Генри Вуд: Дирижёр и основатель «Промов»

Введение

Английский дирижер (1869–1944)

Сэр Генри Джозеф Вуд (3 марта 1869 – 19 августа 1944) был английским дирижером, наиболее известным своим участием в ежегодной серии лондонских концертов на открытом воздухе, известных как «Промс». Он руководил ими почти полвека, представляя британской публике сотни новых произведений. После его смерти концерты были официально переименованы в его честь в «Концерты на прогулке имени Генри Вуда», хотя их продолжали обычно называть «Промс». Родившийся в скромной семье, где родители поощряли его музыкальный талант, Вуд начал свою карьеру как органист. Во время учебы в Королевской академии музыки он попал под влияние педагога по вокалу Мануэля Гарсии и стал его аккомпаниатором. После аналогичной работы в оперных компаниях Ричарда Д’Ойли Карта над произведениями Артура Салливана и других композиторов, Вуд стал дирижером небольшой оперной труппы. Вскоре он был принят на работу в более крупную оперную компанию Карла Розы. Значительным событием в его оперной карьере стала британская премьера «Евгения Онегина» Чайковского в 1892 году. С середины 1890-х годов и до самой смерти Вуд сосредоточился на дирижировании концертами. Импресарио Роберт Ньюман пригласил его провести серию концертов в Королевском зале, предлагая сочетание классической и популярной музыки по доступным ценам. Серия имела успех, и Вуд руководил ежегодными концертами на открытом воздухе до своей смерти в 1944 году. К 1920-м годам Вуд полностью перешел к классическому репертуару. Когда Королевский зал был разрушен бомбардировкой в 1941 году, «Промс» переехали в Королевский Альберт-холл. Вуд отказался от предложений занять должность главного дирижера Нью-Йоркского филармонического оркестра и Бостонского симфонического оркестра, считая своим долгом служить музыке в Соединенном Королевстве. Помимо «Промс», он проводил концерты и фестивали по всей стране, а также руководил студенческим оркестром в Королевской академии музыки. На протяжении своей долгой карьеры он оказал огромное влияние на музыкальную жизнь Великобритании: он и Ньюман значительно расширили доступ к классической музыке, а Вуд поднял уровень исполнения оркестров и развил музыкальный вкус публики, представив обширный репертуар, охватывающий четыре столетия.

Sir Henry Joseph Wood (3 March 186919 August 1944) was an English conductor best known for his association with London's annual series of promenade concerts, known as the Proms. He conducted them for nearly half a century, introducing hundreds of new works to British audiences. After his death, the concerts were officially renamed in his honour as the "Henry Wood Promenade Concerts", although they continued to be generally referred to as "the Proms". Born in modest circumstances to parents who encouraged his musical talent, Wood started his career as an organist. During his studies at the Royal Academy of Music, he came under the influence of the voice teacher Manuel García and became his accompanist. After similar work for Richard D'Oyly Carte's opera companies on the works of Arthur Sullivan and others, Wood became the conductor of a small operatic touring company. He was soon engaged by the larger Carl Rosa Opera Company. One notable event in his operatic career was conducting the British premiere of Tchaikovsky's Eugene Onegin in 1892. From the mid 1890s until his death, Wood focused on concert conducting. He was engaged by the impresario Robert Newman to conduct a series of promenade concerts at the Queen's Hall, offering a mixture of classical and popular music at low prices. The series was successful, and Wood conducted annual promenade series until his death in 1944. By the 1920s, Wood had steered the repertoire entirely to classical music. When the Queen's Hall was destroyed by bombing in 1941, the Proms moved to the Royal Albert Hall. Wood declined the chief conductorships of the New York Philharmonic and Boston Symphony Orchestras, believing it his duty to serve music in the United Kingdom. In addition to the Proms, he conducted concerts and festivals throughout the country and also trained the student orchestra at the Royal Academy of Music. He had an enormous influence on the musical life of Britain over his long career: he and Newman greatly improved access to classical music, and Wood raised the standard of orchestral playing and nurtured the taste of the public, presenting a vast repertoire of music spanning four centuries.

Ранние годы

Вуд родился на Оксфорд-стрит в Лондоне 3 марта 1869 года, как единственный ребенок Генри Джозефа Вуда и его жены Марты, урожденной Моррис. Вуд-старший начал свою карьеру в семейном ломбардном бизнесе, но к моменту рождения сына он занимался торговлей ювелирными изделиями, оптикой и созданием инженерных моделей, пользовавшихся большим спросом благодаря его моделям двигателей. В семье царила музыкальная атмосфера: Вуд-старший был виолончелистом-любителем и пел в качестве ведущего тенора в хоре церкви Святого Могильника без Ньюгейт, известной как «церковь музыкантов». Его жена играла на фортепиано и пела песни из родного Уэльса. Они поощряли интерес сына к музыке, купив ему пианино Broadwood, на котором мать давала ему уроки. Юный Вуд также научился играть на скрипке и альте. В церкви Святого Могильника Вуд не получил особого религиозного вдохновения, но был глубоко тронут игрой штатного органиста Джорджа Купера, который разрешил ему посещать органную ложу и давал первые уроки игры на инструменте. Купер умер, когда Вуду было семь лет, и мальчик продолжил брать уроки у преемника Купера, Эдвина М. Лотта, к которому он испытывал гораздо меньше уважения. В июне 1883 года, посетив с отцом Международную выставку рыболовства в Южном Кенсингтоне, Вуд был приглашен сыграть на органе в одной из галерей, произведя достаточно хорошее впечатление, чтобы его пригласили давать концерты в выставочном здании в течение следующих трех месяцев. В то время живопись увлекала его почти так же сильно, как и музыка, и он учился в свободное время в Школе изящных искусств Слейда. Он оставался художником-любителем на протяжении всей жизни. В 1911 году Вуд организовал выставку из пятидесяти масляных эскизов в галерее Пикадилли Аркада, собрав 200 фунтов стерлингов в пользу Фонда поддержки Королевского зала. Вуд также аккомпанировал оперному классу, который вел сын Гарсии, Густав. В то время Вуд мечтал стать преподавателем вокала и всю жизнь давал уроки пения. Он посещал занятия как можно большего числа педагогов по вокалу.

Опера

Покинув Королевскую академию музыки в 1888 году, Вуд преподавал пение частным образом и вскоре добился успеха, привлекая «больше учеников по пению, чем я мог комфортно осилить» за полгинеи в час. Биограф Вуда, Артур Джейкобс, сомневается в этом и ставит под сомнение рассказы о беседах Вуда с сэром Артуром Салливаном относительно партитуры. Джейкобс описывает мемуары Вуда как «живые по стилю, но фактологически ненадежные». Однако достоверно известно, что Вуд был репетитором в Королевском английском оперном театре Карта для грандиозной оперы Салливана «Иванхоэ» в конце 1890 года и начале 1891 года, а также для оперы Андре Мессажера «Ла Башош» в 1891–92 годах. Вуд оставался верен музыке Салливана и впоследствии настаивал на включении его концертных произведений в программы, когда они вышли из моды в музыкальных кругах. В этот период он сам представил несколько своих композиций, включая ораторию «Святая Доротея» (1889), легкую оперу «Дейзи» (1890) и одноактную комическую оперу «Возвращение любезности» (1890). Его первой постоянной работой в качестве дирижера стало назначение в 1889 году музыкальным руководителем небольшого гастрольного оперного ансамбля – Английской гастрольной оперы Артура Рузеби. Уровень компании был невысоким: оркестр состоял всего из шести музыкантов, которых дополняли местные исполнители в каждом городе тура. Вуд в итоге добился расторжения контракта и, после непродолжительного возвращения к преподаванию, получил более выгодную должность дирижера оперной компании Карла Розы в 1891 году. Для этой компании он дирижировал операми «Кармен», «Богемская девушка», «Дочь полка», «Маритана» и «Трубадур». За этим назначением последовало аналогичное сотрудничество с компанией, созданной бывшими солистами Карла Розы. Когда синьор Лаго, бывший импресарио Императорской оперной труппы Санкт-Петербурга, искал второго дирижера для работы с Луиджи Ардити в рамках планируемого лондонского сезона, Гарсия рекомендовал Вуда. Сезон открылся в недавно перестроенном Олимпийском театре в Лондоне в октябре 1892 года, где Вуд провел британскую премьеру оперы Чайковского «Евгений Онегин». В то время оперный дирижер не считался важной фигурой, но критики, упомянувшие дирижирование, дали Вуду положительные отзывы. Опера не пользовалась популярностью у публики, и сезон был прерван, когда Лаго скрылся, оставив компанию без оплаты. До этого инцидента Вуд также дирижировал представлениями «Маританы» и репетировал оперы «Оберон» и «Вольный стрелок». Он также руководил представлениями во время трехмесячного лондонского показа. За исключением сезона в Опера-Комик в 1896 году, дальнейшая дирижерская карьера Вуда проходила в концертном зале.

On leaving the Royal Academy of Music in 1888, Wood taught singing privately and was soon very successful, attracting "more singing pupils than I could comfortably deal with" at half a guinea an hour. refn|Ten shillings and sixpence: 52½ pence in decimal terms; in 2009 values somewhere between £40 (based on retail prices) and £275 (based on average earnings). His biographer Arthur Jacobs doubts this and discounts exchanges Wood purported to have had with Sir Arthur Sullivan about the score. Jacobs describes Wood's memoirs as "vivacious in style but factually unreliable". It is certain, however, that Wood was répétiteur at Carte's Royal English Opera House for Sullivan's grand opera Ivanhoe in late 1890 and early 1891, and for André Messager's La Basoche in 1891–92. Wood remained devoted to Sullivan's music and later insisted on programming his concert works when they were out of fashion in musical circles. During this period, he had several compositions of his own performed, including an oratorio, St. Dorothea (1889), a light opera, Daisy (1890), and a one act comic opera, Returning the Compliment (1890). His first sustained work as a conductor was his 1889 appointment as musical director of a small touring opera ensemble, the Arthur Rouseby English Touring Opera. The company was not of a high standard, with an orchestra of only six players augmented by local recruits at each tour venue. Wood eventually negotiated a release from his contract, and after a brief return to teaching he secured a better appointment as conductor for the Carl Rosa Opera Company in 1891. For that company he conducted Carmen, The Bohemian Girl, The Daughter of the Regiment, Maritana, and Il trovatore. This appointment was followed by a similar engagement with a company set up by former Carl Rosa singers. When Signor Lago, formerly impresario of the Imperial Opera Company of St. Petersburg, was looking for a second conductor to work with Luigi Arditi for a proposed London season, Garcia recommended Wood. The season opened at the newly rebuilt Olympic Theatre in London, in October 1892, with Wood conducting the British premiere of Tchaikovsky's Eugene Onegin. At that time the operatic conductor was not seen as an important figure, but the critics who chose to mention the conducting gave Wood good reviews. The work was not popular with the public, and the season was cut short when Lago absconded, leaving the company unpaid. Before that debacle, Wood had also conducted performances of Maritana and rehearsed Oberon and Der Freischütz. and also conducted performances during its three month London run. With the exception of a season at the Opera Comique in 1896, Wood's subsequent conducting career was in the concert hall.

Ранние годы выступлений

В 1894 году Вуд отправился на фестиваль Вагнера в Байройт, где встретил дирижера Феликса Моттла. Менеджер зала Роберт Ньюман предложил провести десятинедельный сезон концертов на открытом воздухе и, впечатленный Вудом, пригласил его дирижировать. Концерты Салливана в 1870-х годах были особенно успешными, поскольку он предлагал публике нечто большее, чем обычная легкая музыка. Он представлял крупные классические произведения, такие как симфонии Бетховена, которые обычно звучали на более дорогих концертах Филармонического общества и других коллективов. Ньюман стремился к тому же: «Я собираюсь проводить ночные концерты и постепенно приучать публику к более сложной музыке. Начну с популярного репертуара, постепенно повышая уровень, пока не сформируется аудитория для классической и современной музыки». Решимость Ньюмана сделать концерты на открытом воздухе привлекательными для всех привела к тому, что он разрешил курение во время выступлений, что официально не было запрещено до 1971 года. На протяжении всего концерта во всех частях зала были доступны напитки и закуски, не только в антрактах. Цены были значительно ниже, чем на обычные классические концерты: место на стоячей площадке стоило один шиллинг, на балконе – два шиллинга, а в бельэтаже (с местами) – три и пять шиллингов. В десятичной системе это соответствовало 5, 10, 15 и 25 пенсам, что эквивалентно примерно 4–20 фунтам стерлингов по ценам 2009 года. Билеты на официальные симфонические концерты в то время стоили в пять раз дороже. Вуд, имея опыт преподавания пения, согласился. Поскольку участники духовых групп Вуда не хотели покупать новые инструменты низкого строя, Кэтхарт импортировал набор из Бельгии и одолжил их музыкантам. После сезона музыканты признали, что низкий строй будет принят на постоянной основе, и выкупили инструменты у него. Незадолго до восьми часов я увидел, как Генри Вуд занял свое место за кулисами в конце сцены, с секундомером в руке. Ровно в восемь часов он быстро вышел к дирижерскому пульту, с бутоньеркой и начал исполнение Национального гимна. После нескольких мгновений, чтобы публика успокоилась, прозвучала увертюра к «Риенци», и начался первый концерт новых концертов на открытом воздухе. Остальная часть программы, по словам историка этих концертов, Дэвида Кокса, «в основном состояла из откровенной тривиальности». Однако уже через несколько дней Вуд начал смещать акцент с легкой музыки на основные классические произведения, включив в программу Незавершенную симфонию Шуберта и другие отрывки из опер Вагнера. Среди других симфоний, которые Вуд дирижировал в течение первого сезона, были Большая до мажорная симфония Шуберта, Итальянская симфония Мендельсона и Четвертая симфония Шумана. В концертах также прозвучали Концерт для скрипки Мендельсона и Концерт для фортепиано Шумана. В течение сезона Вуд представил 23 новых произведения, включая лондонские премьеры произведений Рихарда Штрауса, Чайковского, Глазунова, Массне и Римского-Корсакова. Ньюман и Вуд вскоре почувствовали, что могут посвящать каждый понедельник вечером сезона преимущественно Вагнеру, а каждую пятницу вечером – Бетховену, и эта традиция сохранялась на протяжении десятилетий. Доход от концертов не позволял проводить много времени на репетициях. У Вуда было всего девять часов, чтобы отрепетировать всю музыку для шести концертов в неделю. Чтобы добиться наилучших результатов при столь ограниченном времени на репетиции, Вуд развил два аспекта своего дирижерского мастерства, которые стали его визитной карточкой на протяжении всей карьеры. Во-первых, он приобретал комплекты партитур и тщательно помечал их детальными указаниями для музыкантов; во-вторых, он разработал четкую и выразительную технику дирижирования. Виолончелист оркестра писал, что «если ты следил за ним, то не мог ошибиться». Альтист Бернард Шор писал: «Ты можешь играть по нотам в первый раз на публике, но с этой палочкой перед тобой ошибиться невозможно». Через тридцать пять лет после смерти Вуда Андре Превин рассказал историю, услышанную от одного из музыкантов, который вспоминал, что Вуд «все спланировал и рассчитал до минуты – ровно в 10 утра он опустил палочку. С ним ты все изучал досконально, но за минимальное время». Еще одной особенностью дирижирования Вуда была его настойчивость на точной настройке. Перед каждой репетицией и концертом он проверял строй каждого инструмента духовых и струнных инструментов с помощью камертона. Он придерживался этой практики до 1937 года, когда превосходство Симфонического оркестра Би-би-си убедило его в том, что это больше не нужно. Чтобы улучшить ансамбль, Вуд экспериментировал с расстановкой оркестра. Он предпочитал располагать первую и вторую скрипки вместе слева от себя, а виолончели – справа, расстановка, которая впоследствии стала общепринятой. Между первым и вторым сезонами концертов на открытом воздухе Вуд провел свою последнюю работу в опере, дирижируя новой оперой Стэнфорда «Шамус О’Брайен» в Опера Комик. Она шла с марта по июль 1896 года, оставив Вуду достаточно времени для подготовки ко второму сезону в Квинс-холле, который начался в конце августа. Сезон был настолько успешным, что Ньюман продолжил его зимним сезоном концертов на открытом воздухе по субботам, но, несмотря на популярность, они не были финансово успешными и больше не повторялись в последующие годы. В январе 1897 года Вуд возглавил престижные симфонические концерты по субботам в Квинс-холле. Через семьдесят пять лет сэр Адриан Боулт назвал Вуда одним из двух величайших дирижеров Чайковского за свой долгий опыт. Вуд также успешно опроверг широко распространенное мнение о том, что англичане не способны дирижировать Вагнером. Когда Вуд и оркестр Квинс-холла выступили в Виндзорском замке в ноябре 1898 года, королева Виктория выбрала для программы произведения Чайковского и Вагнера. В 1898 году Вуд женился на одной из своих учениц по пению, Ольге Михайловой, разведенной женщине, которая была на несколько месяцев старше его. Джейкобс описывает это как «брак совершенной профессиональной и личной гармонии». Как певица, с Вудом в качестве аккомпаниатора, она получила высокую оценку критиков.

In 1894, Wood went to the Wagner festival at Bayreuth where he met the conductor Felix Mottl, The manager of the hall, Robert Newman, was proposing to run a ten week season of promenade concerts and, impressed by Wood, invited him to conduct. Sullivan's concerts in the 1870s had been particularly successful, because he offered his audiences something more than the usual light music. He introduced major classical works, such as Beethoven symphonies, normally restricted to the more expensive concerts presented by the Philharmonic Society and others. Newman aimed to do the same: "I am going to run nightly concerts and train the public by easy stages. Popular at first, gradually raising the standard until I have created a public for classical and modern music." Newman's determination to make the promenade concerts attractive to everyone led him to permit smoking during concerts, which was not formally prohibited at the Proms until 1971. Refreshments were available in all parts of the hall throughout the concerts, not only during intervals. Prices were considerably lower than those customarily charged for classical concerts: the promenade (the standing area) was one shilling, the balcony two shillings, and the grand circle (reserved seats) three and five shillings. refn|In decimal coinage, respectively 5, 10, 15 and 25 pence: the equivalent of approximately £4 to £20 in terms of 2009 retail prices. Tickets for formal symphony concerts at the time cost up to five times as much. Wood, from his experience as a singing teacher, agreed. As members of Wood's brass and woodwind sections were unwilling to buy new low pitched instruments, Cathcart imported a set from Belgium and lent them to the players. After a season, the players recognised that the low pitch would be permanently adopted, and they bought the instruments from him. Just before 8 o'clock I saw Henry Wood take up his position behind the curtain at the end of the platform – watch in hand. Punctually, on the stroke of eight, he walked quickly to the rostrum, buttonhole and all, and began the National Anthem A few moments for the audience to settle down, then the Rienzi Overture, and the first concert of the new Promenades had begun. The rest of the programme comprised, in the words of an historian of the Proms, David Cox, "for the most part blatant trivialities." Within days, however, Wood was shifting the balance from light music to mainstream classical works, with Schubert's Unfinished Symphony and further excerpts from Wagner operas. Among the other symphonies Wood conducted during the first season were Schubert's Great C Major, Mendelssohn's Italian and Schumann's Fourth. The concertos included Mendelssohn's Violin Concerto and Schumann's Piano Concerto. During the season Wood presented 23 novelties, including the London premieres of pieces by Richard Strauss, Tchaikovsky, Glazunov, Massenet and Rimsky Korsakov. Newman and Wood soon felt able to devote every Monday night of the season principally to Wagner and every Friday night to Beethoven, a pattern that endured for decades. The income from the concerts did not permit generous rehearsal time. Wood had nine hours to rehearse all the music for each week's six concerts. To gain the best results on so little rehearsal, Wood developed two facets of his conducting that remained his trademark throughout his career. First, he bought sets of the orchestral parts and marked them all with minutely detailed instructions to the players; secondly he developed a clear and expressive conducting technique. An orchestral cellist wrote that "if you watched him, you couldn't come in wrong." The violist Bernard Shore wrote, "You may be reading at sight in public, but you can't possibly go wrong with that stick in front of you". Thirty five years after Wood's death, André Previn recounted a story by one of his players who recalled that Wood "had everything planned out and timed to the minute at 10 a. m. precisely his baton went down. You learned things so thoroughly with him, but in the most economical time." Another feature of Wood's conducting was his insistence on accurate tuning; before each rehearsal and concert he would check the instrument of each member of the woodwind and string sections against a tuning fork. He persisted in this practice until 1937, when the excellence of the BBC Symphony Orchestra persuaded him that it was no longer necessary. To improve ensemble, Wood experimented with the layout of the orchestra. His preferred layout was to have the first and second violins grouped together on his left, with the cellos to his right, a layout that has since become common. Between the first and second season of promenade concerts, Wood did his last work in the opera house, conducting Stanford's new opera Shamus O'Brien at the Opera Comique. It ran from March until July 1896, leaving Wood enough time to prepare the second Queen's Hall season, which began at the end of August. The season was so successful that Newman followed it with a winter season of Saturday night promenade concerts, but despite being popular they were not a financial success, and were not repeated in later years. In January 1897, Wood took on the direction of the Queen's Hall's prestigious Saturday afternoon symphony concerts. Seventy five years later, Sir Adrian Boult ranked Wood as one of the two greatest Tchaikovsky conductors in his long experience. Wood also successfully challenged the widespread belief that Englishmen were not capable of conducting Wagner. When Wood and the Queen's Hall Orchestra performed at Windsor Castle in November 1898, Queen Victoria chose Tchaikovsky and Wagner for the programme. In 1898, Wood married one of his singing pupils, Olga Michailoff, a divorcée a few months his senior. Jacobs describes it as "a marriage of perfect professional and private harmony". As a singer, with Wood as her accompanist, she won praise from the critics.

Начало XX века

Променадные концерты процветали в 1890-х годах, но в 1902 году Ньюман, неудачно инвестировавший средства в театральные постановки, оказался не в состоянии нести финансовую ответственность за оркестр Королевского зала и был объявлен банкротом. Концерты были спасены музыкальным меценатом сэром Эдгаром Шпейером, банкиром немецкого происхождения. Шпейер предоставил необходимые средства, оставил Ньюмана управляющим концертами и поощрял его и Вуда продолжать работу над проектом по улучшению музыкального вкуса публики. В начале 1902 года Вуд принял предложение стать дирижером трехлетнего фестиваля в Шеффилде. Он оставался связанным с этим фестивалем до 1936 года, изменив его направленность с хоровой музыки на оркестровую. Немецкий критик, рецензировавший фестиваль для берлинского издания, написал: «Две личности теперь представляют новую эпоху в английской музыкальной жизни – Эдвард Элгар как композитор и Генри Дж. Вуд как дирижер». Позднее в том же году, переутомленный огромным объемом работы, Вуд серьезно заболел. Несмотря на то, что это был сезон променадных концертов, Кэткарт настояла на том, чтобы Вуд полностью отдохнул и сменил обстановку. Оставив концертмейстера Артура Пейна дирижировать в свое отсутствие, Вуд и его жена отправились в круиз в Марокко, пропустив променадные концерты с 13 октября по 8 ноября. В первые годы променадных концертов в некоторых музыкальных журналах высказывались претензии, что Вуд пренебрегает британской музыкой. В 1899 году Ньюман безуспешно пытался получить для Вуда право на премьеру «Загадочных вариаций» Элгара, но в том же году отказался от возможности представить музыку Делиуса лондонской публике. Однако к концу первого десятилетия нового века репутация Вуда как дирижера британской музыки была неоспорима; он дал мировую, британскую или лондонскую премьеру более чем ста британских произведений между 1900 и 1910 годами. Создание оркестра, которым восхищался Штраус, далось нелегко. В 1904 году Вуд и Ньюман столкнулись с системой дублеров, когда оркестровые музыканты, получив более выгодное предложение, могли прислать замену на репетицию или концерт. Казначей Королевского филармонического общества описал это так: «А, которого вы хотите, подписывается для вашего концерта. Он посылает Б (которого вы не возражаете) на первую репетицию. Б, без вашего ведома и согласия, отправляет С на вторую репетицию. Не имея возможности играть на концерте, С отправляет Д, которому вы заплатили бы пять шиллингов, чтобы он не приходил». После репетиции, на которой Вуд увидел в своем оркестре множество совершенно незнакомых лиц, Ньюман вышел на сцену и объявил: «Джентльмены, в будущем дублеры не допускаются; доброе утро». Сорок музыкантов подали в отставку и создали свой собственный оркестр – Лондонский симфонический оркестр. Вуд не обиделся и посетил их первый концерт, хотя прошло 12 лет, прежде чем он согласился дирижировать этим оркестром. Вуд испытывал сочувствие к рядовым оркестровым музыкантам и стремился к улучшению их оплаты. Он стремился повысить их статус и был первым британским дирижером, который настоял на том, чтобы оркестр вставал, чтобы поблагодарить за аплодисменты вместе с дирижером. В 1913 году он ввел женщин в оркестр Королевского зала. Он сказал: «Мне не нравятся женщины, играющие на тромбоне или контрабасе, но они умеют играть на скрипке, и они это делают». К 1918 году в его оркестре было 14 женщин. Вуд время от времени дирижировал собственными композициями и аранжировками. Он дал свои «Фантазии на валлийские мелодии» и «Фантазии на шотландские мелодии» в два последовательных вечера в 1909 году. Он сочинил произведение, которое принесло ему наибольшую известность – «Фантазию на британские морские песни», для концерта в 1905 году, посвященного столетию битвы при Трафальгаре. Оно сразу же завоевало популярность благодаря сочетанию морских песен, а также «Смотрите, как приходит победоносный герой» Генделя и «Правительствуй, Британия!» Арна. Он исполнял его на променадных концертах более 40 раз, и оно стало неизменным элементом «Последней ночи променадных концертов» – оживленного концерта, знаменующего конец каждого сезона. Так продолжалось и при его преемниках, хотя произведение часто перерабатывалось, в частности, сэром Малкольмом Сарджентом. Одной из ярких частей «Фантазии» является горн («Джек – молодец»); Вуд говорил о ней так:
«Они отбивают такт ногой под горн – до тех пор, пока я не ускорю темп оркестра до яростного ускорения, которое оставит позади всех, у кого техника отбивания такта не на высшем уровне. Я люблю выигрывать на две доли, если это возможно, но иногда приходится довольствоваться полутора. Это весело, и я наслаждаюсь этим так же, как и они». Среди других произведений Вуда была его «Сюита Пёрселла», включающая темы из сценических произведений и струнных сонат Пёрселла, которую Вуд исполнил на оркестровом фестивале в Цюрихе в 1921 году, а также оркестровые переложения произведений различных композиторов от Альбениса до Вивальди. Вуд работал со своей женой на многих концертах и аккомпанировал ей на фортепиано на ее рециталах. В 1906 году на Норвичском музыкальном фестивале он представил «Хоровую симфонию» Бетховена и «Страсти по Матфею» Баха, в которых его жена была одной из солисток. В декабре 1909 года, после непродолжительной болезни, Ольга Вуд скончалась. Кэткарт увез Вуда, чтобы отвлечь его от горя. По возвращении Вуд возобновил свою профессиональную деятельность, за исключением того, что после смерти Ольги он редко выступал в качестве аккомпаниатора на фортепиано для кого-либо еще; его мастерство в этом искусстве было очень скучаемо критиками. В июне 1911 года он женился на своей секретарше, Муриэль Эллен Грейтрекс (1882–1967), от которой у него было две дочери. В том же году он принял рыцарский титул и отказался от должности дирижера Нью-Йоркского филармонического оркестра в преемстве Малеру, поскольку считал своим долгом посвятить себя британской публике. На протяжении первой части века Вуд оказал влияние на изменение привычек слушателей концертов. До этого было принято, чтобы публика на симфонических или хоровых концертах аплодировала после каждой части или раздела. Вуд не одобрял это, иногда жестом, а иногда и конкретной просьбой, напечатанной в программах. За это его высоко хвалили в музыкальной и национальной прессе. Помимо работы в Королевском зале, Вуд дирижировал на фестивалях в Шеффилде, Норвиче, Бирмингеме, Вулверхэмптоне и Вестморленде, а также на оркестровых концертах в Кардиффе, Манчестере, Ливерпуле, Лестере и Халле. Кокс отмечает, что сезоны променадных концертов 1912 и 1913 годов были одними из лучших в этот период карьеры Вуда. Среди тех, кто дирижировал собственными произведениями или слышал, как Вуд дирижирует их произведениями, были Штраус, Дебюсси, Регер, Скрябин и Рахманинов. Во время репетиций Вуд призывал своих музыкантов: «Держитесь, джентльмены! Это еще ничего по сравнению с тем, что вам придется играть через 25 лет». Критик Эрнест Ньюман написал после выступления: «Нечасто английская публика освистывает музыку, которая ей не нравится, но хорошая треть публики в Королевском зале во вторник позволила себе эту роскошь после исполнения пяти оркестровых пьес Шёнберга. Еще треть аудитории освистала бы, если бы не смеялась, а оставшаяся треть, казалось, была слишком озадачена, чтобы смеяться или освистывать; так что в целом не похоже, чтобы Шёнберг пока завоевал много друзей в Лондоне». Однако, когда Вуд пригласил самого Шёнберга дирижировать вторым британским исполнением этого произведения 17 января 1914 года, композитор был так рад результату, который был воспринят более благосклонно, чем премьера, что тепло поздравил Вуда и оркестр: «Должен сказать, что с тех пор, как был Густав Малер, я впервые слышал, как эту музыку играли так, как этого требует культурный музыкант».

The promenade concerts flourished through the 1890s, but in 1902 Newman, who had been investing unwisely in theatrical presentations, found himself unable to bear the financial responsibility for the Queen's Hall Orchestra and was declared bankrupt. The concerts were rescued by the musical benefactor Sir Edgar Speyer, a banker of German origin. Speyer put up the necessary funds, retained Newman as manager of the concerts, and encouraged him and Wood to continue with their project of improving the public's taste. At the beginning of 1902, Wood accepted the conductorship of that year's Sheffield triennial festival. He continued to be associated with that festival until 1936, changing its emphasis from choral to orchestral pieces. A German critic, reviewing the festival for a Berlin publication, wrote, "Two personalities now represent a new epoch in English musical life – Edward Elgar as composer, and Henry J. Wood as conductor." Later that year, overtaxed by his enormous workload, Wood's health broke down. Even though this was during the Proms season, Cathcart insisted that Wood should have a complete break and change of scene. Leaving the leader of the orchestra, Arthur Payne, to conduct during his absence, Wood and his wife took a cruise to Morocco, missing the Proms concerts from 13 October to 8 November. In the early years of the Proms there were complaints in some musical journals that Wood was neglecting British music. In 1899, Newman unsuccessfully attempted to secure for Wood the premiere of Elgar's Enigma Variations, but in the same year Newman passed up the opportunity to introduce the music of Delius to London concertgoers. By the end of the first decade of the new century, however, Wood's reputation in conducting British music was in no doubt; he gave the world, British or London premieres of more than a hundred British works between 1900 and 1910. Creating the orchestra admired by Strauss had not been achieved without a struggle. In 1904, Wood and Newman tackled the deputy system, in which orchestral players, if offered a better paid engagement, could send a substitute to a rehearsal or a concert. The treasurer of the Royal Philharmonic Society described it thus: "A, whom you want, signs to play at your concert. He sends B (whom you don't mind) to the first rehearsal. B, without your knowledge or consent, sends C to the second rehearsal. Not being able to play at the concert, C sends D, whom you would have paid five shillings to stay away." After a rehearsal in which Wood was faced with a sea of entirely unfamiliar faces in his own orchestra, Newman came on the platform to announce: "Gentlemen, in future there will be no deputies; good morning." Forty players resigned en bloc and formed their own orchestra: the London Symphony Orchestra. Wood bore no grudge and attended their first concert, although it was 12 years before he agreed to conduct the orchestra. Wood had great sympathy for rank and file orchestral players and strove for improvements in their pay. He sought to raise their status and was the first British conductor to insist that the orchestra should stand to acknowledge applause along with the conductor. He introduced women into the Queen's Hall Orchestra in 1913. He said, "I do not like ladies playing the trombone or double bass, but they can play the violin, and they do." By 1918 Wood had 14 women in his orchestra. Wood conducted his own compositions and arrangements from time to time. He gave his Fantasia on Welsh Melodies and Fantasia on Scottish Melodies on successive nights in 1909. He composed the work for which he is most celebrated, Fantasia on British Sea Songs, for a concert in 1905, celebrating the centenary of the Battle of Trafalgar. It caught the public fancy immediately, with its mixture of sea shanties, together with Handel's "See the Conquering Hero Comes" and Arne's "Rule, Britannia!" He played it at the Proms more than 40 times, and it became a fixture at the "Last Night of the Proms", the lively concert marking the end of each season. It remained so under his successors, though often rearranged, notably by Sir Malcolm Sargent. A highlight of the Fantasia is the hornpipe ("Jack's the Lad"); Wood said of it:
They stamp their feet in time to the hornpipe – that is until I whip up the orchestra to a fierce accelerando which leaves behind all those whose stamping technique is not of the very finest quality. I like to win by two bars, if possible; but sometimes have to be content with a bar and a half. It is good fun, and I enjoy it as much as they. Among Wood's other works was his Purcell Suite, incorporating themes from Purcell's stage works and string sonatas, which Wood performed at an orchestral festival in Zurich in 1921, and orchestral transcriptions of works by a range of composers from Albéniz to Vivaldi. Wood worked with his wife for many concerts, and was her piano accompanist at her recitals. In 1906, at the Norwich music festival he presented Beethoven's Choral Symphony and Bach's St Matthew Passion, with his wife among the singers. In December 1909, after a short illness, Olga Wood died. Cathcart took Wood away to take his mind off his loss. On his return, Wood resumed his professional routine, with the exception that, after Olga's death, he rarely performed as piano accompanist for anyone else; his skill in that art was greatly missed by the critics. In June 1911, he married his secretary, Muriel Ellen Greatrex (1882–1967), with whom he had two daughters. In the same year he accepted a knighthood, and declined the conductorship of the New York Philharmonic Orchestra in succession to Mahler, as he felt it his duty to devote himself to the British public. Throughout the early part of the century, Wood was influential in changing the habits of concertgoers. Until then it had been customary for audiences at symphony or choral concerts to applaud after each movement or section. Wood discouraged this, sometime by gesture and sometimes by specific request printed in programmes. For this he was much praised in the musical and national press. In addition to his work at the Queen's Hall, Wood conducted at the Sheffield, Norwich, Birmingham, Wolverhampton, and Westmorland festivals, and at orchestral concerts in Cardiff, Manchester, Liverpool, Leicester and Hull. The 1912 and 1913 Prom seasons are singled out by Cox as among the finest of this part of Wood's career. Among those conducting their own works or hearing Wood conduct them were Strauss, Debussy, Reger, Scriabin, and Rachmaninoff. during rehearsals, Wood urged his players, "Stick to it, gentlemen! This is nothing to what you'll have to play in 25 years' time". The critic Ernest Newman wrote after the performance: "It is not often that an English audience hisses the music it does not like, but a good third of the people at Queen's Hall last Tuesday permitted themselves that luxury after the performance of the five orchestral pieces of Schoenberg. Another third of the audience was only not hissing because it was laughing, and the remaining third seemed too puzzled either to laugh or to hiss; so that on the whole it does not look as if Schoenberg has so far made many friends in London." However, when Wood invited Schoenberg himself to conduct the work's second British performance, on 17 January 1914, the composer was so delighted with the result, more appreciatively received than had been the premiere, that he congratulated Wood and the orchestra warmly: "I must say it was the first time since Gustav Mahler that I heard such music played again as a musician of culture demands."

Первая мировая война и послевоенные годы

После начала Первой мировой войны в 1914 году Ньюман, Вуд и Шпайер обсудили, следует ли продолжать Проме как и планировалось. К этому времени они уже стали устоявшимся институтом, хотя сам Вуд обычно не использовал термин "the Proms", он стал общеупотребительным даже в более формальных газетах. Он был использован в The Observer и The Musical Times в 1912 году. The Times и The Manchester Guardian стали использовать этот термин с 1918 и 1923 годов соответственно. Даже Вуд использовал этот термин, когда говорил о последнем вечере Прома, который он называл "последним Промом сезона". Ньюман выступил с заявлением, в котором объявил, что немецкая музыка будет исполняться по плану: "Величайшие образцы музыки и искусства – это всемирное достояние и неуязвимы даже для предрассудков и страстей текущего момента". Когда Шпайер покинул Великобританию, музыкальные издатели Chappell's взяли на себя ответственность за Королевский зал и его оркестр. Промы продолжались на протяжении всех лет войны, с меньшим количеством крупных новых произведений, чем раньше, хотя британские премьеры произведений Бартока, Стравинского и Дебюсси все же состоялись. Историк Промов, Атеш Орга, писал: "Концерты часто приходилось переносить, чтобы совпадать с сигналом "отбой воздушной тревоги" между налетами. Падающие бомбы, осколки, зенитный огонь и гул дирижаблей представляли постоянную угрозу. Но [Вуд] продолжал работу и в конечном итоге сыграл важную роль в поднятии боевого духа". К концу войны Вуд получил предложение, которое его серьезно заинтересовало: Бостонский симфонический оркестр пригласил его стать своим музыкальным директором. Он уже был приглашенным дирижером Берлинского и Нью-Йоркского филармонических оркестров, но считал Бостонский оркестр лучшим в мире. После войны Промы продолжились примерно в прежнем русле. Вторая половина концертов по-прежнему включала песни с фортепианным аккомпанементом, а не серьезную классическую музыку. Chappell's, взяв на себя спонсорство Промов и потратив 35 000 фунтов стерлингов на поддержание Королевского зала во время войны, стремились продвигать песни, изданные компанией. Руководство Chappell's также было менее заинтересовано, чем Вуд и Ньюман, в продвижении новых оркестровых произведений, большинство из которых не были прибыльными. В 1921 году Вуд был удостоен золотой медали Королевского филармонического общества, став первым английским дирижером, получившим эту награду. К этому времени он начал ощущать, что его позиция ведущего дирижера Великобритании подвергается вызову со стороны более молодых и перспективных соперников. Томас Бичем оказывал все большее влияние примерно с 1910 года. Он и Вуд не ладили друг с другом, и каждый избегал упоминания о другом в своих мемуарах. Адриан Бульт, который по рекомендации Вуда принял на себя часть его обязанностей в Бирмингеме в 1923 году, всегда восхищался и уважал Вуда. Среди других молодых дирижеров были те, кто ранее состоял в оркестре Вуда, в том числе Базил Кэмерон и Юджин Гуссенс. Другим протеже Вуда был Малкольм Сарджент, который выступил на Промах в качестве композитора-дирижера в 1921 и 1922 годах. Вуд посоветовал ему отказаться от карьеры пианиста и сосредоточиться на дирижировании. Вуд также проявил заботу о будущем музыки, приняв руководство студенческим оркестром Королевской академии музыки в 1923 году, репетируя его два раза в неделю, когда это было возможно, в течение следующих двадцати лет. В том же году он принял должность дирижера любительского Халлского филармонического оркестра, путешествуя три раза в год до 1939 года для репетиций и проведения концертов.

On the outbreak of the First World War in 1914, Newman, Wood and Speyer discussed whether the Proms should continue as planned. They had by this time become an established institution,refn|Although Wood himself did not generally use the term "the Proms", it was common currency by now even in the more formal newspapers. It was used in The Observer and The Musical Times in 1912. The Times and The Manchester Guardian used the term from 1918 and 1923 respectively. Even Wood used the term when referring to the Last Night of the Proms, which he called "the Last Prom of the Season". Newman put out a statement declaring that German music would be played as planned: "The greatest examples of Music and Art are world possessions and unassailable even by the prejudices and passions of the hour." When Speyer left Britain, the music publishers Chappell's took on the responsibility for the Queen's Hall and its orchestra. The Proms continued throughout the war years, with fewer major new works than before, although there were nevertheless British premieres of pieces by Bartók, Stravinsky and Debussy. An historian of the Proms, Ateş Orga, wrote, "Concerts often had to be re timed to coincide with the 'All Clear' between air raids. Falling bombs, shrapnel, anti aircraft fire and the droning of Zeppelins were ever threatening. But [Wood] kept things on the go and in the end had a very real part to play in boosting morale." Towards the end of the war, Wood received an offer by which he was seriously tempted: the Boston Symphony Orchestra invited him to become its musical director. He had been guest conductor of the Berlin and New York Philharmonic Orchestras, but he regarded the Boston orchestra as the finest in the world. After the war, the Proms continued much as before. The second halves of concerts still featured piano accompanied songs rather than serious classical music. Chappell's, having taken over sponsorship of the Proms and spent £35,000 keeping the Queen's Hall going during the war, wished to promote songs published by the company. The management of Chappell's were also less enthusiastic than Wood and Newman about promoting new orchestral works, most of which were not profitable. In 1921, Wood was awarded the gold medal of the Royal Philharmonic Society, the first English conductor to receive the honour. By now he was beginning to find his position as Britain's leading conductor under challenge from rising younger rivals. Thomas Beecham had been an increasingly influential figure since about 1910. He and Wood did not like one another, and each avoided mention of the other in his memoirs. Adrian Boult, who, at Wood's recommendation, took over some of his responsibilities at Birmingham in 1923, always admired and respected Wood. Other younger conductors included men who had been members of Wood's orchestra, including Basil Cameron and Eugene Goossens. Another protégé of Wood was Malcolm Sargent, who appeared at the Proms as a composer conductor in 1921 and 1922. Wood encouraged him to abandon thoughts of a career as a pianist and to concentrate on conducting. Wood further showed his interest in the future of music by taking on the conductorship of the student orchestra at the Royal Academy of Music in 1923, rehearsing it twice a week, whenever possible, for the next twenty years. In the same year, he accepted the conductorship of the amateur Hull Philharmonic Orchestra, travelling three times a year until 1939 to rehearse and conduct its concerts.

Би-би-си и балы

По возвращении в Англию после первой поездки в Голливуд Вуд оказался в центре конфликта между председателем компании Chappell's, Уильямом Бузи, и BBC. Бузи испытывал непримиримую враждебность к музыкальному вещанию, опасаясь, что оно приведет к упадку живых концертов. Он пытался помешать любым музыкантам, желающим выступать в Королевском зале, сотрудничать с BBC. Это затронуло многих исполнителей, необходимых Вуду и Ньюману для "Proms". Когда Ньюман умер в 1926 году, вопрос остался нерешенным. Вскоре после этого Бузи объявил, что Chappell's больше не будет поддерживать концерты в Королевском зале. Перспектива закрытия "Proms" вызвала всеобщее разочарование, и с облегчением встретили заявление BBC о том, что вещательная корпорация возьмет на себя управление "Proms", а также организует зимнюю серию симфонических концертов в Королевском зале. Управление BBC принесло немедленные улучшения. Практика использования второй половины концертов для рекламы песен Chappell's прекратилась, уступив место музыке, отобранной исключительно по ее достоинствам: в первый вечер под контролем BBC во второй половине прозвучали произведения Шуберта, Квилтера и Пэрри, а не баллады из репертуара Chappell's. Для Вуда самым большим преимуществом стало удвоение времени, выделяемого BBC на репетиции. Теперь он ежедневно репетировал и получал дополнительные репетиции по мере необходимости. Ему также разрешали привлекать больше музыкантов, когда этого требовали сложные партитуры, вместо того чтобы перекладывать произведение для имеющегося состава. Так Вуд выдавал свою собственную оркестровку Токкаты и фуги ре минор Баха за транскрипцию русского композитора Павла Кленовского. В более поздних воспоминаниях Вуд писал, что пресса и BBC "попались на удочку и заявили, что оркестровка великолепна, у Кленовского настоящий талант к колориту и т.д. – и исполнение за исполнением заказывали снова и снова". Пресса восприняла обман как забавную шутку; The Times поддержала эту шутку, опубликовав юмористический некролог в честь покойного Кленовского. Пока рабочая жизнь Вуда налаживалась, его личная жизнь начала рушиться. В начале 1930-х годов он и его жена постепенно отдалились друг от друга, и их отношения закончились скандалом: Мюриэль забрала большую часть денег Вуда и большую часть времени жила за границей. refn|После развода Мюриэль Вуд жила в Японии (ее брат был британским консулом в Нагасаки), Китае и Новой Зеландии. Она вернулась в Англию только после смерти Вуда. Разрыв с Мюриэль также привел к отчуждению Вуда от их дочерей. В 1934 году он завязал счастливые отношения с вдовой бывшей ученицы, Джесси Линтон, которая часто выступала перед ним под своим сценическим именем Джесси Голдсак. Один из музыкантов Вуда вспоминал: "Она изменила его. Он был плохо одет, в ужасной одежде. Джесси купила ему новый смокинг вместо заплесневелого зеленого, и он стал носить желтые перчатки и сигару – он преобразился". В своих мемуарах Вуд не упомянул ни о своем втором браке, ни о последующих отношениях. В последние годы жизни Вуд стал ассоциироваться прежде всего с "Proms", а не с круглогодичным концертным сезоном. В 1930 году Боулт был назначен директором по музыке BBC. На этом посту он стремился обеспечить Вуду возможность дирижировать достаточным количеством симфонических концертов BBC вне сезона "Proms". BBC пригласила Вуда для важных совместных проектов с Бартоком и Полом Хиндемитом, а также для первого британского исполнения масштабной Восьмой симфонии Малера.

On his return to England from his first Hollywood trip, Wood found himself in the middle of a feud between the chairman of Chappell's, William Boosey, and the BBC. Boosey had conceived a passionate hostility to the broadcasting of music, fearing that it would lead to the end of live concerts. He attempted to prevent anyone who wished to perform at the Queen's Hall from broadcasting for the BBC. This affected many of the artists whom Wood and Newman needed for the Proms. The matter was unresolved when Newman died in 1926. Shortly afterwards, Boosey announced that Chappell's would no longer support concerts at the Queen's Hall. The prospect that the Proms might not be able to continue caused widespread dismay, and there was a general welcome for the BBC's announcement that it would take over the running of the Proms, and would also run a winter series of symphony concerts at the Queen's Hall. The BBC regime brought immediate benefits. The use of the second half of concerts to promote Chappell's songs ceased, to be replaced by music chosen for its own excellence: on the first night under the BBC's control, the songs in the second half were by Schubert, Quilter and Parry rather than ballads from Chappell's. For Wood, the greatest benefit was that the BBC gave him twice as much rehearsal time as he had previously enjoyed. He now had a daily rehearsal and extra rehearsals as needed. He was also allowed extra players when large scores called for them, instead of having to rescore the work for the forces available. and so Wood passed off his own orchestration of Bach's Toccata and Fugue in D minor, as a transcription by a Russian composer called Paul Klenovsky. In Wood's later account, the press and the BBC "fell into the trap and said the scoring was wonderful, Klenovsky had the real flare for true colour etc. – and performance after performance was given and asked for." The press treated the deception as a great joke; The Times entered into the spirit of it with a jocular tribute to the lamented Klenovsky. As Wood's working life took a turn for the better, his domestic life started to deteriorate. During the early 1930s, he and his wife gradually became estranged, and their relationship ended in bitterness, with Muriel taking most of Wood's money and, for much of the time, living abroad. refn|After the marital split, Muriel Wood lived in Japan (her brother was British consul in Nagasaki), China and New Zealand. She did not return to England until after Wood's death. The breach between Muriel and Wood also caused his estrangement from their daughters. In 1934 he began a happy relationship with a widowed former pupil, Jessie Linton, who had sung for him frequently in the past under her professional name of Jessie Goldsack. One of Wood's players recalled, "She changed him. He had been badly dressed, awful clothes. Jessie got him a new evening suit, instead of the mouldy green one, and he flourished yellow gloves and a cigar he became human." In his memoirs, Wood mentioned neither his second marriage nor his subsequent relationship. In his later years, Wood came to be identified with the Proms rather than with the year round concert season. Boult was appointed director of music at the BBC in 1930. In that capacity he strove to ensure that Wood was invited to conduct a fitting number of BBC symphony concerts outside the Prom season. The BBC chose Wood for important collaborations with Bartók and Paul Hindemith, and for the first British performance of Mahler's vast Symphony No. 8.

Последние годы

В 1936 году Вуд возглавил свой последний фестиваль в Шеффилде. В его исполнении прозвучали «Реквием» Верди, «Missa Solemnis» Бетховена, «Te Deum» Берлиоза, «Праздник Бельшазара» Вальтона и, в присутствии композитора, «Колокола» Рахманинова. В следующем году Вуд начал планировать грандиозный концерт в ознаменование своего пятидесятилетия в качестве дирижера. Местом проведения был выбран Королевский Альберт-холл, вмещавший гораздо больше зрителей, чем Королевский зал. Концерт состоялся 5 октября 1938 года. Рахманинов исполнил партию солиста во Втором фортепианном концерте, а Вон Уильямс, по просьбе Вуда, сочинил для этого случая небольшое хоровое произведение – «Серенаду для музыки» для оркестра и 16 солистов. В программе также прозвучали произведения Салливана, Бетховена, Баха, Бакса, Вагнера, Генделя и Элгара. Оркестр состоял из музыкантов из трех лондонских оркестров: Лондонского симфонического, Лондонского филармонического и Симфонического оркестра Би-би-си. Концерт собрал 9000 фунтов стерлингов в пользу благотворительной организации, выбранной Вудом, оказывающей медицинскую помощь музыкантам. В том же году Вуд опубликовал свою автобиографию «Моя жизнь в музыке». Би-би-си отозвала не только музыкантов, но и финансовую поддержку «Промов». Вуд решил, что сезон 1940 года все же состоится. Королевское филармоническое общество и частный предприниматель, Кит Дуглас, согласились поддержать восьминедельный сезон, и был приглашен Лондонский симфонический оркестр. Сезон был сокращен до четырех недель из-за интенсивных бомбардировок, которые вынудили закрыть Королевский зал. Последний концерт «Промов» в Королевском зале состоялся 7 сентября 1940 года. В мае 1941 года зал был разрушен бомбами. Было немедленно решено провести сезон 1941 года в Альберт-холле. Он был вдвое больше Королевского зала, с плохой акустикой, но шестинедельная серия была признана успешной, и Альберт-холл остался домом для «Промов». Вуд, которому было семьдесят два года, убедили взять помощника дирижера, чтобы облегчить его нагрузку. Базил Кэмерон взялся за эту задачу и оставался дирижером «Промов» до выхода на пенсию в возрасте восьмидесяти лет в 1964 году. В 1942 году Би-би-си вернула свой симфонический оркестр в Лондон и возобновила поддержку «Промов»; в этом сезоне Булт присоединился к Кэмерону в качестве помощника дирижера Вуда. В начале 1943 года здоровье Вуда ухудшилось, и через два дня после начала сезона он потерял сознание и ему было предписано месяц провести в постели. Несмотря на тяготы военного времени, в сезоне 1943 года было продано почти 250 000 билетов, а средняя посещаемость составляла около 4000 человек – намного больше, чем могло поместиться в Королевском зале. Несмотря на свой возраст и трудности с поездками во время войны, Вуд настаивал на том, чтобы ездить в провинциальные города для проведения концертов – как, по словам Джейкобса, чтобы помочь местным оркестрам выжить, так и порадовать публику. «Промы» были немедленно перенесены в Бедфорд, расположенный примерно в 80 километрах от Лондона, где Вуд продолжил дирижировать. В начале августа он заболел и не смог провести юбилейный концерт 10 августа; его врач запретил ему даже слушать его трансляцию. Вуд умер чуть больше недели спустя, 19 августа, в больнице Хичин в Хичине, графство Хартфордшир; его похороны состоялись в городе в церкви Святой Марии, а его прах был захоронен в капелле музыкантов Святого Гроба без Ньюгейт. Его аранжировка национального гимна использовалась на заключительном концерте «Промов» до 2009 года, когда в 2010 году ее заменила аранжировка Бенджамина Бриттена. В 2022 году американский Филадельфийский оркестр исполнил аранжировку национального гимна Вуда в знак уважения к недавно скончавшейся королеве Елизавете II. Аранжировка Вуда была возвращена для заключительного концерта в 2023 году и будет использоваться на заключительных концертах в последующие годы.

In 1936, Wood was in charge of his final Sheffield festival. The choral works he conducted included the Verdi Requiem, Beethoven's Missa Solemnis, Berlioz' Te Deum, Walton's Belshazzar's Feast, and, in the presence of the composer, Rachmaninoff's The Bells. The following year, Wood began planning for a grand concert to mark his fiftieth year as a conductor. The Royal Albert Hall was chosen as the venue, having a far larger capacity than the Queen's Hall. The concert was given on 5 October 1938. Rachmaninoff played the solo part in his Second Piano Concerto, and Vaughan Williams, at Wood's request, composed a short choral work for the occasion: the Serenade to Music for orchestra and 16 soloists. The other composers represented in the programme were Sullivan, Beethoven, Bach, Bax, Wagner, Handel and Elgar. The orchestra comprised players from the three London orchestras: the London Symphony, London Philharmonic and BBC Symphony Orchestras. The concert raised £9,000 for Wood's chosen charity, providing health care for musicians. In the same year, Wood published his autobiography, My Life of Music. The BBC withdrew not only the players, but financial support from the Proms. Wood determined that the 1940 season would nevertheless go ahead. The Royal Philharmonic Society and a private entrepreneur, Keith Douglas, agreed to back an eight week season, and the London Symphony Orchestra was engaged. The season was curtailed after four weeks, when intense bombing forced the Queen's Hall to close. The last Prom given at the Queen's Hall was on 7 September 1940. In May 1941, the hall was destroyed by bombs. It was immediately agreed that the 1941 season of Proms should be held at the Albert Hall. It was twice the size of the Queen's Hall, with poor acoustics, but a six week series was judged a success, and the Albert Hall remained the home of the Proms. Wood, aged seventy two, was persuaded to have an associate conductor to relieve him of some of the burden. Basil Cameron undertook the task and remained a Prom conductor until his retirement, aged eighty, in 1964. The BBC brought its symphony orchestra back to London and resumed its backing of the Proms in 1942; Boult joined Cameron as Wood's associate conductor during that season. In early 1943, Wood's health deteriorated, and two days after the start of that year's season, he collapsed and was ordered to have a month in bed. Despite wartime vicissitudes, the 1943 season sold nearly 250,000 tickets, with an average audience of about 4,000 – many more than could have fitted into the Queen's Hall. Despite his age and the difficulties of wartime travel, Wood insisted on going to provincial cities to conduct – as much, according to Jacobs, to help the local orchestras survive as to gratify audiences. The Proms were immediately relocated to Bedford some 50 mile (80 km) away, where Wood continued to conduct. He was taken ill in early August and was unable to conduct the fiftieth anniversary Prom on 10 August; he was forbidden by his doctor even to listen to its broadcast. Wood died just over a week later on 19 August at Hitchin Hospital in Hitchin, Hertfordshire; his funeral service was held in the town at St Mary's church, and his ashes were interred in the Musicians' Chapel of St Sepulchre without Newgate. His arrangement of the national anthem was continued for the Last Night of the Proms until 2009, when Benjamin Britten’s arrangement replaced it in 2010. In 2022, the American Philadelphia Orchestra played Wood's arrangement of the national anthem out of respect for the recently deceased Queen Elizabeth II. Wood’s arrangement was bought back in 2023 for closing night, and in the future closing nights of years yet to come.

Записи

Карьера Вуда началась в 1908 году, когда он аккомпанировал своей жене Ольге в опере Чайковского «Прощай, леса» для компании "Gramophone and Typewriter Company", более известной как "His Master's Voice" или HMV. В течение следующих двух лет они записали еще восемь пластинок для HMV. После смерти Ольги Вуд заключил контракт с конкурентом HMV, компанией Columbia, для которой в период с 1915 по 1917 год он сделал серию записей с певицей Кларой Батт, включая отрывки из оперы «Сон Геронтия» Элгара. В период с 1915 по 1925 год он дирижировал 65 записями для Columbia, используя ранний акустический метод записи, в том числе множество пластинок с отрывками из произведений Вагнера и сокращенную версию скрипичного концерта Элгара с Альбертом Сэммонсом в качестве солиста. Когда в 1925 году были внедрены микрофон и электрическая запись, Вуд переписал концерт Элгара с Сэммонсом и сделал еще 36 пластинок для Columbia в течение следующих девяти лет. Запись концерта Элгара 1929 года была переиздана на компакт-диске и высоко оценена некоторыми критиками. В 1935 году молодая компания Decca переманила Вуда из Columbia. Для Decca он дирижировал 23 записями в течение следующих двух лет, включая Пятую симфонию Бетховена, «Загадки» Элгара и «Лондонскую симфонию» Воана Уильямса. В 1938 году он вернулся в Columbia, для которой его пять новых записей включали «Серенаду к музыке» с 16 оригинальными исполнителями, записанную спустя несколько дней после премьеры, и его собственную «Фантазию на британские морские песни». Записи Вуда не оставались в каталогах долго после его смерти. В «Руководстве по пластинкам» 1956 года нет упоминаний о его записях. Позднее некоторые его записи были переизданы на компакт-диске, включая записи Воана Уильямса для Decca и Columbia 1936 и 1938 годов.