Гипотеза эффективного рынка: отражение информации в ценах активов

Введение

Экономическая теория, согласно которой цены активов в полной мере отражают всю доступную информацию.

Гипотеза эффективного рынка (ГЭР) – это гипотеза в финансовой экономике, утверждающая, что цены активов отражают всю доступную информацию. Прямым следствием этого является невозможность последовательно «обыгрывать» рынок с учетом риска, поскольку рыночные цены должны реагировать только на новую информацию. Поскольку ГЭР сформулирована с учетом риска, она позволяет делать проверяемые прогнозы только в сочетании с конкретной моделью риска. В результате, исследования в области финансовой экономики, начиная как минимум с 1990-х годов, были сосредоточены на рыночных аномалиях, то есть на отклонениях от конкретных моделей риска. Идея о том, что прогнозы доходности финансовых рынков затруднены, восходит к Башелье, Мандельброту и Сэмюэлсону, но тесно связана с Юджином Фамой, отчасти благодаря его влиятельному обзору теоретических и эмпирических исследований 1970 года. Многочисленные десятилетия эмпирических исследований предсказуемости доходности дали неоднозначные результаты. Исследования 1950-х и 1960-х годов часто не выявляли предсказуемости (например, Ball и Brown, 1968; Fama, Fisher, Jensen и Roll, 1969), однако 1980-е – 2000-е годы ознаменовались взрывом открытий факторов, предсказывающих доходность (например, Rosenberg, Reid и Lanstein, 1985; Campbell и Shiller, 1988; Jegadeesh и Titman, 1993). С 2010-х годов исследования часто показывают, что предсказуемость доходности стала менее очевидной, поскольку прогнозы не работают на новых данных (Goyal и Welch, 2008) или ослабевают из-за прогресса в торговых технологиях и обучения инвесторов (Chordia, Subrahmanyam и Tong, 2014; McLean и Pontiff, 2016; Martineau, 2021).

Эмпирические исследования

Исследования Альфреда Коулза в 1930-х и 1940-х годах показали, что профессиональные инвесторы в целом не способны превзойти рынок. В 1930-е – 1950-е годы эмпирические исследования были сосредоточены на свойствах временных рядов и выявили, что цены на акции США и связанные с ними финансовые показатели в краткосрочной перспективе соответствуют модели случайного блуждания. Хотя в долгосрочной перспективе наблюдается некоторая предсказуемость, вопрос о том, насколько она обусловлена рационально меняющейся премией за риск, а не поведенческими факторами, остаётся предметом дискуссий. В своей основополагающей работе Фама, Фишер, Дженсен и Ролл (1969) предложили методологию исследования событий и показали, что цены на акции в среднем реагируют на объявление о разделении акций, но не изменяются после его проведения.

Слабое, полусильное и сильное испытания

В влиятельной обзорной работе Фамы 1970 года он классифицировал эмпирические тесты эффективности на тесты "слабой формы", "полусильной формы" и "сильной формы". Предполагалось, что Башелье мог заимствовать идеи из модели случайного блуждания Жюля Регно, но Башелье не ссылался на него, и его диссертация сейчас считается основополагающей в области финансовой математики. Книга продолжала цитироваться, но начиная с 1960-х годов оригинальная диссертация Башелье стала цитироваться чаще, чем его книга, когда экономисты начали ссылаться на работы Башелье. Теория эффективных рынков не получила широкого распространения до 1960-х годов, когда появление компьютеров позволило быстрее и проще сравнивать расчеты и цены сотен акций. В 1945 году Ф. А. Хайек в своей статье "Использование знаний в обществе" утверждал, что рынки – наиболее эффективный способ агрегирования разрозненной информации, которой обладают отдельные люди в обществе. Учитывая возможность получения прибыли от частной информации, заинтересованные трейдеры мотивированы приобретать и использовать эту информацию. Таким образом, трейдеры способствуют повышению эффективности рыночных цен. В условиях конкуренции рыночные цены отражают всю доступную информацию, и цены могут меняться только в ответ на новости. Следовательно, существует тесная связь между ЭМТ и гипотезой случайного блуждания. Ранние теории предполагали, что прогнозирование цен на акции невозможно, поскольку они зависят от новой информации или новостей, а не от существующих или исторических цен. Поэтому считается, что цены на акции колеблются случайным образом, и их предсказуемость не превышает 50% точности. Гипотеза эффективного рынка стала заметной теорией в середине 1960-х годов. Пол Сэмюэлсон начал распространять работы Башелье среди экономистов. В 1964 году диссертация Башелье вместе с вышеупомянутыми эмпирическими исследованиями была опубликована в антологии под редакцией Пола Кутнера. В 1965 году Юджин Фама опубликовал свою диссертацию, обосновывающую гипотезу случайного блуждания. Также Сэмюэлсон опубликовал доказательство, показывающее, что если рынок эффективен, цены будут демонстрировать поведение, характерное для случайного блуждания. Это часто приводится в поддержку теории эффективного рынка, методом подтверждения следствия, однако в той же статье Сэмюэлсон предостерегает от такого обратного рассуждения, говоря: "Из неэмпирической базы аксиом нельзя получить эмпирические результаты". В 1970 году Фама опубликовал обзор теории и эмпирических данных, подтверждающих гипотезу. В статье теория была расширена и уточнена, а также даны определения трех форм эффективности финансового рынка: слабой, полусильной и сильной (см. выше).

In Fama's influential 1970 review paper, he categorized empirical tests of efficiency into "weak form", "semi strong form", and "strong form" tests. It has been speculated that Bachelier drew ideas from the random walk model of Jules Regnault, but Bachelier did not cite him, and Bachelier's thesis is now considered pioneering in the field of financial mathematics. The book continued to be cited, but then starting in the 1960s the original thesis by Bachelier began to be cited more than his book when economists started citing Bachelier's work. The efficient markets theory was not popular until the 1960s when the advent of computers made it possible to compare calculations and prices of hundreds of stocks more quickly and effortlessly. In 1945, F. A. Hayek argued in his article The Use of Knowledge in Society that markets were the most effective way of aggregating the pieces of information dispersed among individuals within a society. Given the ability to profit from private information, self interested traders are motivated to acquire and act on their private information. In doing so, traders contribute to more and more efficient market prices. In the competitive limit, market prices reflect all available information and prices can only move in response to news. Thus there is a very close link between EMH and the random walk hypothesis. Early theories posited that predicting stock prices is unfeasible, as they depend on fresh information or news rather than existing or historical prices. Therefore, stock prices are thought to fluctuate randomly, and their predictability is believed to be no better than a 50% accuracy rate. The efficient market hypothesis emerged as a prominent theory in the mid 1960s. Paul Samuelson had begun to circulate Bachelier's work among economists. In 1964 Bachelier's dissertation along with the empirical studies mentioned above were published in an anthology edited by Paul Cootner. In 1965, Eugene Fama published his dissertation arguing for the random walk hypothesis. Also, Samuelson published a proof showing that if the market is efficient, prices will exhibit random walk behavior. This is often cited in support of the efficient market theory, by the method of affirming the consequent, however in that same paper, Samuelson warns against such backward reasoning, saying "From a nonempirical base of axioms you never get empirical results." In 1970, Fama published a review of both the theory and the evidence for the hypothesis. The paper extended and refined the theory, included the definitions for three forms of financial market efficiency: weak, semi strong and strong (see above).

Критика

Инвесторы, включая таких, как Уоррен Баффет, Джордж Сорос, и исследователи, опровергают гипотезу эффективного рынка как на эмпирическом, так и на теоретическом уровне. Поведенческие экономисты объясняют несовершенства финансовых рынков сочетанием когнитивных искажений, таких как излишняя уверенность, склонность к чрезмерной реакции, эффект репрезентативности, информационное искажение и различные другие предсказуемые ошибки человеческого мышления и обработки информации. Эти искажения изучались психологами, такими как Даниэль Канеман, Амос Тверски и Пол Словик, а также экономистом Ричардом Талером. Эмпирические данные оказались противоречивыми, но в целом не подтверждают строгие формы гипотезы эффективного рынка. Согласно Дреману и Берри, в статье 1995 года, акции с низким показателем P/E (цена/прибыль) демонстрируют более высокую доходность. В более ранней работе Дреман также опроверг утверждение Рэя Болла о том, что более высокую доходность этих акций можно объяснить более высоким бета-коэффициентом, что приводит к некорректной корректировке доходности с учетом риска. Исследования Дремана были признаны сторонниками гипотезы эффективного рынка как объяснение этой аномалии, полностью согласующееся с современной теорией портфеля.

Поведенческая психология

Поведенческие психологические подходы к торговле на фондовом рынке являются одними из альтернатив EMH (инвестиционные стратегии, такие как торговля по тренду, стремятся использовать именно такие неэффективности). Однако лауреат Нобелевской премии, соучредитель программы Дэниел Канеман, выразил скептицизм относительно возможности инвесторов превзойти рынок: «Они просто не смогут этого сделать. Этого просто не произойдет». Действительно, сторонники EMH утверждают, что поведенческие финансы лишь укрепляют обоснование EMH, поскольку выявляют предубеждения в действиях отдельных лиц и комитетов, а не на конкурентных рынках. Например, одним из важных результатов исследований в области поведенческих финансов является то, что люди используют гиперболическое дисконтирование. При этом доказано, что облигации, ипотечные кредиты, аннуитеты и другие аналогичные обязательства, подверженные конкурентным рыночным силам, этого не делают. Любое проявление гиперболического дисконтирования в ценообразовании этих обязательств спровоцирует арбитраж, что быстро устранит любые проявления индивидуальных предубеждений. Аналогично, диверсификация, производные финансовые инструменты и другие стратегии хеджирования смягчают, если не устраняют, потенциальные ошибки в оценке, вызванные выраженной неприятием риска (отвращением к потерям) у отдельных лиц, что подчеркивается поведенческими финансами. С другой стороны, экономисты, психологи-бихевиористы и управляющие взаимными фондами – это представители человеческой популяции и, следовательно, подвержены тем же предубеждениям, которые демонстрируют бихевиористы. В отличие от них, ценовые сигналы на рынках в гораздо меньшей степени подвержены индивидуальным искажениям, выявленным в рамках программы «Поведенческие финансы». Ричард Талер создал фонд, основанный на его исследованиях когнитивных искажений. В отчете за 2008 год он назвал сложность и стадное чувство ключевыми факторами глобального финансового кризиса 2008 года. Дальнейшие эмпирические исследования выявили влияние транзакционных издержек на концепцию эффективности рынка, и значительное количество данных свидетельствует о том, что любые аномалии, связанные с неэффективностью рынка, являются результатом анализа затрат и выгод, проводимого теми, кто готов понести издержки на получение ценной информации для торговли на ее основе. Кроме того, ликвидность является критически важным компонентом при выявлении «неэффективности» в тестах на аномальную доходность. Любой тест этой гипотезы сталкивается с проблемой совместной гипотезы, поскольку невозможно проверить эффективность рынка, так как для этого требуется использовать эталон, с которым сравниваются аномальные доходы, – нельзя определить, эффективен ли рынок, не зная, правильно ли модель определяет необходимую ставку доходности. В результате возникает ситуация, когда либо модель ценообразования активов неверна, либо рынок неэффективен, но невозможно определить, что именно является причиной. Наблюдается корреляция между динамикой фондовых рынков и количеством солнечных дней в городе, где расположена основная биржа.

Behavioral psychology approaches to stock market trading are among some of the alternatives to EMH (investment strategies such as momentum trading seek to exploit exactly such inefficiencies). However, Nobel Laureate co founder of the programme Daniel Kahneman —announced his skepticism of investors beating the market: "They're just not going to do it. It's just not going to happen." Indeed, defenders of EMH maintain that behavioral finance strengthens the case for EMH in that it highlights biases in individuals and committees and not competitive markets. For example, one prominent finding in behavioral finance is that individuals employ hyperbolic discounting. It is demonstrably true that bonds, mortgages, annuities and other similar obligations subject to competitive market forces do not. Any manifestation of hyperbolic discounting in the pricing of these obligations would invite arbitrage thereby quickly eliminating any vestige of individual biases. Similarly, diversification, derivative securities and other hedging strategies assuage if not eliminate potential mispricings from the severe risk intolerance (loss aversion) of individuals underscored by behavioral finance. On the other hand, economists, behavioral psychologists and mutual fund managers are drawn from the human population and are therefore subject to the biases that behavioralists showcase. By contrast, the price signals in markets are far less subject to individual biases highlighted by the Behavioral Finance programme. Richard Thaler has started a fund based on his research on cognitive biases. In a 2008 report he identified complexity and herd behavior as central to the global financial crisis of 2008. Further empirical work has highlighted the impact transaction costs have on the concept of market efficiency, with much evidence suggesting that any anomalies pertaining to market inefficiencies are the result of a cost benefit analysis made by those willing to incur the cost of acquiring the valuable information in order to trade on it. Additionally, the concept of liquidity is a critical component to capturing "inefficiencies" in tests for abnormal returns. Any test of this proposition faces the joint hypothesis problem, where it is impossible to ever test for market efficiency, since to do so requires the use of a measuring stick against which abnormal returns are compared —one cannot know if the market is efficient if one does not know if a model correctly stipulates the required rate of return. Consequently, a situation arises where either the asset pricing model is incorrect or the market is inefficient, but one has no way of knowing which is the case. The performance of stock markets is correlated with the amount of sunshine in the city where the main exchange is located.

Аномалии EMH и отказ от модели оценки капитальных активов (CAPM)

В то время как исследования событий, связанных с разделением акций, согласуются с ЭМГ (Fama, Fisher, Jensen и Roll, 1969), другие эмпирические анализы выявили проблемы с гипотезой эффективного рынка. Ранние примеры включают наблюдение за тем, что небольшие, игнорируемые акции и акции с высоким отношением балансовой стоимости к рыночной (низким коэффициентом цена/балансовая стоимость) (акции стоимости) склонны демонстрировать аномально высокую доходность по сравнению с тем, что можно объяснить моделью CAPM. Экономист Джон Куиггин заявил, что "Биткойн, возможно, является наиболее ярким примером чистого пузыря" и что он представляет собой убедительное опровержение ЭМГ. В то время как другие активы, используемые в качестве валюты (например, золото, табак), имеют ценность или полезность, независимую от готовности людей принимать их в качестве оплаты, Куиггин утверждает, что "в случае Биткойна нет никакого источника ценности" и, следовательно, Биткойн должен оцениваться в ноль или быть бесполезным. Тшилидзи Марвала предположил, что искусственный интеллект (ИИ) влияет на применимость гипотезы эффективного рынка, поскольку чем больше участников рынка, основанных на ИИ, тем более эффективными становятся рынки. Уоррен Баффет также выступал против ЭМГ, особенно в своей презентации 1984 года "Суперинвесторы Грэхема и Доддсвилла". Он утверждает, что преобладание инвесторов, ориентированных на стоимость, среди мировых управляющих активами с самыми высокими показателями доходности опровергает утверждение сторонников ЭМГ о том, что удача является причиной того, что некоторые инвесторы кажутся более успешными, чем другие. Тем не менее, Баффет рекомендовал индексные фонды, которые стремятся отслеживать среднюю рыночную доходность для большинства инвесторов. Бизнес-партнер Баффета, Чарли Мангер, заявил, что ЭМГ "очевидно в целом верна", поскольку гипотетический средний инвестор будет стремиться к средним результатам "и очень трудно кому-либо [последовательно] значительно превзойти рынок". Однако Мангер также считает, что "крайняя" приверженность ЭМГ – это "безумие", поскольку создатели теории были очарованы "интеллектуально последовательной теорией, которая позволяла им проводить сложную математику, [но] фундаментальные принципы не соответствовали реальности". Бертон Малкиль в своей книге "Случайное блуждание по Уолл-стрит" (1973) утверждает, что "большинство статистических данных" подтверждают ЭМГ, но признает, что в данных достаточно "полтергейстов", чтобы не допустить окончательного доказательства ЭМГ. В своей книге "Реформация в экономике" экономист и финансовый аналитик Филип Пилкингтон утверждает, что ЭМГ на самом деле является тавтологией, замаскированной под теорию. Он утверждает, что, принимая ее за чистую монету, теория делает банальное утверждение о том, что средний инвестор не сможет превзойти средний рынок, что и является тавтологией. Когда его прижимают к этому вопросу, Пилкингтон утверждает, что сторонники ЭМГ обычно говорят, что любой реальный инвестор со временем сблизится со средним инвестором, и поэтому ни один инвестор не сможет превзойти средний рыночный показатель. Но Пилкингтон отмечает, что когда сторонникам теории представляют доказательства того, что небольшое меньшинство инвесторов действительно превосходят рынок в долгосрочной перспективе, эти сторонники утверждают, что эти инвесторы просто "повезло". Пилкингтон утверждает, что введение идеи о том, что любой, кто отклоняется от теории, просто "повезло", защищает теорию от фальсификации, и поэтому, опираясь на философа науки и критика неоклассической экономики Ганса Альберта, Пилкингтон утверждает, что теория возвращается к тавтологии или псевдонаучной конструкции. Экономист, лауреат Нобелевской премии, Пол Самуэльсон утверждал, что фондовый рынок является "микроэффективным", но не "макроэффективным": ЭМГ гораздо лучше подходит для отдельных акций, чем для совокупного фондового рынка в целом. Исследования, основанные на регрессионном и диаграммном анализе, опубликованные в 2005 году, сильно поддержали утверждение Самуэльсона. Питер Линч, управляющий паевым фондом в Fidelity Investments, который последовательно более чем удваивал средние рыночные показатели, управляя фондом Magellan, утверждал, что ЭМГ противоречит гипотезе случайного блуждания, хотя обе концепции широко преподаются в бизнес-школах, не осознавая противоречия. Если цены на активы рациональны и основаны на всех доступных данных, как предполагает гипотеза эффективного рынка, то колебания цен на активы не случайны. Но если гипотеза случайного блуждания верна, то цены на активы не рациональны. Джоэл Тиллингхаст, также управляющий фондом в Fidelity с долгой историей превосходства над эталоном, написал, что основные аргументы ЭМГ "в большей степени верны, чем нет", и он принимает "небрежную" версию теории, допускающую погрешность. Но он также утверждает, что ЭМГ не является полностью точной или точной во всех случаях, учитывая периодическое возникновение экономических пузырей (когда некоторые активы значительно переоценены) и тот факт, что инвесторы, ориентированные на стоимость (которые сосредоточены на недооцененных активах), как правило, превосходят более широкий рынок в долгосрочной перспективе. Тиллингхаст также утверждает, что даже стойкие сторонники ЭМГ признают слабости теории, когда активы значительно переоценены или недооценены, например, в два раза дороже или дешевле их стоимости в соответствии с фундаментальным анализом. В книге 2012 года инвестор Джек Швагер утверждает, что ЭМГ "права по неправильным причинам". Он согласен с тем, что "очень трудно" последовательно превзойти среднюю рыночную доходность, но утверждает, что это не связано с тем, как информация распространяется более или менее мгновенно среди всех участников рынка. Информация может распространяться более или менее мгновенно, но Швагер предполагает, что информация может интерпретироваться или применяться по-разному разными людьми, и умение может играть роль в том, как используется информация. Швагер утверждает, что рынки трудно превзойти из-за непредсказуемого и иногда иррационального поведения людей, которые покупают и продают активы на фондовом рынке. Швагер также приводит несколько примеров неправильной оценки, которые, по его утверждению, невозможны в соответствии со строгой или сильной интерпретацией ЭМГ.

While event studies of stock splits are consistent with the EMH (Fama, Fisher, Jensen, and Roll, 1969), other empirical analyses have found problems with the efficient market hypothesis. Early examples include the observation that small neglected stocks and stocks with high book to market (low price to book) ratios (value stocks) tended to achieve abnormally high returns relative to what could be explained by the CAPM. Economist John Quiggin has claimed that "Bitcoin is perhaps the finest example of a pure bubble", and that it provides a conclusive refutation of EMH. While other assets that have been used as currency (such as gold, tobacco) have value or utility independent of people's willingness to accept them as payment, Quiggin argues that "in the case of Bitcoin there is no source of value whatsoever" and thus Bitcoin should be priced at zero or worthless. Tshilidzi Marwala surmised that artificial intelligence (AI) influences the applicability of the efficient market hypothesis in that the greater amount of AI based market participants, the more efficient the markets become. Warren Buffett has also argued against EMH, most notably in his 1984 presentation "The Superinvestors of Graham and Doddsville". He says preponderance of value investors among the world's money managers with the highest rates of performance rebuts the claim of EMH proponents that luck is the reason some investors appear more successful than others. Nonetheless, Buffett has recommended index funds that aim to track average market returns for most investors. Buffett's business partner Charlie Munger has stated the EMH is "obviously roughly correct", in that a hypothetical average investor will tend towards average results "and it's quite hard for anybody to [consistently] beat the market by significant margins". However, Munger also believes "extreme" commitment to the EMH is "bonkers", as the theory's originators were seduced by an "intellectually consistent theory that allowed them to do pretty mathematics [yet] the fundamentals did not properly tie to reality." Burton Malkiel in his A Random Walk Down Wall Street (1973) argues that "the preponderance of statistical evidence" supports EMH, but admits there are enough "gremlins lurking about" in the data to prevent EMH from being conclusively proved. In his book The Reformation in Economics, economist and financial analyst Philip Pilkington has argued that the EMH is actually a tautology masquerading as a theory. He argues that, taken at face value, the theory makes the banal claim that the average investor will not beat the market average—which is a tautology. When pressed on this point, Pinkington argues that EMH proponents will usually say that any actual investor will converge with the average investor given enough time and so no investor will beat the market average. But Pilkington points out that when proponents of the theory are presented with evidence that a small minority of investors do, in fact, beat the market over the long run, these proponents then say that these investors were simply 'lucky'. Pilkington argues that introducing the idea that anyone who diverges from the theory is simply 'lucky' insulates the theory from falsification and so, drawing on the philosopher of science and critic of neoclassical economics Hans Albert, Pilkington argues that the theory falls back into being a tautology or a pseudoscientific construct. Nobel Prize winning economist Paul Samuelson argued that the stock market is "micro efficient" but not "macro efficient": the EMH is much better suited for individual stocks than it is for the aggregate stock market as a whole. Research based on regression and scatter diagrams, published in 2005, has strongly supported Samuelson's dictum. Peter Lynch, a mutual fund manager at Fidelity Investments who consistently more than doubled market averages while managing the Magellan Fund, has argued that the EMH is contradictory to the random walk hypothesis—though both concepts are widely taught in business schools without seeming awareness of a contradiction. If asset prices are rational and based on all available data as the efficient market hypothesis proposes, then fluctuations in asset price are not random. But if the random walk hypothesis is valid, then asset prices are not rational. Joel Tillinghast, also a fund manager at Fidelity with a long history of outperforming a benchmark, has written that the core arguments of the EMH are "more true than not" and he accepts a "sloppy" version of the theory allowing for a margin of error. But he also contends the EMH is not completely accurate or accurate in all cases, given the recurrent existence of economic bubbles (when some assets are dramatically overpriced) and the fact that value investors (who focus on underpriced assets) have tended to outperform the broader market over long periods. Tillinghast also asserts that even staunch EMH proponents will admit weaknesses to the theory when assets are significantly over or under priced, such as double or half their value according to fundamental analysis. In a 2012 book, investor Jack Schwager argues the EMH is "right for the wrong reasons". He agrees it is "very difficult" to consistently beat average market returns, but contends it's not due to how information is distributed more or less instantly to all market participants. Information may be distributed more or less instantly, but Schwager proposes information may not be interpreted or applied in the same way by different people and skill may play a factor in how information is used. Schwager argues markets are difficult to beat because of the unpredictable and sometimes irrational behavior of humans who buy and sell assets in the stock market. Schwager also cites several instances of mispricing that he contends are impossible according to a strict or strong interpretation of the EMH.

Финансовый кризис конца 2000-х годов

Финансовый кризис 2007–08 годов привёл к возобновлённому изучению и критике гипотезы. Рыночный стратег Джереми Грантам заявил, что гипотеза эффективного рынка (ЭМР) несет ответственность за текущий финансовый кризис, утверждая, что вера в неё заставила финансовых лидеров «хронически недооценивать опасность схлопывания пузырей активов». Финансовый журналист Роджер Лоуэнштейн сказал: «Положительный момент нынешней Великой рецессии заключается в том, что она может положить конец академическому заблуждению, известному как гипотеза эффективного рынка». Бывший председатель Федеральной резервной системы Пол Волкер заявил: «Должно быть ясно, что одной из причин недавнего финансового кризиса была необоснованная вера в рациональные ожидания, эффективность рынка и методы современной финансовой науки». Один финансовый аналитик сказал: «К 2007–2009 году, чтобы верить в буквальную истину ЭМР, нужно было быть фанатиком». На ежегодной конференции Международной организации комиссий по ценным бумагам, состоявшейся в июне 2009 года, гипотеза стала центральной темой. Мартин Вольф, главный экономический обозреватель Financial Times, отверг гипотезу как бесполезный способ анализа функционирования рынков в реальности. Экономист Пол МакКалли заявил, что гипотеза не потерпела краха, но была «серьёзно ошибочна» из-за игнорирования человеческой природы. Финансовый кризис заставил экономиста Ричарда Познера пересмотреть свою позицию относительно гипотезы. Познер обвинил некоторых своих коллег из Чикагской школы в том, что они «прозевали ситуацию», заявив, что «движение к дерегулированию финансовой индустрии зашло слишком далеко, переоценивая устойчивость – самовосстанавливающую силу – laissez-faire капитализма». Другие, такие как экономист и лауреат Нобелевской премии Юджин Фама, утверждали, что гипотеза хорошо выдержала испытание кризисом: «Цены на акции обычно снижаются до рецессии и во время рецессии. Эта рецессия была особенно сильной. Цены начали снижаться раньше, чем люди осознали, что это рецессия, а затем продолжили снижаться. Это именно то, что можно было ожидать, если рынки эффективны».

The financial crisis of 2007–08 led to renewed scrutiny and criticism of the hypothesis. Market strategist Jeremy Grantham said the EMH was responsible for the current financial crisis, claiming that belief in the hypothesis caused financial leaders to have a "chronic underestimation of the dangers of asset bubbles breaking". Financial journalist Roger Lowenstein said "The upside of the current Great Recession is that it could drive a stake through the heart of the academic nostrum known as the efficient market hypothesis." Former Federal Reserve chairman Paul Volcker said "It should be clear that among the causes of the recent financial crisis was an unjustified faith in rational expectations, market efficiencies, and the techniques of modern finance." One financial analyst said "By 2007–2009, you had to be a fanatic to believe in the literal truth of the EMH." At the International Organization of Securities Commissions annual conference, held in June 2009, the hypothesis took center stage. Martin Wolf, the chief economics commentator for the Financial Times, dismissed the hypothesis as being a useless way to examine how markets function in reality. Economist Paul McCulley said the hypothesis had not failed, but was "seriously flawed" in its neglect of human nature. The financial crisis led economics scholar Richard Posner to back away from the hypothesis. Posner accused some of his Chicago School colleagues of being "asleep at the switch", saying that "the movement to deregulate the financial industry went too far by exaggerating the resilience—the self healing powers—of laissez faire capitalism." Others, such as economist and Nobel laurete Eugene Fama, said that the hypothesis held up well during the crisis: "Stock prices typically decline prior to a recession and in a state of recession. This was a particularly severe recession. Prices started to decline in advance of when people recognized that it was a recession and then continued to decline. That was exactly what you would expect if markets are efficient."

Эффективные рынки, применяемые в групповых судебных процессах по ценным бумагам

Теория эффективных рынков нашла практическое применение в сфере коллективных исков по ценным бумагам. Теория эффективного рынка, в сочетании с "теорией мошенничества на рынке", используется в коллективных судебных разбирательствах по ценным бумагам как для обоснования исков, так и в качестве механизма расчета ущерба. В деле Верховного суда Halliburton v. Erica P. John Fund, Верховный суд США, No. 13-317, использование теории эффективного рынка в поддержку коллективных исков по ценным бумагам было подтверждено. Судья Верховного суда Робертс отметил, что "решение суда соответствует решению по делу 'Basic', поскольку оно допускает 'прямые доказательства, когда таковые имеются', а не полагается исключительно на теорию эффективного рынка".