Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Введение
Матфея 27:5 - это пятый стих двадцать седьмой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. В этом стихе продолжается заключительная история Иуды Искариота. В предыдущем стихе Иуда сожалеет о своем решении предать Иисуса, но встречает равнодушие со стороны иудейских вождей. В этом стихе он отвечает, что вернет деньги и покончит с собой.
Matthew 27:5 is the fifth verse of the twenty seventh chapter of the Gospel of Matthew in the New Testament. This verse continues the final story of Judas Iscariot. In the earlier verse Judas had regretted his decision to betray Jesus, but is met with disinterest from the Jewish leaders. In this verse his response is to return the blood money and then commit suicide.
Анализ
Этот стих, как и другие в разделе о смерти Иуды, не имеет прямого аналога в других евангелиях. На этот стих, вероятно, повлияло то, что в Библии на иврите говорится о том, что деньги бросались в горшечник храма. Другая параллель заключается в том, что Ахитофел повесился после того, как предал Давида. Это не совпадает со смертью Иуды, описанной в Деяниях, когда он умирает от болезни. Самоубийство Иуды в этом стихе является одним из центральных текстов в более позднем христианском взгляде на самоубийство как на великий грех. Самоубийство тесно связано с предательством Иуды. В иудейском законе того времени не было такого морального запрета на самоубийство, и самоубийство после раскаяния в злых поступках иногда хвалилось в еврейской литературе того времени. Подобный позитивный взгляд на самоубийство был распространен и в греко-римской морали. О том, кто такой Иуда в Евангелиях, уже давно спорят. Дэвис и Эллисон, и Нолланд считает, что рассказ Матфея - это рассказ о раскаявшемся Иуде, самоубийство которого описывается не как злой акт, а как покаяние. Другие ученые не согласны с этим. Кинер утверждает, что даже для римлян обстоятельства самоубийства Иуды были глубоко позорными. Перевод слова "наон" является предметом споров. Это можно читать как бросание монеты "в храм", "в храм" или "в святилище". Перевод "внутреннее святилище" является наиболее буквальным, и именно так Матфей обычно интерпретирует τον ναον. Это также и самая проблемная. Внутри храма находилось безопасное место, куда могли войти только священники, и Иуда не мог туда войти. Некоторые ранние рукописи решают эту проблему, изменяя этот стих, чтобы указать, что это храм, а не святилище, куда идут монеты, но самые ранние источники согласны с тем, что термином, которым автор Евангелия от Матфея использовал термин, был "тонус". Автор Евангелия от Матфея, вероятно, знал о правилах, окружающих святилище Храма, но, возможно, использовал этот термин, чтобы подчеркнуть осквернение священного места деньгами, полученными от крови, и предвещало разрушение самого Храма. Гандри считает, что формулировка является конкретной ссылкой на Захарию и не имеет последствий за его пределами. Другая точка зрения заключается в том, что хотя буквально "наон" означает святилище, это также было принятое название для самого храма и храмового комплекса. Храм был домом для сокровищницы, и действие Иуды может быть истолковано как возвращение монет туда, откуда они пришли, в параллельном стихе в Захарии монеты возвращаются "кузнецу", обычно понимаемый как термин для литейной, где будут сделаны монеты.
This verse, like the others in the death of Judas section, has no direct parallel in the other gospels. This verse is likely influenced by in the Hebrew Bible that has money being thrown into the potter of the temple. Another parallel is where Ahithophel hangs himself after betraying David. It does not match the death of Judas described in Acts, where he perishes of disease. The suicide of Judas in this verse is one of the central texts in the later Christian view of suicide as a great sin. Suicide becomes closely linked to the sin of Judas's betrayal. Jewish law of the period had no such moral prohibition of suicide, and killing oneself after repenting evil acts was at times praised in Jewish literature of the period. Such a positive view of suicide was also widespread in Greco Roman morality. There has long been a debate as to the exact nature of Judas in the gospels. Davies and Allison, and Nolland feels that Matthew's narrative is one of a repentant Judas whose suicide is not described as an evil act, but one of contrition. Other scholars disagree. Keener argues that even to the Romans, the context of Judas' suicide was deeply dishonourable. The translation of τον ναον is debated. It can be read as the coin being thrown "into the temple", "in the temple", or "into the sanctuary." The inner sanctuary translation is the most literal, and is how Matthew usually interprets τον ναον. It is also the most problematic. The inner sanctuary of the temple was a secure area where only priests were permitted, to which Judas would not have had access. Some early manuscripts address this problem by changing this verse to specify that it is the temple, not the sanctuary where the coins are going, but the earliest sources agree that τον ναον was the term the author of Matthew used. While the author of Matthew would have been aware of the rules surrounding the Temple sanctuary, he may be using the term to emphasize the defilement with the blood money corrupting the holy place and presaging the destruction of the Temple itself. Gundry feels the wording is a specific reference to Zechariah, and does not have implications beyond that. Another view is that while τον ναον literally meant the sanctuary, it was also an accepted term for the temple itself and the temple complex. The temple was home to the treasury, and Judas' act may be interpreted as returning the coins to where they came from, in the parallel verse in Zechariah the coins are returned to the "potter", usually understood to be a term for a foundry where coins would be made.