Томас Эндрю Дорси: Отец госпел-музыки

Введение

Музыкант и композитор в жанре госпел (1899–1993), пианист и композитор джаза, блюза и госпела.

Томас Эндрю Дорси (1 июля 1899 – 23 января 1993) – американский музыкант, композитор и христианский евангелист, оказавший значительное влияние на развитие раннего блюза и госпела XX века. Он написал 3000 песен, треть из которых – госпел, включая "Возьми мою руку, Преценный Господь" и "Покой в долине". Записи этих песен разошлись миллионными тиражами как на религиозном, так и на светском рынках в XX веке. Дорси родился в сельской местности штата Джорджия, вырос в религиозной семье, но получил основной музыкальный опыт, играя блюз в кабаках и на вечеринках в Атланте. Он переехал в Чикаго и стал опытным композитором и аранжировщиком джаза и водевиля, как раз в период расцвета блюза. Он прославился, аккомпанируя блюзовой певице Ма Рейни в турне и, под псевдонимом "Грузия Том", объединился с гитаристом Тампой Редом для успешной записи множества композиций. После духовного переворота Дорси сосредоточился на написании и аранжировке религиозной музыки. Помимо текстов, он не видел существенной разницы между блюзом и церковной музыкой, рассматривая песни как дополнение к проповеди. Дорси в течение 50 лет был музыкальным руководителем баптистской церкви "Пилигрим" в Чикаго, внедряя музыкальную импровизацию и поощряя проявления личного участия в богослужении, такие как хлопки, притопы и возгласы, которые в то время широко осуждались как грубые и вульгарные. В 1932 году он стал одним из основателей Национальной конвенции госпел-хоров и ансамблей – организации, занимающейся обучением музыкантов и певцов со всей территории США, которая продолжает свою деятельность и сегодня. С Дорси работали или учились представители первого поколения госпел-исполнителей: Салли Мартин, Махалия Джексон, Роберта Мартин и Джеймс Кливленд, среди других. Автор Энтони Хейлбут подвел итог влиянию Дорси, сказав, что он "соединил благую весть госпела с горькой правдой блюза". Дорси, которого называют "отцом госпел-музыки" и часто считают её создателем, на самом деле положил начало движению, которое популяризировало госпел-блюз в афроамериканских церквях Соединенных Штатов, что, в свою очередь, оказало влияние на американскую музыку и общество в целом.

Thomas Andrew Dorsey (July 1, 1899 – January 23, 1993) was an American musician, composer, and Christian evangelist influential in the development of early blues and 20th century gospel music. He penned 3,000 songs, a third of them gospel, including "Take My Hand, Precious Lord" and "Peace in the Valley". Recordings of these sold millions of copies in both gospel and secular markets in the 20th century. Born in rural Georgia, Dorsey grew up in a religious family but gained most of his musical experience playing blues at barrelhouses and parties in Atlanta. He moved to Chicago and became a proficient composer and arranger of jazz and vaudeville just as blues was becoming popular. He gained fame accompanying blues belter Ma Rainey on tour and, billed as "Georgia Tom", joined with guitarist Tampa Red in a successful recording career. After a spiritual awakening, Dorsey began concentrating on writing and arranging religious music. Aside from the lyrics, he saw no real distinction between blues and church music, and viewed songs as a supplement to spoken word preaching. Dorsey served as the music director at Chicago's Pilgrim Baptist Church for 50 years, introducing musical improvisation and encouraging personal elements of participation such as clapping, stomping, and shouting in churches when these were widely condemned as unrefined and common. In 1932, he co founded the National Convention of Gospel Choirs and Choruses, an organization dedicated to training musicians and singers from all over the U. S. that remains active. The first generation of gospel singers in the 20th century worked or trained with Dorsey: Sallie Martin, Mahalia Jackson, Roberta Martin, and James Cleveland, among others. Author Anthony Heilbut summarized Dorsey's influence by saying he "combined the good news of gospel with the bad news of blues". Called the "Father of Gospel Music" and often credited with creating it, Dorsey more accurately spawned a movement that popularized gospel blues throughout black churches in the United States, which in turn influenced American music and parts of society at large.

Ранние годы жизни (18991918)

Томас А. Дорси родился в Вилла-Рике, штат Джорджия, первым из трех детей Томаса Мэдисона Дорси, служителя церкви и фермера, и Этты Плант Спенсер. Семья Дорси обрабатывала небольшой участок земли по договору аренды, а его отец, выпускник Атлантского библейского колледжа (ныне колледжа Морехаус), ездил в окрестные церкви с проповедью. Он также обучал чернокожих детей в однокомнатной школе, куда сын сопровождал его и слушал уроки. Религия и музыка занимали центральное место в жизни Дорси, и юный Томас с ранних лет был знаком с различными музыкальными стилями. Несмотря на стесненные обстоятельства, Дорси смогли приобрести орган, что было редкостью для афроамериканских семей, и мать Томаса играла на нем во время церковных служб, проводимых его отцом. Дядя Томаса также был музыкантом, гитаристом, выступавшим с кантри-блюзом, находившимся тогда в зачаточном состоянии. Благодаря расположению Вилла-Рики в сельской местности, Дорси слышал духовные песнопения рабов и "вопли" – стиль пения, характеризующийся протяжными нотами и украшениями, распространенный среди афроамериканцев Юга, – наряду с протестантскими гимнами, которые предпочитал его отец. Кроме того, когда отец Томаса отправлялся проповедовать в другие церкви, Томас и его мать посещали церковь, где практиковалось пение по форме нот; особенно сильное впечатление на него произвело их гармоничное пение. Не имея четкого направления, Дорси начал посещать представления в близлежащем театре 81, где выступали блюзовые музыканты и номера водевиля. Вскоре он стал продавать закуски там и, стремясь присоединиться к театральной группе, оттачивал свои музыкальные навыки на семейном органе и фортепиано родственников, подбирая мелодии, которые слышал, и усердно занимаясь. Он брал неофициальные уроки у музыкантов из театра и местных танцевальных ансамблей, постоянно играя блюз. Несмотря на скромное вознаграждение, он выступал на вечеринках, домашних праздниках, в барах и борделях, наслаждаясь жизнью музыканта. Благодаря спонтанности мероприятий, на которых он работал, Дорси научился импровизировать, а также освоил чтение нот. Дорси, казалось, не особенно стремился писать церковную музыку, пока в 1921 году его не вдохновило исполнение У. М. Никса песни "I Do, Don't You?" после его выступления на Национальном баптистском конвенте. Никс удлинял некоторые ноты, чтобы подчеркнуть определенные слоги и слова, и ускорял другие. Дорси оценил свободу и потенциал, которые открывались при импровизации в рамках установленных гимнов, позволяя певцам и музыкантам вкладывать больше эмоций – особенно радости и ликования – в свои выступления, чтобы тронуть сердца прихожан. Услышав пение Никса, Дорси был потрясен, позже вспоминая, что его "сердце воспламенилось желанием стать великим певцом и служить в Царстве Господнем, и производить такое же впечатление на людей, как этот великий певец в то воскресное утро". Этот опыт побудил его в 1922 году зарегистрировать авторские права на свою первую религиозную песню "If I Don't Get There", написанную в стиле Чарльза Тиндли, которым он восхищался. Однако священная музыка не могла обеспечить ему финансовую стабильность, поэтому он продолжал работать в блюзе. Две его светские песни были записаны Монетт Мур, а еще одну – Джо "Кингом" Оливером, что закрепило за Дорси место в числе ведущих блюзовых композиторов Чикаго. Его репутация привела к тому, что он стал музыкальным аранжировщиком для компаний Paramount Records и Chicago Music Publishing Company. В 1923 году он стал пианистом и руководителем джазового ансамбля Wild Cats Jazz Band, аккомпанировавшего Гертруде "Ма" Рейни, харизматичной и разнузданной блюзовой певице, исполнявшей песни о несчастной любви и тяжелой жизни. Рейни взаимодействовала со своей аудиторией, которая часто была настолько заворожена, что вставала и подпевала ей во время выступления. Ночь, когда Рейни открыла свой концерт в крупнейшем черном театре Чикаго, Дорси вспоминал как "самый волнующий момент в моей жизни". Дорси работал с Рейни и ее группой в течение двух лет, сочиняя и аранжируя для нее музыку в стиле блюза, к которому он привык, а также водевиль и джаз, чтобы угодить вкусам публики. В 1925 году он женился на Нетти Харпер, которую Рейни наняла костюмершей, несмотря на ее неопытность, чтобы она могла сопровождать Дорси в туре.

Thomas A. Dorsey was born in Villa Rica, Georgia, the first of three children to Thomas Madison Dorsey, a minister and farmer, and Etta Plant Spencer. The Dorseys sharecropped on a small farm, while the elder Dorsey, a graduate of Atlanta Bible College (now Morehouse College), traveled to nearby churches to preach. He also taught black children at a one room schoolhouse where his son accompanied him and listened to lessons. Religion and music were at the center of the Dorseys' lives, and young Thomas was exposed to a variety of musical styles in his early childhood. While often living hand to mouth, the Dorseys were able to own an organ, which was rare for black families, and Dorsey's mother played during his father's church services. His uncle was also a musician, a traveling guitarist concentrating on country blues while it was in its infancy. Villa Rica's rural location allowed Dorsey to hear slave spirituals, and "moaning" – a style of singing marked by elongated notes and embellishments widespread among Southern black people – alongside the Protestant hymns his father favored. Furthermore, when Thomas' father traveled to preach at other churches, Thomas and his mother attended a church that practiced shape note singing; their harmonizing in particular making a deep impression on him. Directionless, Dorsey began attending shows at the nearby 81 Theater, that featured blues musicians and live vaudeville acts. Soon he began selling concessions there, and aspiring to join the theater band, honed his musical skills on his family's organ and a relative's piano, picking out melodies that he had heard and practicing long hours. He studied informally with musicians at the theater and local dance bands, always playing blues. Despite being meagerly compensated, he played rent parties, house parties, barrelhouses, and brothels, but enjoyed the social life of a musician. Due to the spontaneous nature of the events Dorsey worked, he became proficient at improvising, and along the way, learned to read musical notation. Dorsey seemed ambivalent about writing church music until 1921 when he was inspired by W. M. Nix's rendition of "I Do, Don't You?" after hearing him perform at the National Baptist Convention. Nix elongated some notes to emphasize specific syllables and words and sped up others. Dorsey found appeal in the freedom and potential that came with improvising within established hymns, allowing singers and musicians to infuse more emotion – particularly joy and elation – into their performances to move congregations. Upon hearing Nix sing, Dorsey was overcome, later recalling that his "heart was inspired to become a great singer and worker in the Kingdom of the Lord–and impress people just as this great singer did that Sunday morning". The experience prompted him to copyright his first religious song in 1922, "If I Don't Get There", a composition in the style of Charles Tindley, whom Dorsey idolized. Sacred music could not sustain him financially, however, so he continued to work in blues. Two of his secular songs were recorded by Monette Moore and another by Joe "King" Oliver, ensuring Dorsey a place as one of Chicago's top blues composers. His reputation led him to become a music arranger for Paramount Records and the Chicago Music Publishing Company. In 1923, he became the pianist and leader of the Wild Cats Jazz Band accompanying Gertrude "Ma" Rainey, a charismatic and bawdy blues shouter who sang about lost love and hard times. Rainey interacted with her audiences, who were often so enthralled they stood up and shouted back at her while she sang. The night Rainey opened at Chicago's largest black theater Dorsey is remembered as "the most exciting moment in my life". Dorsey worked with Rainey and her band for two years, wherein he composed and arranged her music in the blues style he was accustomed to, as well as vaudeville and jazz to please audiences' tastes. In 1925, he married Nettie Harper, who Rainey hired as a wardrobe mistress despite her inexperience, so she could join Dorsey on tour.

Переход к гесплю (19261930)

Рейни пользовался огромной популярностью, гастролируя по плотному графику, но начиная с 1926 года Дорси был угнетен двухлетним периодом глубокой депрессии, вплоть до мыслей о самоубийстве. В 1928 году он пережил своего рода духовное обновление. Во время церковной службы со своей невесткой Дорси утверждал, что священник, молившийся над ним, извлек из его горла живую змею, что привело к его немедленному выздоровлению. После этого он дал обет сосредоточить все свои усилия на госпел-музыке. После смерти близкого друга Дорси вдохновился написать свою первую религиозную песню с блюзовым влиянием – "Если увидишь моего Спасителя, скажи Ему, что видел меня". По мере роста популярности блюза в 1920-х годах, чернокожие церкви широко осуждали его за ассоциации с грехом и гедонизмом. Музыка, исполняемая в устоявшихся чернокожих церквях Чикаго и по всей стране, бралась из сборников гимнов и исполнялась буквально, обычно для демонстрации музыкальных способностей хоров, а не для передачи конкретного духовного послания. Многие церкви стремились к престижу в своих музыкальных подношениях, которые часто представляли собой изысканные и сложные литургические композиции классических европейских композиторов, таких как "Мессия" Генделя (1742) и "Аллилуйя" Моцарта (1773). Личные проявления, такие как хлопки, притопы и импровизация с текстом, ритмом и мелодией, активно не приветствовались, считаясь недостойными и принижающими достоинство музыки и исполнителя. Дорси пытался продвигать свою новую религиозную музыку, печатая тысячи экземпляров своих песен для прямой продажи церквям и издателям, даже обходя дома, но в конечном итоге потерпел неудачу. Он вернулся к блюзу, записав "It's Tight Like That" с гитаристом Хадсоном "Tampa Red" Уиттакером, несмотря на свои опасения по поводу двусмысленного текста. Запись разошлась тиражом более семи миллионов копий. Не будучи уверенным, что госпел-музыка сможет обеспечить его существование, Дорси тем не менее был рад узнать, что произвел впечатление на Национальном баптистском конвенте в 1930 году, когда, без его ведома, Уилли Мэй Форд Смит исполнила "Если увидишь моего Спасителя" во время утреннего собрания. Её попросили спеть её ещё дважды; реакция была настолько восторженной, что Дорси продал 4000 экземпляров своей песни. В перерывах между записями с Tampa Red и вдохновленный полученными похвалами, он организовал хор в баптистской церкви Эбенезер по просьбе пастора, преподобного Джеймса Смита, который увлекался негритянскими духовными песнями и местными стилями пения. Дорси и музыкальный руководитель Эбенезера Теодор Фрай обучили новый хор исполнять его песни в стиле госпел-блюз: энергичное, радостное театрализованное исполнение с удлиненными и украшенными нотами, подчеркнутыми ритмичными хлопами и возгласами. Во время дебюта Фрай расхаживал по проходам и пел вместе с хором, а в какой-то момент Дорси вскочил со стула за пианино и стоя продолжал играть. Когда пастор Пилигримской баптистской церкви, второй по величине чернокожей церкви в Чикаго, увидел, как это тронуло прихожан, он нанял Дорси в качестве музыкального руководителя, что позволило ему полностью посвятить себя госпел-музыке.

Rainey enjoyed enormous popularity touring with a hectic schedule, but beginning in 1926 Dorsey was plagued by a two year period of deep depression, even contemplating suicide. He experienced a spiritual re invigoration of sorts in 1928. While attending a church service with his sister in law, Dorsey claimed the minister who prayed over him pulled a live serpent from his throat, prompting his immediate recovery. Thereafter, he vowed to concentrate all his efforts in gospel music. After the death of a close friend, Dorsey was inspired to write his first religious song with a blues influence, "If You See My Savior, Tell Him That You Saw Me". As the blues grew in popularity in the 1920s, black churches condemned it widely for being associated with sin and hedonism. Music performed in established black churches in Chicago and throughout the U. S. came from hymnals and was performed as written, usually as a way to showcase the musical abilities of the choirs rather than as a vehicle to deliver a specific spiritual message. Many churches sought prestige in their musical offerings, which were often ornate and sophisticated liturgical compositions by classical European composers, such as Handel's Messiah (1742) and Mozart's Alleluia (1773). Personal expressions such as clapping, stomping, and improvising with lyrics, rhythm, and melody were actively discouraged as being unrefined and degrading to the music and the singer. Dorsey tried to market his new sacred music by printing thousands of copies of his songs to sell directly to churches and publishers, even going door to door, but he was ultimately unsuccessful. He returned to blues, recording "It's Tight Like That" with guitarist Hudson "Tampa Red" Whittaker despite his misgivings over the suggestive lyrics. The record sold more than seven million copies. Unsure if gospel music could sustain him, Dorsey was nonetheless pleased to discover that he made an impression at the National Baptist Convention in 1930 when, unknown to him, Willie Mae Ford Smith sang "If You See My Savior" during a morning meeting. She was asked to sing it twice more; the response was so enthusiastic that Dorsey sold 4,000 print copies of his song. In between recording sessions with Tampa Red, and inspired by the compliments he received, he formed a choir at Ebenezer Baptist Church at the request of the pastor, Reverend James Smith, who had an affinity for Negro spirituals and indigenous singing styles. Dorsey and Ebenezer's music director Theodore Frye trained the new chorus to deliver his songs with a gospel blues sound: lively, joyous theatrical performances with embellished and elongated notes accentuated with rhythmic clapping and shouts. At their debut, Frye strutted up and down the aisles and sang back and forth with the chorus, and at one point Dorsey jumped up from the piano stool in excitement and stood as he played. When the pastor at Pilgrim Baptist, Chicago's second largest black church, saw the way it moved the congregation, he hired Dorsey as music director, allowing him to dedicate all his time to gospel music.

Лидер движения (19301933)

Этот новый стиль начал распространяться в Чикаго, и музыкальные партнеры Дорси – Теодор Фрай, Магнолия Льюис Баттс и Генри Карратерс – настоятельно рекомендовали ему организовать конгресс, где музыканты могли бы изучать госпел-блюз. Однако в 1932 году, как только Дорси стал соучредителем Союза евангельских хоров Чикаго, впоследствии переименованного в Национальную конвенцию евангельских хоров и хоров (NCGCC), его жена Нетти умерла при родах, а через 24 часа – и их сын. Это горе побудило его написать одну из самых известных и долговечных его композиций – "Возьми мою руку, Прецензный Господь". Отделения NCGCC открылись в Сент-Луисе и Кливленде. Оказавшись в центре деятельности госпел-музыки в Чикаго, Дорси справился со своим горем, погрузившись в продвижение своих песен. Непредвиденным следствием его стратегии продаж стало распространение госпел-блюза, поскольку он работал с многочисленными музыкантами, которые помогали ему продавать ноты, разъезжая по церквям в Чикаго и его окрестностях. Репетиции для презентаций проходили в почти пустой комнате Дорси в доме его дяди. Фрай и Салли Мартин были одними из первых и наиболее эффективных певцов, которых Дорси брал с собой для продвижения своего творчества. Дорси и Мартин основали издательскую компанию под названием Dorsey House of Music – первое издательство госпел-музыки в США, принадлежащее афроамериканцам. Его ноты продавались так хорошо, что, по словам Хейлбута, они вытеснили первую сборник песен для афроамериканских церквей, "Gospel Pearls" У.М. Никса, и семейную Библию в афроамериканских домах. Он также был наставником многих молодых музыкантов, в том числе обучал юную Махалию Джексон, когда она впервые приехала в Чикаго, хотя она и не полностью принимала его наставления: "Она сказала, что я пытаюсь сделать из нее шаблонную певицу". Помимо энергичных хоровых выступлений, Дорси начал включать в богослужения быстрые негритянские духовные песни, которые он называл "юбилеями", наряду с опубликованными гимнами. Столкнувшись с быстрыми изменениями, старогвардейские члены церкви, предпочитавшие формальные и более сдержанные музыкальные программы, возражали, что приводило к конфликтам внутри и между афроамериканскими церквями Чикаго. В результате его презентации и хоровые выступления не всегда встречали положительный отклик. Его часто цитируют со словами о том, что его "выгоняли из лучших церквей страны". Он сталкивался с сопротивлением со стороны священнослужителей, музыкантов и прихожан. Некоторые возражали против осквернения богослужения блюзовыми мотивами. Другие были возмущены тем, что такая оживленная музыка заглушала проповедь священника, или что женщины, исполняя духовные песни, заменяли проповедника, который обычно был мужчиной. Одновременно в афроамериканских церквях Чикаго происходила перемена. Сотни тысяч новоприбывших мигрантов с Юга, ценящих блюз, стали численно превосходить старую гвардию священнослужителей и прихожан, предпочитавших классическую европейскую музыку в богослужениях. Священнослужители, которые еще несколько лет назад не рассматривали возможность изменения своих музыкальных программ, стали более открыты для новых идей. Службы были изменены различными способами, чтобы приветствовать приток мигрантов, по духовным и прагматическим причинам: привлечение и удержание новых членов помогало погасить долги многих церквей. Несмотря на возражения, в течение нескольких месяцев госпел-блюз прочно утвердился в афроамериканских церквях Чикаго. В 1933 году Дорси руководил хором из 600 человек на втором собрании NCGCC, который к тому времени насчитывал 3500 членов в 24 штатах. Афроамериканским евангельским хорам было предложено выступить в нескольких белых церквях Чикаго. А хор баптистской церкви Пилигрима Дорси выступил на Всемирной выставке 1933 года.

This new style began to catch on in Chicago, and Dorsey's musical partners Theodore Frye, Magnolia Lewis Butts, and Henry Carruthers urged him to organize a convention where musicians could learn gospel blues. In 1932 however, just as Dorsey co founded the Gospel Choral Union of Chicago – eventually renamed the National Convention of Gospel Choirs and Choruses (NCGCC), his wife Nettie died in childbirth, then 24 hours later, their son. His grief prompted him to write one of his most famous and enduring compositions, "Take My Hand, Precious Lord". Chapters of the NCGCC opened in St. Louis and Cleveland. Now at the center of gospel music activity in Chicago, Dorsey countered his bereavement by immersing himself in marketing his songs. An unintended consequence of his sales strategy helped spread gospel blues, as he worked with numerous musicians who assisted in selling his sheet music traveling to churches in and around Chicago. Rehearsals for sales pitches took place in Dorsey's nearly bare room in his uncle's house. Frye and Sallie Martin were two of the first and most effective singers Dorsey took with him to market his work. Dorsey and Martin established a publishing company called Dorsey House of Music, the first black owned gospel publishing house in the U. S. His sheet music sold so well, according to Heilbut, it supplanted the first book of compiled songs for black churches, W. M. Nix's Gospel Pearls, and the family Bible in black households. He also mentored many young musicians, including training a teenage Mahalia Jackson when she first arrived in Chicago, although he said she did not entirely accept his instruction: "She said I was trying to make a stereotyped singer out of her." In addition to the high spirited choir performances, Dorsey began introducing uptempo Negro spirituals, what he referred to as "jubilees", alongside published hymns in worship services. Faced with rapid changes, old line church members who preferred formal, more sedate music programs objected, leading to conflicts in and between Chicago's black churches. As a result, his sales pitches and chorus performances were not always well received. He is often quoted saying that he had "been kicked out of the best churches in the country". He found resistance among ministers, musicians, and parishioners alike. Some objected to the degradation of worship through blues shouting. Others took offense to such lively music overshadowing the minister's spoken word, or women delivering spiritual messages through song, taking the place of the preacher who was typically male. Simultaneously, a shift in Chicago's black churches was taking place. Hundreds of thousands of newly arrived migrants from the South, with an appreciation of blues, began to outnumber an older guard of ministers and parishioners who favored classical European music in services. Ministers who would not have considered changing their music programs just a few years before became more open to new ideas. Services were thus altered in multiple ways to welcome the influx of migrants, for spiritual and pragmatic reasons: attracting and keeping new members helped reconcile many churches' debts. Despite the objections, within months gospel blues had proven to be established in Chicago's black churches. In 1933, Dorsey directed a 600 person chorus at the second meeting of the NCGCC, now boasting 3,500 members in 24 states. Black gospel choirs were asked to perform at several white churches in Chicago. And Dorsey's own Pilgrim Baptist Church choir performed at the 1933 World's Fair.

Позднее (1934-1993)

Дорси жил спокойной жизнью, несмотря на его влияние. Он не стремился к публичности, предпочитая оставаться на посту музыкального руководителя в баптистской церкви Пилигрима, рассчитанной на 3000 мест, и руководить своим издательским домом. Будучи главой NCGCC, он путешествовал по "евангельскому тракту" – сети церквей и подобных площадок по всей территории США, где он обучал певцов и хоры. С 1932 по 1944 год он проводил на этом маршруте "Вечера с Дорси", обучая начинающих исполнителей лучшим способам исполнения его песен. В 1940-х годах он также много гастролировал с Махалией Джексон, которая к тому времени была признанной королевой госпела. Сам Дорси никогда не считал себя сильным вокалистом и записывал госпел лишь время от времени до 1934 года, а две песни 1953 года стали его последними записями, хотя он продолжал сочинять. После того, как он написал сестре о своем одиночестве и желании быть рядом с детьми, она отправила к нему его племянницу Лену Маклин. Маклин вспоминала, что ее дядя был "тихим, ничуть не громким, и очень элегантным – всегда в рубашке, галстуке и костюме, очень вежливым и приятным человеком. Он садился за пианино, играл что-нибудь и говорил: "Вот это хорошая музыка!"". В 1941 году он женился на Кэтрин Мосли. У них родилось двое детей: сын Томас М. "Микки" и дочь Дорис. Даже с семьей он оставался активным в музыкальной сфере, посещая множество мероприятий каждый год. Кэтрин Дорси говорила: "Мне приходилось ловить его между поездами, потому что дома его почти не было. Единственное, что его волновало, – это спасение душ через его музыку". Для этого Дорси путешествовал за пределы США – в Мексику, страны Карибского бассейна, Европу и на Ближний Восток. Он вспоминал посещение Дамаска в Сирии, где к нему в туалете подошел человек, узнавший его имя. Группа из 150 человек потребовала, чтобы он прямо там спел "Возьми мою руку, Преценный Господь". Дорси начал, но многонациональная толпа подхватила песню: "И в Дамаске ее знали тоже. Люди вытирали слезы, кто-то плакал и рыдал, и я спросил: "Что здесь происходит? Я, кажется, отсюда живым не выйду!"". Он похоронен на кладбище Оук Вудс в Чикаго.

Dorsey lived a quiet life despite his influence. He did not seek publicity, preferring to remain at his position as music director at the 3,000 seat Pilgrim Baptist Church and running his publishing company. As the head of the NCGCC, he traveled the "gospel highway": a circuit of churches and similar venues throughout the U. S. where he trained singers and choirs. Between 1932 and 1944, he held "Evenings with Dorsey" on this circuit, teaching novices the best ways to deliver his songs. He also toured extensively with Mahalia Jackson in the 1940s, who was by this time the preeminent gospel singer in the world. Never considering himself a strong singer, Dorsey recorded gospel music sporadically up to 1934, and two songs in 1953 were his last, though he continued to write. After writing to his sister that he was lonely and wanted to be around children, she sent Dorsey's niece Lena McLin to live with him. McLin remembered that her uncle was "soft spoken, not loud at all, and very well dressed he always had a shirt and a tie and a suit, and he was always elegant, very mannerly, very nice. And he would sit at the piano and play something and say, 'That's good stuff!'" He remarried in 1941 to Katheryn Mosley. They had two children, a son named Thomas M. "Mickey" and a daughter, Doris. Even with a family he remained active in music, attending multiple engagements each year. Katheryn Dorsey stated, "I'd have to catch him between trains because he was hardly ever at home The only thing he cared about was saving souls through his music." To accomplish this, Dorsey traveled beyond the U. S., through Mexico, the Caribbean, Europe, and the Middle East. He recalled visiting Damascus, Syria, where he was approached in a bathroom by a man who recognized his name. A tour group of 150 demanded he sing "Take My Hand, Precious Lord" right there. Obliging, Dorsey began, but the multinational group took over: "And they knew it in Damascus, too. Folk was wipin' their eyes, and some cryin' and bawlin' on, and I told ‘em, 'What is this happenin' here? I'll never get out of this place alive.'" He is buried at Oak Woods Cemetery in Chicago.

Наследие

Историк госпел-музыки Горас Бойер пишет, что "нет более значительной фигуры" в госпел-музыке, чем Дорси, а Cambridge Companion to Blues and Gospel Music утверждает, что он "определил" этот жанр. Фольклорист Алан Ломакс утверждает, что Дорси "буквально изобрел госпел". Горас Бойер приписывает эту популярность "простым, но прекрасным мелодиям", сдержанной гармонии и возможности для импровизации в музыке. По словам Бойера, Дорси "умело писал песни, которые не только отражали надежды, страхи и устремления бедных и угнетенных афроамериканцев, но и находили отклик у всех людей". Он настаивал на том, чтобы песни заучивали наизусть, а не читали ноты или тексты во время выступления. Это освобождало руки членов хора для хлопанья, и он знал, что большинство певцов хоров в начале 1930-х годов не умели читать музыку. Кроме того, Дорси отказывался предоставлять нотную запись или использовать её при руководстве, поскольку считал, что музыка должна служить лишь ориентиром, а не строгому следованию. Включение всех украшений в госпел-блюз сделало бы нотную запись непомерно сложной. Вместо этого Дорси просил своих певцов полагаться на чувство. Во время репетиций Дорси был строг и деловит. Он требовал регулярного посещения репетиций и того, чтобы члены хора жили в соответствии со стандартами, пропагандируемыми в их песнях. Для женщин это подразумевало отказ от макияжа. Хоры состояли преимущественно из женщин, часто непрофессиональных певиц, с которыми Дорси работал лично, вдохновляя многих женщин, ранее не участвовавших в церковной жизни, стать активными участницами. Подобным образом, NCGCC в 1933 году, по словам биографа Дорси Майкла У. Харриса, представляла собой "женское движение", поскольку девять из тринадцати руководящих должностей занимали женщины. Благодаря влиянию Дорси определение госпел-музыки сместилось от композиций духовных песен к религиозной музыке, вызывающей физическое освобождение от боли и страданий, особенно в афроамериканских церквях. Он наполнял свою музыку радостью и оптимизмом, направляя свои хоры на исполнение с воодушевляющим рвением. Катарсическое воздействие госпел-музыки стало неотъемлемой частью опыта афроамериканцев в период Великой миграции, когда сотни тысяч южан переехали в северные города, такие как Детройт, Вашингтон, округ Колумбия, и особенно Чикаго, между 1919 и 1970 годами. Эти мигранты были беженцами от бедности и системного расизма, распространенного на всем Юге времён законов Джима Кроу. Они создавали общины в районах через церковные хоры, которые также служили социальными клубами, предлагая чувство цели и принадлежности. Госпел-музыка переживала "золотой век" между 1940 и 1960 годами, представив записи и радиовещания с участием певцов, которых обучал Дорси или один из его учеников. Поскольку Дорси запомнился как отец госпел-музыки, другие почётные звания пришли от его хоров: Салли Мартин, считавшаяся матерью госпела (хотя Уилли Мэй Форд Смит, также связанная с Дорси, также носила это звание), Махалия Джексон, королева госпела, и Джеймс Кливленд, часто называемый королём госпела. В 1936 году члены младшего хора Дорси стали Roberta Martin Singers, успешной группой, установившей стандарт для госпел-ансамблей, как для групп, так и для индивидуальных вокальных партий в вокальных группах. После Дорси R&B-исполнители Дина Вашингтон, участница Sallie Martin Singers, Сэм Кук, изначально в госпел-группе Soul Stirrers, Рэй Чарльз, Литтл Ричард, Джеймс Браун и The Coasters записывали как R&B, так и госпел-песни, легко переключаясь между ними, как это делал Дорси, и привнося элементы госпела в мейнстрим. Несмотря на расовую сегрегацию в церквях и музыкальной индустрии, музыка Дорси имела широкую популярность. Известные издатели гимнов начали включать его композиции в конце 1930-х годов, обеспечивая исполнение его музыки в белых церквях. Его песня "Peace in the Valley", написанная в 1937 году для Махалии Джексон, была записана, среди прочих, Редом Фоули в 1951 году и Элвисом Пресли в 1957 году, каждая из которых продала более миллиона копий. Версия Фоули была внесена в Национальный реестр записей как культурно значимая запись, достойная сохранения. Четыре года спустя Арета Франклин исполнила её на похоронах Джексон. С момента выхода она была переведена на 50 языков. Хотя он никогда не возвращался в родной город, усилия по чествованию Дорси в Вилла-Рике, штат Джорджия, начались через неделю после его смерти. Церковь Mount Prospect Baptist Church, где проповедовал его отец и где Дорси учился музыке на органе своей матери, была объявлена историческим местом городом, и на месте, где когда-то стоял дом его семьи, была установлена историческая табличка. Фестиваль Thomas A. Dorsey Birthplace and Gospel Heritage Festival, основанный в 1994 году, продолжает свою деятельность. По состоянию на 2020 год Национальная конвенция госпел-хоров и ансамблей насчитывает 50 отделений по всему миру.

Gospel historian Horace Boyer writes that gospel music "has no more imposing figure" than Dorsey, and the Cambridge Companion to Blues and Gospel Music states that he "defined" the genre. Folklorist Alan Lomax claims that Dorsey "literally invented gospel". Horace Boyer attributes this popularity to "simple but beautiful melodies", unimposing harmonies, and room for improvisation within the music. Lyrically, according to Boyer, Dorsey was "skilled at writing songs that not only captured the hopes, fears, and aspirations of the poor and disenfranchised African Americans but also spoke to all people". He insisted that songs be memorized rather than chorus members reading music or lyrics while performing. This freed the choir members' hands to clap, and he knew anyway that most of the chorus singers in the early 1930s were unable to read music. Moreover, Dorsey refused to provide musical notation, or use it while directing, because he felt the music was only to be used as a guide, not strictly followed. Including all the embellishments in gospel blues would make the notation prohibitively complicated. Dorsey instead asked his singers to rely on feeling. While presiding over rehearsals, Dorsey was strict and businesslike. He demanded that members attend practice regularly and that they should live their lives by the same standards promoted in their songs. For women, that included not wearing make up. Choruses were stocked primarily with women, often untrained singers with whom Dorsey worked personally, encouraging many women who had little to no participation in church before to become active. Similarly, the NCGCC in 1933 is described by Dorsey biographer Michael W. Harris as "a women's movement" as nine of the thirteen presiding officer positions were held by women. Due to Dorsey's influence, the definition of gospel music shifted away from sacred song compositions to religious music that causes a physical release of pain and suffering, particularly in black churches. He infused joy and optimism in his written music as he directed his choirs to do perform with uplifting fervor as they sang. The cathartic nature of gospel music became integral to the black experience in the Great Migration, when hundreds of thousands of black Southerners moved to Northern cities like Detroit, Washington, D. C., and especially Chicago between 1919 and 1970. These migrants were refugees from poverty and the systemic racism endemic throughout the Jim Crow South. They created enclaves within neighborhoods through church choirs, which doubled as social clubs, offering a sense of purpose and belonging. Encountering a "golden age" between 1940 and 1960, gospel music introduced recordings and radio broadcasts featuring singers who had all been trained by Dorsey or one of his protégées. As Dorsey is remembered as the father of gospel music, other honorifics came from his choirs: Sallie Martin, considered the mother of gospel (although Willie Mae Ford Smith, also a Dorsey associate, has also been called this), Mahalia Jackson, the queen of gospel, and James Cleveland, often named the king of gospel. In 1936, members of Dorsey's junior choir became the Roberta Martin Singers, a successful recording group which set the standard for gospel ensembles, both for groups and individual voice roles within vocal groups. In Dorsey's wake, R&B artists Dinah Washington, who was a member of the Sallie Martin Singers, Sam Cooke, originally in the gospel band the Soul Stirrers, Ray Charles, Little Richard, James Brown, and the Coasters recorded both R&B and gospel songs, moving effortlessly between the two, as Dorsey did, and bringing elements of gospel to mainstream audiences. Despite racial segregation in churches and the music industry, Dorsey's music had widespread crossover appeal. Prominent hymnal publishers began including his compositions in the late 1930s, ensuring his music would be sung in white churches. His song "Peace in the Valley", written in 1937 originally for Mahalia Jackson, was recorded by, among others, Red Foley in 1951, and Elvis Presley in 1957, selling more than a million copies each. Foley's version has been entered into the National Recording Registry as a culturally significant recording worthy of preservation. Four years later, Aretha Franklin sang it at Jackson's funeral. Since its debut it has been translated into 50 languages. Though he never returned to his hometown, efforts to honor Dorsey in Villa Rica, Georgia, began a week after his death. Mount Prospect Baptist Church, where his father preached and Dorsey learned music at his mother's organ, was declared a historic site by the city, and a historical marker was placed at the location where his family's house once stood. The Thomas A. Dorsey Birthplace and Gospel Heritage Festival, established in 1994, remains active. As of 2020, the National Convention of Gospel Choirs and Choruses has 50 chapters around the world.