Введение

Техника написания историй
Приемы письма для усиления сюжета

Сюжетный прием или сюжетный механизм – это любой прием в повествовании, используемый для развития сюжета. Заезженный сюжетный прием может раздражать читателя, а надуманный или произвольный – сбивать с толку, разрушая веру в правдоподобность. Однако хорошо проработанный сюжетный прием, или тот, который естественно вытекает из обстановки или характеров персонажей, может быть полностью принят, или даже остаться незамеченным читателем.

Истории с использованием сюжетных устройств

Во многих историях, особенно в жанре фэнтези, фигурируют предмет или предметы, обладающие значительной магической силой, такие как корона, меч или драгоценный камень. Зачастую движущей силой сюжета является необходимость героя найти этот предмет и использовать его во благо, прежде чем злодей успеет обратить его во зло, или, если предмет был разбит злодеями, собрать все его части, разбросанные по владениям каждого антагониста, чтобы восстановить его, или же, если сам предмет является злым, уничтожить его. В некоторых случаях уничтожение предмета приводит к гибели злодея. В серии фильмов об Индиане Джонсе каждый фильм показывает Джонса в поисках мистического артефакта. В фильме "В поисках утраченного ковчега" он пытается вернуть Ковчег Завета, а в "Индиане Джонсе и последний крестовый поход" – найти Святой Грааль. Этот сюжетный прием также используется в сказке "Город из меди" из "Тысячи и одной ночи", где группа путешественников отправляется в археологическую экспедицию через Сахару, чтобы найти медный сосуд, который Соломон когда-то использовал для заточения джинна. Несколько книг из серии о Гарри Поттере построены вокруг поисков особого предмета. В "Гарри Поттере и философском камне" Гарри верит, что в Хогвартсе находится волшебный камень, обладающий особыми свойствами. Лорду Волдеморту нужен этот камень, чтобы восстановить своё тело, и Гарри пытается найти его первым, чтобы предотвратить возвращение Волдеморта. Единое Кольцо из романа Дж. Р. Р. Толкина "Властелин колец" было названо сюжетным приёмом, поскольку стремление уничтожить его движет всем сюжетом романа. Однако, как отмечает британский классик Ник Лоу: «Толкин в целом избегает этой ловушки, минимизируя произвольность влияния Кольца на сюжет и уделяя больше внимания тому, как сила Кольца формирует характер его владельца и наоборот». Латинское выражение "deus ex machina" берет начало в традициях древнегреческой трагедии и относится к ситуациям, когда с помощью механизма (крана) на сцену в конце пьесы спускали актеров, играющих бога или богов. Греческий трагик Еврипид известен тем, что использовал этот приём для разрешения безвыходных ситуаций. Например, в пьесе Еврипида "Алкестида" героиня соглашается отдать свою жизнь Смерти в обмен на спасение жизни своего мужа Адмета. Однако, совершив это, Адмет начинает сожалеть о своем выборе, осознавая, что горечь её утраты никогда не покинет его. Адмета охватывают вина и печаль, он хочет оставить её или умереть вместе с ней, но удерживается обязанностями по воспитанию их детей. В конце концов, однако, появляется Геракл и спасает Алкестиду от Смерти, возвращая её к жизни и освобождая Адмета от поглотившего его горя. Другим примером deus ex machina является Гандальф в "Хоббите". С помощью, казалось бы, безграничных магических способностей он спасает других главных героев от всевозможных бед. Аналогично, орлы и в "Хоббите", и во "Властелине колец" совершают неожиданные спасения, выступая одновременно и как вестники счастливого исхода, и как агенты искупления. Первым, кто подверг критике этот приём, был Аристотель в своей "Поэтике", где он утверждал, что разрешение сюжета должно исходить изнутри, вытекать из предыдущих действий пьесы.

Любовный треугольник

Часто используемый сюжетный прием в романах и драмах — любовный треугольник, конфликт, в котором два персонажа борются за любовь третьего.

МакГаффин

Макгаффин — термин, популяризированный режиссёром Альфредом Хичкоком, обозначающий сюжетный элемент, в котором персонаж преследует какой-либо объект, хотя его истинная природа не имеет значения для сюжета. Любой другой объект мог бы выполнять ту же функцию, если бы персонажи придавали ему такое же значение. Альфред Хичкок говорил: «В криминальных историях это почти всегда ожерелье, а в шпионских — бумаги». Это отличается, например, от Единого Кольца из «Властелина колец», чья сущность является ключевой для всей истории. Не все режиссёры и исследователи согласны с пониманием макгаффина, предложенным Хичкоком. По мнению Джорджа Лукаса, «зрители должны быть заинтересованы в нём [макгаффине] почти так же, как в противостоянии героев и злодеев на экране». Таким образом, макгаффины, согласно Лукасу, важны для персонажей и развития сюжета. Макгаффины иногда называют «сюжетными купонами» (особенно если требуется несколько), поскольку герою нужно лишь «собрать достаточно сюжетных купонов и обменять их на развязку». Термин был придуман Ником Лоу.

Купон на участок

Сюжетный прием, как определил Ник Лоу, используемый для создания драматического или комического эффекта в анимации и комиксах (и изредка в телесериалах с живыми актерами). Ангел символизирует совесть и часто изображается вместе с чертом на плече, олицетворяющим искушение. Этот прием удобен для наглядной демонстрации внутреннего конфликта персонажа. Как правило, ангел изображается на правом плече (или рядом с ним), а черт или демон – на левом, поскольку левая сторона традиционно ассоциируется с нечестностью или нечистотой (см. статью о негативных коннотациях леворукости в языке). Идея ангела и черта, нашептывающих персонажу, оказавшемуся в центре дилеммы, представляет собой трехчастный взгляд на раздвоенную душу, восходящий к богатой традиции, включающей аллегорию колесницы Платона, а также концепции «ид», «эго» и «суперэго» из психоанализа Фрейда. Отличие этого приема от других заключается в том, что ангел и черт на плече акцентируют внимание на универсальных понятиях добра и зла. Этот прием был юмористически использован в мультфильме «Новые приключения императора Кузы» и его продолжении «Новые приключения Кронка». Персонаж Кронк обращается за советом к своему ангелу и черту, чтобы решить, выполнять ли приказы Измы.