Дунгане: история и происхождение хуэйских мусульман в Средней Азии

Введение

Термин, используемый на территориях бывшего Советского Союза для обозначения мусульман китайского происхождения, потомков китайских мусульман, покинувших Китай в 1800-х годах. Дунган – термин, применяемый на территориях бывшего Советского Союза к группе мусульманского народа хуэйского происхождения. Туркоязычные народы провинции Синьцзян на северо-западе Китая также иногда называют мусульман-хуэйцев дунганами. Однако как в Китае, так и в бывших советских республиках, где они проживают, представители этой этнической группы называют себя хуэй, поскольку дунгане являются потомками исторических групп хуэй, мигрировавших в Центральную Азию. В переписях стран бывшего Советского Союза дунгане (учитываются отдельно от китайцев) встречаются в Казахстане (36 900 человек по переписи 1999 года), Кыргызстане (58 409 человек по переписи 2009 года) и России (801 человек по переписи 2002 года). Дунганские женщины-рабыни имели низкий статус и не пользовались уважением в Бухаре. Туркменские мусульманские налётчики из Хоканта не проводили различий между мусульманами-хуэй и ханьскими китайцами, порабощая мусульман-хуэй в нарушение исламского закона. Во время восстаний Афаки Ходжи тюркский мусульманин Ходжа Джахангир Ходжа возглавил вторжение в Кашгар из Кокандского ханства, и войска Джахангира захватили несколько сотен дунганских китайских мусульман (тунганов или хуэйцев), которых увезли в Коканд. Таджики купили двух китайских рабов из Шэньси; они были порабощены в течение года, прежде чем были возвращены таджикским беком Кубуте в Китай. У всех захваченных дунганов, как купцов, так и 300 солдат, захваченных Джахангиром в Кашгаре, привезённых в Коканд и Центральную Азию в качестве пленных, были острижены косы. Многие из пленных стали рабами. Количество этих рабов в Центральной Азии возросло. Косы удалялись у дунганских китайских мусульманских пленников, а затем их продавали или раздавали. Некоторые из них бежали на российскую территорию, где их репатриировали обратно в Китай, и записи об их захвате сохранились в китайских документах. Русские зафиксировали случай, когда они спасли бежавших китайских мусульманских купцов, после того как они были проданы армией Джахангира в Центральной Азии и отправлены обратно в Китай. Дунгане в бывших советских республиках – это хуэйцы, бежавшие из Китая после войны хуэйских меньшинств (также известной как «восстание дунганов») в XIX веке. Согласно Римскому-Корсакову (1992), три отдельные группы хуэйцев бежали в Российскую империю через горы Тянь-Шань во время исключительно суровой зимы 1877/78 года после окончания войны хуэйских меньшинств: первая группа, состоящая примерно из 1000 человек, родом из Турпана в Синьцзяне, во главе с Ма Дареном (馬大人, «Великий человек Ма»), также известным как Ма Да лао йе (馬大老爺, «Великий мастер Ма»), достигла Оша в Южном Кыргызстане. Вторая группа, родом из Дидаочжоу (狄道州) в Ганьсу, во главе с ахоном Ма Юсупом (馬郁素夫), также известным как Ах Йе Лаорен (阿爺老人, «Старик О'Гранпа»), поселилась весной 1878 года в деревне Ердык (Ирдык или Ырдык), в 15 км от Каракола в Восточном Кыргызстане. Прибывших насчитывалось 1130 человек. Третья группа, родом из Шэньси, во главе с Бай Янху (白彦虎; также пишется Бо Янху; часто называемый его последователями «虎大人», «Великий человек Ху (Тигр)», 1829(?) – 1882), одним из лидеров восстания, поселилась в деревне Каракуниз (ныне Масанчи), в современной Жамбылской области Казахстана. Она находится в 8 км к северу от города Токмак на северо-западе Кыргызстана. Прибывших в этой группе было 3314 человек. Имя Бай Янху в других вариантах транскрипции – Бо Ян Ху или Пай Ен Ху; другие имена включали Боян Ахун (Ахунд или Имам Боян) и Мухаммад Айюб. Следующая волна иммиграции последовала в начале 1880-х годов. В соответствии с условиями Санкт-Петербургского договора (1881), который требовал вывода российских войск из бассейна Верхнего Или (район Кульджи), дунганам (хуэйцам) и таранчи (уйгурам) региона было разрешено переехать на российскую сторону границы. Многие решили сделать это; согласно российской статистике, в соответствии с договором в Российскую империю переехали 4682 хуэйца. Они мигрировали в небольших группах между 1881 и 1883 годами, поселившись в деревне Сокулук, примерно в 30 км к западу от Бишкека, а также в ряде мест между китайской границей и Сокулуком, на юго-востоке Казахстана и на севере Кыргызстана.

Term used in former Soviet Union territories to refer to Muslims of Hui Chinese origin
descendants of Chinese Muslims that left China in the 1800s

Dungan is a term used in territories of the former Soviet Union to refer to a group of Muslim people of Hui origin. Turkic speaking peoples in Xinjiang Province in Northwestern China also sometimes refer to Hui Muslims as Dungans. In both China and the former Soviet republics where they reside, however, members of this ethnic group call themselves Hui because Dungans are descendants of historical Hui groups that migrated to Central Asia. In the censuses of the countries of the former Soviet Union, the Dungans (enumerated separately from Chinese) are found in Kazakhstan (36,900 according to the 1999 census), Kyrgyzstan (58,409 according to the 2009 census) and Russia (801 according to the 2002 census). Dungan women slaves were of low status and not regarded highly in Bukhara. Turkic Muslim slave raiders from Khoqand did not distinguish between Hui Muslim and Han Chinese, enslaving Hui Muslims in violation of Islamic law. During the Afaqi Khoja revolts Turkic Muslim Khoja Jahangir Khoja led an invasion of Kashgar from the Kokand Khanate and Jahangir's forces captured several hundred Dungan Chinese Muslims (Tungan or Hui) who were taken to Kokand. Tajiks bought two Chinese slaves from Shaanxi; they were enslaved for a year before being returned by the Tajik Beg Ku bu te to China. All Dungans captured, both merchants and the 300 soldiers Janhangir captured in Kashgar, had their queues cut off when brought to Kokand and Central Asia as prisoners. Many of the captives became slaves. Accounts of these slaves in Central Asia increased. The queues were removed from Dungan Chinese Muslim prisoners and then sold or given away. Some of them escaped to Russian territory where they were repatriated back to China and the accounts of their captures were recorded in Chinese records. The Russians record an incident where they rescued these Chinese Muslim merchants who escaped, after they were sold by Jahangir's Army in Central Asia and sent them back to China. The Dungan in the former Soviet republics are Hui who fled China in the aftermath of the Hui Minorities' War (also known as the "Dungan Rebellion") in the 19th century. According to Rimsky Korsakoff (1992), three separate groups of the Hui people fled to the Russian Empire across the Tian Shan mountains during the exceptionally severe winter of 1877/78 after the end of the Hui Minorities' War:
The first group, of some 1000 people, originally from Turpan in Xinjiang, led by Ma Daren (馬大人, 'the Great Man Ma'), also known as Ma Da lao ye (馬大老爺, 'the Great Master Ma'), reached Osh in Southern Kyrgyzstan. The second group, originally from Didaozhou (狄道州) in Gansu, led by ahong Ma Yusuf (馬郁素夫), also known as Ah Ye Laoren (阿爺老人, 'the Old Man O'Granpa'), were settled in the spring of 1878 in the village of Yrdyk (Ирдык or Ырдык) some 15 km from Karakol in Eastern Kyrgyzstan. They numbered 1130 on arrival. The third group, originally from Shaanxi, led by Bai Yanhu (白彦虎; also spelt Bo Yanhu; often called by his followers "虎大人", 'The Great Man Hu (Tiger)', 1829(?) 1882), one of the leaders of the rebellion, were settled in the village of Karakunuz (now Masanchi), in modern Zhambyl Province of Kazakhstan. It is 8 km north of the city Tokmak in northwestern Kyrgyzstan. This group numbered 3314 on arrival. Bai Yanhu's name in other romanizations was Bo yan hu or Pai Yen hu; other names included Boyan akhun (Akhund or Imam Boyan) and Muhammad Ayyub. The next wave of immigration followed in the early 1880s. In accordance with the terms of the Treaty of Saint Petersburg (1881), which required the withdrawal of the Russian troops from the Upper Ili basin (the Kulja area), the Dungan (Hui) and Taranchi (Uyghur) people of the region were allowed to opt to move to the Russian side of the border. Many chose to do so; according to Russian statistics, 4,682 Hui moved to the Russian Empire under the treaty. They migrated in many small groups between 1881 and 1883, settling in the village of Sokuluk some 30 km west of Bishkek, as well as in a number of locations between the Chinese border and Sokuluk, in southeastern Kazakhstan and in northern Kyrgyzstan.

Имя

В Российской империи, Советском Союзе и постсоветских государствах дунгане продолжают называть себя хуэй (, Huízú; в кириллице советского дунганского правописания, xуэйзў). Название «дунган» имеет неясное происхождение. Одна из популярных теорий выводит это слово из тюркского *döñän* («обращающийся», «поворачивающийся»), что можно сопоставить с китайским 回 (huí), имеющим схожее значение. Другая теория связывает его с китайским 东甘 (Dōng Gān) — «Восточный Ганьсу», регионом, откуда многие дунгане ведут свою родословную; однако иероглиф *gan* (干), используемый в названии этнической группы, отличается от иероглифа *gan* (甘), используемого в названии провинции. Термин «дунган» («тонган», «донган») на протяжении столетий использовался тюркоязычными и таджикскими народами Центральной Азии для обозначения мусульман, говорящих на китайском языке. Джозеф Флетчер приводит примеры из тюркских и персидских рукописей, связанных с проповедями кашгарского суфийского мастера XVII века Мухаммеда Юсуфа (или, возможно, его сына Афака Ходжи) в империи Мин (на территории современных Ганьсу и/или Цинхая), где кашгарский проповедник обратил в суфизм *ʿulamā yi Tunganiyyān* (то есть «дунганских улемов»). Вероятно, именно из тюркских языков этот термин был заимствован в русский (дунгане, *dungane* (мн. ч.); дунганин, *dunganin* (ед. ч.)) и китайский языки, а также в западноевропейские языки. В английском и немецком языках этноним «Dungan» в различных вариантах написания засвидетельствован уже в 1830-х годах, обычно обозначая народ хуэй из Синьцзяна. Например, Джеймс Принсеп в 1835 году упоминал мусульманских «тунганов» в «Китайской Татарии». В 1839 году Карл Эрнст фон Баер в своем немецкоязычном описании Российской империи и прилегающих азиатских земель привел одностраничный рассказ о китайскоязычных мусульманах «Дунгани» или «Тунгани», посетивших Оренбург в 1827 году с караваном из Китая; он также упоминает «Тугеан» как вариант написания, используемый другими авторами. Р. М. Мартин в 1847 году упоминает торговцев «Тунгани» в Ярканде. Слово (в основном в форме «Dungani» или «Tungani», иногда «Dungens» или «Dungans») получило некоторую известность в английском и других западных языках, когда в 1860–1870-х годах было опубликовано несколько книг, посвященных восстанию дунганов на северо-западе Китая. В то время европейские и американские авторы применяли термин «тунгани» к народу хуэй как в Синьцзяне, так и в Шэньси и Ганьсу (которые в то время включали в себя современные Нинся и Цинхай). Авторы, знакомые с общей картиной распространения ислама в Китае, рассматривали этих «тунганов» как одну из групп китайских мусульман. Маршалл Брумхолл, в своей книге 1910 года, содержащей главу о «Восстании тунганов», вводит «название тунганы или дунгане, которым обозначаются мусульмане этих мест [то есть северо-восточного Китая], в отличие от китайских буддистов, которых называли китайцами». Упоминание «Китая» показывает, что он наблюдал за использованием этих двух терминов тюркоязычными народами. В книге Брумхолла также содержится перевод отчета об китайских мусульманах, написанного османским писателем Абдул-уль-Азизом. Абдул-уль-Азиз разделяет «тунганов» на две ветви: «тунганы собственно Китая» (включая, по-видимому, всех хуэй в «собственно Китае», поскольку он также упоминает, например, о 17 мечетях тунганов в Пекине) и «тунганы Китайского и Русского Туркестана», которые все еще говорили и выглядели как китайцы, но часто также изучали «турецкий» язык. Позднее авторы продолжали использовать термин «дунган» (в различных транскрипциях) для обозначения, в частности, народа хуэй из Синьцзяна. Например, Оуэн Латтимор, писавший около 1940 года, сохраняет терминологическое различие между этими двумя родственными группами: «Тунгун» (то есть латинизация «Дунган» по системе Уэйд-Джайлз), описываемый им как потомки хуэй из Ганьсу, переселенных в Синьцзян в XVII–XVIII веках, в отличие, например, от «мусульман Ганьсу» или общих «китайских мусульман». Термин (обычно «тунганцы») продолжает использоваться многими современными историками, пишущими о восстании дунганов в XIX веке (например, Денисом С. Твичетом в «Кембриджской истории Китая», Джеймсом А. Миллвардом в его экономической истории региона или Ким Ходоном в его монографии).

In the Russian Empire, Soviet Union, and the post Soviet states, the Dungans continue to refer to themselves as the Hui people (, Huízú; in Cyrillic Soviet Dungan spelling, xуэйзў). The name Dungan is of obscure origin. One popular theory derives this word from Turkic döñän ("one who turns"), which can be compared to Chinese 回 (huí), which has a similar meaning. Another theory derives it from the Chinese 东甘 (Dong Gan), 'Eastern Gansu', the region to which many of the Dungan can trace their ancestry; however the character gan (干) used in the name of the ethnic group is different from that used in the name of the province (甘). The term "Dungan" ("Tonggan", "Donggan") has been used by Central Asian Turkic and Tajik speaking people to refer to Chinese speaking Muslims for several centuries. Joseph Fletcher cites Turkic and Persian manuscripts related to the preaching of the 17th century Kashgarian Sufi master Muhammad Yūsuf (or, possibly, his son Afaq Khoja) inside the Ming Empire (in today's Gansu and/or Qinghai), where the Kashgarian preacher is told to have converted 'ulamā yi Tunganiyyān (i. e., "Dungan ulema") into Sufism. Presumably, it was from the Turkic languages that the term was borrowed into Russian (дунгане, dungane (pl. ); дунганин, dunganin (sing.)) and Chinese , as well as to Western European languages. In English and German, the ethnonym "Dungan", in various spellings, has been attested as early as the 1830s, typically referring to the Hui people of Xinjiang. For example, James Prinsep in 1835 mentioned Muslim "Túngánis" in "Chinese Tartary". In 1839, Karl Ernst von Baer in his German language account of Russian Empire and adjacent Asian lands has a one page account of Chinese speaking Muslim "Dungani" or "Tungani", who visited Orenburg in 1827 with a caravan from China; he also mentions "Tugean" as a spelling variant used by other authors. R. M. Martin in 1847 mentions "Tungani" merchants in Yarkand. The word (mostly in the form "Dungani" or "Tungani", sometimes "Dungens" or "Dungans") acquired some currency in English and other western languages when a number of books in the 1860 1870s discussed the Dungan rebellion in northwestern China. At the time, European and American authors applied the term Tungani to the Hui people both in Xinjiang,
and in Shaanxi and Gansu (which at the time included today's Ningxia and Qinghai as well). Authors aware of the general picture of the spread of Islam in China, viewed these "Tungani" as just one of the groups of China's Muslims. Marshall Broomhall, who has a chapter on "the Tungan Rebellion" in his 1910 book, introduces "the name Tungan or Dungan, by which the Muslims of these parts [i. e., NE China] are designated, as distinguished from the Chinese Buddhists who were spoken of as Kithay. The reference to "Khitay" shows that he was observing the two terms as used by Turkic speakers. Broomhall's book also contains a translation of the report on Chinese Muslims by the Ottoman writer named Abd ul Aziz. Abd ul Aziz divides the "Tungan people" into two branches: "the Tunagans of China proper" (including, apparently all Hui people in "China proper", as he also talks e. g. about the Tungans having 17 mosques in Beijing), and "The Tungans of Chinese and Russian Turkestan", who still looked and spoke Chinese, but had often also learned the "Turkish" language. Later authors continued to use the term Dungan (in various transcriptions) for, specifically, the Hui people of Xinjiang. For example, Owen Lattimore, writing c. 1940, maintains the terminological distinction between these two related groups: "T'ungkan" (i. e. Wade Giles for "Dungan"), described by him as the descendants of the Gansu Hui people resettled in Xinjiang in 17–18th centuries, vs. e. g. "Gansu Moslems" or generic "Chinese Moslems". The term (usually as "Tungans") continues to be used by many modern historians writing about the 19th century Dungan Rebellion (e. g., by Denis C. Twitchett in The Cambridge History of China, by James A. Millward in his economic history of the region, or by Kim Ho dong in his monograph).

Дунганские деревни в Казахстане и Кыргызстане

Сами дунгане называли Каракунуз "Инпан" (Иньпан; Иньпан), что означает «лагерь, стоянка». В 1965 году Каракунуз был переименован в Масанчи (иногда пишется как "Масанчин") в честь Магазы Масанчи или Масанчина (Dungan: Магәзы Масанчын; ), участника Коммунистической революции и государственного деятеля Советского Казахстана. В следующей таблице суммированы местоположение дунганских деревень в Казахстане и Кыргызстане, альтернативные названия и численность дунганского населения по данным Ма Туна (2003). Кириллический дунганский вариант написания названий мест соответствует учебнику Сушанло, Имазова (1988); написание названия китайскими иероглифами соответствует данным Ма Туна (2003).

The Dungans themselves referred to Karakunuz (Каракунуз, sometimes Караконыз or Караконуз) as "Ingpan" (, Yingpan; Иньпан), which means 'a camp, an encampment'. In 1965, Karakunuz was renamed Masanchi (sometimes spelt as "Masanchin"), after Magaza Masanchi or Masanchin (Dungan: Магәзы Масанчын; ), a Dungan participant in the Communist Revolution and a statesman of Soviet Kazakhstan. The following table summarizes location of Dungan villages in Kazakhstan and Kyrgyzstan, alternative names used for them, and their Dungan population as reported by Ma Tong (2003). The Cyrillic Dungan spelling of place names is as in the textbook by Sushanlo, Imazov (1988); the spelling of the name in Chinese character is as in Ma Tong (2003). + Dungan villages in Kazakhstan and Kyrgyzstan Village name (and alternatives) Location (in present day terms) Foundation Current Dungan population (from Ma Tang (2003)) Kazakhstan – total 48,000 (Ma Tang (2003)) or 36,900 (Kazakhstan Census of 1999) Masanchi (Масанчи; ) or Masanchin (Russian: Масанчин; Cyrillic Dungan: Масанчын; 馬三成), prior to 1965 Karakunuz (Каракунуз, Караконыз). Traditional Dungan name is Ingpan (Cyrillic Dungan: Йинпан; Russian: Иньпан; , Yingpan) Korday District, Jambyl Region of Kazakhstan (8 km north of Tokmok, Kyrgyzstan) Spring 1878. 3314 people from Shaanxi, led by Bai Yanhu (白彦虎). 7,000, current mayor: Iskhar Yusupovich Lou Sortobe (; Шортюбе, Shortyube; ; , Xinqu) Korday District, Jambyl Region. On the northern bank of the river Chu opposite and a few km downstream from Tokmok; south of Masanchi (Karakunuz) (Karakunuz group) 9,000 Zhalpak tobe, (; , Jiaerpakeqiubai) Jambyl District, Jambyl Region; near Grodekovo, south of Taraz 3,000Kyrgyzstan – total 50,000 (Ma Tang (2003) Yrdyk (; ; , Erdaogou) Jeti Ögüz District of Issyk Kul Region; 15 km south west from Karakol. Spring 1878. 1130 people, originally from Didaozhou (狄道州) in Gansu, led by Ma Yusu (馬郁素), a. k. a. Ah Yelaoren (阿爺老人). 2,800 Sokuluk (; Dungan: Сохўлў; , Saohulu); may also include adjacent Aleksandrovka (Александровка) Sokuluk District of Chüy Region; 30 km west of Bishkek Some of those 4,628 Hui people who arrived in 1881–1883 from the Ili Basin (Xinjiang) 12,000 Milyanfan (; ; , Miliangchuan) Ysyk Ata District of Chüy Region. Southern bank of the Chu River, some 60 km west of Tokmok and about as much north east of Bishkek. (Karakunuz group (?)) 10,000 Ivanovka village (; ) Ysyk Ata District of Chüy Region. Southern bank of the Chu River, some 30 km west of Tokmok. (Karakunuz group (? ))1,500 Dungan community of Osh (; or 敖什, Aoshe) Osh Region Spring 1878, 1000 people, originally from Turpan in Xinjiang, led by Ma Daren, also known as Ma Da lao ye (馬大老爺) 800

The position of the Kazakhstan villages within the administrative division of Jambyl Region, and the total population of each village can be found at the provincial statistics office web site. Besides the traditionally Dungan villages, many Dungan people live in the nearby cities, such as Bishkek, Tokmok, Karakol.

+ Дунганские деревни в Казахстане и Кыргызстане

| Название деревни (и альтернативы) | Местонахождение (в современных терминах) | Основание | Текущая численность дунганского населения (по данным Ма Туна (2003)) |
|---|---|---|---|
| **Казахстан – всего** | | | 48 000 (Ма Тун (2003)) или 36 900 (Перепись населения Казахстана 1999 года) |
| Масанчи (Масанчи; ) или Масанчин (русский: Масанчин; кириллический дунган: Масанчын; 馬三成) | до 1965 года Каракунуз (Каракунуз, Караконыз). Традиционное дунганское название – Ингпан (кириллический дунган: Йинпан; русский: Иньпан; , Yingpan) | Весна 1878 года. 3314 человек из Шэньси во главе с Бай Яньху (白彦虎). | 7 000, нынешний аким: Исхар Юсупович Лу |
| Сортобе (; Шортюбе, Shortyube; , Xinqu) | Кордайский район, Джамбылская область. На северном берегу реки Чу напротив и в нескольких километрах ниже по течению от Токмока; к югу от Масанчи (Каракунуза) (группа Каракунуза) | | 9 000 |
| Жалпак тобе, (; , Jiaerpakeqiubai) | Джамбылский район, Джамбылская область; около Гродеково, к югу от Тараза | | 3 000 |
| **Кыргызстан – всего** | | | 50 000 (Ма Тун (2003)) |
| Ырдык (; ; , Erdaogou) | Джети-Огузский район Иссык-Кульской области; в 15 км к юго-западу от Каракола. | Весна 1878 года. 1130 человек, родом из Дидаочжоу (狄道州) в Ганьсу, во главе с Ма Юсу (馬郁素), также известным как Ах Елаорен (阿爺老人). | 2 800 |
| Сокулук (; Dungan: Сохўлў; , Saohulu); может также включать прилегающую Александровку (Александровка) | Сокулукский район Чуйской области; 30 км к западу от Бишкека | | 12 000 (Некоторые из тех 4628 хуэйцев, прибывших в 1881–1883 годах из Или (Синьцзян)) |
| Милянфан (; ; , Miliangchuan) | Ысык-Атинский район Чуйской области. Южный берег реки Чу, примерно в 60 км к западу от Токмока и примерно столько же к северо-востоку от Бишкека. (Группа Каракунуза (?)) | | 10 000 |
| Ивановка (; ) | Ысык-Атинский район Чуйской области. Южный берег реки Чу, примерно в 30 км к западу от Токмока. (Группа Каракунуза (?)) | | 1 500 |
| Дунганская община Оша (; или 什, Aoshe) | Ошская область | Весна 1878 года, 1000 человек, изначально из Турпана в Синьцзяне, во главе с Ма Дареном, также известным как Ма Да лао йе (馬大老爺) | 800 |

Положение казахстанских деревень в административном делении Джамбылской области и общая численность населения каждой деревни доступны на веб-сайте областного статистического управления. Помимо традиционных дунганских деревень, многие дунгане проживают в близлежащих городах, таких как Бишкек, Токмок, Каракол.

Советское правление

Во время Второй мировой войны некоторые дунгане служили в Красной Армии, одним из них был Ванахун Мансуза (дунганское написание: мансуза ванахун), дунганский военный "герой", командовавший "минометной батареей". Сообщается, что дунгане были "яростно анти-японски настроены". В 1930-х годах водитель-белогвардеец, работавший на нацистского немецкого агента Георга Вазеля в Синьцзяне, боялся встречаться с генералом хуэйцев Ма Чжуньином, заявив: "Вы знаете, как тунгане ненавидят русских". Вазель представил этого русского водителя как немца.

Настоящее время

Как отмечает Дин (2005), "дунгане происходят от китайских хуэй, и сейчас в основном проживают в Кыргызстане и Казахстане. Их численность составляет около 110 000 человек. Этот народ сформировал отдельную этническую идентичность за пределами Китая, сохраняя при этом тесные культурные, этнические и идентичностные связи с хуэй". Сегодня дунгане выступают в роли культурных "посредников" и экономических связующих между Центральной Азией и китайским миром. Гусей Дауров, президент дунганского центра, сумел трансформировать культурные обмены в коммерческие партнерства.

Язык

Дунганский язык, который дунганцы называют "языком хуэй" (Хуэйзў йүян/回族語言 или Huejzw jyian), схож с диалектом Чжунюань мандаринского китайского языка, на котором широко говорят на юге провинции Ганьсу и западе Гуанчжуна в провинции Шэньси (Китай). Как и другие разновидности китайского языка, дунганский язык тональный. Существует два основных диалекта: один с четырьмя тонами, а другой, считающийся стандартным, – с тремя тонами в конечной позиции слова и четырьмя тонами в неконечной позиции. Некоторые слова в дунганском языке могут показаться китайцам устаревшими. Например, они называют президента "императором" (Хуаңды/皇帝, huan'g di) и называют правительственные учреждения ямэнь (ямын/衙門, ya min) – термин, обозначавший ведомства чиновников в древнем Китае. В их языке также содержится множество заимствований из русского, арабского, персидского и тюркских языков. С 1940-х годов язык пишется кириллицей, хотя исторически также использовались китайские иероглифы и сяоэрцзин (арабский шрифт, используемый для записи китайского языка), однако сейчас они считаются устаревшими. Дунгане, как правило, владеют несколькими языками. Помимо дунганского, более двух третей дунган говорят по-русски, а небольшая часть владеет киргизским или другими языками, принадлежащими к титульным народам стран их проживания.

Личность

Во времена династии Цин термин Чжунюаньжэнь был синонимом понятия «истинный китаец», особенно по отношению к ханьцам и мусульманам-хуэй в Синьцзяне или Центральной Азии. По религиозным причинам, хотя хуэй не считают себя ханьцами и не являются ханьцами, они считают себя частью более широкого китайского этноса и называют себя Чжунюаньжэнь. Дунгане, потомки хуэй, бежавших в Центральную Азию, называли себя Чжунюаньжэнь, помимо общепринятых наименований Лаохуэйхуэй и Хуэйцзы. Термин Чжунюаньжэнь обычно использовался тюркскими мусульманами для обозначения ханьцев и хуэй. Когда центральноазиатские захватчики из Коканда вторглись в Кашгар, кокандский командир в письме раскритиковал кашгарского тюркского мусульманина Исхака за то, что тот, по его мнению, не ведёт себя как мусульманин тюркского происхождения и стремится быть Чжунюаньжэнем.