William Herbert Wallace

Введение

Уильям Герберт Уоллес (29 августа 1878 - 26 февраля 1933) - англичанин, осужденный в 1931 году за убийство своей жены Джулии в их доме на Уолвертон-стрит в районе Анфилд в Ливерпуле. Осуждение Уоллеса было позже отменено Апелляционным судом по уголовным делам, первой инстанцией в британской юридической истории, где была допущена апелляция после повторного рассмотрения доказательств. Дело, с его странным фоном, долгое время было предметом спекуляций и породило много книг, считаясь на международном уровне классической тайной убийства.

Предыстория

Уильям Герберт Уоллес родился в Милломе, Камберленд, в 1878 году. У него были младшие брат и сестра. Оставив школу в четырнадцать лет, он начал обучение в качестве помощника ткача в Барроу в Фурнессе, Ланкашир. По окончании учебы он получил должность в Манчестере у г-н Уайтвей Лейдлоу и Компании, поставщиков снаряжения для британских вооруженных сил и колониальной, индийской и дипломатической служб. В 1903 году, после пяти лет службы, Уоллес получил перевод в филиал компании в Калькутте (Индия), где оставался два года. По предложению своего брата Джозефа, который жил в Шанхае, в 1905 году Уоллес попросил перевести его в филиал Уайтвей Лейдлоу в этом городе. Последовавшая жалоба на почки привела к тому, что Уоллес ушёл в отставку и вернулся в Англию в 1907 году, где его левая почка была удалена в больнице Гая. О его жизни после этого времени известно мало, пока он не получил должность, работая в Либеральной партии в Харрогейте, поднявшись до поста избирательного агента в 1911 году. Во время пребывания в Харрогейте он познакомился с Джулией Деннис (18611931), и они поженились там в марте 1914 года. Все ранние источники предполагали, что Джулия была примерно того же возраста, что и Уоллес, но в 2001 году Джеймс Мерфи продемонстрировал из ее оригинального свидетельства о рождении, что она на самом деле была на семнадцать лет старше него. играть в запланированную шахматную игру. Там ему вручили сообщение, которое было получено по телефону примерно за 25 минут до его прибытия. В нем просили, чтобы он позвонил по адресу 25 Menlove Gardens East, Ливерпуль, в 19:30, чтобы обсудить страховку с человеком, который назвал себя "Р. М. Куолтрау". На следующую ночь Уоллес должным образом отправился на трамвае на юг города в то время, когда его попросили, только чтобы обнаружить, что, хотя на севере, юге и западе были сады Менлов, на востоке их не было. Он позвонил в 25 Menlove Gardens West, и спросил у нескольких прохожих в районе, куда идти, но безрезультатно. Уоллес также поговорил с полицейским, который был на его участке, и задал вопрос в ближайшем газетном магазине, но никто из тех, кого он спросил, не смог помочь ему в его поиске адреса или таинственного Куалтрау. После 45-минутного обыска Уоллес вернулся домой. Соседи Джон и Флоренс Джонстон выходили на вечер, когда они встретили Уоллеса в заднем переулке, жалуясь, что он не мог войти в свой дом ни спереди, ни сзади. Пока они наблюдали, Уоллес снова попытался выйти через заднюю дверь, которая теперь открылась. Внутри он обнаружил, что его жена, Джулия, была жестоко избита до смерти в их гостиной.

William Herbert Wallace was born in Millom, Cumberland, in 1878. He had a younger brother and sister. On leaving school at fourteen he began training as a draper's assistant in Barrow in Furness, Lancashire. On finishing his apprenticeship he obtained a position in Manchester with Messrs Whiteway Laidlaw and Company, outfitters to the British Armed Forces and the Colonial, Indian and Diplomatic Services. In 1903, after five years' service, Wallace obtained a transfer to the company's branch in Calcutta, India, where he remained for two years. On the suggestion of his brother, Joseph, who lived in Shanghai, in 1905 Wallace sought another transfer to Whiteway Laidlaw's branch in that city. A recurrent kidney complaint resulted in Wallace resigning his position and returning to England in 1907, where his left kidney was removed at Guy's Hospital. Little is recorded of his life after this time, until he obtained a position working for the Liberal Party in Harrogate, rising to the post of election agent in 1911. During his time in Harrogate, he met Julia Dennis (1861–1931), and they were married there in March 1914. All early sources suggested that Julia was approximately the same age as Wallace, but in 2001 James Murphy demonstrated from her original birth certificate that she was actually seventeen years older than he was. to play a scheduled chess game. While there he was handed a message, which had been received by telephone about 25 minutes before he arrived. It requested that he call at an address at 25 Menlove Gardens East, Liverpool, at 7.30pm the following evening to discuss insurance with a man who had given his name as "R. M. Qualtrough". The next night Wallace duly made his way by tramcar to the south of the city at the time requested, only to discover that while there were Menlove Gardens North, South and West, there was no East. He called at 25 Menlove Gardens West, and asked several passers by in the neighbourhood for directions, but to no avail. Wallace also spoke to a policeman on his beat, and made inquiries in a nearby newsagent's, but nobody he asked was able to help him in his search for the address or the mysterious Qualtrough. After searching the district for about 45 minutes, Wallace returned home. Neighbours John and Florence Johnston were heading out for the evening when they encountered Wallace in the back alleyway, complaining that he could not gain entry to his home at either the front or the back. While they watched, Wallace tried the back door again, which now opened. Inside he found his wife, Julia, had been brutally beaten to death in their sitting room.

Расследование

До своего ареста две недели спустя Уоллес сделал четыре добровольных заявления, но никогда не был интенсивно допрошен полицией, хотя он должен был каждый день посещать штаб-квартиру CID и задавал конкретные вопросы о том, есть ли у Уоллесов служанка, почему он впоследствии попросил человека, который взял телефонное сообщение в шахматном клубе, быть конкретным о времени, когда он взял его, и говорил ли он с кем-либо на улице по пути домой после своей неудачной попытки найти мистера Куолтрау. У полиции были доказательства, что телефонная будка, которую использовал "Квальтроу", чтобы позвонить в шахматный клуб, находилась недалеко от дома Уоллеса, хотя человек в кафе, который принял звонок, был совершенно уверен, что это не Уоллес на другом конце линии. Тем не менее, полиция начала подозревать, что "Квальтроу" и Уоллес - один и тот же человек. Юридическая команда Уоллеса провела тесты, которые показали, что возможно, что кто-то сделал звонок, сел на трамвай и прибыл в шахматный клуб, когда Уоллес это сделал, и Уоллес мог прибыть в то же время, поднявшись на остановку, которую он утверждал, что использовал, недалеко от телефонной будки. Эти тесты не были представлены в качестве доказательств на суде, поскольку, в конечном счете, обвинение не предложило ничего, чтобы опровергнуть утверждение Уоллеса о том, что он сел на трамвай в другом месте и не сделал телефонный звонок. Полиция была также убеждена, что Уоллес мог убить свою жену и все еще успеть добраться до места, где он сел в трамвай. Они пытались доказать это, заставляя молодого детектива пройти через движения убийства, а затем бежать до остановки трамвая, чего 52-летний Уоллес, вероятно, не смог бы сделать. Первоначальная оценка времени смерти, около 8 вечера, также была позже изменена на 6 вечера, хотя не было дополнительных доказательств, на которых можно было бы основывать более раннее время. Свидетель молочного мальчика, который утверждал, что говорил с миссис Уоллес на пороге ее дома где-то после 6:30 вечера, еще больше подорвал дело обвинения, оставив Уоллесу крайне узкое окно, в котором он мог совершить "беспорядочное" преступление, но выйти без крови и сосредоточиться всего несколько минут спустя, чтобы поймать свой трамвай. Судебно-медицинская экспертиза места преступления показала, что нападавший на Джулию, вероятно, был сильно заражен ее кровью, учитывая жестокий и безумный характер нападения. Костюм Уоллеса, который он носил в ночь убийства, был тщательно осмотрен, но следов крови не было найдено. Полиция выдвинула теорию, что макинтош, который был необъяснимо найден под трупом Джулии, был использован голым Уоллесом, чтобы защитить себя от кровяных брызг во время совершения преступления. Обследование ванны и канализации показало, что они не использовались недавно, и там тоже не было следов крови, кроме одного крошечного сгустка в унитазе, происхождение которого не могло быть установлено, но, как утверждается, было результатом непреднамеренного перекрестного загрязнения полицией.

Up to his arrest two weeks later, Wallace made four voluntary statements but was never intensively questioned by the police although he was required to attend CID headquarters every day and was asked specific questions about whether the Wallaces had a maid, why he had subsequently asked the man who had taken the telephone message at the chess club to be specific about the time he took it, and whether he had spoken to anyone in the street on his way back to his house from his abortive attempt to find Mr. Qualtrough. The police had evidence that the telephone box used by "Qualtrough" to make his call to the chess club was situated just from Wallace's home although the person in the café who took the call was quite certain it was not Wallace on the other end of the line. Nevertheless, the police began to suspect that "Qualtrough" and Wallace were the same man. Wallace's legal team conducted timing tests that showed it was possible for someone to have made the call, catch a tram, and arrive at the chess club when Wallace did, and it was equally possible for Wallace to arrive at the same time by boarding at the stop he claimed he had used, nowhere near the telephone box. These tests were not introduced as evidence at trial since, ultimately, the Prosecution offered nothing to controvert Wallace's assertion that he had boarded the tram elsewhere, and did not make the phone call. The police were also convinced that it would have been possible for Wallace to murder his wife and still have time to arrive at the spot where he boarded his tram. They attempted to prove this by having a fit young detective go through the motions of the murder and then sprint all the way to the tram stop, something an ailing 52 year old Wallace probably could not have accomplished. The original assessment of the time of death, around 8 pm, was also later changed to just after 6 pm although there was no additional evidence on which to base the earlier timing. A milk boy witness who claimed to have spoken to Mrs. Wallace on her doorstep sometime after 6.30 pm further undermined the Prosecution case, leaving Wallace an extremely narrow window in which he could possibly have committed the "frenzied" crime, yet emerge blood free and composed only minutes later to catch his tram. Forensic examination of the crime scene had revealed that Julia's attacker was likely to have been heavily contaminated with her blood, given the brutal and frenzied nature of the assault. Wallace's suit, which he had been wearing on the night of the murder, was examined closely but no trace of bloodstains were found. The police formed the theory that a mackintosh, which was inexplicably found under Julia's corpse, had been used by a naked Wallace to shield himself from blood spatter while committing the crime. Examination of the bath and drains revealed that they had not been recently used, and there was no trace of blood there either, apart from a single tiny clot in the toilet pan, the origin of which could not be established, but was alleged to have been the result of inadvertent cross contamination by the Police.

Судебное разбирательство и апелляционная инстанция

Уоллес последовательно отрицал, что он имеет какое-либо отношение к преступлению, но был обвинен в убийстве и предстал перед судом в Ливерпуле 22 апреля 1931 года. После проведения тайного имитационного судебного процесса в Лондоне, который единогласно признал Уоллеса невиновным, Профсоюз персонала, в уникальном акте, спонсировал его защиту. Несмотря на то, что доказательства против него были чисто косвенными, и на заявление местного мальчика-доставщика молока, который был уверен, что он говорил с Джулией всего за несколько минут до того, как ее муж должен был уехать, чтобы сесть на трамвай, Уоллес был признан виновным после часового обсуждения присяжными Ливерпуля и приговорен к смерти. Ф. Дж. Салфельд (1905-2001), присутствовавший в зале суда, прокомментировал: "что, вероятно, больше всего повредило [Уолласу] на суде, было его необыкновенным спокойствием. Как и любой другой наблюдатель, я нашел загадочным его кажущееся безразличие к его шоку? Бездушие? Стоицизм? Уверенность? Мы никогда не узнаем". В мае 1931 года Апелляционный суд отменил приговор на том основании, что он "не может быть подкреплен, учитывая доказательства", и Уоллес был освобожден. Решение означало, что присяжные ошиблись в законе, и на самом деле не было никаких доказательств против Уоллеса. Апелляции обычно подаются на основании плохих решений председательствующего судьи на первоначальном судебном процессе или появления новых доказательств. Никого другого не обвинили в убийстве, и дело официально остается нераскрытым. Роберт Монтгомери QC возглавил обвинение, а Ричард Уитттон Иган возглавил защиту.

Поздние годы и смерть

После успешной апелляции Уоллес вернулся к работе в страховой компании, но общественное мнение в тех районах, где он жил и работал, твердо придерживалось мнения, что он был виновен и "ушел с этим". Многие из предыдущих клиентов Уоллеса избегали его; он подвергался ненавистным письмам и физическим угрозам и должен был принять работу в офисе своего работодателя. В то же время он переехал в бунгало в Бромборо, Уиррал. В его личных дневниках говорится о его муках из-за потери жены и о том, будут ли они воссоединены в загробной жизни, и о его растущей вере в вину бывшего коллеги, и даже о страхе, что он (Уоллас) может быть убит тем же человеком. Свидетельство коллеги, высказанное в 1981 году, указывало на то, что Уоллес отказался от операции, которая могла бы продлить его жизнь. 26 февраля 1933 года, менее чем через два года после апелляции, и все еще работая в Prudential, Уильям Герберт Уоллес умер в возрасте 54 лет от уремии и пиелонефрита в больнице Клаттербридж. Он был похоронен на кладбище Энфилд вместе с женой.

Джонатан Гудман, 1960-е годы

В 1960-х годах писатель-криминал Джонатан Гудман сделал запрос, который привел его к младшему сотруднику Prudential, который работал с Уоллесом. Этот человек сделал некоторые из работ Уоллеса по сбору денег для него, когда старик был болен в 1928 году. У Уоллеса были доказательства, что молодой человек не выплатил все премии, которые он собрал. Но почему-то Уоллес, похоже, не передал эту информацию своему работодателю. Примерно через год молодой человек ушел из "Пруденциал", чтобы работать в другой страховой компании. Позже Уоллесу сказали, что, хотя этого человека не уволили, он ушел под чем-то вроде облака, его отец восполняет часть недостатка своего сына. Молодой человек также был знаком с Джулией. Гудман упомянул его, но не по имени, в своей книге "Убийство Джулии Уоллес".

Роджер Уилкс, 1981

Роджер Уилкс, независимый редактор новостей радио, расследовал дело ради радиопрограммы, которая должна была быть транслирована в 50-ю годовщину преступления в начале 1981 года. Уилкс узнал, что подозреваемый Гудмана, человек по имени Ричард Гордон Пэрри, предоставил полиции алиби на время убийства Джулии, предположительно от женщины, с которой он был помолвлен. Однако после смерти Уоллеса и после того, как подозреваемый бросил ее, женщина якобы предложила поклясться адвокату Уоллеса, что алиби было ложным. Уилкс также обнаружил, что в ночь убийства, Пэрри посетил местный гараж, где он использовал шланг высокого давления, чтобы смыть свою машину. Механик в гараже заметил, что одна из его перчаток была пропитана кровью. Уилкс попытался выследить Пэрри, но узнал, что он умер всего несколько месяцев назад. В том же году, когда была опубликована книга Гудмана, в 1969 году, Пэрри ушёл на пенсию в отдаленную деревню в Северном Уэльсе, где он был известен как "Дик Пэрри", работая неполный рабочий день оператором телефонного центра в больнице. В 1931 году Пэрри был 22-летним избалованным молодым человеком, который поддерживал роскошный образ жизни, безрассудно расходовав деньги. Уилкс утверждает, что Пэрри знал, что страховые взносы Уоллеса за день были в кассе у него дома. Пэрри был знаком с домом Уоллеса и его привычками, помогая пожилому человеку в его коллекциях в 1928/29. Так как он также лично знал жену Уоллеса, это было бы не проблема, чтобы посетить ее на каком-то предлог, как только Уоллес был выманит из дома с помощью телефонного звонка, отправляя его на несуществующий адрес. Убийство Джулии из-за страховых взносов было несколько напрасным, так как в тот день в кассе было очень мало денег, так как Уоллес болел на прошлой неделе. Сын сержанта-детектива по делу подтвердил Уилксу, что Пэрри был допрошен полицией как "главный подозреваемый", его дом и машина были "перевернуты", но у него, похоже, было "непоколебимое" алиби на время преступления. Уилкс назвал Пэрри в своей радиопрограмме, а позже изложил его дело в книге под названием "Уоллас: окончательный вердикт". Дело против Пэрри намного сильнее, чем против Уоллеса, и имеет более убедительный мотив. Свидетель показал, что в машине Пэрри была найдена окровавленная перчатка в ночь убийства, когда он отвёз машину в гараж для чистки. Доказательства от человека, который чистил машину, были скрыты полицией в то время. Уилкс утверждает, что, кроме того, у Уоллеса не было никакого мотива или причины убить свою собственную жену, и что он был обвинен, потому что огромная публичность, окружавшая дело, побудила полицию добиться осуждения любой ценой. Пэрри умер в 1980 году, не признавая причастности к преступлению. Однако, когда Гудман и его друг Ричард Уитттон Иган встретились с ним на пороге его дома в Лондоне в 1966 году, Пэрри продемонстрировал удивительно подробное знание дела и был осведомлен о смерти нескольких необычных свидетелей, связанных с ним. Он также хвастался, что никогда не будет говорить об этом, "даже если вы предложите мне 2000 фунтов стерлингов" (сумма 2000 фунтов стерлингов в 1966 году эквивалентна примерно <расчетной сумме> в последние годы). Парри, возможно, был подозреваемым задолго до того, как Гудман или Уилкс начали расследование. В 1934 году автор Виннифред Дюк сделала косвенную ссылку на имя убийцы как "Харрис", обычная валлийская фамилия, которая является родственником Пэрри. Харгрейв Ли Адам также называл убийцу "Мистер П" в своей книге 1932 года.

Roger Wilkes, an independent radio news editor, investigated the case for a radio programme to be broadcast on the 50th anniversary of the crime in early 1981. Wilkes learned that Goodman's suspect, a man named Richard Gordon Parry, had given the police an alibi for the time of Julia's murder presumed to be from a woman to whom he was engaged. However, after Wallace's death and after being jilted by the suspect, the woman allegedly offered to swear to Wallace's solicitor that the alibi had been false. Wilkes also discovered that, on the night of the murder, Parry had visited a local garage where he had used a high pressure hose to wash down his car. A mechanic at the garage had noticed that one of his gloves was soaked in blood. Wilkes attempted to track down Parry, only to learn that he had died but a few months previously. The same year Goodman's book was published, 1969, Parry had retired to a remote village in North Wales, where he was known as "Dick Parry", working part time as a hospital telephone switchboard operator. In 1931, Parry was a spoilt young man of 22 who sustained a lavish lifestyle by spending recklessly. Wilkes claims that Parry knew that Wallace's insurance takings for the day would have been in a cash box at his home. Parry was familiar with Wallace's house and his habits, having assisted the older man in his collections in 1928/29. Since he also personally knew Wallace's wife, it would have been no trouble to visit her on some pretext once Wallace had been lured out of the house by means of the phone call sending him to a non existent address. Julia's murder for the insurance takings was somewhat in vain as there was very little in the cash box that day, since Wallace had been ill during the previous week. The son of the Detective Sergeant on the case confirmed to Wilkes that Parry was interviewed by the police as "the prime suspect", his house and car were "turned over", but he appeared to have an "unshakeable" alibi for the time of the crime. Wilkes went ahead and named Parry in his radio programme, and later spelled out his case in a book called Wallace: The Final Verdict. The case against Parry is much stronger than that against Wallace, and ascribes a more convincing motive. There was witness evidence of a blood stained glove found in Parry's car on the night of the murder, when he took his car to the garage for cleaning. The evidence from the man who cleaned the car was suppressed by the police at the time. Wilkes argues that there was, moreover, no motive or reason for Wallace to kill his own wife, and that he was charged because the immense publicity surrounding the case impelled the police to get a conviction at any cost. Parry died in 1980 without admitting any involvement in the crime. However, when Goodman and his friend Richard Whittington Egan confronted him on his London doorstep in 1966, Parry displayed an astonishingly detailed knowledge of the case, and was aware of the deaths of several obscure witnesses connected with it. He also boasted that he would never talk about it, "not if you were to offer me £2,000" (an amount 2000.0 in 1966 is equivalent to about <calculated amount> in recent years). Parry may have been suspected long before Goodman or Wilkes began their investigations. In 1934 author Winifred Duke made oblique reference to the name of the killer as 'Harris', a common Welsh surname which is a cognate of Parry. Hargrave Lee Adam had also referred to the killer as "Mr. P" in his 1932 book.

Джеймс Мёрфи, 2001

Принимая позицию, что Уоллес виновен в преступлении, "Убийство Джулии Уоллес" Джеймса Мерфи ввел два новых факта в дело. Первое - Джулия на 17 лет старше Уильяма и романтизировала свое происхождение. Что еще более важно, впервые полицейские показания Гордона Пэрри и его сообщников стали достоянием общественности. Было очевидно, что, вопреки предположению Уилкса, алиби Пэрри на момент убийства не зависело от его невесты Лили Ллойд. Женщина по имени Оливия Брайн поклялась, что Пэрри и другие были в ее доме с 17:30 до 20:30 в день убийства. Если это правда, то было бы невозможно, чтобы Гордон Пэрри был убийцей Джулии Уоллес.

П. Д. Джеймс, 2013

В октябре 2013 года в журнале The Sunday Times Magazine Питер Джеймс ссылается на выводы Гудмана и Уилкса, но предполагает, что Пэрри сделал звонок "Квальтроу" в качестве практической шутки в ответ на то, что Уоллес сообщил о Пэрри своим работодателям за нечестность. Она приходит к выводу, что Уоллес действительно убил свою жену и предполагает, что орудием убийства был железный покер, которым Уоллес ударил свою жертву, сначала разделившись и прикрывшись макинтошем, найденным на месте преступления, покрытым кровью Джулии, и что это вполне возможно, что он сделал это в пределах реконструированной временной линии событий того вечера. Она считает, что "в конце концов справедливость была достигнута, хотя бы по ошибочной справедливости людей". Однако это толкование доказательств должно быть сопоставлено с тем фактом, что Уоллес, вероятно, никогда не сообщал о своем опыте нечестности Пэрри их общему работодателю и что Пэрри не был официально уволен ни в то время, ни позже. Нет никаких доказательств, что Уоллес пытался использовать эту информацию, чтобы принудить или шантажировать Пэрри.

Энн Карлтон, 2017

В 2017 году Энн Карлтон в своей книге "Пенни Лейн и все это: воспоминания о Ливерпуле" описывает, как ее отец, покойный сэр Стэнли Холмс, посетил Уоллеса в тюремной камере по просьбе Уоллеса после того, как он был осужден. Холмс был тогда подростком, работал в корпорации Ливерпуль и дружил с сыновьями постоянного шахматного соперника Уоллеса, мистера Кейрда. Согласно Карлтону, Холмс сказал, что Уоллес раскрыл имя человека, которого он считал убийцей; это был человек, которого Холмс знал из школы Листер Драйв. Холмс заявил, что подозреваемый был умным, но плохой пар, и что через несколько лет после убийства он видел подозреваемого на скамье подсудимых, обвиняется и осужден по другому вопросу. Говоря о мотивах Уоллеса, когда он просил увидеть своего отца, Карлтон написал, что он, возможно, подозревал, что местное правительство города хочет защитить сына и племянника одного из своих, и что дело против Уоллеса было заведено именно для этого. Она добавила, что она считает, что молодой человек, которого ее родители знали и считали плохим парнем, и, возможно, убийцей, был Пэрри.

Энтони М. Браун, 2018 год

Автор Энтони М. Браун изучил все опубликованные теории, как доказательно, так и логически, в своей книге 2018 года "Перейти к убийству", прежде чем прийти к выводу, что, в целом, ранее не опубликованная теория "является лучшим объяснением одного из самых загадочных случаев убийства в британской криминальной истории". Новая теория, впервые выдвинутая в 2008 году исследователем из Мерсисайд Родом Стрингером, утверждает, что Пэрри действительно был мозгом ворвания, которое превратилось в убийство, когда его неизвестный сообщник столкнулся с Джулией после того, как он обворовал кассу после того, как впервые получил доступ к 29 Уолвертон-стрит под предлогом, что он был "Квальтроу".

Цитаты

"Это убийство, я полагаю, должно быть почти беспрецедентным в летописях преступлений. Убийство так придумано и устроено, что ничего не осталось, что укажет на кого-либо как на убийцу". Убийство Уоллеса не имело ключевого шага и закончилось, фактически, тупиком. (Дороти Л. Сэйерс в "Анатомии убийства") "Это было спланировано с крайней тщательностью и необыкновенным воображением. Или убийцей был Уоллес, или нет. Если это не было, то вот, наконец, идеальное убийство". "Почти каждый факт в доказательствах был принят как обвинением, так и защитой; но каждый факт мог быть истолкован двумя способами". "Кто бы ни убил миссис Уоллес, он достиг такого отличия, которое присуждается лишь немногим убийцам. Его преступление было совершенным, не обнаруженным, необъяснимым, без мотивов, без мести". "Случай стал приобретать тот уникальный характер, которым он известен; дело не столько в том, что вес доказательств колебался равномерно с одной стороны на другую, сколько в том, что все доказательства в равной степени убедительно указывали в обе стороны". "Дело Уоллеса - это не просто классика, это классика криминалистики". (Джон Брофи в "Смысл убийства") "как умственное упражнение, как вызов способности к дедукции и анализу, убийство Уоллеса - это отдельный случай. В ней есть все безумное, разочаровывающее очарование шахматной задачи, которая заканчивается постоянным шахом. Любой набор обстоятельств, который извлечен из него, будет легко поддерживать две несовместимые гипотезы; они будут одинаково согласованы с невиновностью и виной. Это преимущественно тот случай, когда все отменяется чем-то другим". "Дело Уоллеса - нечто не имеющее себе равных среди всех убийств. Я называю его невозможным убийством, потому что Уоллес не мог этого сделать, и никто другой не мог. Дело Уоллеса непобедимо, оно всегда будет непобедимым". (Реймонд Чендлер, в "Реймонд Чендлер говорит") "Пока не решен, увлекательный в своих вариациях, абсолютно типичный для 1930-х годов. Интересно то, что доказательства, как они были, могли бы поддержать обвинение или защиту в зависимости от того, как вы решили на это посмотреть". (П. Д. Джеймс в "Комнате убийств" через персонажа Конрада Аккройда). "Дело Уоллеса 1931 года считается классическим английским криминальным преступлением, лабиринтом улик и ложных следов, ведущих везде, кроме, как кажется, к личности убийцы. Окружающая обстановка зимняя провинциальная, среда низшего среднего класса, стиль изнуренный домашний. Джей. Пристли заполнил Ливерпуль туманом. Вспоминание о "трамваях, плачущих по долгим грустным дорогам" - это квинтэссенция этого. События вызывают у людей интерес к вопросу времени и расстояния; полицейские с костяными головами борются с уличными ублюдками за звездные награды, в то время как в центре драмы стоит тощая, неразборчивая фигура обвиняемого, Уильям Герберт Уоллес, Человек из Пру " (Роджер Уилкс, редактор, Мамонтная книга нераскрытых преступлений, 2005) "криминологи и криминалисты привлекаются к этой увлекательной криминальной истории, как рыба к ярко окрашенной приманке". (Антони М. Браун, в "Движение к убийству")

"This murder, I should imagine, must be almost unexampled in the annals of crime murder so devised and arranged that nothing remains which will point to anyone as the murderer." (Mr. Justice Wright, summing up in R v Wallace)
"The Wallace murder had no key move and ended, in fact, in stalemate." (Dorothy L. Sayers in The Anatomy of Murder)
"It was planned with extreme care and extraordinary imagination. Either the murderer was Wallace or it wasn’t. If it wasn't, then here at last is the perfect murder." (James Agate in Ego 6)
"Almost every fact in the evidence was accepted by both prosecution and defence; but every fact could be interpreted in two ways." (John Rowland in The Wallace Case)
"Whoever killed Mrs Wallace attained a distinction accorded to few murderers. His was the perfect crime, undetected, unexplained, motiveless, unavenged." (Winifred Duke in Six Trials)
"The case began to assume the unique character for which it is famous; it was not so much that the weight of the evidence swung evenly from one side to the other, it was that the entire evidence pointed equally convincingly in both directions." (F. Tennyson Jesse in Checkmate)
"The Wallace case is more than a classic, it is the classic of criminology." (John Brophy in The Meaning of Murder)
" as a mental exercise, as a challenge to one’s powers of deduction and analysis, the Wallace murder is in a class by itself. It has all the maddening, frustrating fascination of a chess problem that ends in perpetual check. Any set of circumstances that is extracted from it will readily support two incompatible hypotheses; they will be equally consistent with innocence and guilt. It is pre eminently the case where everything is cancelled out by something else." (Edgar Lustgarten in Verdict in Dispute)
"The Wallace case is the nonpareil of all murder mysteries I call it the impossible murder because Wallace couldn’t have done it, and neither could anyone else. The Wallace case is unbeatable; it will always be unbeatable." (Raymond Chandler, in Raymond Chandler Speaking)
"Still unsolved, fascinating in its permutations, absolutely typical of the 1930s. Couldn't have happened at any other time, not in precisely the way it did happen What is interesting is that the evidence, such as it was, could support either the prosecution or the defence depending on how you chose to look at it." (P. D. James in The Murder Room, through character Conrad Ackroyd). "The Wallace case of 1931 is regarded as the classic English whodunnit, a labyrinth of clues and false trails leading everywhere except, it seems, to the identity of the murderer The setting is wintrily provincial, the milieu lower middle class, the style threadbare domestic. J. B. Priestley's fog filled Liverpool remembrance of "trams going whining down long sad roads" is the quintessence of it. Events turn tantalisingly on finical questions of time and distance; knuckle headed police jostle with whistling street urchins for star billing, while at the centre of the drama stands the scrawny, inscrutable figure of the accused man, William Herbert Wallace, the Man from The Pru " (Roger Wilkes, editor, The Mammoth Book of Unsolved Crimes, 2005)
" criminologists and crime writers are drawn to this tantalising whodunit like a fish to a brightly coloured lure." (Antony M. Brown, in Move To Murder)