Ядерный терроризм: угрозы и риски

Введение

Терроризм с использованием ядерного материала или оружия

Ядерный терроризм относится к любому лицу или лицам, приводящим в действие ядерное оружие как акт терроризма (то есть незаконное или аморальное применение насилия в политических или религиозных целях). Некоторые определения ядерного терроризма включают саботаж ядерного объекта и/или взрыв радиологического устройства, в разговорной речи называемого «грязной бомбой», однако единого мнения по этому вопросу нет. В юридическом плане ядерный терроризм – это преступление, совершаемое лицом, которое незаконно и умышленно «использует любым способом радиоактивный материал с намерением причинить смерть или серьезные телесные повреждения; или с намерением причинить существенный ущерб имуществу или окружающей среде; или с намерением принудить физическое или юридическое лицо, международную организацию или государство к совершению или воздержанию от совершения какого-либо действия», согласно Международной конвенции ООН о подавлении актов ядерного терроризма 2005 года. Возможность использования террористическими организациями ядерного оружия (включая оружие малых размеров, например, содержащееся в чемоданах) широко известна в американской культуре и неоднократно обсуждалась в политических кругах США. Считается вероятным, что террористы могут заполучить ядерное оружие. Тем не менее, несмотря на случаи краж и незаконного оборота небольших количеств делящихся материалов, нет достоверных доказательств того, что какая-либо террористическая группа когда-либо получала или производила ядерные материалы в количестве и с чистотой, достаточными для создания работоспособного ядерного оружия.

История

Еще в декабре 1945 года политиков беспокоило возможное проникновение ядерного оружия на территорию Соединенных Штатов, хотя это происходило и на фоне противостояния сверхдержав в период холодной войны. Конгрессмены расспрашивали "отца атомной бомбы" Дж. Роберта Оппенгеймера о возможности обнаружения контрабандной атомной бомбы:

Сенатор Милликин: У нас есть миноискатели, которые достаточно эффективны. Я хотел бы узнать, можно ли использовать что-то подобное для защиты от подобного рода применения атомных бомб. Доктор Оппенгеймер: Если бы вы наняли меня для осмотра подвалов Вашингтона на предмет наличия там атомных бомб, я думаю, моим главным инструментом была бы отвертка, чтобы открывать ящики и осматривать их. Просто проходя мимо с каким-нибудь прибором, я не думаю, что смог бы получить необходимую информацию. Это послужило стимулом для дальнейшей работы над вопросом о контрабанде атомных устройств в 1950-х годах. Дискуссии об участии негосударственных субъектов в ядерном терроризме ведутся среди экспертов, по крайней мере, с 1970-х годов. В 1975 году The Economist предупреждал: "Для создания бомбы достаточно нескольких килограммов плутония. К середине 1980-х годов атомные электростанции смогут ежегодно производить до 200 000 фунтов этого вещества. И каждый год, если существующие методы не будут радикально изменены, тысячи фунтов этого материала будут перемещаться между предприятиями в процессе топливного цикла. Опасность ограбления при транспортировке очевидна. Активное сотрудничество между правительствами и Международным агентством по атомной энергии даже на данном этапе может существенно снизить надвигающиеся угрозы". В 1981 году The New York Times отметила, что "истоки" Команды быстрого реагирования на ядерные чрезвычайные ситуации "уходят корнями в последствия мюнхенской олимпийской бойни в середине 1972 года. До этого момента правительство США всерьез не рассматривало угрозу организованного международного терроризма, не говоря уже о ядерном терроризме. В Вашингтоне полагали, что стоимость так называемых "специальных ядерных материалов" – плутония или высокообогащенного урана (HEU) – настолько велика, что строгой финансовой ответственности частных подрядчиков, работающих с этими материалами, будет достаточно для предотвращения их попадания в чужие руки. Однако впоследствии стало известно, что физическая охрана материалов, пригодных для создания бомб, была практически вопиюще проигнорирована". Эта дискуссия приобрела более широкий общественный резонанс в 1980-х годах после выхода на NBC фильма "Специальный бюллетень" – телевизионной драмы о ядерной террористической атаке на Соединенные Штаты. В 1986 году частная экспертная группа, известная как Международная рабочая группа по предотвращению терроризма, опубликовала доклад, в котором призвала все государства, обладающие ядерным оружием, учитывать опасность терроризма и работать над оснащением своих ядерных арсеналов средствами санкционированного применения. "Вероятность ядерного терроризма, – предупреждали эксперты, – возрастает, а последствия для городских и промышленных центров могут быть катастрофическими".

Sen. Millikin: We have mine detecting devices, which are rather effective I was wondering if anything of that kind might be available to use as a defense against that particular type of use of atomic bombs. Dr. Oppenheimer: If you hired me to walk through the cellars of Washington to see whether there were atomic bombs, I think my most important tool would be a screwdriver to open the crates and look. I think that just walking by, swinging a little gadget would not give me the information. This sparked further work on the question of smuggled atomic devices during the 1950s. Discussions of non state nuclear terrorism among experts go back at least to the 1970s. In 1975 The Economist warned that "You can make a bomb with a few pounds of plutonium. By the mid 1980s the power stations may easily be turning out 200,000 lb of the stuff each year. And each year, unless present methods are drastically changed, many thousands of pounds of it will be transferred from one plant to another as it proceeds through the fuel cycle. The dangers of robbery in transit are evident Vigorous co operation between governments and the International Atomic Energy Agency could, even at this late stage, make the looming perils loom a good deal smaller." The New York Times commented in 1981 that The Nuclear Emergency Search Team's "origins go back to the aftershocks of the Munich Olympic massacre in mid 1972. Until that time, no one in the United States Government had thought seriously about the menace of organized, international terrorism, much less nuclear terrorism. There was a perception in Washington that the value of what is called 'special nuclear material' plutonium or highly enriched uranium (HEU) was so enormous that the strict financial accountability of the private contractors who dealt with it would be enough to protect it from falling into the wrong hands. But it has since been revealed that the physical safeguarding of bomb grade material against theft was almost scandalously neglected." This discussion took on a larger public character in the 1980s after NBC aired Special Bulletin, a television dramatization of a nuclear terrorist attack on the United States. In 1986 a private panel of experts known as the International Task Force on the Prevention of Terrorism released a report urging all nuclear armed states to beware the dangers of terrorism and work on equipping their nuclear arsenals with permissive action links. "The probability of nuclear terrorism," the experts warned, "is increasing and the consequences for urban and industrial societies could be catastrophic."

Приобретение

Ядерное оружие может быть приобретено негосударственными организациями, такими как террористические группировки, путем покупки или кражи, целиком или частично, у государственных структур. Участие государства может быть как преднамеренным – в качестве акта политики, так и непреднамеренным – из-за неспособности осуществлять суверенитет на своей территории над ядерным оружием или материалами для его создания. Роберт Литвак, вице-президент Международного центра ученых имени Вудро Вильсона, считает маловероятным, что террористические группировки смогут эффективно создать ядерное оружие без обогащенного урана. Тем не менее, он предположил, что контроль ИГИЛ над значительной частью Сирии и Ирака, а следовательно, и над большей частью их инфраструктуры, может привести к развитию у них возможностей, сопоставимых с возможностями государства в области оружия массового уничтожения. Литвак подчеркнул, что основная стратегия Соединенных Штатов заключалась в ограничении территориальных приобретений ИГИЛ, чтобы лишить их государственных возможностей.

Профилактика

В отличие от применения ядерного оружия государствами, ответный удар вряд ли сможет удержать террористические группы от его использования, поэтому доктрина взаимно гарантированного уничтожения к ним неприменима.

Организации по борьбе с ядерным терроризмом

Глобальная инициатива по борьбе с ядерным терроризмом (GICNT) – это международное партнерство, объединяющее 88 государств и 5 официальных наблюдателей, работающих над укреплением национального и международного потенциала в области предотвращения, выявления и реагирования на акты ядерного терроризма. Страны становятся партнерами GICNT, поддерживая Заявление о принципах – свод общих целей в области ядерной безопасности. Государства-партнеры GICNT организуют и проводят семинары, конференции и учения для обмена передовым опытом по реализации Заявления о принципах. GICNT также проводит пленарные заседания для обсуждения путей совершенствования и внесения изменений в партнерство. Всемирный институт ядерной безопасности – организация, деятельность которой направлена на предотвращение ядерного терроризма и повышение уровня ядерной безопасности во всем мире. Он сотрудничает с Международным агентством по атомной энергии. WINS был создан в 2008 году, менее чем через год после проникновения на ядерный объект Пелиндаба в Южной Африке, на котором хранилось достаточно обогащенного урана для создания нескольких ядерных бомб.

Боевые группировки

Материалы для ядерного оружия на черном рынке вызывают глобальную обеспокоенность, и существуют опасения относительно возможного подрыва небольшого, кустарного ядерного устройства вооруженной группировкой в крупном городе, что приведет к значительным человеческим жертвам и материальному ущербу. Выражается опасение, что террористическая группировка может применить "грязную бомбу" – разновидность радиологического оружия. "Грязная бомба" состоит из любого радиоактивного источника и обычного взрывчатого вещества. Ядерного взрыва не произойдет и, вероятно, не будет погибших, однако радиоактивные материалы будут рассеяны и могут вызвать обширное заражение в зависимости от используемого материала. После объединения "Аль-Каиды" с "Египетским исламским джихадом" Аймана аз-Завахири новый Шура Совет провел внутренние обсуждения по вопросу ядерного оружия, а в 1998 году Усама бен Ладен издал фетву, в которой заявил о своей религиозной обязанности приобретать и использовать ядерное оружие. Перебежчик из "Аль-Каиды" Джамаль аль-Фадль сообщил ФБР, что в 1993 году бен Ладен выплатил генералу вооруженных сил Судана 1,5 миллиона долларов за цилиндр киновари, который, по его мнению, содержал южноафриканский уран. В единственном интервью Усамы бен Ладена журналисту после терактов 11 сентября он и аз-Завахири утверждали, что "Аль-Каида" располагает легко применимым химическим и ядерным оружием. Однако, как считается, в том числе и интервьюером Хамидом Миром, они блефовали, и в то время было крайне маловероятно, что "Аль-Каида" смогла бы заполучить оружие массового уничтожения. Согласно Bunn & Wier, бен Ладен запросил религиозный вердикт (фетву) и впоследствии, в 2003 году, через священнослужителя Саудовской Аравии получил ответ, что в соответствии с исламским правом он вправе использовать ядерное устройство против гражданских лиц, если это будет единственным доступным способом защиты мусульман от действий американских военных. Согласно утечкам дипломатических документов, "Аль-Каида" способна производить радиологическое оружие, получив доступ к ядерным материалам и завербовав ученых-изгоев для создания "грязных бомб". "Аль-Каида", наряду с некоторыми северокавказскими террористическими группировками, стремящимися к установлению исламского халифата в России, последовательно заявляла о своем стремлении к ядерному оружию и предпринимала попытки его приобрести. Несмотря на то, что давление со стороны широкого спектра контртеррористических мероприятий затруднило возможности "Аль-Каиды" в реализации столь сложного проекта, нет признаков отказа от цели приобретения расщепляющихся материалов. Заявления, сделанные еще в 2008 году, свидетельствуют о сохраняющихся сильных ядерных амбициях "Аль-Каиды". Хотя вероятность получения ядерной бомбы невелика, группа пыталась или подозревалась в попытках заполучить ядерную "грязную бомбу". В июле 2014 года, после падения Мосула, боевики ИГИЛ захватили ядерные материалы в Мосулском университете. В письме генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну посол Ирака при ООН Мохамед Али Альхаким сообщил, что материалы хранились в университете и "могут быть использованы для производства оружия массового уничтожения". Однако эксперты в области ядерной энергетики расценили эту угрозу как незначительную. Представитель Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Гилл Тюдор заявила, что изъятые материалы "имеют низкое качество и не представляют значительного риска для безопасности, охраны или распространения ядерного оружия". В октябре 2015 года сообщалось, что власти Молдавии, работая с ФБР, пресекли четыре попытки, предпринятые в период с 2010 по 2015 год, преступными группировками, подозреваемыми в связях с российскими спецслужбами, продать радиоактивные материалы ИГИЛ и другим экстремистам Ближнего Востока. Последний зарегистрированный случай произошел в феврале 2015 года, когда контрабандист, располагавший значительным количеством радиоактивного цезия, специально искал покупателя из ИГИЛ. Из-за напряженных отношений между Россией и Западом трудно установить, удалось ли контрабандистам продать радиоактивные материалы, происходящие из России, исламским террористам и другим лицам. В марте 2016 года сообщалось, что за одним из высокопоставленных бельгийских ядерных чиновников следили подозреваемые из ИГИЛ, связанные с нападениями в Париже в ноябре 2015 года, что заставило Бельгийское федеральное агентство по ядерному контролю заподозрить, что ИГИЛ планирует похитить чиновника для получения ядерных материалов для создания "грязной бомбы". В апреле 2016 года руководители служб безопасности Европейского союза и НАТО предупредили, что ИГИЛ планирует совершить ядерные атаки на Соединенное Королевство и Европу.

Nuclear weapons materials on the black market are a global concern, and there is concern about the possible detonation of a small, crude nuclear weapon by a militant group in a major city, with significant loss of life and property. It is feared that a terrorist group could detonate a dirty bomb, a type of radiological weapon. A dirty bomb is made of any radioactive source and a conventional explosive. There would be no nuclear blast and likely no fatalities, but the radioactive material is dispersed and can cause extensive fallout depending on the material used. After al Qaeda merged with Ayman al Zawahiri's Egyptian Islamic Jihad the new Shura Council held internal discussions on the matter of nuclear weapons, and in 1998 Osama bin Laden issued a fatwa declaring that it was his religious duty to acquire and use nuclear weapons. Al Qaeda defector Jamal al Fadl told the FBI that bin Laden paid a Sudanese Armed Forces general $1.5 million for a cylinder of cinnabar which he believed contained South African uranium in 1993. In Osama bin Laden's only interview with a journalist after the September 11 attacks, he and al Zawahiri claimed that al Qaeda possessed readily usable chemical and nuclear weapons. However it is generally believed, including by the interviewer Hamid Mir, that they were bluffing and that it would have been extremely unlikely for al Qaeda to have procured weapons of mass destruction at that time. According to Bunn & Wier, bin Laden requested a ruling (a fatwa), and was subsequently informed via a cleric of Saudi Arabia during 2003, of it being in accordance with Islamic law for him to use a nuclear device against civilians if it were the only course of action available to him in a situation of defending Muslims against the actions of the U. S. military. According to leaked diplomatic documents, Al Qaeda can produce radiological weapons, after sourcing nuclear material and recruiting rogue scientists to build "dirty bombs". Al Qaeda, along with some North Caucasus terrorist groups that seek to establish an Islamic Caliphate in Russia, have consistently stated they seek nuclear weapons and have tried to acquire them. While pressure from a wide range of counter terrorist activity has hampered Al Qaeda's ability to manage such a complex project, there is no sign that it has jettisoned its goals of acquiring fissile material. Statements made as recently as 2008 indicate that Al Qaeda's nuclear ambitions are still very strong. Although the chances of them obtaining a nuclear bomb are small, the group has been trying/suspected of trying to obtain a nuclear dirty bomb. In July 2014, after the fall of Mosul, ISIS militants captured nuclear materials from Mosul University. In a letter to UN Secretary General Ban Ki moon, Iraq's UN Ambassador Mohamed Ali Alhakim said that the materials had been kept at the university and "can be used in manufacturing weapons of mass destruction". However, Nuclear experts regarded the threat as insignificant. International Atomic Energy Agency spokeswoman Gill Tudor said that the seized materials were "low grade and would not present a significant safety, security or nuclear proliferation risk". In October 2015 it was reported that Moldovan authorities working with the FBI had stopped four attempts from 2010 to 2015 by gangs with suspected connections to Russia's intelligence services that sought to sell radioactive material to ISIS and other Middle Eastern extremists. The last reported case came in February 2015 when a smuggler with a large amount of radioactive caesium specifically sought a buyer from ISIS. Because of poor relations between Russia and the West, it is difficult to ascertain if smugglers succeeded in selling radioactive material originating from Russia to Islamist terrorists and elsewhere. In March 2016, it was reported that a senior Belgian nuclear official was being monitored by ISIS suspects linked to the November 2015 Paris attacks leading the Belgian Federal Agency for Nuclear Control to suspect that ISIS was planning on abducting the official to obtain nuclear materials for a dirty bomb. In April 2016, European Union and NATO security chiefs warned that ISIS was plotting to carry out nuclear attacks on the United Kingdom and Europe.

Севернокавказские террористы

Террористы Северного Кавказа предприняли попытку захвата атомной подводной лодки, оснащенной ядерным оружием и баллистическими ракетами. Они также вели разведывательную деятельность в отношении хранилищ ядерных материалов и неоднократно угрожали саботажем на ядерных объектах. Подобно "Аль-Каиде", деятельность этих группировок сдерживается контртеррористическими мерами, тем не менее они сохраняют намерение осуществить подобную разрушительную атаку на территории России. База данных МАГАТЭ о незаконном обороте ядерных материалов содержит информацию о 1266 инцидентах, зарегистрированных 99 странами за последние 12 лет, включая 18 случаев, связанных с незаконным оборотом высокообогащенного урана или плутония. В ноябре 2007 года грабители с неустановленными мотивами проникли на исследовательский ядерный центр Пелиндаба близ Претории (ЮАР). Грабителям не удалось похитить уран с территории объекта. В июне 2007 года Федеральное бюро расследований опубликовало в прессе имя Аднана Гульшаира эль Шукриюма, предположительно являющегося руководителем оперативной разработки тактических планов для одновременного взрыва ядерных бомб в нескольких городах США. В ноябре 2006 года МИ5 предупредила о планах "Аль-Каиды" использовать ядерное оружие против городов Великобритании, получив бомбы нелегальным путем. В феврале 2006 года гражданин России Олег Хинсагов был арестован в Грузии вместе с тремя своими сообщниками, у которых было обнаружено 79,5 грамма 89-процентного HEU. В июне 2002 года гражданин США Хосе Падилла был арестован по подозрению в планировании радиологической атаки на город Чикаго, однако ему так и не были предъявлены обвинения в этом преступлении. Вместо этого он был признан виновным в сговоре с целью "убийства, похищения и нанесения увечий" людям за рубежом.

Пакистан

В 2009 году в статье, опубликованной в журнале военной академии Вест-Пойнт, утверждалось, что ядерные объекты Пакистана подверглись нападению со стороны "Аль-Каиды" и "Талибана" как минимум три раза. Однако вооруженные силы Пакистана отвергли эти утверждения. Талат Масуд, политический аналитик, назвал информацию о ядерной связи "абсолютной чушью". Исследование, проведенное Центром науки и международных отношений Белфера при Гарвардском университете под названием "Обеспечение безопасности ядерного оружия в 2010 году", показало, что ядерный арсенал Пакистана "подвергается большей угрозе со стороны исламских террористических группировок, стремящихся к получению ядерного оружия, чем любой другой ядерный арсенал в мире". В 2016 году директор Агентства военно-разведывательного управления Винсент Р. Стюарт заявил, что Пакистан "продолжает предпринимать шаги по повышению своей ядерной безопасности и осознает угрозу, исходящую от экстремистов для его программы". В 2015 году пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест заявил, что США уверены в том, что Пакистан "хорошо осведомлен о спектре потенциальных угроз для своего ядерного арсенала". Он добавил, что США "уверены в наличии у Пакистана профессиональных и преданных сил безопасности, которые понимают важность и высокий приоритет, которые мир отдает ядерной безопасности". В 2015 году Ричард Г. Олсон, бывший посол США в Пакистане, выразил уверенность в способности пакистанских сил безопасности контролировать и обеспечивать безопасность своего ядерного оружия. Он добавил, что Исламабад "особое внимание уделяет угрозе со стороны лиц, имеющих доступ к информации".

Азербайджан

Во время армяно-азербайджанских столкновений 2020 года Азербайджан угрожал нанести ракетные удары по Армянской атомной электростанции.

Иран

Корпус охраны и защиты ядерных объектов Корпуса стражей исламской революции отвечает за обеспечение безопасности иранской ядерной программы от террористов.

Россия

Убийство Александра Литвиненко российскими государственными агентами в 2006 году с использованием радиоактивного полония было описано как начало эры ядерного терроризма. Во время российского вторжения в Украину в 2022 году российские войска, участвовавшие в боях за Энергодар, начали обстрел Запорожской атомной электростанции 3 марта 2022 года. Энергоблоки 2 и 3 были переведены в аварийный безопасный режим, а энергоблок 4 продолжал работу, поскольку находился на наибольшем удалении от зоны артиллерийского огня. Министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба предупредил, что потенциальный ущерб от российской атаки будет "в десять раз больше, чем ущерб от аварии на Чернобыльской АЭС". Атака нанесла значительный ущерб станции, включая возникновение пожара вблизи энергоблока 1, находившегося в то время на техническом обслуживании. Пожар был локализован к следующему утру. Атака вызвала осуждение со стороны многих представителей международного сообщества, включая президента Литвы Науседу, назвавшего ее ядерным терроризмом, посла США при ООН Линду Томас-Гринфилд, охарактеризовавшую ее как "невероятную беспечность и опасность", и генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга, назвавшего ее военным преступлением. В августе 2022 года Дмитрий Медведев опубликовал комментарий, предупреждающий, что "аварии могут произойти и на европейских атомных электростанциях", что было широко расценено как завуалированная угроза.

Соединенные Штаты

Находясь на посту президента, Барак Обама пересмотрел политику в области внутренней безопасности и пришел к выводу, что "атаки с использованием импровизированных ядерных устройств представляют собой серьезную и растущую угрозу национальной безопасности". В ходе президентской гонки и президент Джордж Буш, и сенатор Джон Керри согласились, что наиболее серьезная опасность, с которой сталкиваются Соединенные Штаты, – это возможность того, что террористы могут заполучить ядерную бомбу. В 2004 году Грэм Эллисон, помощник министра обороны США при администрации Клинтона, писал, что "при сохранении текущей тенденции, ядерная террористическая атака на Америку в ближайшее десятилетие более чем вероятна". Несмотря на ряд заявлений, нет достоверных доказательств того, что какой-либо террористической группе удалось получить ядерную бомбу или необходимые для ее создания материалы. Вероятные социально-экономические последствия в Соединенных Штатах за пределами непосредственной зоны поражения, а также, возможно, в других странах, также, вероятно, будут масштабными. В отчете корпорации Рэнд предполагается, что из-за страха перед новой ядерной атакой население может покинуть другие крупные города. Администрация Обамы заявила о намерении сосредоточиться на снижении риска высокорисковых, нетрадиционных ядерных угроз. Укрепление ядерной безопасности, как считалось, достигается за счет совершенствования "системы обнаружения ядерных материалов и обеспечения безопасности собственных ядерных запасов", а также "разработки хорошо спланированных и отработанных планов скоординированного реагирования". Ядерная атрибуция – еще одна стратегия, используемая для противодействия терроризму. Под руководством Национального технического центра ядерной криминалистики атрибуция позволит правительству определить вероятный источник ядерного материала, использованного в случае ядерной атаки. Это помешает террористическим группировкам и любым государствам, готовым им помогать, осуществлять скрытые атаки без уверенности в возмездии. В июле 2010 года военно-медицинский персонал США отрабатывал приемы оказания помощи пострадавшим при атомном взрыве. Учения проводились в учебном центре в штате Индиана и были направлены на "имитацию последствий взрыва небольшой ядерной бомбы, осуществленного террористами в городе США". Stuxnet – это компьютерный червь, обнаруженный в июне 2010 года, который, как предполагается, был создан Соединенными Штатами и Израилем для атаки на ядерные объекты Ирана и Северной Кореи.

While in office, President Barack Obama reviewed Homeland Security policy and concluded that "attacks using improvised nuclear devices pose a serious and increasing national security risk". In their presidential contest, President George W. Bush and Senator John Kerry both agreed that the most serious danger facing the United States is the possibility that terrorists could obtain a nuclear bomb. In 2004, Graham Allison, U. S. Assistant Secretary of Defense during the Clinton administration, wrote that “on the current path, a nuclear terrorist attack on America in the decade ahead is more likely than not". Despite a number of claims, there is no credible evidence that any terrorist group has yet succeeded in obtaining a nuclear bomb or the materials needed to make one. The likely socio economic consequences in the United States outside the immediate vicinity of an attack, and possibly in other countries, would also likely be far reaching. A Rand Corporation report speculates that there may be an exodus from other urban centers by populations fearful of another nuclear attack. The Obama administration claimed to focus on reducing the risk of high consequence, non traditional nuclear threats. Nuclear security was thought to be strengthened by enhancing "nuclear detection architecture and ensuring that our own nuclear materials are secure," and by "establishing well planned, well rehearsed, plans for co ordinated response." Nuclear attribution is another strategy being pursued to counter terrorism. Led by the National Technical Nuclear Forensics Center, attribution would allow the government to determine the likely source of nuclear material used in the event of a nuclear attack. This would prevent terrorist groups, and any states willing to help them, from being able to pull off a covert attack without assurance of retaliation. In July 2010 medical personnel from the U. S. Army practiced the techniques they would use to treat people injured by an atomic blast. The exercises were carried out at a training center in Indiana, and were set up to "simulate the aftermath of a small nuclear bomb blast, set off in a U. S. city by terrorists." Stuxnet is a computer worm discovered in June 2010 that is believed to have been created by the United States and Israel to attack the nuclear facilities of Iran and North Korea.

Атомные электростанции

После 11 сентября атомные электростанции должны были быть подготовлены к нападению крупной, хорошо вооруженной террористической группировки. Но Комиссия по ядерному регулированию, пересматривая свои правила безопасности, решила не требовать, чтобы станции могли защищаться от групп, вооруженных сложным оружием. Согласно исследованию Управления государственного контроля, Комиссия, по-видимому, основывала свои пересмотренные правила "на том, что промышленность сочла разумным и осуществимым для защиты, а не на оценке самой террористической угрозы". Если террористические группы смогут нанести достаточный ущерб системам безопасности, чтобы вызвать расплавление активной зоны на атомной электростанции, и/или нанести достаточный ущерб бассейнам хранения отработанного ядерного топлива, такая атака может привести к масштабному радиоактивному загрязнению. Федерация американских ученых заявила, что если использование ядерной энергии будет значительно расширяться, ядерные объекты должны быть обеспечены чрезвычайно надежной защитой от атак, способных привести к выбросу огромного количества радиоактивных веществ в окружающую среду. Новые конструкции реакторов обладают функциями пассивной безопасности, что может помочь в этом. В Соединенных Штатах NRC проводит учения "Force on Force" (FOF) на всех площадках атомных электростанций (АЭС) не реже одного раза в три года. Миротворческая группа Plowshares продемонстрировала, как можно проникнуть на ядерные объекты, а ее действия представляют собой серьезнейшие нарушения безопасности на ядерных предприятиях в Соединенных Штатах. Национальное управление по ядерной безопасности признало серьезность акции Plowshares, проведенной в 2012 году. Эксперты в области нераспространения ядерного оружия выражают сомнения относительно "использования частных подрядчиков для обеспечения безопасности объектов, на которых производится и хранится наиболее опасный военный материал правительства".

Обман

В конце 1974 года президент Джеральд Форд был предупрежден, что ФБР получило сообщение от шантажиста, требующего 200 000 долларов (200 000 долларов в 1974 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в настоящее время). Шантажист утверждал, что ядерное оружие было размещено где-то в Бостоне. Команда экспертов оперативно прибыла из Комиссии по атомной энергии США, но их оборудование для обнаружения радиации прибыло в другой аэропорт. Федеральные власти арендовали парк фургонов для скрытой установки детекторов радиации по всему городу, но забыли взять с собой инструменты, необходимые для монтажа оборудования. Впоследствии выяснилось, что это была ложная тревога. Однако реакция правительства продемонстрировала необходимость создания агентства, способного эффективно реагировать на подобные угрозы в будущем. Позже в том же году президент Форд создал Команду поиска ядерных чрезвычайных ситуаций (NEST), которой, согласно Закону об атомной энергии, поручено расследовать "незаконное использование ядерных материалов на территории Соединенных Штатов, включая террористические угрозы с применением специальных ядерных материалов". Одним из первых выездов Команды поиска и поддержки при ядерных чрезвычайных ситуациях стал выезд в Спокан, штат Вашингтон, 23 ноября 1976 года. Неизвестная группа, назвавшая себя "Дни Омеги", разослала угрозы с требованием выкупа, заявляя, что взорвет радиоактивные контейнеры с водой по всему городу, если не получит 500 000 долларов (500 000 долларов в 1976 году эквивалентны приблизительно <расчетной сумме> в настоящее время). Предположительно, радиоактивные контейнеры были украдены с объекта в Ханфорде, расположенного менее чем в 150 милях к юго-западу. NEST немедленно прибыл на самолете поддержки из Лас-Вегаса и начал поиски аномальной радиации, но ничего не обнаружил. Несмотря на подробные инструкции, никто не откликнулся и не попытался забрать (фальшивые) деньги, за которыми велось наблюдение. Через несколько дней инцидент был признан ложной тревогой, хотя дело так и не было раскрыто. Чтобы избежать паники, общественность была проинформирована лишь спустя несколько лет.

Восстановление

Программа сокращения кооперативных угроз (CTR), также известная как Программа сокращения угроз по схеме Нанна–Лугара, — это закон 1992 года, инициированный сенаторами Сэмом Нанном и Ричардом Лугаром. CTR учредила программу, предоставившую Министерству обороны США непосредственное участие в обеспечении безопасности незакреплённых делящихся материалов на территории расформированного Советского Союза. По словам Грэма Эллисона, директора Белферовского центра науки и международных отношений Гарвардского университета, этот закон является ключевой причиной того, что за пределами контроля российских органов, ответственных за ядерное оружие, не было обнаружено ни одного ядерного оружия. Сам Белферовский центр реализует Проект по управлению атомом, Мэтью Банн является одним из ведущих исследователей проекта, а Мартин Б. Малин — его исполнительным директором (по состоянию на 2014 год). В августе 2002 года Соединённые Штаты запустили программу по отслеживанию и обеспечению безопасности обогащённого урана с 24 реакторов советского типа в 16 странах, чтобы снизить риск попадания этих материалов в руки террористов или так называемых «государств-изгоев». Первой операцией такого рода стал проект Vinca — «многонациональная, государственно-частная инициатива по вывозу ядерных материалов из недостаточно охраняемого югославского исследовательского института». Этот проект был признан «историей успеха в области нераспространения» с «потенциалом для информирования более масштабных усилий по «глобальной очистке», направленных на устранение одного из самых слабых звеньев в цепи ядерного нераспространения: недостаточно защищённых гражданских ядерных исследовательских объектов». В 2004 году была создана Инициатива США по сокращению глобальных угроз (GTRI) с целью консолидации запасов высокообогащённого урана (HEU), плутония и компонентов для сборки ядерного оружия в меньшем количестве мест. Кроме того, GTRI перерабатывал топливо из высокообогащённого урана в низкообогащённый уран (LEU), что предотвратило его использование для создания ядерной бомбы в кратчайшие сроки. Непереработанный HEU был отправлен на охраняемые объекты, а вокруг уязвимых ядерных объектов были усилены меры безопасности.

Варианты

Роберт Галлуччи, президент Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртура, утверждает, что традиционное сдерживание не является эффективным подходом к террористическим группировкам, стремящимся вызвать ядерную катастрофу. Генри Киссинджер отмечает, что широкая доступность ядерного оружия делает сдерживание «все менее эффективным и все более опасным». Превентивные стратегии, выступающие за устранение противника до того, как он сможет нанести удар, рискованны и вызывают споры, поэтому их трудно реализовать. Галлуччи считает, что «США должны вместо этого рассмотреть политику расширенного сдерживания, которая фокусируется не на потенциальных ядерных террористах, а на тех государствах, которые могут намеренно передавать или непреднамеренно способствовать попаданию ядерного оружия и материалов в их руки. Угрожая возмездием этим государствам, Соединенные Штаты могут сдержать то, что не могут физически предотвратить». Этот процесс аналогичен идентификации преступника по отпечаткам пальцев. Цель двойная: во-первых, сдержать лидеров ядерных держав от продажи оружия террористам, привлекая их к ответственности за любое его применение; во-вторых, дать каждому лидеру стимул к надежной охране своего ядерного оружия и материалов. В своей книге «Атомная одержимость: ядерная тревога от Хиросимы до Аль-Каиды» он утверждает, что «опасения по поводу получения террористами ядерного оружия в основном беспочвенны: множество практических и организационных трудностей делают вероятность их успеха почти ничтожно малой». Представители разведки возразили, заявив перед Конгрессом, что неспособность распознать меняющуюся тактику террористических группировок была одной из причин, по которой члены Аум Синрикё, например, «не попадали в поле зрения служб безопасности». Мэтью Банн, доцент Школы государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета, утверждает, что «кража высокообогащенного урана и плутония – это не гипотетическая угроза, а продолжающаяся реальность». Почти весь украденный высокообогащенный уран и плутоний, изъятый за эти годы, не был замечен пропавшим до момента изъятия. База данных МАГАТЭ по незаконному обороту ядерных материалов содержит сведения о 1266 инцидентах, о которых сообщили 99 стран за последние 12 лет, включая 18 инцидентов, связанных с незаконным оборотом высокообогащенного урана или плутония. Использование высокообогащенного урана и плутония в спутниках вызывает опасения, что достаточно мотивированное государство-изгой может извлечь материалы из обломков упавшего спутника (особенно на суше, как это произошло с «Космос-954», «Марс-96» и «Фобос-Грунт»), а затем использовать их для увеличения мощности уже существующего ядерного устройства. Этот вопрос недавно обсуждался в ООН, а Группа быстрого реагирования при ядерных авариях регулярно консультируется с Роскосмосом и НАСА по поводу спуска спутников, которые могли содержать такие материалы. Пока что достоверно подтвержденных обломков «Марса-96» не обнаружено, но недавние публикации WikiLeaks указывают на то, что одна из «ячеек» могла быть найдена альпинистами в Чили.

Robert Gallucci, President of the John D. and Catherine T. MacArthur Foundation, argues that traditional deterrence is not an effective approach toward terrorist groups bent on causing a nuclear catastrophe. Henry Kissinger, stating the wide availability of nuclear weapons makes deterrence “decreasingly effective and increasingly hazardous.” Preventive strategies, which advocate the elimination of an enemy before it is able to mount an attack, are risky and controversial, therefore difficult to implement. Gallucci believes that “the United States should instead consider a policy of expanded deterrence, which focuses not on the would be nuclear terrorists but on those states that may deliberately transfer or inadvertently lead nuclear weapons and materials to them. By threatening retaliation against those states, the United States may be able to deter that which it cannot physically prevent.”. The process is analogous to identifying a criminal by fingerprints. “The goal would be twofold: first, to deter leaders of nuclear states from selling weapons to terrorists by holding them accountable for any use of their own weapons; second, to give every leader the incentive to tightly secure their nuclear weapons and materials.” In his book Atomic Obsession: Nuclear Alarmism from Hiroshima to Al Qaeda he argues that: "anxieties about terrorists obtaining nuclear weapons are essentially baseless: a host of practical and organizational difficulties make their likelihood of success almost vanishingly small". Intelligence officials have pushed back, testifying before Congress that the inability to recognize the shifting modus operandi of terrorist groups was part of the reason why members of Aum Shinrikyo, for example, were “not on anybody’s radar screen.” Matthew Bunn, associate professor at Harvard University's John F. Kennedy School of Government, argues that “Theft of HEU and plutonium is not a hypothetical worry, it is an ongoing reality." Almost all of the stolen HEU and plutonium that has been seized over the years had never been missed before it was seized. The IAEA Illicit Nuclear Trafficking Database notes 1,266 incidents reported by 99 countries over the last 12 years, including 18 incidents involving HEU or plutonium trafficking. The use of HEU and plutonium in satellites has raised the concern that a sufficiently motivated rogue state could retrieve materials from a satellite crash (notably on land as occurred with Kosmos 954, Mars 96 and Fobos Grunt) and then use these to supplement the yield of an already working nuclear device. This has been discussed recently in the UN and the Nuclear Emergency Search Team regularly consults with Roscosmos and NASA about satellite re entries that may have contained such materials. As yet no parts were verifiably recovered from Mars 96 but recent WikiLeaks releases suggest that one of the "cells" may have been recovered by mountain climbers in Chile.

Саммиты по безопасности

12–13 апреля 2010 года президент США Барак Обама инициировал и провёл первый в истории саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне, округ Колумбия, широко известный как Вашингтонский саммит по ядерной безопасности. Целью было укрепление международного сотрудничества для предотвращения ядерного терроризма. Президент Обама вместе с почти пятьюдесятью мировыми лидерами обсудил угрозу ядерного терроризма, необходимые шаги для снижения незаконного оборота ядерных материалов и способы обеспечения безопасности ядерных материалов. Саммит был успешным, поскольку достиг консенсуса, определяющего ядерный терроризм как серьёзную угрозу для всех государств. В итоге саммит привёл к более чем сорока конкретным действиям, отражённым в обязательствах отдельных стран и совместном плане работы. Однако мировые лидеры на саммите не смогли договориться об основных мерах защиты оружейных материалов и о прекращении использования высокообогащённого урана (HEU) в гражданской ядерной сфере. Многие недостатки Вашингтонского саммита по ядерной безопасности были устранены на Сеульском саммите по ядерной безопасности в марте 2012 года. По словам Грэма Эллисона, директора Гарвардского университета Белфера Центра науки и международных отношений, целью саммита по ядерной безопасности в Сеуле является продолжение «оценки прогресса, достигнутого после Вашингтонского саммита, и предложения дополнительных мер сотрудничества для (1) борьбы с угрозой ядерного терроризма, (2) защиты ядерных материалов и связанных с ними объектов и (3) предотвращения незаконного оборота ядерных материалов».

Освещение в СМИ

В 2011 году британское информационное агентство The Telegraph получило доступ к секретным документам, касающимся допросов Халида Шейха Мохаммеда в Гуантанамо. В документах приводится заявление Халида о том, что в случае захвата или убийства Усамы бен Ладена силами Коалиции желающих, ячейка спящих агентов «Аль-Каиды» взорвет «оружие массового уничтожения» в «секретном месте» в Европе, пообещав, что это будет «ядерный ад». После убийства Усамы бен Ладена в 2011 году подобной атаки не произошло.