Введение

Австралийский политик (1883–1967)

Стэнли Мельбурн Брюс, 1-й виконт Брюс из Мельбурна (15 апреля 1883 – 25 августа 1967) — австралийский политик, государственный деятель и предприниматель, занимавший пост восьмого премьер-министра Австралии с 1923 по 1929 год. Он возглавлял Националистическую партию, а ранее был казначеем Австралии с 1921 по 1923 год. Родившийся в состоятельной, но недолго процветавшей семье в Мельбурне, Брюс учился в Кембриджском университете и после самоубийства отца, Джона Мунро Брюса, занял ведущую роль в семейной фирме по торговле готовыми изделиями. Он участвовал в боевых действиях в Галлипольской кампании во время Первой мировой войны и вернулся в Австралию раненым в 1917 году, став одним из ведущих сторонников правительственной кампании по набору добровольцев. Он привлек внимание Националистической партии и премьер-министра Билли Хьюза, который поощрял его политическую карьеру. В 1918 году он был избран в Палату представителей, став членом парламента (MP) от округа Флиндерс. В 1921 году он был назначен казначеем, а в 1923 году сменил Хьюза на посту премьер-министра. Он сформировал антисоциалистическое коалиционное правительство с аграрной Страной партией, тесно сотрудничая с лидером Страны Эрлом Пейджем, что заложило основу для современной Либерально-национальной коалиции. На посту премьер-министра Брюс проводил активную и разностороннюю политику. Он кардинально реорганизовал администрацию федерального правительства и руководил ее переносом в новую столицу Канберру. Он провел ряд реформ австралийской федеральной системы с целью укрепления роли Содружества и способствовал созданию предшественников Австралийской федеральной полиции и CSIRO. Программа Брюса «люди, деньги и рынки» представляла собой амбициозную попытку быстро увеличить население Австралии и ее экономический потенциал за счет масштабных государственных инвестиций и укрепления связей с Великобританией и Британской империей. Однако его усилия по реформированию системы трудовых отношений привели к частым конфликтам между правительством и рабочим движением, а радикальное предложение об отмене Суда примирения и арбитража Содружества в 1929 году побудило членов его собственной партии проголосовать против правительства. В результате сокрушительного поражения на выборах 1929 года Брюс потерял свой мандат, став единственным действующим премьер-министром, потерявшим место в парламенте до поражения Джона Говарда на выборах 2007 года. Хотя в 1931 году Брюс вернулся в парламент, его работа в правительстве Лайона была недолгой. Вместо этого он сделал карьеру на международной арене, согласившись занять должность Верховного комиссара в Соединенном Королевстве в 1933 году. Брюс стал влиятельной фигурой в британских правительственных кругах и в Лиге Наций, выступая за неустанное международное сотрудничество в решении экономических и социальных проблем, особенно в развивающемся мире. Особенно обеспокоенный улучшением глобального питания, Брюс был одной из ключевых фигур в создании Продовольственной и сельскохозяйственной организации, став первым председателем ее управляющего совета. Он был первым австралийцем, заседавшим в Палате лордов, а также первым канцлером Австралийского национального университета. Хотя его дипломатическая карьера оставалась в значительной степени незамеченной в Австралии, он на протяжении всей своей жизни в Лондоне активно защищал австралийские интересы (особенно во время Второй мировой войны) и попросил развеять его прах над Канберрой после его смерти.

Ранние годы

Стэнли Мелбурн Брюс родился 15 апреля 1883 года в Сент-Килде, Виктория, пригороде Мельбурна, и был младшим из пяти детей. Он не любил свое имя и на протяжении всей жизни предпочитал, чтобы его называли по инициалам "С. М.", даже среди близких друзей. Его жена называла его просто "С". Когда он стал премьер-министром, он направил записку в прессу с просьбой использовать его инициалы, а не полное имя. Отец Брюса, Джон Мунро Брюс, родился от шотландских родителей в графстве Лейтрим, Ирландия, и эмигрировал в Австралию в 1858 году в возрасте 18 лет. Его мать, Мэри Энн Хендерсон, была ирландкой и вышла замуж за своего кузена Джона после эмиграции в Австралию в 1872 году в возрасте 24 лет. Джон Брюс стал талантливым предпринимателем с "даром к покупке и продаже", что обеспечило ему партнерство в известной мельбурнской импортной фирме, которая в 1868 году стала известна как Paterson, Laing and Bruce. С ростом своего состояния Джон Брюс стал влиятельной фигурой в социальной и политической жизни колониальной Виктории. Увлеченный гольфист, он был одним из основателей Королевского гольф-клуба Мельбурна. Он был видным деятелем либерально-протекционистского политического движения в штате и одним из первых сторонников будущего премьер-министра Альфреда Дикина. Успех Джона Брюса обеспечил, чтобы Стэнли Брюс, его сестра Мэри и его братья Эрнест, Уильям и Роберт родились в достатке. Вскоре после рождения Стэнли Брюса семья переехала в величественное поместье Вомбалано, построенное Джоном Брюсом, в Тораке. Однако, как позже вспоминал его сын Стэнли, Джон Брюс был отстраненным и далеким человеком в жизни своих детей. Несмотря на пресвитерианское происхождение семьи, Стэнли Брюс был отправлен в Мельбурнскую школу Англиканской церкви (ныне Мельбурнская гимназия) и впоследствии стал считать себя преимущественно англиканином. Брюс был учеником со средними способностями, но чрезвычайно активным в спортивной жизни школы, капитаном команды по австралийскому футболу, а затем и самой школы в 1901 году. Сегодня школа чтит его, назвав один из своих домов именем Брюса, цвета которого – алый и белый. Маскотом дома является лев, символизирующий храбрость Брюса. Экономическая депрессия 1880-х и 1890-х годов сильно ударила по семейному состоянию Брюсов. Джон Брюс потерял значительную часть своего состояния во время краха викторианского банка в 1894 году и понес большие долги, чтобы выкупить доли своих партнеров в импортном бизнесе в 1897 году. В последующие десятилетия семью постигло еще много трагедий. Брат Стэнли, Уильям, покончил с собой в 1899 году, вскоре после обращения за помощью в связи с психическим заболеванием. Всего два года спустя Джон Брюс покончил с собой во время деловой поездки в Париж; он страдал от депрессии из-за огромного давления, оказываемого на его бизнес и финансы. Его сестра Мэри долгое время болела, прежде чем скончалась в 1908 году, а его мать умерла в 1912 году. Наконец, любимый брат Брюса, Эрнест, как и Стэнли, удостоенный Медали за храбрость, застрелился в 1919 году, страдая от физических и психических травм, полученных во время военной службы в Первой мировой войне. После смерти отца в 1901 году семейное состояние было на низком уровне, и Брюс поступил на работу в семейный бизнес после окончания школы. Молодой Брюс был амбициозен и стремился получить образование. Заняв денег, он переехал в Соединенное Королевство со своей матерью и сестрой и поступил в Тринити-холл, Кембридж, в 1902 году. Он был популярным, хотя и средним студентом, активно участвовал в спортивной жизни колледжа, в том числе в качестве члена экипажа Кембриджской гребной регаты, выигравшей соревнование в 1904 году. Гребля оставалась одной из его главных страстей, и он продолжал тренировать экипажи (в том числе несколько для Королевской регаты в Хенли) и писать на эту тему на протяжении большей части своей жизни. Эрнест Брюс остался в Австралии, чтобы руководить семейными бизнес-интересами. В 1906 году он убедил директоров компании назначить своего брата Стэнли председателем Paterson, Laing and Bruce, и в конечном итоге ему это удалось. Несмотря на свой юный возраст – всего 23 года, он проявил себя как способный председатель, и благодаря тому, что Стэнли в Лондоне управлял экспортными и финансовыми интересами, а Эрнест – импортными и торговыми операциями в Мельбурне, финансовое положение бизнеса и семьи быстро восстановилось. В эти годы Брюс также обучался и работал юристом, а затем адвокатом в лондонской фирме Ashurst, Morris, Crisp & Co. Его работа в фирме привела его в Мексику в 1908 году и в Колумбию в 1912 году, что пробудило интерес к международным делам. К 1912 году Брюс был успешным предпринимателем и адвокатом, и в этом году Этель Данлоп Андерсон приехала в Англию и вновь познакомилась с Брюсом, которого знала с детства. 32-летняя Этель имела схожие шотландско-ирландские корни и происходила из известной семьи землевладельцев Виктории. Она разделяла многие интересы Брюса, особенно гольф, и его политические взгляды. Они поженились в июле 1913 года в тихой обстановке. Их отношения были близкими: у них было много знакомых, но небольшой круг близких друзей, и их отношения были основаны на взаимной преданности. Однако смерть всех, кроме одного члена его ближайшей семьи, в течение чуть более десяти лет, и тот факт, что у Брюсов не было собственных детей, глубоко повлияли на Брюса. Дочь его брата Эрнеста, Хелен Брюс, стала играть большую роль в его жизни и должна была стать основным бенефициаром его завещания, но Брюс "остался с чувством неуверенности и меланхолии".

Военная служба

В 1914 году Брюс ненадолго вернулся в Австралию, поменяв места с братом Эрнестом в компании. В августе того же года разразилась Первая мировая война. Брюс и его братья стремились поступить на службу для защиты Британской империи, но все трое предпочли служить в британской армии, а не в Австралийских императорских силах. Получить офицерское звание в британской армии было проще, к тому же семья была тесно связана с Великобританией и многие ее члены долгое время там проживали. Брюс поступил на службу и 7 февраля 1915 года получил звание лейтенанта, после чего был прикомандирован ко 2-му батальону Королевских фузилеров в Египте, который затем был приписан к британской 29-й дивизии. Впоследствии 29-я дивизия присоединилась к операциям в Турции вместе с войсками Австралийского и Новозеландского корпуса (ANZAC) под командованием сэра Яна Гамильтона, командующего Средиземноморским экспедиционным корпусом (MEF). Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль разработал стратегию захвата Дарданелл у Турции, чтобы обеспечить морской доступ к союзной России. Однако союзным военно-морским силам не удалось обеспечить проход через узкие проливы, и MEF под командованием Гамильтона разработал план захвата контроля посредством десантных операций. Так началась печально известная Галлипольская кампания. Полк Брюса высадился на мысе Хеллес в середине 1915 года, где он проявил себя как умелый командир и отличился при строительстве траншей. Его батальон понес большие потери в течение следующих месяцев, и сам Брюс был ранен 3 июня в руку. К счастью, это ранение спасло его от крупного наступления батальона 4 июня, в котором погибло много его сослуживцев. Позже он размышлял, что, должно быть, был оставлен в живых для какой-то цели. Он вернулся на передовую, и его дивизия передислоцировалась на новый фронт в заливе Сувла, где участвовала в особенно ожесточенных боях и вела позиционную войну в течение августа и сентября. Брюс был награжден Военным крестом и Крестом «За военные заслуги» за службу в эти месяцы и 5 августа получил звание капитана. 26 сентября он был ранен вновь, на этот раз в колено, что привело к инвалидности на несколько лет и вынудило его вернуться в Англию для лечения, в то время как остальная часть его полка была переброшена во Францию после завершения Галлипольской кампании. Несмотря на то, что до войны было достигнуто соглашение, что Эрнест останется управлять компанией Paterson, Laing and Bruce, пока его братья служат, Эрнест Брюс решил поступить на службу в британскую армию в 1915 году. Поэтому в сентябре 1916 года Брюс попытался уйти в отставку и вернуться в Австралию, чтобы вновь возглавить семейный бизнес. Военное ведомство отклонило его просьбу, но разрешило ему вернуться в Австралию для восстановления после ранений. Как награжденный солдат на костылях, обладающий ораторским даром, он был привлечен к работе в качестве пресс-секретаря для набора новобранцев в Австралии. Его успех и популярность в этой роли привлекли внимание Национальной лиги и премьер-министра Билли Хьюза, который лоббировал британское правительство от его имени и добился убеждения Военного ведомства разрешить Брюсу уволиться в июне 1917 года. Вернувшись в Австралию после службы со многими своими соотечественниками, он ощутил прилив гордости и осознание своей миссии в родной стране. Но, став свидетелем катастрофических потерь в Галлипольской кампании, гибели большинства своих армейских товарищей и пережив потерю большей части своей семьи, в возрасте 34 лет Брюс был охвачен "стремлением сделать что-то из жизни, которую провидение пощадило".

Казначей, 19211923

Вернувшись из Европы в октябре 1921 года, он был приглашен премьер-министром Билли Хьюзом присоединиться к его правительству в качестве министра торговли и таможни. Брюс не был заинтересован, поскольку он возглавлял одно из крупнейших импортных предприятий Австралии и, следовательно, имел серьезный конфликт интересов с этой должностью, а также был сильно занят управлением делами компании. Однако он заявил, что, возможно, почувствует себя обязанным принять предложение, если ему предложат пост казначея, зная, что он уже был обещан Уолтеру Масси Грин. К удивлению Брюса, Хьюз согласился, хотя Масси Грин должен был остаться вторым лицом в правительстве и министром обороны. Брюс провел в парламенте всего три года, но его опыт в бизнесе был очень ценен для Хьюза, который сталкивался с растущей критикой со стороны представителей деловых кругов в партии. Эти люди становились все более подозрительными к Хьюзу и его интервенционистскому подходу к экономике. Влиятельные партийные деятели, такие как сенатор Джордж Пирс и Национальный союз, также рассматривали Брюса как своего предпочтительного кандидата на пост казначея. Брюс и Хьюз расходились как в стиле, так и в идеологии. Брюс находил управление правительством Хьюзом прихотливым и хаотичным и считал, что мало что достигается на заседаниях кабинета или партийных собраниях, пока ими руководил Хьюз. Но он был сильным противовесом доминирующему Хьюзу, возражая против нескольких его более дорогостоящих предложений или выступая в качестве голоса разума, чтобы отговорить Хьюза от некоторых его более экстравагантных идей. Его пребывание в должности оказалось недолгим: он представил только один бюджет в 1922 году, который был консервативным и предусматривал снижение налогов. Оппозиция раскритиковала бюджет за то, что он не смог ограничить растущие государственные расходы и задолженность. Бюджет содержал множество уступок сельским интересам и недавно созданной Страновой партии, которая представляла собой серьезную угрозу доминированию Националистической партии на выборах в декабре 1922 года. Тем не менее, Брюс завоевал симпатии многих своих коллег благодаря своему приятному характеру, твердой позиции в кабинете против Хьюза и консервативным взглядам, которые были ближе к мнению большинства членов партии.

Премьер-министр, 19231929

Националисты потеряли одиннадцать мест и большинство в Австралийской Палате представителей на выборах 1922 года. Однако лишь три из этих мест перешли к Лейбористской партии, и лейбористов по-прежнему было недостаточно для самостоятельного формирования правительства. Скорее, отколовшаяся анти-Хьюз Либеральная партия завоевала пять мест в правительстве, в то время как Кантри-партия (Партия страны) увеличила свое представительство до 14 и теперь определяла исход голосований. Единственным политически реалистичным вариантом для Националистов остаться у власти было достижение соглашения с Кантри-партией. Однако лидер Кантри-партии Эрл Пейдж отказался поддержать правительство Националистов во главе с Хьюзом, и переговоры в январе и феврале не смогли преодолеть тупиковую ситуацию. Чтобы не рисковать поражением в парламенте, что могло бы привести к тому, что генерал-губернатор предложит Лейбористской партии сформировать правительство, Хьюз удивил своих коллег, объявив 2 февраля о своем намерении уйти в отставку. Поскольку заместитель лидера Уолтер Масси-Грин потерял свое место на выборах 1922 года, Хьюз призвал Брюса возглавить партию. После некоторого колебания Брюс согласился, хотя позже Хьюз пожалел об этом решении и стал одним из самых ярых критиков нового премьер-министра. Брюс быстро приступил к формированию устойчивого парламентского большинства. Он убедил давнего политического союзника Хьюза Джорджа Пирса войти в его кабинет и заручился поддержкой других бывших членов Национальной лейбористской фракции в Националистической партии, которые в 1916 году вышли из Лейбористской партии вместе с Хьюзом. Он назначил Уильяма Уатта спикером Палаты представителей, тем самым эффективно устранив одного из своих ключевых оппонентов, тактический прием, который впоследствии стал распространенным в австралийской политике. Но его самым значительным политическим достижением стало заключение соглашения, известного как Коалиция – договоренности о сотрудничестве в избирательных и политических вопросах между Националистами (и их преемниками) и Кантри-партией. Несмотря на значительные различия в характере и происхождении, Брюс, отличавшийся организованностью и дипломатичностью, установил прочные рабочие отношения с умным, но вспыльчивым лидером Кантри-партии Пейджем. Однако эта дружба дорого обошлась Брюсу. В рамках коалиционного соглашения Кантри-партия получила пять мест в кабинете из одиннадцати. Пейдж также занял пост казначея и стал вторым лицом в кабинете. Националисты также пошли на значительные уступки в политике развития сельских районов и налогообложения, что вызвало недовольство у некоторых членов партии Брюса. Пейдж, который на протяжении всего срока пребывания Брюса занимал пост казначея и фактически вице-премьера, стал большим поклонником Брюса, заявив: «Он был лидером, который производил впечатление на своих коллег своей искренностью и способностями и заслужил их лояльность благодаря своей мудрости и честности». Брюс вступил в должность 9 февраля. Его назначение премьер-министром ознаменовало важный поворотный момент в австралийской политической истории. Он стал первым премьер-министром, не участвовавшим в движении за федерацию, не являвшимся членом колониального или штатного парламента и не входившим в состав первого федерального парламента 1901 года. Кроме того, он возглавил первый кабинет, состоявший исключительно из министров, родившихся в Австралии. Тем не менее, Брюс часто высмеивался в публичных местах как «англичанин, случайно родившийся в Австралии». Он ездил на Rolls Royce, носил белые гетры и часто казался отстраненным и лишенным простоты: черты, которые мало способствовали его популярности среди австралийцев.

"Люди, деньги и рынки"

В 1923 году Австралия процветала по сравнению с другими развитыми странами того времени, быстро восстановив экономику после Первой мировой войны. Безработица и инфляция были относительно низкими по международным стандартам, а доходы Содружества значительно выросли после образования Австралийской федерации. Австралия была огромной и богатой ресурсами страной с населением менее шести миллионов человек, и Брюс сделал развитие австралийской экономики приоритетом своего правительства. В своей первой речи в Палате представителей в качестве премьер-министра он представил всестороннее видение будущего Австралии, основанное на экономическом развитии, реформе федеральной системы, расширении полномочий Содружества в сфере трудовых отношений, усилении голоса Австралии в Британской империи и создании национальной столицы. Он сформулировал это видение как программу "людей, денег и рынков". По мнению Брюса, для освоения обширных ресурсов Австралии требовались люди. В 1923 году значительная часть австралийской земли оставалась практически необитаемой, и Брюс верил, что Австралия обладает потенциалом стать одной из самых плодородных и продуктивных стран мира, способной со временем поддерживать население свыше 100 миллионов человек – более чем в 16 раз превышающее население того времени. Несмотря на возражения ученых, указывавших на неблагоприятный климат, качество почв и ограниченность водных ресурсов как на серьезные препятствия для размещения большого населения, правительство Брюса и Пейджа приняло меры по привлечению большого числа британских мигрантов в Австралию. Под эгидой новой Комиссии по развитию и миграции в течение десятилетия, начиная с 1924 года, было выдано кредитов на сумму 34 миллиона фунтов стерлингов для облегчения адаптации иммигрантов путем улучшения сельской инфраструктуры, доступа к земле и субсидирования проезда ("пассажирских билетов"). Первоначально прогнозировалось, что за десять лет в Австралию прибудет до полумиллиона британских иммигрантов, однако за этот период страну посетили чуть более 200 000 человек. План Брюса был ориентирован на развитие сельских районов. Мигранты часто отбирались по критерию готовности работать на земле; правительства штатов и Содружества концентрировали инвестиции на развитии сельского хозяйства и поощряли вернувшихся с войны военнослужащих к освоению ферм на окраинах освоенных территорий. Тем не менее, большинство этих мигрантов поселились в городах, поскольку сельские районы Австралии были гораздо более отдаленными и сложными для освоения (чем, например, в Англии), а многие воспользовавшиеся программой помощи были городскими рабочими или родственниками и друзьями уже поселившихся. Иммиграция из-за пределов Великобритании и ее доминионов считалась нежелательной. Правительство Брюса придерживалось политики "Белой Австралии", вводя строгие ограничения на иммиграцию из других стран, несмотря на цели по увеличению населения. В своей предвыборной речи 1925 года Брюс заявил: "Необходимо определить идеалы, к которым стремится каждый австралиец. Я считаю, что эти идеалы можно сформулировать как обеспечение нашей национальной безопасности и сохранение политики "Белой Австралии" в качестве неотъемлемой части Британской империи". Для финансирования государственных программ привлекались кредиты из Великобритании в беспрецедентных объемах. В 1920-е годы из Лондона было предоставлено более 230 миллионов фунтов стерлингов в виде займов казначействам штатов и Содружества. Еще 140 миллионов фунтов стерлингов поступило в виде частных инвестиций. План Брюса по экономическому развитию Австралии предполагал гораздо более активную роль правительства Содружества, чем это было принято традиционно. И он, и Пейдж были "явно ориентированы на национальные, а не на федеральные интересы" и стремились к существенным изменениям в отношениях между федерацией и штатами для реализации своей политики развития. Наши проблемы все больше приобретают национальный характер. Наши финансовые ресурсы ограничены, и это немедленно сказывается на всем Содружестве. Все наши проблемы – общие проблемы. Никто не может процветать, если не процветают все. Я все больше убеждаюсь в том, что мы должны рассматривать все наши проблемы с точки зрения нации, а не отдельных людей. Если штат сталкивается с серьезной проблемой, ее можно решить путем сотрудничества с Содружеством в интересах штатов и в интересах развития всей Австралии. План Брюса-Пейджа, принятый в мае 1923 года, положил начало усилиям по координации деятельности федерации и штатов в нескольких областях, особенно в сфере инфраструктуры и программ развития сельских районов. Закон о развитии основных дорог 1923 года стал одним из первых и наиболее важных законодательных достижений в этом направлении. Закон использовал пункт 96 Конституции Австралии для предоставления финансовой помощи штатам путем финансирования строительства и содержания дорог в соответствии с планами федерального транспортного ведомства, фактически позволяя Содружеству действовать непосредственно в сфере, которая по конституции являлась исключительной прерогативой правительств штатов. Закон послужил прецедентом для многих видов "специальных целевых платежей", которые стали обычной чертой федеральных финансовых отношений в Австралии. Несмотря на ряд крупных успехов, Брюс часто сталкивался с отсутствием прогресса во многих ключевых областях межправительственного сотрудничества. Штатам не удалось согласовать схемы электроснабжения, унифицировать ширину железнодорожной колеи или создать систему национального медицинского страхования, несмотря на многолетнюю работу и веские аргументы в пользу этого. Хотя люди и деньги были обеспечены, компонент плана Брюса, связанный с рынками, так и не был полностью реализован. На Имперской конференции 1923 года Брюс настойчиво добивался от консервативного правительства Стэнли Болдуина внесения изменений в торговые соглашения Великобритании, чтобы предоставить преференции товарам доминионов по сравнению с импортом из других стран. Он выступал за общеимперскую экономическую торговую систему, в которой внутренние потребности удовлетворялись продукцией стран-членов, прежде чем прибегать к дополнительному импорту из других стран и империй. Болдуин и консерваторы попытались внедрить такую схему в Великобритании; однако британская общественность опасалась повышения цен на основные продукты (особенно на продукты питания), и этот страх стал одним из факторов поражения консервативного правительства на выборах в декабре 1923 года. Преемник Болдуина, Рамсей Макдональд, отказался от этого плана, что вызвало недовольство Брюса, и попытки возобновить переговоры провалились по мере ухудшения экономической ситуации в течение десятилетия. Мировые цены на сельскохозяйственную продукцию стабилизировались в середине 1920-х годов, когда европейское и американское сельскохозяйственное производство восстановилось до довоенного уровня, и австралийский экспорт был вытеснен с рынков по мере развития десятилетия. В 1927 году Эрл Пейдж представил первый дефицитный бюджет коалиционного правительства, и Брюс признал, что экономическое положение Австралии ухудшается. Федеральный и государственный долг в том году составил чуть более 1 миллиарда фунтов стерлингов, из которых 305 миллионов фунтов стерлингов составляли военные долги, а остальное было потрачено на развитие, которое не принесло высоких доходов. Почти половина общего долга была должна зарубежным кредиторам, главным образом в Лондоне. Экономический рост был медленным и значительно ниже ожидаемого. Экспорт и доходы отставали от государственных потребностей, и инвесторы начали выражать обеспокоенность по поводу уровня долга Австралии. Брюс продолжал придерживаться своих планов и считал, что рост австралийского экспорта является ключом к решению проблем, что оправдывает дальнейшие инвестиции и стимулирование роста населения. Правительство предприняло шаги для управления проблемой долга. К середине 1920-х годов штаты брали кредиты по неустойчивым ставкам для финансирования своих собственных программ в целях компенсации сокращения доходов. В ответ Брюс предложил передать ответственность за все государственные долги, как федеральные, так и штатные, и право брать новые долги Национальному кредитному совету, в котором каждый штат имел бы один голос, а Содружество – два голоса и решающий голос. Он…

Модернизация правительства

Брюс приступил к применению своих деловых принципов в работе кабинета, используя свой опыт как корпоративного менеджера и тренера по гребле для создания упорядоченной и практичной системы управления. Он внедрил формальную систему, в рамках которой формировалась четкая повестка дня для заседаний кабинета министров, а ответственный за каждый вопрос министр распространял материалы для ознакомления остальных членов с сутью проблемы. Его процедуры принятия решений обеспечивали информированность коллег и их активное участие в обсуждении, а в случае разногласий предоставляли возможность членам кабинета отсутствовать на заседаниях для сохранения единства. Благодаря этому Брюс быстро завоевал уважение и одобрение коллег и во многом стал доминировать в кабинете благодаря своей работоспособности и компетентности. Министр кабинета Джордж Пирс позднее заключил, что Брюс был лучшим из премьер-министров, с которыми ему довелось работать или бороться в течение его 38-летней парламентской карьеры. Брюс также значительно укрепил аналитическую и информационную базу исполнительной власти, стремясь принимать решения и формировать политику на основе наиболее достоверных данных и информации. Рекордные 22 Королевские комиссии представили отчеты правительству Брюса, а также десятки других исследований и проектов, реализованных Содружеством в самых разных областях, особенно в экономической, промышленной и сельскохозяйственной сферах. Признавая важность инвестиций в науку для расширения возможностей экономического и сельскохозяйственного развития Австралии, Брюс учредил Совет по научным и промышленным исследованиям (CSIR), ныне известный как CSIRO. В 1929 году он создал Бюро экономических исследований, и впервые экономисты были привлечены к регулярным консультациям правительства по вопросам, которые до этого носили исключительно политический характер. К моменту ухода с поста он создал разветвленную систему предоставления информации премьер-министру и исполнительной власти по большинству ключевых направлений политики, что стало важным шагом в профессионализации должности премьер-министра Австралии. При Брюсе австралийское правительство также переехало в новую постоянную резиденцию в запланированном федеральном городе Канберра. Планы новой федеральной столицы обсуждались со времен образования Федерации, и в 1913 году был выбран участок на реке Молонгло. Проектирование и строительство продвигались медленно из-за Первой мировой войны, а также проблем с финансированием и управлением. Однако Брюс был убежденным сторонником новой столицы, заявляя: «Для целей Федерации было необходимо наличие центральной точки национального единства, соответствующей Австралии как нации, и рано или поздно должна была появиться национальная столица, преодолевающая границы и предрассудки штатов». Это произошло 9 мая 1927 года, когда Федеральный парламент переехал в свои новые помещения в Канберре; Брюс со своей женой переехал в резиденцию премьер-министра (The Lodge) за несколько дней до этого. На церемонии открытия Федерального парламента Брюс посчитал, что произношение секретарей Палаты представителей и Сената слишком сильно отличается акцентом, и решил лично приветствовать герцога Йоркского и торжественно открыть новое здание, что вызвало критику со стороны некоторых парламентариев. Перевод правительственных и кабинетных структур в новую столицу проходил медленно в 1927 и 1928 годах. Эта административная задача занимала значительную часть времени правительства в те годы, и многие ведомства переезжали из Мельбурна лишь постепенно, что вызывало недовольство Брюса.

Имперские предложения

Верный концепции Британской империи, Брюс рассматривал укрепление ее посредством взаимного экономического развития, более широкого политического сотрудничества и общей политики в области обороны, торговли и иностранных дел. Его первое зарубежное турне в качестве премьер-министра было связано с Имперской конференцией 1923 года в Лондоне. Брюс выдвинул широкий спектр предложений по укреплению сотрудничества между Великобританией и ее доминионами в различных областях, особенно в сфере торговли, обороны и выработки единой внешней политики. Он особенно стремился к большей роли доминионов в имперских делах, включая создание коллегиального органа для принятия решений по общим вопросам обороны и внешней политики. Он возражал против отсутствия участия в решениях по внешней политике, принимаемых Великобританией, которые могли бы иметь серьезные последствия для Австралии. В 1922 году, в ходе так называемого Чанакского кризиса, британский жест в отношении агрессивных маневров Турции по пересмотру границы с Грецией достиг точки, когда британский кабинет министров пригрозил войной Турции. Эта угроза включала военное участие доминионов в интервенции, хотя ни одно правительство доминиона не было проинформировано о событиях в Турции. Хотя дипломатическое разрешение кризиса в конечном итоге было найдено, лидеры доминионов были возмущены тем, что их почти втянули в военный конфликт без каких-либо консультаций. Брюс настаивал на расширении консультаций и предоставлении доминионам голоса, и ему удалось добиться назначения Ричарда Кейси постоянным политическим связным в Лондоне, который имел бы доступ к решениям британского правительства и выступал бы в качестве канала связи между Вестминстером и Мельбурном. Он также успешно лоббировал создание Доминионного офиса, отделенного от Колониального офиса, чтобы признать изменившееся положение дел в Империи. Однако, хотя другие доминионы в целом соглашались с тем, что имперская система должна быть изменена, не все разделяли его видение более тесного сотрудничества и прочных связей. Канада и Южно-Африканский Союз, напротив, стремились к большей независимости от Лондона, и многие из более амбициозных планов Брюса по торговле и политическому сотрудничеству в рамках Империи не встретили особого энтузиазма. Несмотря на расширенное представительство Австралии в Лондоне после 1923 года, надежда Брюса на коллективное принятие имперских решений была вновь разбита британским решением признать Советский Союз в 1924 году. Этот шаг обеспокоил ярого антикоммуниста Брюса, который не соглашался с этим решением как по идеологическим соображениям, так и потому, что доминионы вновь не были проконсультированы. В конечном итоге различия между мнениями Великобритании и ее доминионов по этому вопросу оказались слишком велики для примирения. Вместо этого Великобритания подписала Генеральный договор с Советским Союзом только от своего имени, что стало первым серьезным разногласием между Великобританией и Австралией по вопросам внешней политики. Несмотря на то, что договор касался исключительно европейских договоренностей о безопасности, Брюс критиковал подписание Великобританией Локарнских договоров в 1925 году без консультаций с доминионами, хотя в конечном итоге договор не был обязательным для доминионов. Имперская конференция 1926 года подтвердила, что интересы Великобритании и ее доминионов быстро расходятся, и что большая независимость, а не большее сотрудничество, является наиболее практичным решением. Брюс признал, что Империя достигла поворотного момента, но, несмотря на его оптимизм в отношении возрождения имперской системы, другие правительства проявляли мало интереса. В конечном итоге предложения о большей независимости возобладали, и Имперская конференция 1926 года, посредством Декларации Бальфура, признала, что доминионы по существу являются независимыми образованиями, которые свободно объединяются в Британское Содружество Наций, хотя после долгих переговоров от использования терминов «нация» или «государство» было отказано. Генерал-губернаторы были переопределены как представители исключительно британского монарха, а не британского правительства, и теперь обязаны действовать только по совету правительств соответствующих доминионов. Эти изменения были символически и практически значимыми в преобразовании доминионов из колоний в независимые государства. Брюс испытывал смешанные чувства по поводу этих событий; с одной стороны, он верил, что Империя по-прежнему является сильной и жизненно важной международной организацией, играющей позитивную роль в международных делах, но, с другой стороны, он был разочарован тем, что другие страны-члены не разделяли его видение или приверженность поддержанию ее целостности и единства. Тем не менее, Брюс добился определенных успехов на конференции, расширив работу Имперского экономического комитета и увеличив межимперское сотрудничество в технических и научных областях.

Промышленные отношения

После Первой мировой войны забастовки и промышленная нестабильность стали частым явлением, вызванные недовольством плохими условиями труда и ростом влияния радикальных профсоюзных организаций, таких как Коммунистическая партия Австралии и Индустриальные рабочие мира. Проблемы усугублялись в Австралии из-за сложившейся после образования Федерации системы перекрывающихся промышленных судов. Хотя федеральный арбитраж предназначался для разрешения трудовых споров, затрагивающих несколько штатов или федеральных служащих, суды посредством ряда решений значительно расширили свою юрисдикцию, и система превратилась в дуальность, когда как государственные, так и федеральные трибуналы вмешивались в широкий спектр трудовых споров. Проигнорировав решения Содружества по данному спору, Брюс оперативно принял Закон о судоходстве и Закон об иммиграции. Первый разрешал британским и иностранным судам, не подчиняющимся австралийским отраслевым соглашениям, работать в австралийских водах (хотя вскоре и британские суда, работавшие в Австралии, начали собственную забастовку). Второй закон предоставлял Содружеству право депортировать любого иностранца, признанного специальным трибуналом виновным в "подрыве промышленной жизни общества". Ключевые иностранные лидеры забастовок немедленно стали объектами для депортации, однако премьер-министр Нового Южного Уэльса Джек Ланг отказался разрешить полиции штата вручать повестки двум ведущим профсоюзным деятелям. В ответ Брюс принял Закон о мировых судебных приставах, восстановив силы полиции Содружества. Эти жесткие меры вызвали возмущение со стороны Лейбористской партии, которая призвала премьер-министра получить одобрение народа. Брюс так и сделал, и выборы 1925 года стали первыми в Австралии выборами, проходившими в условиях "красной угрозы". Он выступал за промышленный мир и усиление роли Содружества в его обеспечении, но также осуждал "иностранных подстрекателей" и "классовую войну", апеллируя к закону и порядку в порту. Он открыто бросил вызов существующим федеральным соглашениям, заявив во время предвыборной кампании, что Австралия "должна теперь рассмотреть, отвечает ли этот великий исторический инструмент, Конституция, потребностям сегодняшнего дня в свете произошедших изменений". Кампания оказалась успешной, и правительство Брюса было легко переизбрано, увеличив свое большинство над разочарованной ALP на 11 мест, чей лидер Мэтью Чарльтон был серьезно болен. "Мое правительство вернулось к власти с четкой целью и определенной миссией – принять меры по сохранению промышленного мира", – заявил Брюс во время своего второго срока и инициировал референдум о внесении поправок в Конституцию Австралии и передаче вопросов трудовых отношений под исключительную юрисдикцию Содружества. Попытки внести поправки в Конституцию с этой целью уже отклонялись в 1911, 1913 и 1919 годах, но на фоне продолжающейся промышленной борьбы Брюс четко обозначил проблемы смешанной юрисдикции, запутанных двойных решений и недостаточных регулятивных и правоприменительных полномочий на уровне Содружества. Спорно, он также сформулировал вопрос об "общественно важных услугах", который должен был быть вынесен на голосование одновременно, предоставив правительству право защищать население от любого "фактического или вероятного нарушения предоставления основных услуг". Эти предложения вызвали враждебную реакцию со стороны многих, в том числе будущего консервативного премьер-министра Роберта Мензиса, и как Лейбористская партия, так и консервативные группы разделились во мнениях относительно поправок, в конечном итоге ALP не заняв четкой позиции по этим вопросам. Однако к сентябрю этот вопрос вызвал столько споров и негатива, что для многих наблюдателей не стало сюрпризом, что предложения не получили достаточной поддержки населения для преодоления высокого порога внесения изменений в Конституцию.

Кризис в морской отрасли

Еще в 1927 году экономические показатели сигнализировали о надвигающейся рецессии в Австралии. К 1929 году стало неоспоримым, что рецессия перерастает в депрессию из-за стремительного ухудшения международной обстановки. В том году цены на австралийский экспорт упали почти на треть, а ВВП сократился на 10% при отсутствии соответствующего снижения стоимости жизни. Государственный долг Австралии достиг 631 миллиона фунтов стерлингов, а выплаты по процентам составляли почти половину австралийских экспортных поступлений – ситуацию, которую было трудно выдержать даже в благоприятной экономической обстановке. Инвесторы и банки осознали риск, и доступ Австралии к кредитам быстро сокращался. Масштабные планы Брюса по экономическому развитию значительно увеличили государственный долг, но в краткосрочной перспективе привели лишь к незначительному экономическому росту. Усугубляло положение правительства сохраняющаяся социальная напряженность, особенно в экономически важных штатах Новый Южный Уэльс и Виктория. Оппозиция также усилилась: Скуллин был общепризнанным одним из самых талантливых и красноречивых членов парламента, и даже его противники уважали его безупречную честность. Скуллин предвидел высокую уязвимость австралийской экономики из-за ее задолженности и неизбежность тяжелой депрессии, если государственные финансы не будут кардинально пересмотрены. Более того, партия премьер-министра распадалась. Официальной партийной платформы еще не было утверждено, и отдельные члены обладали значительной свободой в определении вопросов, на которых они баллотировались, что приводило к частым уходом из правительства во время голосований. Небольшое большинство правительства в девять мест сократилось в 1928 и 1929 годах по различным вопросам в результате промежуточных выборов, и несколько видных деятелей, ранее работавших с Брюсом, стали его резкими критиками. Хьюз и Эдвард Манн были двумя наиболее ярыми оппонентами правительства в 1929 году. Ухудшение экономической ситуации усилило давление на трудовые отношения, росла безработица, а работодатели стремились сократить издержки. Забастовки рабочих сахарных заводов в 1927 году, докеров в 1928 году, а затем работников транспортной и лесной промышленности в 1929 году продолжали нарушать экономическую деятельность. Наиболее серьезными стали продолжающиеся споры между шахтерами и владельцами шахт в угольных районах Нового Южного Уэльса, вылившиеся в беспорядки и локауты в 1929 году, а вмешательство правительства Брюса не привело к урегулированию. В марте 1929 года владелец шахты в Ньюкасле Джон Браун заблокировал рабочих на своих шахтах Pelaw Main и Richmond Main, чтобы добиться принятия более низкой заработной платы. Генеральный прокурор Джон Латэм возбудил судебное дело против Брауна за незаконное применение принудительных мер, но Брюс вмешался, чтобы остановить преследование, полагая, что дело сомнительно и прекращение его даст правительству шанс договориться о прекращении спора. Владельцы шахт все равно отказались участвовать в переговорах при посредничестве правительства, и правительство, казалось, поддерживало богатых предпринимателей и применяло двойные стандарты, что подорвало репутацию Брюса как беспристрастного лидера и гаранта законности и порядка. Брюс и консерваторы в парламенте все больше убеждались, что "экономическое ухудшение является скорее следствием, чем возможной причиной ухудшения трудовых отношений". Раздраженный премьер-министр предпринял решительный шаг и предъявил ультиматум правительствам австралийских штатов: либо они добровольно передадут свои полномочия по регулированию трудовых отношений федеральному правительству, либо федеральное правительство откажется от своих полномочий в этой сфере и упразднит федеральный арбитраж. Это заявление стало шоком для всех политических сил, особенно для членов кабинета Брюса, большинство из которых не были проинформированы об изменении политики до ее объявления штатам. Брюс рассчитывал, что штаты не откажутся от своих полномочий, и этот шаг был призван положить конец арбитражу Содружества. Для Брюса единственным немыслимым исходом было сохранение существующего положения двойной юрисдикции. Противление предложению, которое премьер-министр представил в парламент как Закон о морских отраслях, было быстрым и яростным. В 1929 году более 150 профсоюзов и 700 000 работников были охвачены федеральными решениями по широкому кругу отраслей, хотя в угольной и лесной промышленности существовало недовольство, большинство были довольны своими условиями и опасались ухудшения оплаты и условий труда при возврате к решениям штатов. Он защищал свои действия как необходимые для создания определенности и прекращения дублирования, которое вызывало так много проблем в последние годы. Другие решения правительства в 1929 году также вызвали споры. Пейдж представил свой последний бюджет 22 августа, в котором намекнул на надвигающийся долговой кризис и ввел новый налог на развлечения и театры для покрытия дефицита. Этот налог был крайне непопулярен среди населения, и индустрия развлечений развернула активную кампанию против него. Брюс, опираясь на отчет Бриджена 1929 года, также выразил обеспокоенность тем, что защитные тарифы слишком высоки и нуждаются в реформе – позиция, противоречащая интересам могущественных защищенных отраслей. Второе чтение Закона о морских отраслях прошло всего с перевесом в четыре голоса, против правительства проголосовали Хьюз, Эдвард Манн и Джордж Максвелл. Хьюз внес поправку в законопроект, предусматривающую его вступление в силу только после одобрения народом на референдуме или всеобщих выборах. Брюс отверг возможность проведения референдума, заявив, что поправка будет означать вотум доверия его правительству, и призвал свою партию отклонить ее. Член Национальной партии Уолтер Маркс и независимый депутат Уильям Маквиллиамс присоединились к оппозиции, обеспечив ей перевес в один голос. Брюс и его сторонники попытались убедить спикера сэра Литтелтона Грума провести решающее голосование в комитете, чтобы уравнять количество голосов, оставив председателю комитета Джеймсу Бейли право решающего (и, предположительно, поддерживающего правительство) голоса. Грум отказался, ссылаясь на давнюю вестминстерскую (хотя и не австралийскую) парламентскую традицию беспристрастности спикера. Недовольство Грума тем, что Брюс уволил его с должности генерального прокурора в 1925 году, оказало значительное влияние на его последующее решение. Были назначены досрочные выборы, и Брюс обратился к народу с призывом к решительным действиям в отношении трудовых отношений. Брюс стал первым действующим премьер-министром, потерявшим свой избирательный округ, что повторилось лишь в 2007 году. Однако он проявил сдержанность в поражении, заявив: "Народ сказал, что не нуждается в моих услугах, и я отправляюсь в изгнание, в которое они меня послали".

Возвращение в кабинет министров, 19311933

Брюс вернулся в Англию после поражения, чтобы отдохнуть и заняться своими делами. Сэр Джон Лэтем возглавил Националистов. С обвалом фондового рынка в 1929 году и началом Великой депрессии в Австралии Брюс заметил своим коллегам, что их поражение, вероятно, было удачным стечением обстоятельств. Но он страстно защищал деятельность своего правительства, утверждая, что экономический кризис был неизбежен и что его политика представляла собой оправданную попытку укрепить австралийскую экономику. Именно в защиту этих позиций он выступил в апреле 1931 года, объявив о своем возвращении в политику и намерении вернуть себе место в округе Флиндерс на следующих выборах. К тому времени Националисты реорганизовались в Объединенную австралийскую партию (UAP) под руководством Джозефа Лайонса, который вместе с несколькими другими членами перешел из правительства Скуллина. В ноябре 1931 года правительство Скуллина потерпело поражение в парламенте из-за своего противоречивого Плана премьеров, что застало Брюса врасплох, поскольку он находился в Англии, занимаясь делами компании Paterson, Laing and Bruce, когда были назначены новые выборы. Впоследствии правительство Скуллина было разгромлено, потеряв тогда рекордные 32 места; обе фракции Лейбористской партии вместе получили лишь 18 мест. После того как Холлоуэй отказался от округа Флиндерс ради более благоприятного округа Мельбурнские порты, Брюс был избран в свой прежний округ заочно, получив поддержку на 18,5% больше голосов. Он был назначен помощником министра финансов в новом правительстве Лайонса, который лично возглавил Министерство финансов. Лайонс в первые шесть месяцев своего правления сильно полагался на Брюса и Лэтема, хотя Брюс к тому времени сосредоточился на международных делах, а не на внутренней ситуации. Брюс возглавил австралийскую делегацию на Имперской экономической конференции 1932 года в Оттаве. Он удвоил свои усилия по улучшению экономических перспектив Австралии в рамках Британской империи, и на конференции была одобрена ограниченная форма его давней схемы имперских преференций, которая должна была предоставить Австралии больший доступ и конкурентоспособность на имперских рынках в течение пяти лет – достижение, за которое Брюс получил высокую оценку от правительства Лайонса. Более тесные торговые соглашения, заключенные в Оттаве, определили характер австралийско-британских торговых отношений до вступления Великобритании в Европейское экономическое сообщество в 1973 году. После успеха Имперской экономической конференции Лайонс назначил Брюса резидентом-министром в Великобритании в Лондоне, где он и Этель прожили до конца жизни. Его первой задачей в Лондоне была пересмотр условий растущего государственного долга Австралии, выплата которого подрывала экономику Австралии в эпоху Великой депрессии. В течение двух лет он вел переговоры с Westminster Bank и британским правительством о конвертации кредитов на сумму 84 миллиона фунтов стерлингов, что позволило Австралии сэкономить миллионы фунтов стерлингов на процентах в течение нескольких лет и, наряду с Оттавскими соглашениями, существенно помогло смягчить бюджетные трудности австралийского правительства. В течение 1930-х годов сторонники UAP и другие политические деятели неоднократно просили Брюса вернуться в Австралию, надеясь, что он сможет заменить Лайонса на посту премьер-министра. Сам Брюс сомневался в здоровье и способности Лайонса эффективно выполнять свои обязанности, но не проявлял особого интереса к возвращению. В 1938 и 1939 годах высокопоставленные члены UAP и сам Лайонс предложили Брюсу вернуться в Австралию и возглавить правительство, которое испытывало трудности из-за болезни Лайонса, но он либо категорически отказался, либо выдвинул условия для своего возвращения (например, формирование всепартийного правительства), которые было невозможно выполнить.

Верховный комиссар в Соединенном Королевстве, 1933-1945

В сентябре 1933 года Брюс был назначен Лионом на место нездорового сэра Гранвилла Райри в качестве Верховного комиссара в Соединенном Королевстве, получив ранг посла. 7 октября 1933 года он официально ушел из парламента. Брюс успешно справлялся с новыми обязанностями, став доверенным лицом среди консервативных политиков и известной фигурой в британских правительственных кругах, что в какой-то момент побудило его задуматься о формальном вступлении в британскую политику. Брюс был особенно близок к премьер-министру Стэнли Болдуину, с которым он часто советовался, и сыграл заметную роль в настоятельном требовании об отречении Эдуарда VIII в 1936 году. Его влияние и авторитет в Лондоне были частично обусловлены большой свободой действий, предоставленной ему Лионом, что было редкостью для этой должности. В сочетании с нестабильностью и частыми кадровыми перестановками в Департаменте внешних дел Содружества, Брюса считали наиболее влиятельным и авторитетным международным представителем Австралии на протяжении всего срока его пребывания в должности, зачастую самостоятельно определяя вопросы внешней политики.

Лига Наций

Брюс представлял Австралию в Лиге Наций и успешно лоббировал участие Австралии в качестве члена Совета Лиги с 1933 по 1936 год. Он выступал против действий против Японии после вторжения в Маньчжурию в 1933 году, обеспокоенный торговыми отношениями Австралии с Японией и потенциальной будущей угрозой, которую она представляла для мира в Тихом океане. Он также попытался удержать Лигу от введения санкций против государств-членов, полагая, что ей еще не хватает военного или экономического влияния для эффективного осуществления этого, и опасался распада Лиги – перспективы, которая стала реальной после выхода Германии и Японии из организации в 1933 году. Во время кризиса в Абиссинии Брюс вновь советовал воздержаться от частичных санкций, считая их наихудшим вариантом, поскольку они не смогли бы остановить эфиопское вторжение, но при этом оттолкнули бы Италию, которая в то время была потенциальным союзником против перевооружающейся нацистской Германии. Он также выступал за значительное увеличение усилий по перевооружению в Великобритании и Франции, чтобы обеспечить больший военный потенциал для обеспечения исполнения будущих решений Лиги. В 1936 году, в разгар кризиса и после провала пакта Хоаре-Лаваля между Францией, Италией и Великобританией, Брюс возглавил Совет Лиги Наций, однако дальнейшие попытки предотвратить вторжение не увенчались успехом. Он председательствовал в Совете Лиги во время Рейнского кризиса, хотя и в этот раз попытки отреагировать на фашистскую агрессию не принесли результатов. Хотя это и не поколебало его веры в потенциал Лиги, он считал ее обреченной на провал без фундаментальных реформ ее структуры и системы санкций. Турция назначила его председателем Монтрёской конференции 1936 года, которая оказалась гораздо более успешной в переговорах о международном соглашении о проходе через турецкие проливы – вопросе, особенно актуальном для Брюса как ветерана Галлипольской кампании. Несмотря на все трудности его председательства, историк Лиги Ф. П. Уолтерс позже описал Брюса как «лучшего, возможно, из многих первоклассных председателей, которые руководили Советом, конференциями или комитетами Лиги». К 1937 году внимание Брюса переключилось на социальное и экономическое сотрудничество, которое, по его мнению, имело гораздо больше шансов на успех и было важнее для всего человечества. Он играл ведущую роль в продвижении сельского хозяйства, питания и экономического сотрудничества через Лигу Наций, тесно сотрудничая с Фрэнком Л. Макдугалом и Джоном Бойдом Орром на протяжении всего десятилетия. В 1937 году он представил план «экономического умиротворения», основанный на этой работе и направленный на снижение международной напряженности путем восстановления международной торговли и повышения уровня жизни в Европе за счет улучшения условий труда, снижения цен на продовольствие, предоставления сельских кредитов и помощи в жилищном строительстве. Торговые барьеры постепенно снижались, а европейские страны, все еще восстанавливающиеся после депрессии, вновь интегрировались в мировую экономику. Таким образом, он установил прочную связь между международной торговлей и международным миром, считая это ключом к раскрытию мирового экономического потенциала. Предвосхищая логику плана Маршалла, Брюс утверждал, что нерешенные экономические и социальные трудности угрожают толкнуть другие страны к фашизму или коммунизму. Я твердо убежден, что невозможно найти решение политических проблем Европы и устранить нынешние кошмарные условия, если не предпринять ничего для улучшения экономического положения. Для престижа и будущего благополучия Лиги жизненно важно, чтобы она проявила активное лидерство в деле экономического умиротворения. План поддержал генеральный секретарь Жозеф Луи Анн Авеноль, который, как и Брюс, признал, что Лига быстро приходит в упадок и что необходимо кардинальное изменение направления, хотя ни одному из них не удалось убедить ключевые государства внести свой вклад в план. Новый премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен не смог убедить Брюса в дальнейшем инвестировании в развитие Лиги, и организация начала терять политический импульс по мере приближения войны. Он продолжал настаивать на реформе Лиги в преддверии войны. В 1939 году, после раздела Чехословакии нацистской Германией и очевидного провала политики умиротворения Чемберлена, был сформирован комитет Брюса для консультирования по реформе Лиги. Этот комитет, который собрался в июле и августе 1939 года, предложил значительно расширить более ранние идеи Брюса для Лиги, включив в ее сферу деятельности широкий спектр экономических и социальных программ в качестве средства укрепления международного сотрудничества. Однако их работа была обесценена началом Второй мировой войны.

Вторая мировая война

В событиях, предшествовавших Второй мировой войне, Брюс и Лайонс были сторонниками британского правительства при Чемберлене и политики умиротворения, проводимой в отношении повторной оккупации Рейнской области, аншлюса Австрии и Мюнхенского кризиса. Даже во время «странной войны» Брюс продолжал выступать за создание более прочной международной системы для поддержания мира посредством взаимного разоружения, расширения транснациональной торговли и глобальных организаций, способных решать острые социальные и экономические вопросы, которые, по его мнению, являлись повторяющимися причинами международных конфликтов. В этот период он стал близким доверенным лицом ведущих деятелей Консервативной партии Энтони Идена и Невилла Чемберлена и настойчиво отстаивал мнение Австралии (и доминионов в целом) о том, что переговоры и компромисс с нацистской Германией предпочтительнее войны. Брюс активно участвовал в переговорах по Мюнхенскому соглашению. Когда Лайонс умер в апреле 1939 года, Эрл Пейдж и Ричард Кейси лично обратились к Брюсу с просьбой вернуться в Австралию и вновь возглавить UAP в качестве премьер-министра. Однако Брюс отказался, выдвинув условием своего возвращения возможность занять место в парламенте как независимый депутат и возглавить всепартийное правительство национального единства. Эти условия были политически неосуществимы, и Роберт Мензис был избран новым лидером UAP. Объявление войны Великобританией Германии 3 сентября 1939 года последовало за заявлениями премьер-министра Австралии Мензиса о том, что в связи с объявлением войны Великобританией Австралия также находится в состоянии войны с Германией. Приход Уинстона Черчилля к власти в мае 1940 года привел к частым конфликтам Брюса с британским правительством. Черчилль рассматривал доминионы как полузависимые колонии, находящиеся под контролем Лондона, в то время как Брюс видел Империю как своего рода международное партнерство, а доминионы – как полноправных участников процесса принятия решений. Занятость британского правительства европейским театром военных действий вызывала обеспокоенность австралийских политиков, учитывая уязвимое положение владений на Дальнем Востоке и нарастающую угрозу японского вторжения. После ряда поражений на Дальнем Востоке, особенно после падения Сингапура, австралийскому правительству наконец удалось добиться аккредитации Брюса в британском военном кабинете и Тихоокеанском военном совете в качестве представителя Австралии (и доминионов). Однако вскоре Брюс оказался вовлечен в споры, связанные с авторитарным стилем руководства Черчилля и его нежеланием консультироваться с кабинетом по вопросам войны. Его регулярно исключали из протоколов заседаний кабинета или не приглашали на них, что вызывало его недовольство. С ростом опасений японского вторжения в Австралии в течение 1942 года Брюс несколько раз напрямую конфронтировал с Черчиллем по вопросам политики в отношении Дальнего Востока и постоянного отсутствия консультаций с Австралией и его кабинетом. Черчилль обычно отвечал отказом или демонстративным исключением его из правительственной деятельности. Несмотря на внешнюю уступчивость под давлением доминионов в отношении представительства при принятии решений по вопросам войны, Черчилль систематически игнорировал или маргинализировал это представительство. Брюс упорно продолжал эту сложную работу до мая 1944 года, когда он окончательно разочаровался и подал в отставку, выбрав другие площадки для представления интересов Австралии в Лондоне. Несмотря на сложные отношения с Черчиллем, Брюс пользовался большим уважением среди многих членов кабинета, особенно будущих премьер-министров Клемента Эттли и Энтони Идена, а его настойчивость в отстаивании интересов доминионов в годы войны принесла ему высокую оценку Джона Кертина и других премьер-министров доминионов.

Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 1946-1951

К концу войны в 1945 году Брюс устал от работы в Высоком комиссариате и намекнул преемнику Кертина, Бену Чифли, что не будет возражать против своей замены на этом посту. В последние годы войны он представлял послевоенный порядок, основанный на продолжающемся союзе четырех держав – Соединенных Штатов, Британской империи, Советского Союза и Китая, который мог бы развиться в новый международный орган с функцией, аналогичной Лиге Наций, но с более сильной ролью и авторитетом в международных делах. В эти годы Брюс вновь присоединился к Фрэнку Макдугаллу и Джону Бойду Орру в продвижении их предложений о международном сотрудничестве в области питания и сельского хозяйства. Он писал и выступал на всех уровнях по этому вопросу и вновь стал ведущим сторонником создания международного органа для изучения социальных и экономических вопросов, как он делал во время работы в Лиге Наций. Усилия Макдугалла, Брюса и Орра наконец увенчались успехом, когда их работа привлекла внимание Элеоноры Рузвельт, а затем и американского правительства, и их предложения нашли отражение на Конференции по продовольствию и сельскому хозяйству, созванной Франклином Рузвельтом в Хот-Спрингс, штат Вирджиния, в мае 1943 года. На этой конференции было принято решение о создании Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО), которая стала ассоциированным учреждением Организации Объединенных Наций после ее официального учреждения в октябре 1945 года. Когда война в Европе подходила к концу, а Устав Организации Объединенных Наций был провозглашен в июне 1945 года, имя Брюса рассматривалось среди кандидатов на пост первого Генерального секретаря ООН, причем американский государственный секретарь Дин Эчесон и британский министр иностранных дел Энтони Иден активно поддерживали его кандидатуру. Однако Брюсу было уже 62 года, и он заявил, что считает себя слишком старым для этой должности, предпочитая менее обременительную роль, связанную с экономическими и социальными вопросами. В 1946 году он возглавил Подготовительную комиссию ФАО по всемирным продовольственным предложениям, которой было поручено создать "мировой продовольственный совет" для координации международной политики в области питания и разработки системы для ликвидации глобального дефицита сельскохозяйственной продукции. В рамках этой работы он предложил множество международных схем, в частности, создание всемирного продовольственного резерва и специальных механизмов ценообразования для перераспределения и выпуска продовольствия туда, где оно больше всего нуждалось. Комиссия Брюса также придавала большое значение модернизации сельского хозяйства, международной помощи в целях развития, соглашениям о сырьевых товарах и стабильности цен для оказания помощи голодающим развивающимся странам, о чем свидетельствуют ее выводы, представленные в 1947 году. Эти предложения так и не были приняты, поскольку затраты и проблемы, связанные с национальным суверенитетом, оказались слишком сложными для политического преодоления. Не отчаявшись, Брюс был избран председателем новообразованного Совета ФАО в ноябре 1947 года и вновь начал работать с Джоном Бойдом Орром, который теперь был Генеральным секретарем ФАО. После сильных засух в Европе наблюдался острый дефицит зерна и скота, а международная система снабжения продовольствием оказалась под серьезным давлением из-за разрушительных последствий войны. Брюс и Совет в эти годы работали над распространением удобрений и сельскохозяйственной техники, а также над улучшением питания, особенно в менее развитых странах. Более двух третей населения мира в 1949 году страдало от недоедания, и Брюс считал необходимым, чтобы Совет довел эти суровые факты до сведения развитых стран. В ноябре 1949 года было достигнуто знаковое соглашение о технической помощи между ФАО и Организацией Объединенных Наций, и ФАО получила финансирование и логистические возможности для решения кризиса нехватки продовольствия и проблем плохого питания в развивающемся мире. Брюс и ФАО добились успеха в эти годы в поддержке восстановления мирового сельскохозяйственного производства. К 1951 году оно превысило довоенный уровень, и общий уровень питания повышался на международном уровне, но к тому времени, когда Брюс ушел в отставку в том же году, ни один из этих показателей не улучшился достаточно быстро, чтобы соответствовать послевоенному демографическому взрыву. Совет столкнулся с серьезными препятствиями в поддержке улучшения условий в развивающемся мире, поскольку правительства этих стран начали перенаправлять ресурсы на программы вооружений по мере роста числа конфликтов, связанных с обретением независимости, постколониальных и холодной войной. Разочарованный продолжающимися мировыми конфликтами и отсутствием приверженности со стороны развитого мира к достижению возвышенных, но очень сложных целей ФАО, Брюс и Орр ушли в отставку из ФАО, разочарованные ее скромными достижениями и недостаточными полномочиями для решения мировых продовольственных проблем.

Поздние годы

В последние годы жизни Брюс занимал различные должности, разделяя время между Великобританией и Австралией. Он был председателем Финансовой корпорации промышленности с 1946 года и продолжал исполнять эту роль до 1957 года, финансируя проекты, приносящие пользу британской национальной экономике. Брюс способствовал созданию программы в Австралии в 1954 году и на уровне Содружества в 1956 году. В 1952 году он стал первым канцлером новообразованного Австралийского национального университета и проявлял активный интерес к его развитию, особенно в качестве исследовательского центра по изучению Азии и Тихого океана. Брюс пришел к выводу, что положение Австралии в мире изменилось в результате Второй мировой войны, и отметил: [Австралия] стала передовой базой между Востоком и Западом. Теперь жизненно важно, чтобы Австралия понимала проблемы Востока, чтобы она делала все возможное для их решения и чтобы она объясняла суть этих проблем остальному миру. Колледж-интернат Брюс Холл был назван в его честь, и он оставался активным участником жизни университета до выхода на пенсию в 1961 году. На пенсии Брюс входил в совет директоров многих корпораций, в частности Национального банка Австралии, P&O и Национального общества взаимного страхования жизни. В 1947 году он стал первым австралийцем, получившим место в Палате лордов (Сэру Джону Форресту было пожаловано пэрство, но он умер до его вручения). Получив титул виконта Брюса из Мельбурна от своего давнего коллеги Клемента Эттли, он активно участвовал в работе палаты, регулярно посещая ее до самой смерти. Брюс использовал эту платформу для продолжения деятельности по международным и национальным социально-экономическим вопросам, а также для продвижения признания и представительства Австралии в Содружестве, хотя к тому времени интересы Австралии и Великобритании становились все более расходящимися, а Британская империя быстро распадалась. Он также продолжал лоббировать британское правительство в эти годы с целью увеличения его участия в развитии стран третьего мира и в работе ФАО. Увлеченный гольфист на протяжении всей жизни, Брюс в 1954 году стал первым австралийским капитаном Королевского и древнего гольф-клуба Сент-Эндрюс. С 1948 по 1952 год он был президентом Leander Club, одновременно периодически тренируя гребную команду Кембриджского университета и часто появляясь на публичных мероприятиях как в Австралии, так и в Англии.

Смерть

Несмотря на постепенную потерю слуха, Брюс оставался активным и в хорошей форме до самой пенсии, но смерть его жены Этель в марте 1967 года тяжело его подкосила. Он умер 25 августа 1967 года в возрасте 84 лет. Он был последним уцелевшим членом кабинета Билли Хьюза. Его отпевание прошло в церкви Святого Мартина в Полях и привлекло множество людей, включая представителей королевской семьи. Его прах развеяли над озером Берли Гриффин в Канберре. Пригород Брюс в Канберре и избирательный округ Брюс, расположенный в юго-восточной части Мельбурна, были названы в его честь.

Наследие и оценка

Несмотря на многочисленные достижения как на родине, так и за рубежом, послеотставная карьера Брюса оставалась малоизвестной в Австралии, и большинство австралийцев продолжали помнить о его жестком антипрофсоюзном законодательстве и сокрушительном поражении его правительства в 1929 году. В общественном восприятии он был человеком отстраненным, слишком английским по стилю и манерам для Австралии. После его смерти в 1967 году газета "The Age" его родного Мельбурна отметила, что "для большинства австралийцев он не более чем тень". Брюс провел большую часть своей жизни и карьеры в Соединенном Королевстве, стране, которая, напротив, высоко ценила его, но он никогда не забывал о своих австралийских корнях и на протяжении большей части своей карьеры неустанно отстаивал интересы Австралии. Вопреки своему имиджу представителя британской аристократической элиты, значительную часть своей дальнейшей карьеры он посвятил поиску решений проблем беднейших слоев населения мира. Брюс был честолюбив и амбициозен, определяя повестку дня в качестве премьер-министра, он преследовал сложные и масштабные планы экономического, социального и административного развития, включая грандиозные решения в области трудовых отношений и эгалитарную реформу Британской империи. В своей дипломатической деятельности он добивался улучшения положения стран Содружества и реализовывал программы через Лигу Наций и Организацию Объединенных Наций, направленные на решение острых социальных и экономических проблем, кульминацией чего стала его самая амбициозная работа по искоренению мирового голода через Продовольственную и сельскохозяйственную организацию. В знак признания этих усилий правительство Австралии даже выдвинуло кандидатуру Брюса на Нобелевскую премию мира. Однако его планы часто были оторваны от реальности, и он часто разочаровывался в ограниченных возможностях практической реализации своих идей. Как сам Брюс признавал в более поздние годы, он был чрезмерно амбициозен по своей природе и "постоянно брался за то, что на самом деле не входит в сферу моих интересов". Но, несмотря на отсутствие общественного признания в Австралии, коллеги и историки давно признали значительное влияние Брюса как премьер-министра и интернационалиста, что побудило его преемника на посту канцлера Австралийского национального университета, сэра Джона Коккрофта, заключить в 1962 году, что Брюс был "вероятно, выдающимся австралийцем нашего времени". Газета "The Melbourne Sun" согласилась с этой оценкой, заявив после его смерти, что Брюс был "вероятно, наименее запоминающимся, но самым выдающимся из наших премьер-министров".