Введение

Аргумент, утверждающий, что ошибочно редукционистски объяснять что-то хорошее, и утверждение о том, что что-то хорошо или правильно, потому что это естественно (или плохо или неправильно, потому что это неестественно). В философской этике натуралистическая ошибка – это утверждение о возможности определения добра через естественные сущности или свойства, такие как приятное или желанное. Термин был введен британским философом Г. Э. Муром в его книге 1903 года «Principia Ethica». Натуралистическая ошибка Мура тесно связана с проблемой «бытие – долг», берущей начало в «Трактате о человеческой природе» Дэвида Юма (1738–40); однако, в отличие от взгляда Юма на проблему «бытие – долг», Мур (и другие сторонники этического ненатурализма) не считали натуралистическую ошибку несовместимой с моральным реализмом. Натуралистическую ошибку не следует путать с апелляцией к природе, которая проявляется в таких формах рассуждений, как: «Это естественно, следовательно, это морально допустимо» или «Это свойство неестественно, следовательно, это свойство нежелательно». Подобные умозаключения часто встречаются в дискуссиях о медицине, сексуальности, экологизме, гендерных ролях, расе и карнизме.

Ищут проблему

Термин "натуралистическая ошибка" иногда используется для описания вывода о том, что должно быть, из того, что есть (проблема "бытие и долг"). Обычно это выражается в утверждении, что если люди что-то делают (например, едят три раза в день, курят сигареты, тепло одеваются в холодную погоду), то они должны это делать. Это становится натуралистической ошибкой, когда проблема "бытие и долг" ("Люди едят три раза в день, следовательно, для людей морально хорошо есть три раза в день") обосновывается утверждением, что любая существующая практика является естественной ("потому что есть три раза в день приятно и желательно"). Используя свой категорический императив, Кант пришел к выводу, что опыт необходим для его применения. Однако сам по себе опыт или сам по себе императив не могут определить, является ли действие моральным или аморальным. Мы не можем получить от них достоверных знаний о морали, поскольку не можем вывести, как вещи должны быть, из того факта, что они организованы определенным образом в опыте. Бентам, обсуждая взаимосвязь права и морали, заметил, что когда люди обсуждают проблемы, они говорят о том, каким они хотели бы видеть положение дел, а не о том, какое оно есть на самом деле. Это проявляется в дискуссиях о естественном праве и позитивном праве. Бентам критиковал теорию естественного права, поскольку считал, что она является натуралистической ошибкой, описывая, как вещи должны быть, а не как они есть.

Дискуссия Мура

Согласно «Principia Ethica» Г. Э. Мура, когда философы пытаются определить «добро» редуктивно, через естественные свойства, такие как «приятное» или «желательное», они совершают натуралистическую ошибку – предположение, что поскольку какое-либо качество или сочетание качеств неизменно и необходимо сопровождает качество «доброты», или неизменно и необходимо сопровождается им, или и то, и другое, то это качество или сочетание качеств тождественно «добру». Например, если считается, что все приятное является и должно быть добрым, или что все доброе является и должно быть приятным, или и то, и другое, то совершается натуралистическая ошибка, заключающаяся в выводе о том, что «добро» и «приятное» – одно и то же качество. Натуралистическая ошибка заключается в предположении, что поскольку слова «добрый» и, скажем, «приятный» необходимо описывают одни и те же объекты, они должны приписывать им одно и то же свойство. В защиту этического нон-натурализма, аргумент Мура касается семантических и метафизических основ этики. В целом, противники этического натурализма отвергают этические заключения, вытекающие из естественных фактов. Мур утверждает, что «добро», в смысле внутренней ценности, просто невыразимо: его нельзя определить, поскольку это не естественное свойство, а является «одним из бесчисленных объектов мысли, которые сами по себе не подлежат определению, поскольку они представляют собой конечные термины, относительно которых все, что «способно» к определению, должно быть определено». С другой стороны, этические натуралисты отказываются от таких принципов в пользу более эмпирически доступного анализа того, что значит быть добрым: например, с точки зрения удовольствия в контексте гедонизма. В §7 Мур утверждает, что свойство является либо комплексом простых свойств, либо оно является несводимо простым. Сложные свойства можно определить через их составные части, но простое свойство не имеет частей. Помимо «добра» и «удовольствия», Мур предполагает, что качественные характеристики цвета (qualia) также не определены: если кто-то хочет понять, что такое «желтый», он должен увидеть примеры этого цвета. Бесполезно читать словарь и узнавать, что «желтый» обозначает цвет яичных желтков и спелых лимонов, или что «желтый» – это основной цвет между зеленым и оранжевым в спектре, или что восприятие «желтого» стимулируется электромагнитным излучением с длиной волны от 570 до 590 нанометров, поскольку «желтый» – это все это и нечто большее, согласно аргументу открытого вопроса. Бернард Уильямс назвал использование Муром термина «натуралистическая ошибка» «поразительным неверным наименованием», поскольку вопрос носит метафизический, а не рациональный характер.

Привлечение к природе

Некоторые люди используют выражение "натуралистическая ошибка" или "апелляция к природе" в ином значении, чтобы характеризовать умозаключения вида: "Нечто естественно, следовательно, это морально допустимо" или "Это свойство неестественно, следовательно, это свойство нежелательно". Подобные умозаключения часто встречаются в обсуждениях медицины, гомосексуальности, экологизма и веганства.

Критика

Некоторые философы отвергают натуралистическую ошибку и/или предлагают решения предложенной проблемы "бытие-долженствование".

Функции сцепления

Ральф МакИнерни утверждает, что должное уже заключено в бытии, поскольку сама природа вещей содержит в себе цели и предназначение. Например, часы – это прибор, предназначенный для измерения времени. Когда мы понимаем функцию часов, в самом описании часов неявно содержится критерий оценки, то есть, поскольку это часы, они должны показывать время. Следовательно, если человек не может отличить исправные часы от неисправных, он на самом деле не знает, что такое часы. Аналогичным образом, если человек не может различить доброе деяние от злого, он на самом деле не знает, что значит быть человеком.

Иррациональность антинатуралистической ошибки

Вера в то, что натуралистическая ошибка по своей сути несостоятельна, подверглась критике как лишенная рациональных оснований и получила название анти-натуралистической позиции. Например, Алекс Уолтер писал:

"Натуралистическая ошибка и «закон» Юма часто используются для установления границ сферы научного исследования в этике и морали. Эти два возражения оказываются несостоятельными". Это происходит потому, что подобные убеждения неявно утверждают об отсутствии связи между фактами и нормами (в частности, между фактами и ментальным процессом, приведшим к принятию этих норм). Однако философы демонстрируют, что эти связи неизбежны. Простой пример: если люди считают спасение людей морально правильным, это формирует их представления об опасности и о ситуациях, требующих вмешательства. В более широком смысле, если один человек верит, что определенная этническая группа имеет статистически обусловленную наследственную предрасположенность к разрушению цивилизации, а другой – нет, то это различие во взглядах на факты приведет к тому, что первый сочтет преследование этой группы оправданным «необходимым злом», а второй – совершенно несправедливым злом. Аналогично, если два человека считают эксплуатацию людей, вынужденных тяжело работать в крайней нищете, злом, они придут к разным выводам о фактических (в отличие от чисто семантических) правах собственников. Последнее зависит от того, считают ли они собственников ответственными за эту эксплуатацию. Тот, кто принимает эту предпосылку, может прийти к выводу о необходимости преследовать собственников для смягчения эксплуатации, а тот, кто не принимает, – о ненужности и предосудительности такого преследования.

Несовместимое применение

Некоторые критики утверждения о том, что выводы типа "должно" являются логическими ошибками, обращают внимание на то, что люди, заявляющие о признании таких выводов ошибочными, не делают этого последовательно. В качестве примеров приводятся эволюционные психологи, критикующие "натуралистическую ошибку", но сами допускающие переходы от "есть" к "должно", когда, например, утверждают, что идея о "чистой доске" приведет к тоталитарной социальной инженерии или что определенные взгляды на сексуальность спровоцируют попытки переориентировать гомосексуалов в гетеросексуалов. Критики рассматривают это как свидетельство того, что обвинения в натуралистической ошибке представляют собой непоследовательную риторическую уловку, а не выявление реальной ошибки.

Универсально нормативные утверждения о различных вредах

Критика концепции натуралистической ошибки заключается в том, что в то время как "описательные" утверждения (используемые здесь в широком смысле – как утверждения, претендующие на описание фактов, независимо от их истинности или ложности, и противопоставляемые нормативным утверждениям) о конкретных различиях в последствиях могут интерпретироваться по-разному в зависимости от ценностей (например, утверждение "люди X предрасположены к поеданию младенцев" является нормативным по отношению к группе X только в контексте защиты детей, а утверждение "индивид или группа X предрасположен к выбросу парниковых газов" – нормативным по отношению к индивиду/группе X только в контексте защиты окружающей среды), утверждение "индивид/группа X предрасположен наносить вред любым ценностям" является универсально нормативным по отношению к индивиду/группе X. Это относится к тому, что индивиду/группе X "описательно" приписывается способность выявлять то, что другие, способные к оценке, ценят и защищают, а затем уничтожать это, не имея при этом собственных ценностей. Например, если одна философия, выступающая за защиту детей, считает поедание младенцев величайшим злом и поддерживает промышленность, выбрасывающую парниковые газы для финансирования безопасной краткосрочной среды для детей, а другая философия считает долгосрочный ущерб окружающей среде величайшим злом и выступает за поедание младенцев для сокращения перенаселения и, следовательно, потребления, приводящего к выбросам парниковых газов, то можно утверждать, что такой индивид/группа X выступает и за поедание младенцев, и за развитие автономной промышленности для максимизации выбросов парниковых газов, тем самым превращая две изначально враждебные философии в союзников против индивида/группы X как "общего врага". Принцип, согласно которому утверждения о предрасположенности индивида или группы адаптировать свой вред к подрыву любых ценностей, включая кажущиеся противоположными, неизбежно приводят к нормативным последствиям, независимо от конкретных ценностей, распространяется, как утверждается, на любые другие ситуации и любые другие ценности, поскольку речь идет о способности индивида или группы адаптировать свое разрушение к различным ценностям. Это приводится в качестве примера того, что хотя бы один тип "описательного" утверждения неизбежно влечет за собой универсальные нормативные последствия, а также того, что такое утверждение не является научно самокорректирующимся, поскольку индивиду или группе X приписывается манипулирование другими для поддержки их якобы всеразрушительной программы, отвергающей любую научную критику утверждения как "часть программы по уничтожению всего". Кроме того, возражение, что некоторые ценности могут осуждать конкретные способы преследования индивида/группы X, не имеет значения, поскольку различные ценности также будут иметь различные способы действий по отношению к индивидам или группам, которые они сочтут приемлемыми. Это указывается как фальсифицирующий контрпример утверждения о том, что "никакое описательное утверждение само по себе не может стать нормативным".