья могла позволить себе построить многочисленные комнаты и нанять слуг, устраняя необходимость покидать дом. Традиционное общество поощряло уединение как способ защитить честь семьи, как религиозно необходимую, и как способ утверждения мужского превосходства над женщиной.

Джадиды

Против традиционных практик выступили Джадиды, элита Центральной Азии, чья поддержка женского образования помогла бы подстегнуть разоблачение советской эпохи. Джадиды были избранными в основном из высших слоев оседлых узбеков, в классе, в котором наиболее распространены покрытие и уединение. Очень немногие были заинтересованы в запрете на ношение вуали. Однако джадидский национализм действительно способствовал образованию женщин, полагая, что только образованные женщины могут воспитывать сильных детей. Родственницы Джадидов получили хорошее образование и впоследствии стали основой советского феминизма. Однако элитный характер движения ограничил инициативу образования высшим классом. Несмотря на ограниченные возможности и скромные цели Джадидов, муллы жестко критиковали их. Муллы считали, что образование приведет к разоблачению и последующему безнравственности, мнение, которое разделяли большинство неджадидов. Джадиды подготовили почву для прав женщин в советскую эпоху, но мало чего добились за пределами своего собственного круга.

Царское правление

Начиная с 1860-х годов, царское завоевание Центральной Азии увеличило число носителей вуаля и повысило статус ношения вуаля. Россия управляла Центральной Азией как единой единицей под названием "Туркестан", хотя некоторые зоны сохраняли внутреннее управление. Царское правительство, критикуя ношение вуали, сохраняло отдельные законы для русских и центральноазиатцев, чтобы облегчить мирную, финансово прибыльную империю. Отдельные законы разрешали проституцию в российских зонах, поощряя ношение вуаля как надежный способ для женщин Центральной Азии сохранить свою честь. Русские завоевания принесли богатство, а впоследствии и большее участие в хадже. Участие в хадже вызвало рост религиозных обрядов и публичных проявлений благочестия через завесу. Таким образом, царский контроль в первую очередь служил косвенному увеличению использования вуали. Русский контроль изменил отношение Центральной Азии к вуале, поощряя иммиграцию татар. Татары много веков находились под властью России и приняли многие европейские обычаи, в том числе отказ от покрывала. Как тюркоязычные мусульмане, они также имели уникальное отношение к жизни Центральной Азии. Столкнувшись с таким синтезом исламской и западной практики, женщины Центральной Азии начали подвергать сомнению, если не прямое нападение, на ношение хиджаба. Открыв общество Центральной Азии для татарской иммиграции, русские позволили распространить идеи, которые противоречили традиционным центральноазиатским нравам.

Советская политика до Худжума

Хотя коммунистическая революция обещала пересмотреть гендерное определение, советское правление до 1924 года мало что изменило статус женщин в Центральной Азии. С 1918 по 1922 годы советские войска сражались против возрожденных ханств, башмачских повстанцев и царских армий. В это время царский Туркестан был переименован в Туркестанскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (ТАССР). Первоначальный центральный контроль был настолько слабым, что Джадиды, действуя под коммунистическим знаменем, обеспечивали административный и правящий класс. Джадиды приняли законы против полигамии, шариата и цены на невесту, но не применяли эти правила. Завеса осталась без ответа. Москва не настаивала на этом; она была больше заинтересована в возрождении разрушенной войной Центральной Азии, чем в изменении культурных норм. Ранее советская пронациональная политика поощряла ношение вуаля как признак этнической разницы между туркменами и узбеками. В эту эпоху муллы постепенно раскололись по поводу прав женщин. Многие продолжали осуждать либеральные решения СССР, в то время как другие считали права женщин необходимыми для сохранения актуальности. В то время как Советы были идеологически заинтересованы в правах женщин, местная нестабильность препятствовала смелой политике или реализации. 1924 год ознаменовал начало ограниченной кампании против вуали. В соответствии с советской пронациональной политикой ТАССР был разделен на пять республик: Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан. Советские власти также использовали это время, чтобы очистить Джадидов от правительства, либо путем казни, либо ссылки. Советское правление поощряло создание анти-завеса Женского отделения, или Женодель. Немногие замужние женщины присоединились к этому движению, поскольку их ближайшее сообщество решительно осуждало разоблачение. Следовательно, его рабочими обычно были образованные женщины или вдовы. Государственная политика, действующая через Женское отделение, поощряла разоблачение через частную инициативу, а не государственные массовые разоблачения. Истории, написанные активистами, поощряли разоблачение и подчеркивали, что решение о разоблачении не унижает женщин морально. Эти истории были направлены на вдов и бедных женщин, так как они меньше всего теряли, раскрывая свой платок. Несмотря на попытки Отдела, немногие женщины решают раскрыть свою внешность. Некоторые из тех, кто открыл свой венец, обычно были из семей Джадидов или коммунистов. В то время как некоторые женщины снимали в России, многие снимали после возвращения в Центральную Азию. Тем не менее, чачвон и паранжи помогали правам женщин, обращая внимание на различия между мужской и женской властью. По сравнению с чачвоном и паранжи, яшмаки кочевых женщин носили сравнительно мало покрывала и носили только в присутствии старейшин. Советские власти восприняли это как доказательство свободы женщин и похвалили гендерные нормы кочевников. Однако в кочевой культуре права женщин все еще ограничивались. Женщинам не было предоставлено права на развод, они имели меньше прав на наследство и, как правило, находились под влиянием мужских решений. В то время как Женское отделение пыталось использовать яшмак в качестве призыва к объединению за права женщин, его низкая символическая привлекательность по сравнению с чахвоном препятствовала переменам. После Джадид, более явно коммунистическое правительство поощряло женский активизм, но в конечном итоге не было достаточно сильным, чтобы осуществить широкие изменения, будь то в оседлых или кочевых общинах.

Советские мотивы

Худжум был частью более широкой цели - "создать сплоченное советское население, в котором все граждане получат одно и то же образование, усвоят одну и ту же идеологию и отождествят себя с советским государством в целом". Государство отстаивало права женщин, чтобы они могли заменить государственный контроль за патриархальным контролем над женщинами. Женодель, в основном состоящий из женщин, прибывших из русских и других славянских областей, считал, что такая кампания будет приветствована и принята мусульманскими женщинами в Центральной Азии. Ожидалось, что снятие завесы на публике (индивидуальный акт эмансипации) будет соответствовать (или каталитизировать) скачок вверх в политическом сознании женщин и полной трансформации в ее культурном мировоззрении.

Запуск кампании

В 1927 году Ташкент, Узбекистан, стал центром кампании за освобождение женщин. Кампании были направлены на то, чтобы полностью и быстро искоренить паранджи, который мусульманские женщины носили в присутствии неродственных мужчин. Основная тяжесть кампании легла на плечи славянских женщин Женодель, которые хотели завершить кампанию за шесть месяцев (что позволило им отпраздновать свой успех наряду с десятой годовщиной большевистской революции в октябре 1927 года). Кампания худжум была официально запущена в Узбекистане в Международный женский день (8 марта 1927 года).

Механика хужума в Узбекистане

Чтобы искоренить предполагаемую цель (то есть паранжи), работники Женодель определили свое время для организации публичных демонстраций в больших масштабах, где горячие речи и вдохновляющие истории говорили о освобождении женщин. Если все пойдет по плану, узбекские женщины будут массово сбрасывать свои паранжи. Обычно усилия по преобразованию женщин планировались после или даже в сопровождении коллективизации в большинстве регионов. С помощью согласования коллективизации с худжумом, Советский Союз мог легче контролировать и вмешиваться в повседневную жизнь узбеков. На начальных этапах худжум не применялся повсеместно. Вместо этого только члены коммунистической партии и их ближайшие семьи должны были участвовать в кампании. Идея заключалась в том, что только после того, как эта часть кампании продемонстрирует изменения в этих семьях, она будет распространена среди некоммунистов, таких как члены профсоюзов, фабричных рабочих и школьных учителей.

Особенности кампании

"К наступлению! "К наступлению! что значит "На атаку!" стал лозунгом, связанным с кампанией Худжум. Женодель дополнила эту атаку дополнительными женскими освободительными институтами, которые включали в себя строительство женских клубов, пополнение женских магазинов и борьбу с неграмотностью среди женщин. Чтобы гарантировать свою гегемонию над коренным населением, советские власти использовали прямую физическую силу и принуждение, наряду с законами и правовыми нормами, как средство контроля над местным населением и распространения разоблачения. Большинство женщин сняли с себя завесу, потому что поддались методам принуждения партии. Большинство женщин не решили раскрывать свой velour, им либо давали приказы непосредственно от представителя правительства, либо их мужья (под давлением правительства) сказали им это сделать.

Узбекские реакции

В целом, худжум встретил устойчивость и сопротивление со стороны узбекского населения. Узбеки, не входящие в партию, игнорировали новые законы или подрывали их различными способами. Они использовали оружие слабых: протесты, речи, публичные собрания, петиции против правительства или простой отказ от соблюдения законов. Некоторые приветствовали кампанию, но эти сторонники часто сталкивались с непрекращающимися оскорблениями, угрозами насилия и другими формами преследований, которые делали жизнь особенно трудной. Таким образом, многие узбеки и узбечки, которые могли сочувствовать кампании худжума, держали себя в стороне и вообще отказались от участия в кампании. Те, кто был достаточно смелым, чтобы принять участие в кампании по открытию завесы, часто подвергались остракизму, нападениям или даже были убиты за то, что не защищали традиции и мусульманский закон (шариат). Узбекское духовенство поощряло узбекских мужчин нападать на женщин без покрывала, и, как сообщается, около 2500 женщин без покрывала были убиты мужчинами. Советская атака на женское покрытие и уединение привела партийных активистов к прямой конфронтации с исламским духовенством, которое яростно выступало против кампании, некоторые даже выступали за угрозы и нападения на женщин без покрывала. Каждое нападение на вуаль только способствовало дальнейшему сопротивлению через распространение ношения вуаля среди узбеков. В то время как мусульманские культурные практики, такие как женское уединение и ношение паранжи, подверглись нападению этой кампании, они возникли из худжума, все еще глубоко укоренившегося в узбекской культуре и обществе. Коммунисты Узбекистана были преданны прежде всего своей узбекской мусульманской культуре и обществу. Основная проблема худжума заключалась в том, что женщины оказались в ловушке между советским государством и своим собственным обществом, не имея возможности принимать собственные решения. В узбекском обществе, где доминируют мужчины, мужчины часто делали все возможное, чтобы не дать своим женам посещать советские собрания и демонстрации. Опасаясь общественного мнения о своих махаллах, многие женщины решили не раскрывать свой хрусталь. Суд махаллы может быть безжалостным. В Узбекистане не было ничего общего. Если женщины сопротивлялись давлению государства, они подчинялись общественному давлению, или наоборот. Женщины часто выступали на стороне своих мужей в своей реакции на худжум: они следовали указаниям своего мужа. Убийство оказалось эффективным методом терроризации женщин, заставляя их носить вуаль. Это также служило напоминанием женщинам о том, где они стоят в социальной иерархии. Эти убийства не были спонтанными вспышками, а преднамеренными нападениями, призванными продемонстрировать, что местное сообщество обладает большим авторитетом над действиями женщин, чем государство. Среди известных убийств женщин, раскрытых с заранее продуманным умыслом, были Нухон Юлдашева и Турсуной Саидазимова. Кампания по разоблачению была проведена также в преимущественно шиитской мусульманской Азербайджанской Советской Социалистической Республике. Кампания по раскрытию в Азербайджане была поддержана усилиями женской организации "Клуб Али Байрамова". Кампания по разоблачению в Азербайджане отмечается статуей освобожденной женщины, изображающей женщину, разоблачающую, которая была возведена в Баку в 1960 году.

Результаты

Вокруг идеи запретить ношение хиджаба шла ожесточенная дискуссия, но в конце концов от нее отказались. Считалось, что советское право не может продвигаться вперед без поддержки местного населения. Однако с ростом числа убийств, связанных с раскрытием вуаля, в 1928 и 1929 годах были введены новые законы, которые касались личной безопасности женщин. Эти законы, считающие нападения на разоблачение "контрреволюционными" и "террористическими актами" (заслуживающими смертной казни), были разработаны, чтобы помочь местным властям защитить женщин от домогательств и насилия. В частной домашней сфере роли женщин изменились мало, однако их роли в общественной сфере, а также материальные условия изменились резко из-за худжума. Многогранный подход худжума к социальной и культурной реформе в форме освобождения женщин преобразовал женщин на публике, нарушив изоляцию и создавая новых и активных членов общества. Концепции женских способностей были преобразованы, но мало успехов было достигнуто в вопросе о гендерных идеалах и ролях. Спустя десятилетия после того, как впервые появился худжум, паранджи был постепенно практически полностью отменен, и зрелые женщины стали носить большие, свободные платки, чтобы покрыть голову вместо паранджи. В результате советских инициатив уровень грамотности в Узбекистане в 1950-х годах достиг 70-75%. Занимаемость женщин быстро возросла в 1930-х годах из-за худжума. Женщины работали на полях колхозов. К концу 1950-х годов в колхозах женщин было больше, чем мужчин. В Узбекистане последствия модернизации были очевидны: образование стало доступным для большинства узбекских регионов, повысилась грамотность, значительно улучшилось здравоохранение.