Введение

Когнитивное подражание - это форма социального обучения и подтип подражания. Когнитивное подражание противопоставляется моторному и вокальному или устному подражанию. Как и все формы подражания, когнитивное подражание включает в себя изучение и копирование определенных правил или ответов, сделанных другим. Основное различие между моторным и когнитивным подражанием заключается в типе правила (и стимула), который изучается и копируется наблюдателем. Таким образом, в то время как в типичном эксперименте по подражанию субъекты должны копировать новые действия на объектах или новые последовательности конкретных действий (новая двигательная имитация), в новой когнитивной парадигме подражания субъекты должны копировать новые правила, независимо от конкретных действий или моделей движения. Например, представьте, что кто-то смотрит на чье-то плечо и крадет пароль банкомата. Как и во всех формах подражания, индивид учится и успешно воспроизводит наблюдаемую последовательность. Наблюдатель в нашем примере, как и большинство из нас, предположительно знает, как управлять банкоматом (а именно, что вы должны нажать на X число кнопок на экране банкомата в определенной последовательности), так что конкретные моторные реакции прикосновения к экрану не то, что вор учится. Вместо этого вор мог бы узнать два типа абстрактных правил. С одной стороны, вор может выучить пространственное правило: касаться предмета в правом верхнем углу, затем предмета в левом верхнем углу, затем предмета в середине экрана, и, наконец, предмета в правом нижнем углу. Это пример двигательной имитации пространства, потому что реакция вора руководствуется абстрактным двигательным пространственным правилом. С другой стороны, вор может игнорировать пространственный шаблон наблюдаемой реакции и вместо этого сосредоточиться на конкретных предметах, которые были коснуты, генерируя абстрактное числовое правило, независимо от того, где они находятся в пространстве: 3 1 5 9. Это будет представлять собой пример когнитивного подражания, потому что индивидуумы копируют абстрактное последовательное правило, не копируя конкретные моторные реакции. В этом примере ответы вора совпадают с теми, которые он заметил, только потому, что цифры находятся в одном месте. Если бы номера находились в другом месте, то есть если бы номера на клавиатуре банкомата были зашифрованы при каждой попытке ввести пароль, вор, тем не менее, воспроизвел бы целевой пароль, потому что они узнали когнитивный (т. Е. Абстрактное, конкретное последовательное правило), а не пространственное правило (т. Е. Наблюдаемый моторный пространственный шаблон).

У обезьян резус

Термин "когнитивное подражание" впервые был введен Субьяулом и его коллегами (Субьяул, Кантлон и др., 2004), определив его как "тип наблюдения, при котором наивный студент копирует использование экспертом правила". Чтобы отличить когнитивную от двигательной имитацию, Субьяул и его коллеги обучили двух макак-резусов реагировать в предписанном порядке на различные наборы фотографий, которые одновременно отображались на сенсорном мониторе. Поскольку положение фотографий изменялось случайным образом от испытания к испытанию, последовательности не могли быть изучены с помощью двигательного подражания. Обе обезьяны научились новым последовательностям быстрее после наблюдения за тем, как эксперт выполняет эти последовательности, чем когда им приходилось изучать новые последовательности полностью путем проб и ошибок. Анализ результатов работы каждой обезьяны показал, что обезьяны научились распоряжению двух из четырех фотографий быстрее, чем начальные уровни. Второй эксперимент исключил социальную поддержку как объяснение этого результата. Третий эксперимент, однако, показал, что обезьяны не учились, когда компьютер выделял каждую картинку в правильной последовательности в отсутствие обезьяны ("контроль призрака").

Диссоциация когнитивной и двигательно-пространственной имитации

Субьяул и его коллеги, используя две компьютеризированные задачи, которые измеряют обучение двум абстрактным правилам: когнитивные правила, основанные на элементах (например, кошка-яблоко) и правила, основанные на пространственном движении (например, справа вверх и вниз), показали, что существуют важные диссоциации между имитацией этих двух типов правил. В частности, результаты показали, что в то время как 3-летние дети успешно имитируют правила, специфичные для предмета (например, когнитивное имитирование), эти же 3-летние дети не могут имитировать моторно-пространственные правила (например, моторно-пространственное имитирование). Эта диссоциация не потому, что в обучении пространственным и когнитивным правилам есть что-то по своей сути более сложное. Последующие исследования показали, что 3-летние дети легко изучают новые пространственные правила путем проб и ошибок, правильно вспоминая такие правила после 30-летней задержки (Exp. 2) Второй. Этот результат исключает возможность того, что проблемы с двигательным пространственным подражанием у 3-летних детей обусловлены трудностями в изучении (т.е. кодировании и запоминании) новых пространственных правил в целом. В другом исследовании 3-летние дети наблюдали, как модель правильно касается первого элемента (например, справа вверху) в последовательности, но затем пропускает средний элемент (например, верхняя левая картинка) и вместо этого касается последнего элемента в последовательности (например, снизу слева картинка), в результате чего возникает ошибка, отмеченная как непреднамеренная моделью, которая сказала: "Упс! Это неправильно!". Это условие обучения эмуляции цели, поскольку ребенок должен был скопировать предполагаемую цель модели (справа вверху, слева внизу, слева вверху), а не наблюдаемый (неправильный) ответ (справа вверху, слева вверху), аналогичный парадигме "перезаключения" Мелтцоффа. Для дальнейшего изучения этой диссоциации между когнитивным и моторным пространственным подражанием Субьяул и его коллеги провели крупномасштабное поперечное исследование в рамках предметного исследования с дошкольниками (2-6 лет), используя одни и те же две задачи: когнитивные (специфические для предмета) и моторные пространственные (специфические для пространства). Результаты показали, что когнитивная имитация детей не предсказывает их обучение двигательной и пространственной имитации, и наоборот. Важно отметить, что, хотя возраст предсказал улучшение когнитивных и двигательных пространственных имитационных показателей, способность детей индивидуально изучать каждый тип правил путем проб и ошибок не предсказывала их способность имитировать те же самые правила. Субьяул и его коллеги утверждают, что эти результаты согласуются с гипотезой о том, что имитационное обучение является специфическим для области, а не общей для области. Критическим предостережением может быть то, что имитация новых правил и ответов является специфической для области, в то время как имитация семейных ответов, вероятно, будет опосредованной общими, неспециализированными механизмами области, как утверждали Хейс и другие.