Введение

Интервалы расширения и рецессии в экономической деятельности

Деловые циклы – это интервалы общего расширения, за которыми следует рецессия в экономической динамике. Изменения в экономической активности, характеризующие деловые циклы, имеют важное значение для благосостояния населения, государственных институтов и частных компаний. Существует множество конкретных определений того, что представляет собой деловой цикл. Самая простая и наивная характеристика заключается в определении рецессии как двух последовательных кварталов с отрицательным ростом ВВП. Более удовлетворительная классификация достигается, во-первых, путем включения большего числа экономических показателей и, во-вторых, путем поиска более информативных закономерностей в данных, чем произвольное определение в два квартала. Определения колебаний делового цикла в значительной степени зависят от конкретного набора исследуемых макроэкономических переменных и особенностей используемой методологии. В Соединенных Штатах Национальное бюро экономических исследований (NBER) осуществляет надзор за Комитетом по датированию деловых циклов, который определяет рецессию как "значительное снижение экономической активности, охватывающее рынок и продолжающееся более нескольких месяцев, обычно проявляющееся в реальном ВВП, реальном доходе, занятости, промышленном производстве и оптово-розничных продажах". Это имеет преимущество в виде включения множества индикаторов и различных оценок, сделанных группой экспертов. К недостаткам можно отнести то, что рецессии обычно объявляются с большой задержкой, что суждения членов комитета могут содержать элементы ad hoc или предвзятости, и что принятые решения сложно формализовать в виде общего правила. Тем не менее, даты рецессии, определяемые NBER, широко используются в качестве ключевых временных ориентиров для исторических деловых циклов. Деловые циклы обычно рассматриваются как среднесрочная эволюция. Они менее связаны с долгосрочными тенденциями, обусловленными медленно меняющимися факторами, такими как технологический прогресс. Кроме того, изменение за один период, необычное в течение одного-двух лет, часто относят к "шуму"; примером может служить забастовка рабочих или изолированный период неблагоприятных погодных условий. Это предполагает, что при оценке циклической динамики необходимо исключать эти два компонента из данных. Было бы сложно определить конкретное влияние долгосрочных или шумовых компонентов, рассматривая сложные детали каждого отдельного случая. Однако статистический подход может предоставить ценную информацию. Для экономических данных разработаны полосно-пропускающие фильтры для выделения колебаний средней частоты. Эти фильтры также привлекательны тем, что предоставляют больше информации о состоянии делового цикла; утверждение о траектории циклического ВВП при выходе из рецессии добавляет интересные факты, помимо простого указания момента перехода от рецессии к расширению. Примером полосно-пропускающего фильтра, предназначенного для выделения деловых циклов, является фильтр Кристиано-Фитцджеральда. Однако такой фиксированный фильтр сопряжен со значительным риском получения ложных результатов, что может привести к ошибочным выводам в последующих исследованиях деловых циклов. Этот подход также ограничен использованием одного индикатора. Адаптивные полосно-пропускающие фильтры использовались для выделения деловых циклов, согласующихся с динамическими свойствами индикаторов. Фильтры, предложенные Харви и Тримбуром, применялись в многочисленных исследованиях, посвященных изучению различных национальных экономик. В отличие от фиксированного полосно-пропускающего фильтра, который можно применять только к одному индикатору, этот более гибкий подход может использовать несколько переменных в качестве входных данных. Кроме того, можно рассчитывать прогнозы (в режиме реального времени). Наконец, можно оценить неопределенность в отношении деловых циклов, что делает их полезными для оценки макроэкономических рисков. Отдельные эпизоды расширения/рецессии происходят с изменяющейся продолжительностью и интенсивностью с течением времени. Обычно их периодичность варьируется в широком диапазоне – от 2 до 10 лет. В статистике технический термин "стохастический цикл" часто используется для описания такого рода процессов. Эти гибкие знания о частоте деловых циклов могут быть включены в их математическое исследование с использованием байесовского статистического подхода. Существует множество источников колебаний делового цикла, таких как резкие и значительные изменения цен на нефть или колебания потребительских настроений, влияющие на совокупные расходы в макроэкономике и, следовательно, на инвестиции и прибыль компаний. Обычно эти источники непредсказуемы и могут рассматриваться как случайные "шоки" циклической модели, как это произошло во время финансового кризиса 2007–2008 годов или пандемии COVID-19. За последние десятилетия экономисты и статистики многое узнали о колебаниях делового цикла, исследуя эту тему с различных точек зрения. Примеры методов, позволяющих изучать деловые циклы на основе данных, включают фильтры Кристиано-Фитцджеральда, Ходрика-Прескотта, сингулярного спектра и Харви-Тримбура. До этого классическая экономика либо отрицала существование деловых циклов, либо обвиняла их во внешних факторах, в частности, в войнах, либо изучала только долгосрочные тенденции. Сизмонди нашел подтверждение своим взглядам в Панике 1825 года, которая стала первым бесспорно международным экономическим кризисом, произошедшим в мирное время. Сизмонди и его современник Роберт Оуэн, выразивший схожие, но менее систематизированные мысли в Отчете 1817 года Комитету Ассоциации по оказанию помощи бедным работникам, оба считали причиной экономических циклов перепроизводство и недопотребление, вызванные, в частности, неравенством в распределении богатства. Они выступали за государственное вмешательство и социализм соответственно как за решение проблемы. Эта работа не вызвала интереса у классических экономистов, хотя теория недопотребления развивалась как гетеродоксальное направление в экономике до ее систематизации в кейнсианской экономике в 1930-х годах. Теория периодических кризисов Сизмонди была развита в теорию чередующихся циклов Шарлем Дюнуа, а подобные теории, демонстрирующие влияние Сизмонди, были разработаны Иоганном Карлом Родбертусом. Периодические кризисы в капитализме легли в основу теории Карла Маркса, который также утверждал, что эти кризисы становятся все более серьезными и предсказал коммунистическую революцию на их основе. Хотя в "Капитале" (1867) кризисам уделяется лишь мимолетное внимание, они были широко обсуждены в посмертно опубликованных книгах Маркса, особенно в "Теориях прибавочной стоимости". В "Прогрессе и бедности" (1879) Генри Джордж сосредоточился на роли земли в кризисах – в частности, на спекуляциях землей – и предложил единый налог на землю в качестве решения. Также можно использовать статистическое или эконометрическое моделирование и теория колебаний делового цикла. В этом случае используется анализ временных рядов для выявления закономерностей и стохастических сигналов и шумов в экономических временных рядах, таких как реальный ВВП или инвестиции. Харви и Тримбур [2003, Review of Economics and Statistics] разработали модели для описания стохастических или псевдоциклов, в качестве ведущего случая которых выступают деловые циклы. Поскольку хорошо разработанные и компактные – и простые в реализации – статистические методы могут превосходить макроэкономические подходы во многих случаях, они предоставляют надежную альтернативу даже для довольно сложных экономических теорий.

Возникновение

В период с 1870 по 1890 год, включавший в себя Долгую депрессию и две другие рецессии, наблюдался значительный рост производительности, промышленного производства и реального дохода на душу населения. Значительное увеличение производительности отмечалось также в годы, предшествовавшие Великой депрессии. И Долгая, и Великая депрессии характеризовались избыточными производственными мощностями и насыщением рынка. Начиная с промышленной революции, технологический прогресс оказывал на экономику гораздо большее влияние, чем колебания кредитов или долгов, за исключением Великой депрессии, вызвавшей многолетний глубокий экономический спад. Эффект технологического прогресса проявляется в покупательной способности одного часа работы, которая выросла с 3 долларов в 1900 году до 22 долларов в 1990 году, в ценах 2010 года. Схожий рост реальной заработной платы наблюдался в XIX веке. (См.: Технологии, повышающие производительность (исторические).) Таблицу инноваций и длинных циклов можно посмотреть здесь: Поскольку неожиданные экономические новости, имеющие случайный характер, влияют на состояние экономического цикла, любое соответствующее описание должно содержать случайный элемент, обосновывающий использование статистических моделей в этой области. В XIX и первой половине XX века в Европе и Америке часто возникали кризисы, особенно в период с 1815 по 1939 год. Этот период начался с окончания Наполеоновских войн в 1815 году, за которым последовала постнаполеоновская депрессия в Великобритании (1815–1830) и завершился Великой депрессией 1929–1939 годов, приведшей ко Второй мировой войне. Подробности и перечень кризисов см. в статье «Финансовый кризис: XIX век». Первым кризисом, не связанным с войной, стала паника 1825 года.

Экономические циклы в странах ОЭСР после Второй мировой войны в целом были более сдержанными, чем ранее. Это особенно заметно было в период Золотого века капитализма (1945/50–1970-е годы), и период с 1945 по 2008 год не испытывал глобального спада до рецессии конца 2000-х годов. Политика экономической стабилизации, основанная на фискальной и денежно-кредитной политике, по-видимому, смягчила наиболее серьезные проявления экономических циклов, а автоматическая стабилизация, обусловленная особенностями государственного бюджета, также способствовала смягчению цикла даже без сознательных действий со стороны политиков. В этот период экономический цикл – по крайней мере, проблема депрессий – дважды был объявлен мертвым. Первое заявление было сделано в конце 1960-х годов, когда кривая Филлипса рассматривалась как инструмент управления экономикой. Однако за этим последовала стагфляция в 1970-х годах, которая дискредитировала эту теорию. Второе заявление было сделано в начале 2000-х годов, после периода стабильности и роста в 1980-х и 1990-х годах, получившего название «Великая умеренность». В 2003 году Роберт Лукас-младший, выступая с президентской речью перед Американской экономической ассоциацией, заявил, что «центральная проблема предотвращения депрессии, по сути, решена». За этим последовала глобальная рецессия 2008–2012 годов. В различных регионах наблюдались длительные депрессии, наиболее драматичным примером является экономический кризис в странах бывшего Восточного блока после распада Советского Союза в 1991 году. Для ряда этих стран период с 1989 по 2010 год стал периодом продолжающейся депрессии, при этом реальный доход оставался ниже уровня 1989 года.

Определяем

В 1946 году экономисты Артур Ф. Бернс и Уэсли С. Митчелл дали определение бизнес-циклам, которое стало общепринятым, в своей книге «Измерение бизнес-циклов»: Бизнес-циклы – это тип колебаний, наблюдаемых в совокупной экономической активности стран, которые в основном организуют свою деятельность через коммерческие предприятия. Цикл состоит из периодов расширения, происходящих примерно одновременно во многих сферах экономики, за которыми следуют столь же общие рецессии, спады и подъемы, переходящие в фазу расширения следующего цикла. По продолжительности бизнес-циклы варьируются от более чем одного года до десяти или двенадцати лет; они не разделяются на более короткие циклы с аналогичными характеристиками и сопоставимой амплитудой. По мнению А. Ф. Бернса:
Бизнес-циклы – это не просто колебания совокупной экономической активности. Ключевая особенность, отличающая их от коммерческих кризисов прошлых веков или от сезонных и других краткосрочных колебаний нашего времени, заключается в том, что эти колебания широко распространяются по всей экономике – на ее промышленность, коммерческие сделки и финансовую систему. Экономика западного мира – это система тесно взаимосвязанных элементов. Чтобы понять бизнес-циклы, необходимо разобраться в функционировании экономической системы, организованной преимущественно как сеть свободных предприятий, стремящихся к прибыли. Поэтому проблема возникновения бизнес-циклов неразрывно связана с проблемой функционирования капиталистической экономики. В Соединенных Штатах общепринято считать, что Национальное бюро экономических исследований (NBER) является окончательным арбитром в определении дат пиков и спадов бизнес-цикла. Расширение – это период от точки минимума до точки максимума, а рецессия – период от точки максимума до точки минимума. NBER определяет рецессию как «значительное снижение экономической активности, охватывающее всю экономику и продолжающееся более нескольких месяцев, которое обычно проявляется в реальном ВВП, реальном доходе, занятости и промышленном производстве».

Верхние переломные моменты экономического цикла, цены на сырьевые товары и тарифы на грузоперевозки

Часто существует тесная временная связь между пиковыми точками делового цикла, ценами на сырьевые товары и фрахтовые ставки, которая особенно ярко выражена в годы крупных пиков 1873, 1889, 1900 и 1912 годов. Гамильтон отмечал, что в послевоенный период большинство рецессий связаны с ростом цен на нефть. Шоки цен на сырьевые товары рассматриваются как значимый фактор, определяющий динамику экономического цикла в США. В этой связи, исследование [Trimbur, 2010, International Journal of Forecasting] демонстрирует эмпирические результаты, подтверждающие взаимосвязь между ценами на нефть и реальным ВВП. В методологии используется статистическая модель, учитывающая скачкообразные изменения цен на сырую нефть, что позволяет описывать вероятность нефтяных шоков и прогнозировать их возникновение.

Показатели

Для измерения экономического цикла используются экономические показатели: индекс потребительского доверия, индекс розничной торговли, уровень безработицы и индекс производства в промышленности и сфере услуг. Сток и Уотсон утверждают, что прогностическая способность финансовых показателей непостоянна в разные периоды времени из-за экономических шоков, случайных колебаний и развития финансовых систем. Людвигсон считает индекс потребительского доверия текущим индикатором, поскольку он отражает текущее положение потребителей. Уинтон и Ральф утверждают, что индекс розничной торговли является ориентиром для оценки текущего экономического уровня, так как его совокупная стоимость составляет две трети от общего ВВП и отражает реальное состояние экономики. По мнению Стока и Уотсона, данные о количестве заявок на пособие по безработице могут предсказать наступление фазы спада в экономическом цикле. Банбура и Рюстлер утверждают, что информация о ВВП, полученная из данных о промышленном производстве, может быть запаздывающей, поскольку она измеряет реальную активность на основе фактических данных, но при этом обеспечивает точный прогноз ВВП. Ряды данных, используемые для определения текущего состояния экономического цикла, делятся на три категории: запаздывающие, текущие и опережающие. Они рассматриваются как основные элементы аналитической системы для прогнозирования пиков и спадов в экономическом цикле. На протяжении почти 30 лет эти экономические данные, известные как "индекс опережающих индикаторов" или "опережающие индикаторы", собирались и публиковались Министерством торговли США. Индекс Aruoba Diebold Scotti является широко известным текущим индикатором экономического цикла в реальном времени.

Спектровой анализ экономических циклов

Недавние исследования с применением спектрального анализа подтвердили наличие волн Кондратьева в динамике мирового ВВП с допустимым уровнем статистической значимости. Коротаев и Цирель также выявили более короткие деловые циклы, определяя цикл Кузнеца примерно в 17 лет и называя его третьей субгармоникой Кондратьева, то есть на один цикл Кондратьева приходится три цикла Кузнеца.

Анализ количественной оценки повторности

Для выявления характеристик экономических циклов и экономического развития использовался анализ количественной рекуррентности. С этой целью Орландо и др. разработали так называемый индекс корреляции количественной оценки рекуррентности для проверки корреляций RQA на выборочном сигнале, а затем исследовали применение к временным рядам, описывающим деловую активность. Указанный индекс доказал свою способность обнаруживать скрытые изменения во временных рядах. Более того, Орландо и др., используя обширный набор данных, показали, что анализ количественной рекуррентности может помочь в прогнозировании переходов от ламинарных (т.е. регулярных) к турбулентным (т.е. хаотическим) фазам, таким как ВВП США в 1949 и 1953 годах. Наконец, было продемонстрировано, что анализ количественной оценки рекуррентности способен выявлять различия между макроэкономическими переменными и подчеркивать скрытые особенности экономической динамики. В отличие от долгосрочных трендов, колебания данных в среднесрочной перспективе связаны с механизмом передачи денежно-кредитной политики и ее ролью в регулировании инфляции в течение экономического цикла. В то же время, наличие номинальных ограничений в поведении при ценообразовании может оказывать влияние на краткосрочную динамику инфляции. В последние годы экономическая теория сместила фокус на изучение экономических колебаний, а не на изучение "бизнес-цикла", хотя некоторые экономисты продолжают использовать термин "бизнес-цикл" как удобное сокращение. Например, Милтон Фридман утверждал, что называть бизнес-цикл "циклом" – неточность, поскольку он не имеет циклической природы. Фридман полагал, что в большинстве случаев, за исключением крупных шоков предложения, спады в экономике носят скорее денежный характер. Артур Ф. Бернс и Уэсли С. Митчелл определяют бизнес-цикл как форму колебаний, представляющую собой последовательность расширений, рецессий, сокращений и восстановлений. Все эти фазы объединяются, формируя фазу расширения следующего цикла; эта последовательность изменений повторяется, но не является периодической.

Предлагаемые объяснения

Объяснение колебаний в совокупной экономической активности – одна из главных задач макроэкономики, и для их объяснения предложено множество теорий.

Экзогенные и эндогенные

В экономике ведутся дебаты о том, обусловлены ли колебания делового цикла внешними (экзогенными) или внутренними (эндогенными) причинами. В первом случае шоки носят стохастический характер, во втором – детерминированно хаотичны и встроены в экономическую систему. Классическая школа (ныне неоклассическая) отстаивает экзогенные причины, а школа недопотребления (ныне кейнсианская) – эндогенные. Эти объяснения также можно условно разделить на объяснения, основанные на «предложении» и «спросе»: объяснения, основанные на предложении, в духе закона Сэя, утверждают, что «предложение само создает спрос», в то время как объяснения, основанные на спросе, утверждают, что эффективный спрос может оказаться недостаточным для покрытия предложения, что приводит к рецессии или депрессии. Эта дискуссия имеет важные политические последствия: сторонники экзогенных причин кризисов, такие как неоклассики, в основном выступают за минимальное государственное вмешательство и регулирование (laissez faire), поскольку при отсутствии этих внешних шоков рынок функционирует эффективно, в то время как сторонники эндогенных причин кризисов, такие как кейнсианцы, в основном выступают за более активную государственную политику и регулирование, поскольку без регулирования рынок будет скатываться от кризиса к кризису. Это разделение не является абсолютным: некоторые классики (включая Сэя) выступали за государственную политику, направленную на смягчение последствий экономических циклов, несмотря на веру в экзогенные причины, в то время как экономисты Австрийской школы выступают против государственного вмешательства, считая его лишь усугубляющим кризисы, несмотря на веру во внутренние причины. Взгляд на экономический цикл как на вызванный экзогенно восходит к закону Сэя, и многие дебаты об эндогенности или экзогенности причин экономического цикла формулируются в терминах опровержения или подтверждения закона Сэя; это также называют дебатами о «общем переизбытке» (предложение по отношению к спросу). До кейнсианской революции в мейнстримной экономике, последовавшей за Великой депрессией, классические и неоклассические объяснения (экзогенные причины) были доминирующими в объяснении экономических циклов; после кейнсианской революции неоклассическая макроэкономика была в значительной степени отвергнута. В последние годы наблюдается некоторое возрождение неоклассических подходов в форме теории реального делового цикла (RBC). Дискуссия между кейнсианцами и неоклассиками вновь активизировалась после рецессии 2007 года. Экономисты, работающие в неоклассической традиции, в отличие от кейнсианской, обычно рассматривают отклонения от гармоничного функционирования рыночной экономики как результат внешних воздействий, таких как государство и его регулирование, профсоюзы, монополии или шоки, вызванные технологическими изменениями или природными причинами. Напротив, в неортодоксальной традиции Жана-Шарля Леонара де Сисмонди, Клемана Юглара и Маркса повторяющиеся подъемы и спады рыночной системы являются ее внутренней характеристикой. Школа недопотребления XIX века также выдвигала эндогенные причины делового цикла, в частности, парадокс бережливости, и сегодня эта ранее неортодоксальная школа вошла в мейнстрим в форме кейнсианской экономики благодаря кейнсианской революции.

Основная экономика

Основная экономическая теория рассматривает бизнес-циклы как по сути "случайное суммирование случайных причин". В 1927 году Эвген Слуцкий заметил, что суммирование случайных чисел, например, последних цифр российской государственной лотереи, может генерировать закономерности, схожие с наблюдаемыми в бизнес-циклах, и это наблюдение впоследствии многократно повторялось. Это побудило экономистов отказаться от взгляда на бизнес-циклы как на цикл, требующий объяснения, и вместо этого рассматривать их кажущуюся цикличность как методологический артефакт. Это означает, что явления, кажущиеся циклическими, на самом деле могут быть объяснены как просто случайные события, поступающие в простую линейную модель. Таким образом, бизнес-циклы по сути представляют собой случайные шоки, которые сглаживаются со временем. Основные экономисты построили модели бизнес-циклов, основанные на представлении о том, что они вызваны случайными шоками. Из-за этой внутренней случайности рецессии иногда могут не возникать на протяжении десятилетий; например, в Австралии не было рецессии с 1991 по 2020 год. Хотя экономистам сложно прогнозировать рецессии или определять их вероятную тяжесть, исследования показывают, что более длительные периоды расширения не приводят к более серьезным последующим рецессиям.

Кейнсианский

Согласно кейнсианской экономике, колебания совокупного спроса приводят к тому, что экономика достигает краткосрочного равновесия на уровнях, отличающихся от уровня полной занятости. Эти колебания проявляются в наблюдаемых экономических циклах. Кейнсианские модели не обязательно предполагают периодичность экономических циклов. Однако простые кейнсианские модели, учитывающие взаимодействие кейнсианского мультипликатора и акселератора, вызывают циклические реакции на первоначальные шоки. "Модель осциллятора" Пола Сэмюэльсона призвана объяснять экономические циклы благодаря мультипликатору и акселератору. Амплитуда колебаний экономического выпуска зависит от уровня инвестиций, поскольку инвестиции определяют уровень совокупного выпуска (мультипликатор), а сами определяются совокупным спросом (акселератор). В кейнсианской традиции Ричард Гудвин объясняет циклы производства распределением дохода между прибылью предприятий и заработной платой работников. Колебания заработной платы почти совпадают с колебаниями уровня занятости (цикл заработной платы отстает от цикла занятости на один период), поскольку, когда экономика находится на высоком уровне занятости, работники могут требовать повышения заработной платы, а в периоды высокой безработицы заработная плата, как правило, снижается. По мнению Гудвина, рост безработицы и прибыли предприятий ведет к росту производства.

Циклическое поведение экспорта и импорта

Экспорт и импорт являются крупными компонентами совокупных расходов экономики, особенно в экономиках, ориентированных на международную торговлю. Доход – важнейший фактор, определяющий уровень импортируемых товаров. Более высокий ВВП отражает более высокий уровень расходов на импортные товары и услуги, и наоборот. Следовательно, расходы на импортные товары и услуги снижаются во время рецессии и растут во время экономического подъема или бума. Расходы на импорт обычно рассматриваются как проциклические и циклические по своей природе, совпадающие с фазами делового цикла. Эта теория берет начало в работах Рэймонда Вернона, который описал развитие международной торговли с точки зрения жизненного цикла продукта – периода времени, в течение которого продукт присутствует на рынке. Вернон утверждал, что одни страны специализируются на производстве и экспорте технологически новых продуктов, а другие – на производстве уже известных. Наиболее развитые страны способны инвестировать значительные средства в технологические инновации и производить новые продукты, тем самым получая динамическое сравнительное преимущество перед развивающимися странами. Недавние исследования Георгия Ревякина подтвердили первоначальную теорию Вернона и показали, что экономические циклы в развитых странах опережают экономические циклы в развивающихся странах. Он также предположил, что экономические циклы различной периодичности можно сопоставить с продуктами, имеющими различные жизненные циклы. В случае волн Кондратьева такие продукты связаны с фундаментальными открытиями, внедренными в производство (изобретения, формирующие технологический уклад: машины Ричарда Аркрайта, паровые двигатели, промышленное использование электроэнергии, изобретение компьютера и т.д.); циклы Кузнеца описывают такие продукты как инфраструктурные компоненты (дороги, транспорт, коммунальные услуги и т.п.); циклы Юглера могут идти параллельно с основным капиталом предприятий (оборудование, машины и т.д.), а циклы Китчина характеризуются изменением общественных предпочтений (вкусов) в отношении потребительских товаров и временем, необходимым для запуска производства. Высококонкурентная рыночная среда определяет одновременное технологическое обновление всех экономических агентов (что приводит к формированию цикла): если технология производства на предприятии не соответствует текущей технологической среде, такое предприятие теряет конкурентоспособность и в конечном итоге обанкротится.

Политический цикл экономики

Другой набор моделей пытается вывести экономический цикл из политических решений. Теория политического цикла тесно связана с именем Михала Калецкого, который обсуждал "нежелание "капитанов промышленности" принимать государственное вмешательство в вопросы занятости". Постоянная полная занятость означала бы усиление переговорной силы работников для повышения заработной платы и избежания неоплачиваемого труда, что потенциально могло бы нанести ущерб прибыльности. Однако он не считал, что эта теория применима к фашизму, который использовал бы прямую силу для подавления власти трудящихся. В последние годы сторонники теории "избирательного цикла" утверждают, что действующие политики стимулируют экономический рост перед выборами, чтобы обеспечить переизбрание, а затем граждане расплачиваются за это рецессиями. Политический цикл – это альтернативная теория, согласно которой, когда к власти приходит администрация любого политического толка, она первоначально проводит ограничительную политику для снижения инфляции и укрепления репутации экономической компетентности. Затем, в преддверии следующих выборов, она переходит к стимулирующей политике, надеясь одновременно добиться низкой инфляции и безработицы в день выборов. Партийный цикл предполагает, что циклы возникают в результате последовательной смены администраций, придерживающихся различных политических курсов. Режим А проводит стимулирующую политику, что приводит к росту и инфляции, но теряет поддержку избирателей, когда инфляция становится неприемлемо высокой. Его заменяет режим B, который проводит ограничительную политику, снижая инфляцию и рост, и вызывая спад в цикле. Он теряет поддержку избирателей, когда безработица становится слишком высокой, и его сменяет партия А.

Марксистская экономика

Для Маркса экономика, основанная на производстве товаров для продажи на рынке, изначально подвержена кризисам. В неортодоксальной марксистской перспективе прибыль является основным двигателем рыночной экономики, однако прибыльность бизнеса (капитала) имеет тенденцию к снижению, что регулярно порождает кризисы, сопровождающиеся массовой безработицей, банкротствами предприятий, централизацией и концентрацией оставшегося капитала и последующим восстановлением прибыльности. В долгосрочной перспективе эти кризисы, как правило, становятся более острыми, и система в конечном итоге обречена на провал. Некоторые марксистские авторы, такие как Роза Люксембург, рассматривали недостаток покупательной способности рабочих как причину тенденции превышения предложения над спросом, что приводит к кризису, в модели, имеющей сходство с кейнсианской. Действительно, ряд современных авторов пытались объединить взгляды Маркса и Кейнса. Генрих Гроссман проанализировал дебаты и контрдействующие тенденции, а Пол Маттик впоследствии подчеркнул фундаментальные различия между марксистским и кейнсианским подходами. В то время как Кейнс рассматривал капитализм как систему, которую стоит сохранить и которая поддается эффективному регулированию, Маркс считал капитализм исторически обреченной системой, которую невозможно подчинить общественному контролю. Американский математик и экономист Ричард М. Гудвин формализовал марксистскую модель экономических циклов, известную как модель Гудвина, в которой рецессия вызывается усилением переговорной силы рабочих (результат высокой занятости в периоды подъема), что приводит к увеличению доли заработной платы в национальном доходе, подавлению прибыли и разрушению накопления капитала. Последующие теоретики, применявшие варианты модели Гудвина, выявили как краткосрочные, так и долгосрочные циклы роста и распределения прибыли в Соединенных Штатах и других странах. Дэвид Гордон предложил марксистскую модель долгосрочных институциональных циклов роста в попытке объяснить волны Кондратьева. Этот цикл обусловлен периодическим разрушением социальной структуры накопления – совокупности институтов, обеспечивающих и стабилизирующих накопление капитала.

Австрийская школа

Экономисты австрийской школы, не входящей в мейнстрим, утверждают, что деловые циклы вызваны избыточным кредитованием банками в банковских системах с частичным резервированием. По мнению австрийских экономистов, избыточная выдача банковских кредитов может усугубляться, если денежно-кредитная политика центрального банка устанавливает слишком низкие процентные ставки, и последующее расширение денежной массы вызывает "бум", в ходе которого ресурсы распределяются неэффективно или в них делаются "неправильные инвестиции" из-за искусственно заниженных процентных ставок. В конечном итоге, этот бум не может быть устойчивым и сменяется "кризисом", в ходе которого неправильные инвестиции ликвидируются (продаются дешевле их первоначальной стоимости), а денежная масса сокращается. Один из аргументов против австрийской теории деловых циклов основан на том, что в США в XIX веке происходили повторяющиеся экономические кризисы, в частности, Паника 1873 года, которая произошла до создания центрального банка США в 1913 году. Приверженцы австрийской школы, такие как историк Томас Вудс, утверждают, что эти более ранние финансовые кризисы были спровоцированы попытками правительства и банкиров расширить кредитование, несмотря на ограничения, налагаемые тогдашним золотым стандартом, и, следовательно, соответствуют австрийской теории деловых циклов. Австрийское объяснение деловых циклов существенно отличается от общепринятого понимания и обычно отвергается большинством экономистов. Мейнстримные экономисты, как правило, не поддерживают австрийские объяснения деловых циклов, как с теоретической, так и с эмпирической точки зрения. Австрийцы утверждают, что цикл экономического подъема и спада вызван вмешательством государства в экономику, и что без вмешательства центрального правительства этот цикл был бы относительно редким и умеренным.

Кривая доходности

Наклон кривой доходности является одним из самых мощных предикторов будущего экономического роста, инфляции и рецессий. Одна из мер наклона кривой доходности (т.е. разница между 10-летней ставкой по казначейским облигациям и 3-месячной ставкой по казначейским облигациям) включена в Индекс финансового стресса, публикуемый Федеральной резервной системой Сент-Луиса. Другая мера наклона (т.е. разница между ставками по 10-летним казначейским облигациям и ставкой по федеральным фондам) включена в Индекс ведущих экономических показателей, публикуемый Конференц-боардом. Инвертированная кривая доходности часто является предвестником рецессии. Кривая доходности с положительным наклоном часто является предвестником инфляционного роста. Работы Артуро Эстреллы и Тобиаса Адриана установили прогностическую силу инвертированной кривой доходности в отношении сигнализации о рецессии. Их модели показывают, что когда разница между краткосрочными процентными ставками (они используют 3-месячные T-облигации) и долгосрочными процентными ставками (10-летние казначейские облигации) в конце цикла ужесточения денежно-кредитной политики Федеральной резервной системы отрицательна или меньше 93 базисных пунктов, обычно происходит рост безработицы. Федеральная резервная система Нью-Йорка публикует ежемесячные прогнозы вероятности рецессии, основанные на кривой доходности и работах Эстреллы. Все рецессии в Соединенных Штатах с 1970 года (вплоть до 2017 года) предшествовали инверсии кривой доходности (10 лет против 3 месяцев). За тот же период времени каждое появление инвертированной кривой доходности сопровождалось рецессией, объявленной Комитетом NBER по датированию делового цикла.

Дата начала инверсии Дата начала рецессии Время от инверсии до начала рецессии Продолжительность инверсии Время от начала рецессии до объявления NBER Время от дисинверсии до окончания рецессии Продолжительность рецессии Время от окончания рецессии до объявления NBER Максимальная инверсия Месяцы Месяцы Месяцы Месяцы Месяцы Месяцы Базисные пункты
Рецессия 1970 г. Декабрь 1968 г. Январь 1970 г. 13 15 Н/Д 8 11 Н/Д −52
Рецессия 1974 г. Июнь 1973 г. Декабрь 1973 г. 6 18 Н/Д 3 16 Н/Д −159
Рецессия 1980 г. Ноябрь 1978 г. Февраль 1980 г. 15 18 4 2 6 12 −328
Рецессия 1981–1982 гг. Октябрь 1980 г. Август 1981 г. 10 12 5 13 16 8 −351
Рецессия 1990 г. Июнь 1989 г. Август 1990 г. 14 7 8 14 8 21 −162
Рецессия 2001 г. Июль 2000 г. Апрель 2001 г. 9 7 7 9 8 20 −70
Рецессия 2008–2009 гг. Август 2006 г. Январь 2008 г. 17 10 11 24 18 15 −51
Рецессия 2020–2020 гг. Март 2020 г. Апрель 2020 г.
Среднее значение с 1969 г. 12 12 7 10 12 15 −147
Стандартное отклонение с 1969 г. 3,83 4,72 2,74 7,50 4,78 5,45 138,96

Эстрелла и другие предположили, что кривая доходности влияет на деловой цикл через баланс банков (или финансовых институтов, подобных банкам). Когда кривая доходности инвертирована, банки часто оказываются в ситуации, когда платят больше по краткосрочным депозитам (или другим формам краткосрочного оптового финансирования), чем получают по долгосрочным кредитам, что приводит к потере прибыльности и нежеланию кредитовать, что приводит к кредитному кризису. Когда кривая доходности имеет восходящий наклон, банки могут выгодно привлекать краткосрочные депозиты и выдавать долгосрочные кредиты, поэтому они стремятся предоставлять кредиты заемщикам. Это в конечном итоге приводит к кредитному пузырю.

Георгизм

Генри Джордж утверждал, что колебания цен на землю являются основной причиной большинства экономических циклов.

Смягчение экономического спада

Многие социальные показатели, такие как психическое здоровье, преступность и самоубийства, ухудшаются во время экономических рецессий (хотя общая смертность, как правило, снижается, и она имеет тенденцию к росту в периоды экономического подъема). Поскольку периоды экономической стагнации болезненны для многих потерявших работу, правительства часто сталкиваются с политическим давлением с целью смягчения рецессий. Начиная с 1940-х годов, после кейнсианской революции, большинство правительств развитых стран рассматривают смягчение делового цикла как часть ответственности государства, в рамках политики стабилизации. Поскольку, с точки зрения кейнсианства, рецессии вызываются недостаточным совокупным спросом, правительство при наступлении рецессии должно увеличить совокупный спрос и вернуть экономику в состояние равновесия. Это можно сделать двумя способами: во-первых, путем увеличения денежной массы (экспансионистская денежно-кредитная политика), а во-вторых, путем увеличения государственных расходов или снижения налогов (экспансионистская фискальная политика). В отличие от этого, некоторые экономисты, в частности, неоклассический экономист Роберт Лукас, утверждают, что издержки благосостояния, связанные с бизнес-циклами, очень малы или пренебрежимо малы, и что правительства должны сосредоточиться на долгосрочном росте, а не на стабилизации. Однако, даже согласно кейнсианской теории, управление экономической политикой для сглаживания цикла – сложная задача в обществе со сложной экономикой. Некоторые теоретики, особенно приверженцы марксистской экономики, считают эту трудность непреодолимой. Карл Маркс утверждал, что повторяющиеся кризисы делового цикла являются неизбежным результатом функционирования капиталистической системы. С этой точки зрения, правительство может лишь изменить сроки наступления экономических кризисов. Кризис также может проявиться в другой форме, например, в виде сильной инфляции или постоянно растущего государственного дефицита. Более того, затягивание кризиса, по мнению многих, делает его более драматичным и, следовательно, более болезненным. Кроме того, с 1960-х годов неоклассические экономисты принижают способность кейнсианской политики управлять экономикой. Начиная с 1960-х годов, экономисты, такие как лауреаты Нобелевской премии Милтон Фридман и Эдмунд Фелпс, привели веские аргументы в пользу того, что инфляционные ожидания сводят на нет кривую Филлипса в долгосрочной перспективе. Стагфляция 1970-х годов предоставила убедительные доказательства их теорий, одновременно создав дилемму для кейнсианской политики, которая, казалось, требовала как экспансионистских мер для смягчения рецессии, так и ограничительных мер для снижения инфляции. Фридман пошел еще дальше, утверждая, что центральному банку страны следует лишь избегать серьезных ошибок, таких как, по его мнению, резкое сокращение денежной массы в ответ на крах Уолл-стрит в 1929 году, которое превратило бы рецессию в Великую депрессию.